Обычно безмятежный Храм Линкун сегодня был полон народу. У главных ворот собралось множество жителей, ожидая, когда монахи разрешат им в самый важный день года для молитв возжечь благовония, чтобы просить у Будды о богатстве и благополучии для своих семей. Некоторые из них пришли ещё с утренней росой и уже начали терять терпение. Видя, как похоронная процессия резиденции Дуаньму медленно приближается издалека, они ещё больше разволновались и зашумели.
— Вы слышали? Лорд Дуаньму пропал?
— Правда? Как это может быть?
— Его не видели уже довольно давно, может, просто перевели куда-то?
— Где вы слышали о каком-то приказе о переводе? Может, заболел?
— С его-то крепким здоровьем, как он мог внезапно заболеть?
— Я тоже слышал, что он пропал, в резиденции все только и делают, что ищут его!
— Говорят, он кому-то насолил. У меня родственник служит в резиденции, он уже полмесяца не видел лорда Дуаньму, так что мои сведения абсолютно надежны!
— Теперь резиденции Дуаньму, боюсь...
— Боюсь, она придёт в упадок, будем смотреть на представление.
— Даже если придёт в упадок, они всё равно смогут каждый год зажигать первые благовония.
— Именно, именно, даже дохлый червь не может быть раздавлен.
— Они всё равно остаются богатыми и знатными, нам с ними не сравниться.
— Зажигая первые благовония каждый год, они всё равно приходят так поздно. Сколько времени они задерживают, чем они лучше нас, простого народа.
— Без главы семьи дома никак.
— Зажигая первые благовония каждый год, они накопили лишь столько благословений.
— Эх, жизнь непредсказуема...
Юнь Гуань не могла больше слушать эти сплетни и не хотела, чтобы Юй Чэнь их слышал. Она потянула его за руку и быстро направилась к воротам храма, желая поскорее уйти от болтающих людей. Идя, она сказала Юй Чэню: «Не слушай их чуши, они просто праздношатающиеся, совершенно скучные».
Монахи, ждавшие у ворот, увидев, что люди из резиденции Дуаньму прибыли, наконец открыли ворота, которые редко открывались в течение года.
— Настоятель Хуэй Лин уже давно ждёт в главном зале, — сказал монах, разглядывая Юнь Гуань и Юй Чэня, и втайне удивляясь их возрасту.
— Мы слишком долго задержались в пути, простите, что заставили вас ждать, достопочтенный, — вежливо ответила Юнь Гуань.
— Вы слишком любезны, дамы. Позвольте мне проводить вас.
Переступив порог гормонов, пройдя через Зал Небесных Царей, они увидели Великий Зал, наполненный ароматом благовоний, где группа монахов сидела на лотосовых подушках, читая сутры. Монах в центре, ссутулившийся ещё больше, вероятно, был настоятелем, которого она никогда раньше не видела.
Говорят, этот мастер поздно ушёл в монастырь, но обладал глубокой мудростью. В знании буддийских писаний и учений он был непревзойдён в Храме Линкун. Менее чем за десять лет он стал настоятелем храма. Он по-прежнему усердно изучал буддийские писания, вероятно, его просветление могло бы спасти всех живых существ.
Юнь Гуань давно хотела поклониться этому мастеру, но у неё не было такой возможности. Она так хотела, чтобы великий мастер дал ей совет, чтобы она могла найти прибежище для своей души в суетном мире и освободиться от прошлых ошибок.
— Настоятель Хуэй Лин, люди из резиденции Дуаньму прибыли, — сказал монах, который вёл их, и отступил.
— Скорее возжигайте благовония, иначе будет поздно, если пройдёт удачный час, — настоятель Хуэй Лин встал, протянул благовония для молитвы Итань Юнь Гуань и обвёл всех взглядом. — Дама, почему лорд Дуаньму не пришёл в этом году?
— Благодарю вас за беспокойство, достопочтенный. Мой отец недавно был занят государственными делами и не смог прийти возжечь благовония. Надеюсь на ваше снисхождение, — Юнь Гуань с тревогой посмотрела на настоятеля.
— Хм, вы слишком любезны, дамы. Если сердце искренне, какая разница, кто придёт? Вы, должно быть, дочь лорда Дуаньму, — с беспокойством спросил настоятель Хуэй Лин. Он также слышал о недавних событиях в резиденции Дуаньму и думал, что в этом году резиденция Дуаньму не сможет зажечь первые благовония.
— Настоятель Хуэй Лин, когда моя бабушка приходила возжигать благовония, я всегда приходила с ней. Но тогда я была ещё маленькой, я помню, как вы хвалили меня за мою мудрость, — Юнь Гуань тогда была ещё девочкой. Она похоронила мёртвую бабочку под раскидистым деревом Гунсунь во дворе. Этот настоятель Хуэй Лин, увидев, как она плачет над смертью бабочки, похвалил её за то, что в таком юном возрасте она уже могла чувствовать равенство всех жизней, что действительно свидетельствует о мудрости. Но, к сожалению, из-за того, что она была женщиной, она не могла стать монахиней.
— Дама, простите, моё сердце принадлежит Будде, я не очень хорошо помню мирские дела. Тогда кто это? — настоятель Хуэй Лин покачал головой и объяснил.
— Это мой младший брат, Дуаньму Юй Чэнь, сын моего отца и старшего брата, — вежливо ответила Юнь Гуань.
— Приветствую вас, настоятель Хуэй Лин. — Юй Чэнь с детства имел хорошие отношения со старшими. Возможно, из-за его мягкой и благородной натуры, возможно, из-за его красивого и чистого лица. В любом случае, всякий раз, когда сестра и брат появлялись вместе, Юй Чэнь был самым любимым старшими.
— Добро пожаловать, маленький дама, — отец Хуэй Лин взмахнул рукавом и указал в сторону места для медитации. — Дама, пожалуйста, проходите.
— Вы слишком любезны, достопочтенный, — сказав это, Юнь Гуань медленно подошла к курильнице, зажгла благовония, встала на колени, трижды поклонилась, девять раз преклонилась, закрыла глаза и прошептала. После всего ритуала возжигания благовоний и поклонения Будде, Юнь Гуань наконец зажгла первые благовония для резиденции Дуаньму в этом году. Она надеялась, что удача и благополучие будут продолжаться, надеялась, что резиденция Дуаньму будет продолжать получать защиту Будды, надеялась, что её отец благополучно вернётся. Она думала, что после сегодняшнего дня всё снова начнётся.
Верующим: если сердце искренне, то это сработает. Неверующим: нет необходимости слишком глубоко постигать. Когда приходит судьба, тогда и успокаивайся, это естественно.
http://tl.rulate.ru/book/191137/20010607
Готово:
