За окном, подглядывая, был только Ли Хай.
Он изменился до неузнаваемости. Его прежде честное лицо теперь искаженно корчилось, а в глазах горела злоба. Он ненавидел всех, скрипел зубами от ненависти.
Больше всего он ненавидел Линь Кэ, девушку, которая заставила его поверить, что пришла весна.
Одно «Брат Хай» заставило его сердце запрыгать от радости, но оказалось лишь злым обманом!
Но миловидность была его смертельным оружием, которая «убила» его собственную честность.
На втором месте был Лю Фэн, который украл его мечты, его надежды, как его можно было не ненавидеть!
Даже к Лу Чюаню, который избил его так, что он три дня не мог встать с постели, ненависть как-то ослабла.
Но кому было дело до чувств Ли Хая?
Лю Фэн и Линь Кэ спали в обнимку, их сладость была невыносима.
Линь Кэ только что достигла пика третьего уровня Закалки Ци, в одном шаге от четвертого, и блаженно прижималась ко груди Лю Фэна, словно ленивая кошка.
Там, где Лю Фэн не видел, уголок ее рта едва заметно изогнулся в хитрой улыбке.
«Теперь-то ты можешь отказаться, верно!»
Прошло три дня, и дух-пёс, которым занимался Ли Хай, взбесился от голода. Его отчаянный лай сводил с ума соседа Шэнь Яо. Он прибежал к псарне и увидел: вот это да, собаки грызли траву от голода!
Глаза Шэнь Яо завертелись, в голове завертелись хитрые планы:
«Ли Хай, Ли Хай, ты довел дух-пса до такого состояния, посмотрим, как ты увернешься от наказания на этот раз!» Он не стал будить Ли Хая, а побежал к бамбуковой хижине Лю Фэна.
Услышав, что дух-пёс голоден и его глаза светятся зеленым, Лю Фэн тоже испугался, что что-то случится, и поспешил туда.
Он достал корм для собак из сумки для хранения и рассыпал его. Голодные собаки тут же набросились, пожирая все жадно.
Уладив дела с собаками, Лю Фэн подошел к жутко тихой бамбуковой хижине Ли Хая.
Толкнув дверь, он увидел, что внутри пусто! Где же он?
Сердце Лю Фэна екнуло, он тут же собрал всех членов своей группы, даже позвал Лу Чуаня, с которым у Ли Хая были разногласия.
Когда все собрались, Ли Хая нигде не было. Лю Фэн вздохнул, обвел всех взглядом, задержавшись на лице Лу Чуаня:
«Всем найти его. Ли Хай пропал. Старший брат Лу, скажу прямо: если его не найдут… боюсь…»
Это означало: если Ли Хай найдется, все будут в порядке; если не найдется, Лю Фэну придется следовать правилам, ведь внезапное исчезновение ученика – дело нешуточное.
Лу Чуань холодно фыркнул, упрямо выпятив грудь: «Честному человеку нечего бояться!» Хотя слова были тверды, лицо его заметно помрачнело.
Люди искали целый день, словно перекапывая землю в три фута глубиной, но даже тени Ли Хая не нашли.
Когда небо начало темнеть, Лю Фэн потерял всякую надежду,
и решил на следующее утро отправиться в главный зал Пика Духовных Зверей, чтобы доложить главе пика Линь Шоу.
На следующее утро, рано.
Лю Фэн подошел к двери кабинета Линь Шоу. Едва он собрался постучать, как изнутри послышались звуки, заставляющие краснеть и сердце биться быстрее, смешанные с нежным женским дыханием.
Лю Фэн замер, мысленно вздохнув: «Не зря Секта Хэхуань, будь то Лес Фиолетового Бамбука или это рабочее место, везде можно творить добрые дела».
Он благоразумно не стал стучать, скрестив руки на груди, и прислонился к столбу на веранде, ожидая.
Но чем дольше он слушал, тем более знакомым становился женский голос?
Он не стал задумываться, не стал подглядывать, просто закрыл глаза, чтобы отдохнуть.
Примерно через время, равное горению одной палочки благовоний, дверь медленно скрипнула и открылась.
Из нее быстро вышла женская фигура, опустив голову. Ее одежда была слегка в беспорядке, воротник съехал, пояс ослаб, а на лице еще не сошел румянец.
Лю Фэн, намереваясь войти и доложить, поднял глаза и столкнулся взглядом с той женской фигурой – Фан Цзяцзя!
В мгновение ока Лю Фэн опешил.
Фан Цзяцзя? Она и глава пика Линь…?
Но эта мысль промелькнула лишь на мгновение.
«Мимолетная связь, зачем обращать внимание?» В его глазах имя Фан Цзяцзя было полностью вычеркнуто.
Он, Лю Фэн, мог не вспоминать прошлое, но женщина, с которой он практикует парное совершенствование, повернулась и легла в постель к другому мужчине? Такого он принять больше не мог!
Увидев Лю Фэна, Фан Цзяцзя смутилась так, словно хотела провалиться сквозь землю. Она уклонилась взглядом, бросила короткий взгляд с виноватым сожалением и быстро ускользнула, опустив голову.
Ее культивация пятого уровня Закалки Ци росла как на дрожжах, и она прекрасно знала, чья это заслуга.
В ее мыслях было: «Лю Фэн, возможно, немного зол сейчас, но через несколько дней, когда я снова хорошо его «поприветствую», этот инцидент, наверное, будет забыт?»
Проводив взглядом удаляющуюся Фан Цзяцзя, Лю Фэн еще немного постоял у двери, затем глубоко вздохнул и вошел.
«Глава пика, у меня есть важное дело, о котором нужно доложить».
Лю Фэн говорил прямо, его голос был спокоен.
Он рассказал все как есть: Ли Хай пропал три дня назад, дух-пёс голодал и грыз траву, все искали, но никого не нашли.
Линь Шоу откинулся на спинку стула, почти не поднимая век, и небрежно постукивал пальцами по столешнице.
«О, чернорабочий ученик? Наверное, уклоняется от работы или сам сбежал с горы. Не стоит так шуметь».
Он говорил лениво, явно не придавая этому значения.
Лю Фэн замялся, но все же спросил:
«Глава пика, тогда… стоит ли доложить в Зал Правосудия?»
«Зал Правосудия?» Линь Шоу махнул рукой, «Мелочь какая, зачем докладывать! Никто не умрет».
Видя такое отношение, Лю Фэн еще больше забеспокоился.
Он открыл рот, словно хотел что-то сказать, но проглотил слова обратно, на его лице появилось выражение затруднения.
Линь Шоу ненавидел, когда люди говорили невнятно. Он нахмурился и раздраженно выругался:
«Если есть что сказать, говори! Не мямли мне тут! Говори четко!»
Будучи отруганным главой пика, Лю Фэн больше не колебался и быстро сказал:
«Да! Ученик хотел сказать… перед исчезновением Ли Хая, у него был конфликт со старшим братом Лу Чуанем, и он был сильно избит Лу Чуанем, три дня не мог встать с постели. Ученик… ученик просто считает, что это немного подозрительно».
«Лу Чуань?» Пальцы Линь Шоу, стучавшие по столу, остановились.
Он понятия не имел, кто такой Ли Хай, но Лу Чуань был другим.
Лу Чуань был его, Линь Шоу, учеником, которого он лично послал в курятник, это место, полное всякой перьями и грязью, добывать живой корм для питона.
Вспомнив об этом, Линь Шоу действительно почувствовал себя немного виноватым перед Лу Чуанем.
Подумав об этом, лицо Линь Шоу помрачнело.
Он уставился на Лю Фэна, его взгляд был полон предупреждения:
«Управляющий Лю, занимайся своими делами. Жив Ли Хай или мертв, сбежал он или нет, я сам разберусь! Тебе не нужно беспокоиться о делах Зала Правосудия. Понял?»
Смысл этих слов был предельно ясен: на этом все, тебе, Лю Фэн, не позволено говорить лишнего в Зале Правосудия.
Лю Фэн похолодел и тут же склонил голову:
«Ученик понял! Ученик был болтлив. Глава пика сам знает, как поступить, ученик уходит».
Он хотел как можно скорее покинуть это место неприятностей. Раз уж глава пика сказал не вмешиваться, он с радостью оставит это дело, зачем ему самому навлекать на себя неприятности.
Лю Фэн вышел из главного зала.
Вскоре Пик Духовных Зверей снова обрел внешнее спокойствие.
Обязанность кормить дух-псов, возложенная на Ли Хая, по праву перешла к Шэнь Яо.
Когда Шэнь Яо получил уведомление, его лицо позеленело.
«Черт бы побрал этого Ли Хая!» Шэнь Яо топнул ногой от злости, бранясь в пустоту: «Сам сбежал, а эту чертову работу свалил на меня! Три раза в день бегать кормить этих скотов, когда мне еще время найдется, чтобы развивать отношения с младшей сестрой Сюй Цинвэй!»
Он все думал о развитии отношений с младшей сестрой Сюй, но теперь все пошло прахом. Ворча и ворча, он неохотно взялся за работу Ли Хая.
http://tl.rulate.ru/book/190832/20104751
Готово:
