Глубокая ночь.
За окном лил проливной дождь. Крупные капли с шумом барабанили по стеклу, словно множество нетерпеливых рук, пытавшихся прорваться сквозь хрупкое спокойствие. Город окутала дымка влаги, разноцветные неоновые огни расплывались в пелене дождя, искажаясь в нечеткие пятна. Улицы, обычно шумные, теперь лишь шуршали звуками проезжающих по лужам машин, выглядя особенно пустынно.
Линь Е сидел за письменным столом. Свет настольной лампы выхватывал из темноты раскрытую толстую книгу и плотные записи. Он потер слегка покрасневшие глаза. Знакомое, бессильное чувство усталости, словно прилив, медленно накатывало на всё тело. Это была не обычная сонливость от ночной зубрежки, а слабость, проникающая до самых костей, будто жизненные силы по капле утекали из этого тела.
Он вздохнул, отложил ручку и инстинктивно сжал озябшие пальцы. Эта необъяснимая слабость сопровождала его годами. Обследования в больницах не дали никаких результатов, и врачи списывали всё на «особую конституцию, требующую покоя». Покой? Для молодого человека, только что окончившего университет и терзаемого мыслями о работе и будущем, это слово звучало почти как издевательство.
В этот момент —
Без всякого предупреждения, черное небо за окном вдруг вспыхнуло на мгновение!
Это не была молния. Молния — рваная, слепяще-белая, мгновенно исчезающая вспышка. А этот свет был зловеще-синего цвета, он продержался целых две-три секунды, окрасив город под дождем в призрачные тона. Свет пронзил пелену дождя, и даже стены комнаты приобрели зловещий синий оттенок.
Вслед за этим донесся глухой, низкий гул.
Бум—!
Звук не был резким, но обладал странной проникающей силой, словно действовал прямо на черепную коробку, заставляя стекло окна дребезжать. На столе вода в стакане пошла мелкими кругами.
Сердце Линь Е на миг замерло. Необъяснимое чувство тревоги сдавило его. Он инстинктивно встал, подошел к окну, приподнял край занавески и выглянул наружу.
Кроме бескрайней пелены дождя и расплывчатых огней, ничего не было видно. Источник звука и света, казалось, находился в старом промышленном районе на западе города. Сейчас небо там снова погрузилось во тьму, будто всё произошедшее было коллективной галлюцинацией.
— Что за чертовщина… испытания климатического оружия? Или какой-то завод взорвался? — пробормотал Линь Е, пытаясь научно объяснить свое необъяснимое беспокойство.
Но чувство тревоги не отступало, лишь становилось отчетливее. Одновременно он почувствовал знакомую тяжесть в груди, дыхание стало затрудненным. Та внутренняя слабость, укоренившаяся в его теле, будто была воспламенена этим странным гулом и резко усилилась.
— Плохо… — Линь Е побледнел, осознав, что дело плохо. Его странная болезнь хуже всего реагировала на сильные эмоциональные потрясения и внезапные раздражители. Он быстро отошел от окна, намереваясь вернуться к столу за лекарством.
Однако, сделав всего два шага, он ощутил резкое головокружение, словно земля ушла из-под ног!
Видения перед глазами начали искажаться, вращаться. Уши наполнились высокочастотным, почти пронзительным визгом, который заглушил шум дождя. Он тихо застонал, тело вышло из-под контроля и накренилось вперед. В отчаянии он ухватился за холодную стену, лишь чудом избежав падения.
Холод прикосновения исходил от ладони, но не мог развеять внезапно возникший внутри жар. Холод и жар яростно переплетались и боролись внутри него, словно две невидимые силы вели дикую схватку, используя его тело как поле боя.
— Аааргх… — болезненный стон вырвался из его горла. По лбу мгновенно выступил мелкий холодный пот. Он чувствовал, будто его сердце сжали невидимой рукой, каждый удар отдавался с трудом, кровь казалась густой и вязкой, отказываясь течь свободно. Из глубины костей доносилась мелкая, раздавливающая боль.
Сильнее, чем когда-либо прежде!
Он стиснул зубы, полагаясь на волю к жизни, на отказ сдаться и потерять сознание. Шаг за шагом, с трудом, он двинулся к письменному столу. Расстояние, обычно короткое, теперь казалось непреодолимой пропастью. Каждый вдох причинял обжигающую боль, взгляд начал темнеть, шум в ушах усиливался.
Наконец, его дрожащая рука нащупала ручку ящика стола. Он с усилием потянул, и внутри принялся лихорадочно искать. Где пузырек с лекарством? Тот белый, с незнакомым химическим названием…
Кончиками пальцев он коснулся чего-то холодного, цилиндрического. Это был не пузырек.
Это был темный предмет, спокойно лежавший в углу ящика. Кольцо странной формы, которое он нашел в старых вещах в доме родителей в детстве. Кольцо было тускло-серого цвета, материал был неопределим, ни золото, ни железо. На нем были вырезаны нечеткие, странные узоры, которых он никогда не видел ни в одном справочнике. Посередине, казалось, что-то было инкрустировано, но теперь там осталась лишь вмятина. Он всегда считал эту вещь причудливой и просто бросил ее в ящик, почти забыв о ее существовании.
В этот момент, среди необъяснимой тревоги и острой боли, его пальцы коснулись кольца. Внезапно он почувствовал слабую, едва уловимую прохладу, исходящую из точки контакта, которая на короткое время развеяла часть обволакивающего жара.
Но это была лишь ничтожная кроха.
Настоящая боль продолжалась.
Он не обратил внимания на эту мелкую аномалию, продолжая искать. Наконец, его пальцы сомкнулись на маленьком белом пузырьке. Не глядя на этикетку, он дрожащими руками отвинтил крышку, высыпал две таблетки и, не разглядывая, закинул их в рот, проглотив слюнями.
Таблетки, проскользнув по горлу, оставили горький привкус.
Опершись спиной о стену, он обессиленно сполз на холодный пол, тяжело дыша и ожидая, когда подействует лекарство. Пот уже пропитал его волосы на лбу и одежду на спине, прилипнув к коже — холодно и липко.
За окном все так же хлестал ливень, грозя затопить весь мир.
Время шло, мучительная боль и смешение холода с жаром внутри него постепенно отступали, словно прилив, но не исчезли полностью, оставив после себя ощущение опустошенности и вездесущую тупую боль. Чувство тревоги также не рассеялось, словно предвестие какой-то опасности.
Линь Е прислонился к стене, его лицо было бледным, как бумага, взгляд расфокусированно устремлен на ореол старой настольной лампы на потолке.
Что это было только что?
Это точно не обычная молния. Этот синеватый свет, глухой и проникающий гул, а также его внезапная, превосходящая все предыдущие приступы реакция… все это казалось зловещим.
И еще, когда он коснулся старого кольца, это мимолетное ощущение слабой прохлады… это была иллюзия? Галлюцинация от боли?
Он с трудом, используя остатки только что восстановившихся сил, снова потянулся к ящику, вытащил тускло-серое кольцо и внимательно рассмотрел его в ладони.
Кольцо выглядело так же безжизненно и неприметно. Его холодное прикосновение ничем не отличалось от обычного. Узоры под светом лампы казались еще более размытыми и непонятными.
Он попытался снова сжать его, но больше не чувствовал той странной прохлады.
— И правда иллюзия… — Линь Е горько усмехнулся, его голос был хриплым и усталым. Наверное, в состоянии крайнего страдания человек инстинктивно хватается за что-то призрачное, как за спасительную нить.
Он вздохнул, небрежно положил кольцо на стол и перестал обращать на него внимание. Сейчас главным было прийти в себя.
Он немного отдохнул, почувствовал, что немного восстановил силы, и с трудом, опираясь на стену, встал. Тело по-прежнему ощущалось тяжелым, будто налитым свинцом, каждый сустав протестовал. Он, волоча измученное тело, шаг за шагом подошел к окну и снова выглянул наружу.
Дождь, казалось, стал меньше, но ночь сгустилась. Городские огни вдалеке все так же расплывались в дожде. На западе города царила тишина, никаких аномальных огней или звуков не было слышно, будто шокирующая сцена, произошедшая ранее, никогда не случалась.
Все как обычно.
Кроме остаточной боли в теле и непроходящего чувства тревоги.
А еще… он опустил взгляд на тыльную сторону левой руки. Во время сильной боли он, кажется, случайно обо что-то зацепился, и на тыльной стороне руки осталась тонкая царапина, выступила капелька крови. Но это не главное. Главное, что под кожей на тыльной стороне руки, казалось, промелькнул едва заметный, почти невидимый глазу серый след?
Он моргнул, снова внимательно посмотрел — кожа была гладкой, как обычно, ничего не было. Вероятно, ошибся зрением, или это была иллюзия от света лампы. Он был слишком устал, тело и разум достигли предела.
Линь Е глубоко вдохнул влажный и холодный ночной воздух, заставляя себя успокоиться. Возможно, это было просто обострение старой болезни, совпавшее с необычным погодным явлением или аварией вдалеке. Он просто испугался и начал фантазировать.
Ему нужен отдых.
Он выключил настольную лампу, нащупал дорогу к кровати и тяжело упал на нее. Тело погрузилось в мягкий матрас, усталость, словно обвал, мгновенно поглотила его. Однако, как раз перед тем, как сознание погрузилось во тьму, некоторые мелкие, скрытые предыдущей сильной болью ощущения, наконец, всплыли в его восприятии.
Воздух, казалось, стал… другим.
Словно какая-то чрезвычайно слабая, никогда прежде не ощущавшаяся «аура» смешалась с влагой дождя и пылью города, едва уловимая, трудная для обнаружения. Вдыхая ее, он обнаружил, что его дыхание, обычно затрудненное из-за слабости, стало чуть более ровным? Одновременно, вездесущая тупая боль в теле, казалось, уменьшилась на ничтожную долю.
Это изменение было настолько незначительным, что его можно было почти проигнорировать, больше похоже на самовнушение.
Но интуиция Линь Е смутно подсказывала ему, что это не иллюзия.
За окном царила полная тишина, лишь тихий шелест дождя, словно незаметно смывающий и скрывающий какую-то огромную тайну. Неоновые огни города по-прежнему мерцали вдалеке, очерчивая холодные и знакомые контуры.
А на письменном столе, в углу погруженной в полную темноту комнаты, тускло-серое старое кольцо, которое он считал источником иллюзии, на его поверхности едва заметно замерцало на очень короткое мгновение, а затем снова погрузилось в тишину, будто ничего необычного никогда не происходило.
Ночь еще была долгой.
Линь Е лежал в темноте с открытыми глазами, не в силах уснуть. Остаточное недомогание в теле, непроходящее чувство тревоги и едва уловимая аномальная «аура» в воздухе наполняли его сердце необъяснимым беспокойством и сомнениями.
То, что произошло сегодня ночью, определенно не было простым.
То направление… запад города… напишут ли об этом завтра в новостях? Какое объяснение будет дано?
Он поднял руку, и в слабом свете, проникающем из-за окна, посмотрел на свою ладонь, казалось бы, совершенно обычную.
Что это было за мгновенное серое пятно?
И это кольцо…
Все, казалось, окуталось туманом.
Он чувствовал, что мир, который он знал более двадцати лет, словно треснул под воздействием того синеватого света и странного гула. А за трещиной скрывалась бездна тьмы, которую он совершенно не мог себе представить.
Тело по-прежнему было слабым, но неописуемое беспокойство тихо зарождалось в глубине его души.
Он так и лежал, слушая, как шум дождя за окном постепенно стихает, пока на востоке небо не начало слабо сереть.
Начинался новый день, а кое-что уже изменилось навсегда.
http://tl.rulate.ru/book/191745/19829401
Готово:
