Пламя в камине весело плясало, огромная рождественская елка уже была увешана гирляндами.
— Папа, еще выше! Этот золотой колокольчик нужно повесить на самый верх! — Лили взволнованно указывала на верхушку дерева, ее рыжие волосы в отблесках камина казались пляшущим огнем.
Мистер Эванс стоял на стремянке, осторожно поправляя украшение: — Так, моя маленькая принцесса?
— Идеально! — Лили захлопала в ладоши и, обернувшись, взяла еще одну гирлянду с шарами.
Северус свернулся клубочком в самом дальнем углу дивана. Он тупо смотрел на эту теплую сцену, пальцы непроизвольно теребили ветхий край одежды. Свет камина плясал в его темных глазах, но не проникал в глубину его одиночества.
«Вот бы мне тоже…» — прошептал он, голос был так тих, что почти утонул в треске камина.
В этот момент перед ним оказалась чашка дымящегося какао. Мистер Эванс, неведомо когда оказавшийся рядом, мягко сказал: — Попробуй, я специально сделал побольше.
Северус с недоумением принял чашку, тепло от керамики согрело его холодные пальцы.
— Слышал, — мистер Эванс понизил голос, синие глаза блестели любопытством, — ты собираешься учиться в очень особенном месте?
Северус резко поднял голову, в глазах промелькнуло удивление.
— Папа! О чем таком секретном ты говоришь с Северусом? — Лили, словно проворный олененок, подскочила ближе, изумрудно-зеленые глаза сияли.
Мистер Эванс подмигнул дочери: — Болтаем о таинственной школе под названием Хогвартс.
— Правда? — Лили взволнованно схватила Северуса за рукав. — Скорее расскажи нам! Там правда есть движущиеся лестницы? И говорящие портреты?
Северус глубоко вздохнул, в глазах промелькнул редкий блеск: — Больше того. Там потолок заколдован так, что может показывать небо снаружи, а в зале для приемов висят тысячи свечей…
— А еще? — Лили нетерпеливо допытывалась, вплотную прижимаясь к Северусу.
— И совы, что разносят письма, классы, что меняют облик, в Черном озере живут русалки…
— Хватит!
Коробка с украшениями с грохотом упала на журнальный столик, шары и колокольчики покатились по полу, издавая резкий звук. Петунья стояла посреди гостиной, грудь ее тяжело вздымалась, глаза наполнились слезами.
— Опять эти сказки! — ее голос был пронзительно резок. — Вы все ему поверили! Нет никакой магической школы!
Гостиная погрузилась в мертвую тишину, лишь огонь в камине продолжал неуместно трещать.
— Петунья, дорогая… — миссис Эванс быстро подошла от стремянки, пытаясь успокоить дочь.
— Нет! — Петунья резко отдернула руку матери, голос дрожал от слез. — С тех пор как он появился, вы смотрите только на него! Какая магия, какая школа для чудаков…
Она дрожа указала на Северуса, слезы наконец покатились по щекам: — Зачем ты пришел разрушать мой дом? Зачем отнимаешь у меня папу и маму?
Лицо Северуса стало мертвенно-бледным, он тут же встал, желая сбежать.
— Подожди. — Мистер Эванс мягко положил руку ему на плечо, а к старшей дочери обратился по-прежнему мягко: — Петунья, мы все тебя любим. Но Северусу сейчас нужна наша помощь.
— А я? — Петунья рыдала. — Сначала Лили, теперь он! Сколько еще любви вы собираетесь раздать другим?
В гостиной повисла неловкая тишина. Северус опустил голову, чувствуя, как недавнее тепло мгновенно застыло. Лили беспокойно перебирала украшения в руках, ее глаза тоже покраснели.
В этот момент миссис Эванс тихо вздохнула, подошла и обняла Петунью, взглядом показав мужу: — Дорогой, ты продолжишь украшать елку с детьми. А мы с Петуньей поговорим наедине.
Мистер Эванс кивнул, проводил взглядом жену, поднимающуюся по лестнице, затем глубоко вздохнул, стараясь придать голосу легкости: — Давайте, дети, у нас осталась самая важная часть.
Лили робко потянула Северуса за руку: — Северус, давай вместе повесим звезду на верхушку?
Северус был подведен Лили к рождественской елке, ему в руку сунули самую большую серебряную звезду. Он поднял голову, увидел, как мистер Эванс обеспокоенно смотрит наверх, но все же обернулся и ободряюще улыбнулся ему. Он осторожно передал звезду мистеру Эвансу, наблюдая, как она оказалась на верхушке дерева. Серебряный свет мерцал в его темных глазах, бросая сложный луч света в его темную жизнь.
***
Утреннее солнце пробивалось сквозь заиндевевшее оконное стекло, под рождественской елкой лежала куча красиво упакованных подарков. Лили, словно счастливая пташка, первой сбежала вниз.
— С Рождеством! — закричала она, бросаясь к куче подарков. — Это для Северуса!
Северус стоял на лестнице, с недоверием глядя на подарок, протянутый Лили. Это был первый рождественский подарок в его памяти. Мистер Эванс с улыбкой протянул еще два свертка: — Это мы подготовили.
Пальцы Северуса слегка дрожали. Он осторожно распаковал первый подарок — темно-синий свитер и брюки от мистера и миссис Эванс, мягкие и теплые. Во второй коробке лежали изящные канцелярские принадлежности: перьевая ручка и блокнот в кожаной обложке.
— Похоже, чьи-то домашние задания в следующем году будут превосходны, — мягко сказала миссис Эванс.
Подарок Лили потряс его больше всего — толстый «Атлас лекарственных растений Европы», страницы пожелтели, но сохранились отлично, явно старинная книга, найденная с заботой.
— Я обошла все букинистические магазины! — гордо заявила Лили. — Хозяин сказал, что это редкое издание!
Петунья холодно наблюдала за этой сценой, вдруг усмехнулась: — Как трогательно. Но… — она нарочито протянула звук, — чем ты собираешься ответить? Своими сокровищами, найденными на свалке?
Гостиная мгновенно затихла.
Ее слова, словно отравленные иглы, точно поразили его самое уязвимое место. Шквал эмоций, смешанный со стыдом, гневом и прошлыми травмами, обрушился на него. Северус резко поднял голову. Он вспомнил все прежнее презрение и упреки Петуньи, вспомнил оскорбления Тобиаса, вспомнил, как его бросила Эйлин. Он выпалил почти непроизвольно, голос был холоден и резок, с язвительностью, не свойственной его возрасту: — По крайней мере, я не похож на некоторых, кто целыми днями, как завистливая стерва. Оттого ли, что обнаружил свою абсолютную заурядность и отсутствие какой-либо особенности, приходится унижать других, лишь бы найти свое место?
Как только слова слетели с губ, он пожалел. Он увидел, как лицо Петуньи мгновенно стало бледным, губы задрожали, слезы навернулись на глаза. Он увидел изумленный взгляд Лили, неодобрительное молчание мистера и миссис Эванс. Атмосфера, что только начала налаживаться в гостиной, полностью застыла.
Выражение лица Петуньи застыло, слезы крупными каплями покатились: — Ты… ты такой…
— Северус! — Мистер Эванс, как никогда, повысил голос.
Северус резко опомнился, увидев лицо Петуньи, искаженное отчаянием, и ошеломленные взгляды семьи Эванс. Словно обжегшись, он бросил подарки и бросился прочь из гостиной.
***
Холодный ветер резал лицо. Северус мчался вдоль берега реки, пока, обессиленный, не упал на замерзший берег. Он уткнулся лицом в колени, плечи его слегка дрожали.
— Северус. — Голос Лили послышался сзади. Она догнала его, ее личико покраснело от мороза, в глазах не было упрека, только беспокойство. — Тебе не следовало так говорить с Петуньей.
— Я знаю. — Северус, опустив голову, глухо проговорил. — …Прости. — Это извинение было едва слышно.
— Она… она тоже не со зла. — Лили села рядом, обхватив колени. — Она… просто немного боится и не привыкла. Но папа и мама искренне хотят тебе помочь. Этот атлас, папа специально нашел его у одного своего друга, который любит ботанику, он подумал, что тебе понравится.
Северус сжал кулаки, ногти глубоко впились в ладонь. Доброта семьи Эванс была настолько чистой, что вызывала у него еще большее чувство стыда. Через некоторое время вышел и мистер Эванс, без упреков, просто похлопал его по плечу. — Возвращайся, Северус. Рождественский ужин скоро начнется. Петунья… ей тоже нужно немного времени.
Вернувшись в дом, за столом уже накрыли рождественский ужин, воздух был наполнен ароматами. Глаза Петуньи были еще красными, но увидев Северуса, она больше не сказала ничего язвительного, лишь неловко отвернулась. По знаку миссис Эванс, она предельно тихо, почти не разжимая губ, пробормотала: — …Я тоже виновата.
Это нельзя было назвать примирением, скорее временным перемирием в атмосфере праздника. Ужин прошел в особой тишине. Северус спокойно ел обильную еду перед ним, но вкус был никаким. Лишь когда мистер Эванс предложил выпить за «Новый год, новое начало», он с натяжкой поднял бокал. В хрустящем звуке соприкасающихся бокалов он почувствовал глубокое отчуждение. Это тепло и единение было их, он лишь мимолетный гость. Никто не заметил, как в сгущающихся сумерках за окном, на заснеженном поле, снова появилась бледная фигура. Эйлин Снейп смотрела сквозь покрытое инеем стекло на теплый свет в столовой, где ее сын сидел за столом. Хотя он по-прежнему был молчалив и напряжен, на его лице, казалось, появилась еле заметная, присущая обычному ребенку живость. Она видела, как он тихо разговаривал с рыжеволосой девочкой, видела, как миссис Эванс подкладывала ему еду. Она плотнее закуталась в старое пальто, бледное лицо осветилось проблеском умиления. Снежинки падали на ее плечи, но она их не замечала. Пока Северус в гостиной вместе с семьей Эванс поднимал бокалы, празднуя приход Рождества, Эйлин медленно повернулась, словно здесь никого никогда и не было.
http://tl.rulate.ru/book/190898/19821080
Готово:
