Сун Цзиньсю вздрогнула от испуга и поспешно бросилась вперед, чтобы поддержать мать. — Мама, что с тобой? Это побочный эффект от пилюль?
Пока она говорила, кровавые прожилки на лице Линь Хуэй становились всё краснее, и вскоре по ним действительно начала проступать кровь.
— Как такое могло случиться? Мама, какие пилюли ты принимала, чтобы получить такой результат?
Сун Цзиньсю была одновременно встревожена и раздражена. Если бы она знала, что её мать примет такие пилюли, она бы во что бы то ни стало помешала ей тогда.
Сун Цзиньсю в спешке открыла сумку для хранения. К счастью, мать заранее сняла с неё запрет.
Но вещей в сумке матери она совершенно не узнавала. В отчаянии она спросила: — Мама, скорее скажи мне, что мне делать? Как тебе помочь?
Хотя она прожила целую жизнь как император, в делах мира смертных для неё не было ничего сложного. Но сейчас, видя мать в таком состоянии, она была совершенно беспомощна.
Линь Хуэй попыталась оттолкнуть дочь, но та крепко схватила её за руку. Она стиснула зубы и с трудом произнесла:
— Цзюаньэр, дело не в пилюлях. Это убийственная матрица кровной линии разрывает моё тело. Я, наверное, взорвусь. Будь умницей, скорее возьми сумку для хранения и уходи. Иначе духовная энергия, которая вырвется из меня, когда я взорвусь, ранит тебя.
— Что? Матрица разрывает тело? Нет, это не может быть из-за матрицы! Если эта сдерживающая матрица убивает людей, почему со мной ничего не случилось?
— Мама, скорее подумай, неужели… неужели тот мой отвратительный муж дал тебе что-нибудь? Ядовитые пилюли? Или талисманы?
Сун Цзиньсю в тревоге обыскивала мать, пытаясь найти причину.
Линь Хуэй подавила прилив крови и, терпя боль, объяснила:
— С тобой ничего не случилось, потому что ты носишь кровь семьи Сун, а я по фамилии Линь. Это убийственная матрица кровной линии из родовой усыпальницы, древняя формация. Я не ожидала, что у семьи Сун есть такая глубокая формация. Я просчиталась. Моя дочь, с этого дня я больше не смогу быть с тобой. Если ты выживешь, то пусть горничная-призрак отправит тебя в деревню смертных.
Убийственная матрица кровной линии?
Значит, эта формация убивает только тех, кто не принадлежит к кровной линии семьи Сун?
Сун Цзиньсю мгновенно поняла принцип действия формации.
Раз дело в кровной линии…
Сун Цзиньсю резко протянула руку к запястью и взмахнула им, превратив духовную энергию в лезвие, и порезала себя.
Неужели всё дело в кровной линии?
Тогда пусть мама выпьет моей крови, и всё будет в порядке!
Однако она недооценила своё тело, закалённое кармическим огнём, а также своё ничтожно маленькое лезвие из духовной энергии. От одного удара по запястью кровь не пошла.
Она поспешно подобрала духовный меч матери и ударила ещё раз.
Тут же кровь хлынула потоком.
Духовный меч действительно оказался духовным мечом — он сразу же перерезал артерию.
Сун Цзиньсю, не обращая внимания ни на что, бросилась к матери и поднесла запястье к её губам.
— Мама, пей мою кровь, скорее.
— Глупый ребёнок, убийственная матрица кровной линии, разве её можно развеять, выпив твою кровь?
Линь Хуэй плакала, ей было так больно, что она не могла говорить. Она только отчаянно мотала головой.
— Как мы узнаем, если не попробуем? Вдруг получится?
Однако насильное вливание крови не остановило процесс взрыва тела Линь Хуэй. Теперь её тело истекало кровью, и вместе с кровью Сун Цзиньсю обе матери и дочери превратились в кровавые фигуры.
Линь Хуэй, видя, что дочь, не заботясь о собственной безопасности, упрямо держится рядом с ней, невольно закрыла глаза от боли.
«Ладно, раз так, умрём вместе. На том свете будем парой, чтобы дочери потом не было так одиноко».
Сун Цзиньсю по-прежнему держала руку, кровь капала с её локтя прямо в серый маленький котёл, погребённый в песке у её ног.
Она не хотела оставлять мать, так же, как когда-то не смогла оставить души верных воинов.
Может быть, другие сочтут её глупой, скажут, что с таким характером она недолго проживёт в Мире культивации.
Даже Цзюньцзюнь столько раз говорил ей, что нужно научиться отпускать, чтобы расти.
Но есть вещи, есть люди, которых нельзя просто так отпустить. Если действительно отпустить, сама не сможешь переступить через себя.
Говорят, императорская семья — самое бесчувственное место. Но она была императором столько лет и сохранила свои принципы, так и не научившись бесчувственности императоров.
Поэтому до самого последнего момента она не собиралась сдаваться. В конце концов, у неё был и другой выход.
Когда мать окончательно взорвётся, возможно, она сможет спрятаться в пространстве и избежать гибели.
Вспомнив о пространстве, она внезапно вздрогнула.
«Забота затмила разум, я совсем забыла о пространстве».
Но, возможно, это из-за того, что она только что перенеслась, и её душа ещё не полностью слилась с телом, поэтому голова работает не так быстро.
Вспомнив о пространстве, Сун Цзиньсю не смела медлить. Она тут же использовала мгновенное перемещение, обняла Линь Хуэй и вошла в пространство.
Сун Цзиньсю не знала, что её кровь, попав в котёл, заставила серый маленький котёл внезапно вздрогнуть. Промелькнул золотой свет, а затем земля сильно затряслась, словно началось землетрясение.
А в тот момент, когда Линь Хуэй вошла в пространство, она тут же потеряла сознание. Одновременно с этим, разрыв её кожи и кровотечение мгновенно прекратились.
«Действительно помогло».
«Хорошо, что помогло».
Сун Цзиньсю напряжённо осмотрела её тело. Она была тяжело ранена, но, к счастью, жизнь удалось спасти.
Она попыталась высвободить кармический огонь, чтобы исцелить раны матери, но не смогла.
Причина была в том, что её духовная энергия уровня первой ступени очищения ци была полностью исчерпана.
Немногочисленные искры кармического огня, которые ей удалось высвободить, упрямо прилипли к ране на её запястье, и как бы она ни трясла рукой, они не отпадали.
«Этот огонь обладает собственным разумом?»
Кармический огонь исцелил рану на её запястье и погас. А к этому времени она уже была полностью истощена духовно.
Сун Цзиньсю беспомощно, лишь с трудом, смогла дать матери глотнуть воды из духовного источника.
На самом деле, это называлось «духовный источник» только потому, что она привыкла так говорить. Сейчас духовная энергия в этом «духовном источнике» была даже менее концентрированной, чем духовная энергия снаружи.
Снаружи всё ещё продолжалось землетрясение. Сун Цзиньсю подозревала, что это проделки её отвратительного мужа.
Поэтому она постоянно следила за внешними изменениями, напряжённо прислушиваясь к любым движениям вокруг, на случай, если отвратительный муж пришлёт кого-нибудь на их поиски.
Как она могла знать, что в этот момент Сун Хуайтан в родовой усыпальнице тоже был в полном недоумении.
Он только что добавил Сун Цзяоцзяо в родословную и совершил ритуал с нефритовой табличкой и капелькой крови, как вдруг началось сильное землетрясение. Вся родовая усыпальница обрушилась, и даже таблички предков были погребены под обломками.
Обрушение родовой усыпальницы привлекло старейшин клана, которые поспешили на место происшествия.
— Как это родовой усыпальницы обрушилась?
— Да, в других местах всё цело, как она могла обрушиться одна?
Все посмотрели на трёх перепачканных землёй людей. Особенно госпожа Цао и Сун Цзяоцзяо выглядели очень растерянными.
— Хуайтан, что вы делали в родовой усыпальнице?
— Да? Зачем предки так разозлились? Что вы сделали такого нечестивого?
Сун Хуайтан: — Что значит «нечестивого»? Я просто совершил обычный ритуал с нефритовой табличкой, добавил Цзяоцзяо в родословную. Я больше ничего не делал.
— Мы правда ничего не делали, — госпожа Цао поспешно постаралась объяснить, попутно рассказав, как мать и дочь Линь были изгнаны.
«С этого момента я буду главной госпожой семьи Сун. Так что ведите себя прилично и уберите свои пренебрежительные взгляды!»
— Что? Ты развёлся с Линь? Ты… ты как мог позволить Линь уйти из семьи Сун?
— Хуайтан, как ты мог принять такое важное решение в одиночку?
— Что? Внешняя жена, госпожа Цао, и Сун Цзяоцзяо добавлены в родословную? Разве не было решено, что это будет завтра? Так спешить.
Нет, когда вы добавляли нефритовые таблички для них двоих, родовая усыпальница обрушилась? Может быть, с этими двумя что-то не так?
— Да, неужели Сун Цзяоцзяо не принадлежит к кровной линии семьи Сун? Сун Хуайтан, она вообще твоя дочь?
— О чём вы говорите? Это просто совпадение. К тому же, Цзяоцзяо уже прошла проверку кровной линии, она действительно моя дочь, Сун Хуайтан.
— О, если твоя, то хорошо. Но Линь ушла, ты же не собираешься позволить этой внешней жене управлять делами семьи? Я сразу скажу: я не согласен с тем, чтобы внешняя жена управляла семьёй.
— Я тоже не согласен. Предки не признают её, и если она будет управлять семьёй, мне будет стыдно говорить об этом.
— Ах, раз предки не признают Сун Цзяоцзяо, значит, место в Секте Пламени достанется не ей.
— Верно, мой внук подходит больше всего.
— Моя дочь тоже может.
— Я думаю, мой шестой сын самый достойный.
— Что за чепуха? Не спорьте, давайте лучше устроим жребий.
— Жребий, так жребий. Я согласен.
Люди один за другим обсуждали, кому достанется место в Секте Пламени.
Лицо Сун Хуайтана побагровело.
http://tl.rulate.ru/book/190821/19406843
Готово:
