Наконец, спустя ещё неопределённое время, огромный временной водоворот истории в центре явно замедлил ход, а бурные потоки времени и пространства, а также образы исторических осколков стали относительно спокойными.
— Время пришло!
Бог в Золотой Мантии низко прорычал, и свет божественности хлынул из него. Другие боги тоже готовились, их взоры были прикованы к великолепному дворцу в центре водоворота.
— Пошли!
Кто-то первым рванулся вперёд, превратившись в луч света и устремившись к временному водовороту.
Другие боги тоже показали свои способности: одни оседлали божественное оружие, другие превратились в законы, третьи разорвали пространство — все ринулись к Заброшенному Дворцу, наперебой.
— Брат Чэнь, а мы?
Е Тянь встревоженно спросил.
— Не спеши, дай им сначала попробовать.
Чэнь Фань был совершенно спокоен, его взгляд скользнул по богам, ринувшимся в водоворот.
Как и ожидалось, хотя временной водоворот и ослаб, он по-прежнему таил опасность.
Несколько богов, летевших впереди, едва вошли в пределы водоворота, как активировали какой-то механизм.
— Нет! Моя жизненная сила!
Один из богов в ужасе закричал. Он видел, как его тело на глазах стареет, молодость и жизненная сила словно были вытянуты в одно мгновение, превратившись в высохший скелет. Затем даже скелет под натиском времени обратился в прах, и лишь слабо светящееся ядро божественного места вылетело наружу.
Других богов затягивало внезапно появлявшимися картинами прошлых битв, они сражались с призрачными тенями из истории, но ощущения были словно на настоящем поле боя, и вскоре они тяжело ранены кашляли кровью.
Ещё некоторые боги, казалось, застревали в каком-то историческом отрезке, полностью погружались в роль исторического персонажа, стоя на месте и размахивая руками, словно обезумевшие.
Ловушки времени и пространства, отголоски истории — всё это проявлялось во всей своей полноте.
Чтобы добраться до Заброшенного Дворца, требовалась не только могучая сила, но и глубокое понимание «истории» и «времени», а также, похоже, определённая способность воспринимать «реальность» и «иллюзию».
Видя плачевное состояние передовых отрядов, последующие боги стали ещё осторожнее, замедлив ход и используя различные средства для защиты от эрозии сил времени и пространства.
— Пора, пошли.
Чэнь Фань посмотрел некоторое время, решив, что собранной информации достаточно, и сказал Е Тяню.
Слабым слоем силы Гуйсюй окутался он, полностью укрыв и Е Тяня, а затем, сделав шаг, словно неторопливо прогуливаясь, вошёл в временной водоворот, от которого дрожали все присутствующие боги.
Как только они вошли в водоворот, Е Тянь тут же почувствовал, как мощная и безграничная сила времени и бесчисленные фрагменты исторических сведений хлынули подобно приливу, обрушиваясь на его божественную душу и тело.
Если бы не защита силы Гуйсюй Чэнь Фаня, он, вероятно, мгновенно состарился бы или потерялся, как и те боги до него.
Стоит отметить, что боги бессмертны и нестареющи, но в водовороте они стремительно старели, что говорит о том, насколько ужасен этот водоворот.
Однако эта ужасающая сила, способная уничтожить богов, столкнувшись с тонким слоем силы Гуйсюй вокруг Чэнь Фаня, рассеивалась и разрушалась, словно встретив абсолютное «ничто», и никак не могла повлиять на них.
Ни натиск времени, ни шёпот истории не могли пробить этот последний барьер.
Чэнь Фань, ведя Е Тяня, двигался небыстро, но стабильно к центру водоворота, обгоняя тех богов, которые с трудом сопротивлялись и продвигались вперёд с огромными опасениями.
Эта сцена снова поразила всех богов.
— Он… он полностью игнорирует вторжение бесчисленных времён и пространств в водовороте?! —
Богиня Водяного Пара воскликнула в шоке.
— Что это за сила? Никогда раньше не видел!
Взгляд Бога Огненного Ужаса был чрезвычайно серьёзным. Бог в Золотой Мантии помрачнел, мысленно радуясь, что не продолжил провоцировать этого монстра.
Под недоверчивыми взглядами всех богов Чэнь Фань и Е Тянь, словно гуляя по собственному саду, легко преодолели самую опасную зону временного водоворота и первыми достигли сердца вечно колеблющегося и величественного бронзового дворца — истинного ядра Заброшенного Дворца.
Двери дворца были плотно закрыты, покрытые таинственными узорами, похожими на русла великой реки времени.
Чэнь Фань протянул руку и осторожно прижал её к бронзовой двери.
Ладонь Чэнь Фаня коснулась бронзовой двери, покрытой узорами, похожими на русла великой реки времени.
Прикосновение было холодным, не просто металл, оно необъяснимо создавало ощущение прикосновения к застывшему времени и осевшей истории.
Узоры на двери, словно живые существа, слегка двигались под его ладонью, передавая безграничную, древнюю и величественную волю.
Другие боги, с трудом преодолевшие временной водоворот и последовательно достигшие дверей дворца, увидев, что Чэнь Фань первым коснулся двери, все как один изменились в лице, но не осмеливались действовать опрометчиво.
Ранее продемонстрированная Чэнь Фанем непостижимая сила и игнорирование вторжения времени и пространства заставляли их действовать с опаской.
— Ваше превосходительство!
Бог в Золотой Мантии не выдержал и заговорил, в его голосе звучали нетерпение и опасение.
— Это божественное место — бесхозное сокровище, которое получит тот, кто имеет к нему судьбу, но для истинного наследования необходимо пройти испытание, оставленное древними богами! Попытка насильственного открытия может вызвать непредвиденные последствия!
Он, казалось, напоминал, но на самом деле пытался нащупать слабые места Чэнь Фаня, чтобы узнать, знает ли тот правильный способ открыть Заброшенный Дворец.
Чэнь Фань, казалось, не слышал, его разум, казалось, полностью погрузился в контакт с бронзовой дверью.
Сила Гуйсюй не наносила ударов силой, а действовала как тончайшие сенсорные щупальца, распространяясь по таинственным узорам, анализируя заключённые в них правила и информацию.
— Испытание?
Уголки губ Чэнь Фаня едва заметно приподнялись в изгибе.
— Для меня самое большое испытание — как нежно открыть его, не уничтожив полностью.
Его сила Гуйсюй по своей сути является концом всего, пределом «ничто».
Если бы он применил всю свою силу, эта дверь, а также божественное место за ней, могли бы быть непосредственно уничтожены силой Гуйсюй, чего он не хотел.
Ему нужно было понять, впитать, а затем контролировать.
В мгновение ока сознание Чэнь Фаня, казалось, было затянуто в бесконечный водоворот.
Он увидел...
Миллиарды лет течения времени, рождение и гибель звёзд, подъем и падение цивилизаций, бесчисленные скорби и радости, любовь и ненависть, трагические концовки героев, смены королей...
Бескрайние исторические сведения, подобно бушующему потоку, обрушивались на его море сознания.
Это была не атака, а проявление сути этой двери, этого дворца, этого божественного места.
Само по себе оно было воплощением «истории» и «прошлого».
Обычный бог, даже такой, как Бог в Золотой Мантии, искусный в душе и воле, столкнувшись с этим бесконечным потоком исторических сведений, мог бы мгновенно потеряться, его сознание могло бы быть ассимилировано, превратившись в незаметную волну в реке истории, полностью потеряв себя.
Но сознание Чэнь Фаня было на уровне хаоса, существом, находящимся над бесчисленными измерениями.
Хотя этот поток информации был мощным, он ещё не мог поколебать его основы.
— История… прошлое… всего лишь установленные факты, которые уже произошли.
Сознание Чэнь Фаня было подобно вечному утёсу в потоке информации, непоколебимо.
— Запись, хранение, и даже определённая степень вмешательства и корректировки — в этом ли суть власти?
Он не сопротивлялся этому потоку информации, а наоборот, распахнул своё сознание, активно принимая, понимая и анализируя подобные «исторические» правила этого высокоуровневого мира.
Сила Гуйсюй под его искусным контролем перестала быть символом разрушения, а стала мощнейшим аналитическим инструментом и инструментом деконструкции, стремительно анализируя суть исторических правил.
Во внешнем мире боги видели только руку Чэнь Фаня, лежавшую на бронзовой двери, неподвижно.
Но аура вокруг него становилась всё более глубокой и неосязаемой, то казалось, что он существует с начала времён, то словно новорождённый младенец, противоречивый, но единый.
Узоры на бронзовой двери вспыхнули мягким светом, мерцая, словно дыша, казалось, они резонировали с Чэнь Фанем.
— Он… общается с божественным местом во дворце?
Богиня Водяного Пара прикрыла рот рукой и воскликнула, её глаза были полны неверия.
— Как это возможно так быстро?! Каждый раз, когда Заброшенный Дворец открывался в истории, какой бог не тратил огромные усилия, или даже несколько богов, объединившись, чтобы медленно вызвать резонанс…
Бог в Золотой Мантии тоже застыл от удивления.
Лицо Бога Огненного Ужаса стало таким мрачным, что казалось, из него вот-вот потечёт вода. Он крепко сжал скипетр в руке, в его глазах промелькнула борьба и жадность, но в конце концов он так и не осмелился вмешаться.
Состояние Чэнь Фаня в этот момент было слишком странным, словно он слился со всем Заброшенным Дворцом, и внезапная атака могла вызвать отклик всей силы дворца.
Е Тянь с тревогой наблюдал со стороны, боясь даже дышать, и мысленно восхвалял Чэнь Фаня: «Брат Чэнь — супер! Брат Чэнь — могуч!»
Время, казалось, прошло очень долго, а может, всего лишь мгновение. Чэнь Фань резко открыл плотно сомкнутые глаза, в глубине его зрачков промелькнули бесчисленные картины истории, прежде чем окончательно обратиться в бездонный водоворот.
— Так вот оно что.
http://tl.rulate.ru/book/190860/21331759
Готово:
