Конвейер в Лаборатории Научной Алхимии гудел, ученики занимались своими делами – царила деловая суета. Цинь Ло стоял у пульта управления, фиксируя производственные данные последней партии пигудань «эффективного типа для совершенствования», но его брови были слегка нахмурены.
— Температура в третьем сушильном отсеке снова вышла за пределы контроля, — сказал он Чжуцзы, указывая на кривую на регистраторе. — Хоть и в допустимых рамках, но тенденция не та. Нужно попросить Старшего брата Те посмотреть стабильность нагревательных элементов.
Чжуцзы торопливо закивал. Он уже привык к такому «предупреждению на дальних подступах» со стороны Цинь Ло. Ведь ученики, успевшие оценить преимущества научной алхимии, с нетерпением ждали этой новой партии пилюль.
В этот момент снаружи лаборатории внезапно послышался шум. Несколько монахов в темно-синих даосских робах с холодными лицами рассеяли толпу и ворвались в лабораторию. Во главе с ними шел худощавый мужчина средних лет, с пронзительным, как у орла, взглядом. На груди у него висел значок в форме котла для пилюль – знак Башни Да.
— Где старший? — Голос мужчины был резким. Его взгляд скользнул по гудящему механическому оборудованию, и он нахмурился так, словно мог прихлопнуть муху.
Ученики были ошеломлены внезапным появлением, и на мгновение воцарилась тишина. Чжуцзы, будучи самым проворным, юркнул во внутренние покои и нашел Цинь Ло.
— Старший брат Цинь! Беда! Люди из Башни Да пришли! Похоже, не с добрыми намерениями!
Цинь Ло отложил планшет и спокойно поправил одежду: — Наконец-то.
Он давно ожидал этого дня. Научная алхимия набирала обороты, затрагивая интересы многих, и Башня Да, как авторитетный орган управления алхимией в мире совершенствования, не могла оставаться в стороне.
Подойдя к фасаду лаборатории, Цинь Ло сложил руки перед собой в приветствии перед монахами Башни Да: — Я Цинь Ло, временно исполняю обязанности руководителя этого места. Не знаю, что привело вас, братья-даосы?
Худощавый мужчина оглядел Цинь Ло с головы до ног, в его глазах мелькнуло презрение: — Я Циньюань, инспектор по качеству Башни Да. Поступила жалоба, что вы здесь занимаетесь алхимией без лицензии, нарушаете правила и сеете хаос в алхимическом порядке. Я прибыл для проверки.
Один из его сопровождающих немедленно развернул свиток и громко зачитал: — Согласно статье двенадцатой главы третьей «Закона об управлении алхимией», все, кто занимается изготовлением и продажей пилюль, должны получить квалификацию, сертифицированную Башней Да; согласно статье седьмой главы пятой, места для алхимии должны соответствовать стандартам Башни Да; согласно статье двадцать второй главы седьмой...
После длинного перечисления статей закона лица учеников в лаборатории побледнели. Авторитет Башни Да в мире совершенствования был неоспорим, и если бы их признали нарушителями, последствия были бы невообразимы.
Инспектор Циньюань закончил чтение законов и холодно произнес: — Пожалуйста, предъявите ваше свидетельство алхимика, документ о сертификации места и все регистрационные документы на рецепты.
Цинь Ло спокойно ответил: — У меня действительно нет сертификата Башни Да.
В зале тут же поднялся шум. Ученики переглядывались, не ожидая, что Цинь Ло признается так прямо.
В глазах инспектора Циньюань мелькнул отблеск торжества: — Если нет квалификации, зачем вы открыто занимаетесь алхимией и продаете пилюли? Знаете ли вы, что это тяжкое преступление?
— Господин инспектор, — Цинь Ло говорил без подобострастия, — хотя у меня нет сертификата Башни Да, все пилюли, которые я изготавливаю, проходят строгий контроль качества, и их эффективность и безопасность гарантированы. Более того, внутри секты Цинлань...
— Чушь! — перебил его Циньюань. — Алхимия – это не детские игры! Нет квалификации – значит нет квалификации, как бы вы ни оправдывались, это нарушение!
Он махнул рукой: — Стража! Опечатать это место! Все пилюли конфисковать! Всех причастных доставить в Башню Да для допроса!
Несколько монахов Башни Да уже собирались двинуться вперед, ученики лаборатории напряглись, инстинктивно вставая перед конвейером.
В этот момент из-за двери раздался холодный голос: — Подождите.
Су Мяои вошла, сначала поклонившись инспектору Циньюань: — Инспектор Циньюань, давно не виделись. Боюсь, здесь недоразумение.
Увидев Су Мяои, Циньюань немного смягчился: — Так это племянница-даосская Мяои. Улики налицо, какое тут может быть недоразумение?
Су Мяои сказала: — Хотя у брата-даосского Цинь Ло нет сертификата Башни Да, он является внутренним учеником нашей секты Цинлань, и все изготавливаемые им пилюли предназначены только для внутреннего использования в секте, что по закону не требует сертификации Башни Да.
Циньюань усмехнулся: — Внутреннее использование? Насколько мне известно, эти пилюли имеют четкую цену и продаются открыто, откуда здесь взяться внутреннему использованию? К тому же… — он указал на механическое оборудование, — эти странные устройства, никогда о таких не слышал, еще вопрос, соответствуют ли они нормам алхимии!
Он повернулся к Цинь Ло и резко спросил: — Я спрашиваю тебя, проходили ли твои пилюли проверку качества Башни Да? Соответствуют ли они «Нормам безопасности пилюль»? Проводились ли токсикологические испытания, тесты на стабильность, оценка фармакологической активности?
Эта серия профессиональных вопросов явно была направлена на то, чтобы раздавить Цинь Ло на профессиональном уровне.
К удивлению, Цинь Ло не только не растерялся, но и его глаза загорелись: — Инспектор, вы отлично спросили! Мы проводили все эти тесты, и записи полны.
Он повернулся и достал из шкафа толстую стопку записей: — Это протоколы проверки сырья всех партий пилюль, данные контроля производственного процесса, отчеты о проверке готовой продукции. Включая данные ускоренных испытаний на стабильность, проверку микробной обсемененности, определение содержания тяжелых металлов...
Он открывал страницу за страницей записей, где плотно исписанные данные, графики и кривые ошеломили даже инспектора Циньюань.
— Что это? — спросил Циньюань, указывая на кривую контроля температуры. — Это запись мониторинга температуры в процессе распылительной сушки. Мы требуем, чтобы колебания были в пределах ±2°C, а фактически контролируем в пределах ±1.5°C. — Цинь Ло гладко ответил. — А это что? — Циньюань снова указал на набор странных символов. — Это контрольная карта статистического процесса содержания активных ингредиентов. UCL – верхний контрольный предел, LCL – нижний контрольный предел. Все точки данных находятся в пределах контроля, что означает стабильность и управляемость процесса.
Инспектор Циньюань чем больше смотрел, тем больше приходил в ужас. Детализация и стандарты этих записей превосходили даже требования Башни Да! Многие пункты проверки даже не были четко нормированы Башней Да!
Но он быстро успокоился и нашел новый пункт для атаки: — Даже если так, эти… устройства, которые вы используете, совершенно не соответствуют традиционным нормам алхимии! Алхимия требует единства неба и человека, чувства духовного для контроля огня, сердце для изготовления пилюль! Как пилюли, изготовленные таким холодным механическим методом, могут обладать «душой пилюли»?
Эти слова вызвали отклик у многих наблюдающих учеников. Действительно, в научной алхимии не хватало того традиционного «чувства ритуала» и «духовности».
Цинь Ло, однако, рассмеялся: — Господин инспектор, что такое «душа пилюли»? Как ее можно квантифицировать? Как проверить? Если ее нельзя проверить, как гарантировать, что каждая пилюля обладает «душой пилюли»?
Циньюань на мгновение потерял дар речи: — «Душа пилюли» – это… это суть алхимического искусства, это можно только постичь, но нельзя выразить словами!
— Раз так, — настаивал Цинь Ло, — как гарантировать, что каждый алхимик сможет изготавливать пилюли с «душой пилюли»? Как избежать колебаний качества из-за разного состояния? Как гарантировать, что каждая пилюля, которую получают ученики, безопасна и эффективна?
Он взял две пилюли, изготовленные Лабораторией Научной Алхимии: — А наш метод, хоть и кажется механическим, гарантирует, что разница в содержании активных ингредиентов каждой пилюли не превышает 5%, содержание примесей ниже 0,1%, а микробная обсемененность соответствует стандартам. Скажите, что важнее – призрачная «душа пилюли» или реальная эффективность и безопасность?
Эта серия вопросов заставила Циньюань замолчать. Собравшиеся ученики тоже начали перешептываться:
— Старший брат Цинь прав… Раньше, когда ешь пилюли из Павильона Пилюль, то срабатывают, то нет. — Да, и иногда живот болел, наверное, из-за слишком большого количества примесей. — Научная алхимия хоть и выглядит странно, но эффект действительно стабильный!
Лицо Циньюань стало то бледным, то красным, явно не ожидая, что этот ученик внешней секты окажется таким трудным противником. Он с трудом взял себя в руки: — Искусные речи! Как бы ты ни оправдывался, алхимия без лицензии – это нарушение! Стража…
— Кто сказал, что он занимается алхимией без лицензии? — резкий голос прервал его.
Появился Те Дачуй, неся огромный ящик с инструментами, и уверенно вошел: — Квалификация брата-даосского Цинь Ло сертифицирована нашей Сектой Создания Артефактов! Что, Башня Да уже начала вмешиваться в дела нашей Секты Создания Артефактов?
Циньюань замер: — Сертифицирована Сектой Создания Артефактов? Какое отношение алхимия имеет к созданию артефактов?
Те Дачуй поставил ящик с инструментами на землю с глухим стуком: — Какое отношение? Брат-даосский Цинь Ло использует новейшее «оборудование для точного контроля тепловой энергии» нашей Секты Создания Артефактов! Это относится к сфере создания артефактов, и мы этим занимаемся!
Это было откровенное блуждание по закону, но почему-то никто не мог возразить. В конце концов, это оборудование действительно больше походило на изделия Секты Создания Артефактов.
Циньюань так разозлился, что его борода затряслась: — Бред! Бред!
В этот момент послышался еще один голос: — Инспектор Циньюань, надеюсь, у вас все в порядке.
Дань Янизи медленно вошел, сначала бросил взгляд на Цинь Ло, а затем повернулся к Циньюань: — Молодые люди не знают правил, надеюсь, инспектор простит их.
Увидев Дань Янизи, Циньюань наконец-то нашел кого-то, с кем можно было поговорить: — Брат-даосский Дань Янизи, вы пришли вовремя! Ваш ученик...
— Нет, нет, — Дань Янизи прервал его, размахивая рукой, — Цинь Ло не мой ученик. Однако… — он сделал паузу, — его научная алхимия действительно имеет смысл. Старик недавно тоже изучал это.
Циньюань был ошеломлен. Дань Янизи был главой Павильона Пилюль, одним из представителей традиционной алхимии, и он тоже изучал это?
Дань Янизи продолжил: — Более того, насколько мне известно, пилюли, изготавливаемые Цинь Ло, действительно прошли строгие испытания, и их безопасность не вызывает сомнений. Что касается квалификации… — он задумался на мгновение, — почему бы не сделать так: позволить Цинь Ло участвовать в следующем экзамене на квалификацию алхимика, как?
Это предложение, казалось бы, было уступкой, но на самом деле было очень умным. Оно дало Башне Да выход, а Цинь Ло – возможность получить официальное признание.
Циньюань поколебался, но в конце концов кивнул: — Хорошо! По предложению брата-даосского. Но до получения сертификата ему запрещено публично продавать пилюли!
Он указал на механическое оборудование: — И эти… устройства, также должны пройти сертификацию безопасности Башни Да!
Сказав это, он увел своих людей и ушел. Люди в лаборатории остались переглядываться.
Кризис был временно разрешен, но все понимали, что настоящее испытание еще впереди – экзамен на квалификацию алхимика был невероятно труден! Бесчисленные алхимики пытались много раз, но не смогли пройти!
— Старший брат Цинь, что нам делать? — обеспокоенно спросил Чжуцзы. — Говорят, экзамен на квалификацию алхимика очень сложный!
Те Дачуй ударил себя в грудь: — Чего бояться! Брат-даосский Цинь обязательно справится!
Су Мяои, однако, нахмурилась: — Экзамен на квалификацию алхимика оценивает не только практические навыки, но и теорию. Эти традиционные алхимические теории...
Все притихли. Научная алхимия и традиционные алхимические теории – это были практически две разные системы! Попросить Цинь Ло сдавать традиционный теоретический экзамен – это все равно что просить физика сдавать экзамен по метафизике?
Однако Цинь Ло улыбнулся: — Ничего страшного. Как раз воспользуюсь этой возможностью, чтобы продемонстрировать теоретическую систему научной алхимии Башне Да.
В его глазах засиял уверенный свет: — Возможно, пришло время дать традиционному алхимическому миру услышать другие голоса.
Искра науки должна была не только осветить секту Цинлань, но и бросить вызов авторитету всей алхимии в мире совершенствования.
Конец Шестнадцатой главы
http://tl.rulate.ru/book/190892/20114810
Готово:
