Ведь это кладоискательская мышь, её чутьё всегда было острым.
Она ищет сокровища не глазами, а резонансом душ.
Что же может вызвать такой резонанс, как не то, что этот человек сам является сокровищем?
Кладоискательская мышь Цзюньцзюнь вдруг прикрыла рот лапкой, её мышиные глазки морг-морг, и неуверенно проговорила:
— Хозяин, этот человек случайно не изначальный корень женьшеня? Он может продлить жизнь? Или это мясо танского монаха? Откусишь кусочек — и будешь жить вечно?
Сун Цзиньсю: ...
Но, резонанс душ?
Действительно, такое чувство было.
Она действительно чувствовала глубокую связь между собой и этим мужчиной.
Словно незримый контракт Небесного Дао.
Кстати о контракте Небесного Дао, Сун Цзиньсю вдруг кое-что вспомнила: когда она однажды вела своих верных подданных через Колесо перерождения, на нём внезапно вспыхнул кармический огонь.
Казалось, в её море сознания прозвучал голос: контракт Небесного Дао заключён.
Теперь, когда подумать, это, должно быть, красный лотос кармического огня заключил контракт с её душой, вызвав голос Небесного Дао.
А вместе с ней, ведомые золотым сиянием её заслуг, в Колесо перерождения вошли и её старые подданные.
Не могло ли быть так, что контракт Небесного Дао, вызванный этим кармическим огнём, также затронул души старых подданных?
Сун Цзиньсю снова посмотрела на человека перед собой.
Неужели этот отпрыск резиденции городского лорда — тоже старый знакомый?
Если так, то не результат ли этого резонанса душ — контракт Небесного Дао?
Подумав об этом, Сун Цзиньсю невольно заволновалась.
Она подавила внутреннее волнение и, стараясь выглядеть спокойно, спросила: — Как тебя зовут?
— Лу Юньчэ.
Лу Юньчэ выпалил имя.
Сразу же он резко нахмурился и посмотрел на Сун Цзиньсю: — Ты не боишься моего давления?
К тому же, почему он так послушно назвал ей своё имя?
Услышав это имя, Сун Цзиньсю нахмурилась, задумалась и пробормотала: — Лу Юньчэ, фамилия Лу, не уж-то это Лу Цяошоу, министр ремесел?
— Наглость! Как ты смеешь звать моего господина по имени? — в ярости отчитал его тот мальчишка.
Его старший господин с детства был рукодельником, любил мастерить, и сделанные им вещи выглядели вполне достойно, поэтому госпожа городского лорда дала старшему господину прозвище Лу Цяошоу.
Сун Цзиньсю невольно просияла: — Ты действительно Лу Цяошоу?
— А?
Кладоискательская мышь Цзюньцзюнь внезапно выпрыгнула из пространства. Она встала Сун Цзиньсю на плечо, указала когтем на Лу Юньчэ и взволнованно воскликнула:
— Лу Цяошоу? Он, он, он, он неужели действительно наш Лу Цяошоу?
Лу Юньчэ: Что значит «наш»?
И к тому же, это мелкое создание умеет говорить?
Лу Юньчэ резко отступил на шаг, потому что духовный корень дерева Бодхи в его даньтяне так взволнованно захотел вылететь.
Это заставило его вздрогнуть.
Он в изумлении смотрел то на кладоискательскую мышь Цзюньцзюнь, то на Сун Цзиньсю.
Что происходит с его духовным корнем? Почему он так необъяснимо близок к этому человеку и зверю? И что это за необъяснимые эмоции в глубине души?
Сун Цзиньсю, естественно, тоже почувствовала волнение Лу Юньчэ.
Теперь она почти могла быть уверена, что перед ней, скорее всего, тот старик Лу Цяошоу, министр ремесел из её прошлой жизни.
Встретить старого друга в чужих краях, Сун Цзиньсю была взволнована, но о переселении и опознании родственников пока нельзя было никому знать.
Она установила между ними звуконепроницаемый барьер, а затем, глядя на молодого господина, осторожно спросила: — Любимый министр Лу? Помнишь ли ты ещё меня?
Лу Юньчэ с полным подозрением: — Какой ещё «любый министр»? Какая «массив»? Ты что-то сделала со мной с помощью массива?
Проклятая женщина!
Сун Цзиньсю с некоторым разочарованием переглянулась с кладоискательской мышью Цзюньцзюнь: — Он меня не помнит?
Любимый министр Лу был честен в службе и верен ей, если бы у него остались воспоминания прошлой жизни, он бы не выглядел так.
Подумав, это было естественно. Тогда Призрачный генерал говорил, что их души сильно повреждены, и даже при перерождении они не смогут вспомнить.
Ладно, пусть не помнит, так даже лучше. Изначально она беспокоилась, что эти люди будут иметь нестабильную душу и какие-то остаточные явления.
Теперь, глядя на Лу Юньчэ, который уже достиг середины этапа Заложения основ и к тому же является отпрыском резиденции городского лорда, он живёт даже лучше, чем она сама.
Значит, ей тоже стоит успокоиться.
Но вот они, бывшие император и министр, которые вместе прошли через трудности, теперь стоят друг перед другом и не узнают.
Только она одна помнит.
Почему возникает такое чувство потери, словно все пьяны, а она одна трезва?
— Эй, женщина, какое у тебя выражение лица? —
Увидев её разочарование, Лу Юньчэ вдруг почувствовал укол вины.
Массив, это точно из-за массива.
Эта женщина живёт по соседству с резиденцией городского лорда, и осмелилась незаметно втянуть людей из резиденции городского лорда в свой массив подавления души. Да, это должен быть легендарный массив подавления души, иначе почему он всегда такой рассеянный?
Лу Юньчэ нахмурился: — Тебе лучше скорее снять этот массив, иначе я заставлю тебя пожалеть о рождении.
— О-о-о, какой ты грозный, я так боюсь. —
Кладоискательская мышь Цзюньцзюнь прыгнула на стол и, указывая на хозяйку, поцарапала лапой Лу Юньчэ.
Теперь, когда она знала, что этот человек — перевоплощение Лу Цяошоу, она больше не боялась.
Когда-то этот старик Лу Цяошоу чуть не лишился бороды по её вине, а теперь он стал молодым и красивым, но характер стал ещё хуже?
Ты не хочешь меня узнавать — не узнавай, хозяйка тоже сказала, что дела прошлой жизни остались в прошлом. В худшем случае, отныне вы будете как незнакомцы, идущие разными путями.
Кто будет нуждаться в тебе?
Но ты кричишь, что заставишь хозяйку пожалеть о рождении, как это — неблагодарность?
Думая об этом, шерсть на теле Цзюньцзюнь встала дыбом. Ей снова захотелось вырвать этому старику бороду.
Жаль, у него ещё нет бороды, поэтому она с нетерпением посмотрела на его волосы.
Сун Цзиньсю поспешно подняла Цзюньцзюнь, опасаясь, что Цзюньцзюнь, не зная меры, нападёт на Лу Юньчэ.
— Цзюньцзюнь, не балуйся. Раз уж он не помнит прошлого, значит, он больше не наш дорогой министр Лу.
К тому же, между нами, вероятно, действительно существует контракт Небесного Дао, так что его подозрения, что я что-то сделала с ним, вполне разумны.
— А? Какой ещё контракт? — Цзюньцзюнь ничего не понял.
Сун Цзиньсю объяснила: — Скорее всего, это контракт совместного существования. Перед Колесом перерождения, когда красный лотос кармического огня заключил контракт с моей душой, он получил благословение Небесного Дао. И все мои дорогие министры, которых я вытащила из Бездны искупления, тоже оказались в пределах этого контракта Небесного Дао.
— О, я поняла. Значит, этот парень не сможет тебя убить, верно?
Раз не сможет убить, кладоискательская мышь Цзюньцзюнь снова стала самодовольной.
Сун Цзиньсю: ...
Лу Юньчэ: — О чём вы бормочете? Какая «любовь»? Ты хочешь выйти за меня замуж? Какая бесстыдство! Я вам скажу, не то что жениться на тебе, даже взять в наложницы я тебя не выберу, поэтому я советую тебе не прибегать к уловкам, а скорее снять этот массив. Иначе я очень нетерпелив.
Сказав это, он сделал вид, что собирается схватить Сун Цзиньсю.
— Пфу! Как ты смеешь!
Мышь Цзюньцзюнь вскочила Сун Цзиньсю на плечо и громко крикнула:
— Я говорю, как ты можешь так поступать? Раньше ты чуть не погиб, это моя хозяйка, ради тебя, переродилась, прошла сквозь огонь и воду, добыла изначальный источник, украла древо жизни и дерево Бодхи. С трудом добившись твоего перерождения, чтобы встретиться с тобой, ты забыл все прошлые дела.
Ты говоришь, что забыл клятвы верности своему господину, это ещё ладно. Но ты ещё и хочешь отплатить неблагодарностью и убить нас.
Ты думаешь, что мы необъяснимо знакомы, но ты не можешь вспомнить? Ты думаешь, что, увидев нас, твоё сердце трепещет, а руки дрожат?
Сун Цзиньсю посмотрела на дрожащие руки Лу Юньчэ.
Почему-то ей показалось, что он дрожит от злости, вызванной Цзюньцзюнь.
http://tl.rulate.ru/book/190821/19406853
Готово:
