Её Цзяоцзяо ведь обладает двойным огненно-древесным духовным корнем. Огненный и древесный корни дополняют друг друга, это лучшие зачатки для алхимика.
Это просто провидение, небеса благоволят ему, Сун Хуайтану!
Раньше, с его данными, достичь стадии формирования ядра было пределом его мечтаний.
Но если его Семья Сун сможет вырастить мастера алхимии, не говоря уже о грядущем величии Семьи Сун, даже он сам, став истинным мастером формирования ядра, сможет сделать это без труда.
Срок жизни истинного мастера формирования ядра увеличивается более чем вдвое по сравнению с периодом заложения основ.
К тому же, Цзяоцзяо сказала, что как только она поступит в Секту Пламени и станет мастером алхимии, она, даже если придется тратить зелья, сможет достичь истинного монарха стадии зарождения души.
Это же стадия зарождения души!
Истинные монархи стадии зарождения души живут больше тысячи лет...
Кто не стремится к бессмертию в культивации? Имея тысячу лет жизни, как он может не волноваться?
К тому же, в этом уезде Сюу, разве истинный монарх стадии зарождения души не будет всесилен?
Подумав об этом, он снова взглянул на Линь Хуэй.
Прожив вместе много лет, он не был неблагодарным человеком.
Разве не Цзиньсю стала калекой?
А когда Линь Хуэй подавала заявку на квоту, на предоставленной нефритовой табличке было указано «прямая дочь особняка Сун».
Теперь, когда Цзиньсю стала калекой, эта квота достанется Цзяоцзяо, никто не сможет встать на пути Цзяоцзяо, никто не сможет встать на пути его стремления к бессмертию.
На пути к бессмертию нет ни отца, ни сына, есть и те, кто убивает жен, чтобы достичь Дао.
Он всего лишь хочет, чтобы она стала наложницей. Благоразумная женщина должна его понять.
Линь Хуэй равнодушно взглянула на мужа: — Я, конечно, знаю, квота в Секту Пламени была добыта мной для Цзиньсю.
Уезд Сюу относился к Государству Облачных Бессмертных, а Государство Облачных Бессмертных, в свою очередь, подчинялось Секте Пламени.
Раньше Секта Пламени каждые три года спускалась для отбора учеников секты, поэтому любая семья с хорошими духовными корнями имела шанс поступить в Секту Пламени для культивации.
Но по неизвестной причине Секта Пламени уже тридцать лет не спускалась для массового набора.
Эту квоту ей удалось заполучить, потратив большие деньги.
Тогда она, опасаясь, что кто-то из семьи будет претендовать на квоту с дочерью, намеренно добавила слова «прямая дочь».
Кто бы мог подумать, что даже при всех ее предосторожностях, произойдет такое.
Сун Хуайтан невольно нахмурился.
Верно, эта квота в Секту Пламени действительно была заслугой его жены.
Его жена, хоть и обладала посредственным талантом к культивации, была хитра и умела скрывать свои намерения и планировать.
Взять хотя бы наследника семьи Тянь, Тянь Фэна с одним духовным корнем, объект борьбы многих семей, но в итоге он смог обручиться с Цзиньсю с тремя духовными корнями, это было результатом ее замыслов.
Квота в Секту Пламени — то же самое.
Стоит знать, что в уезде Сюу Секта Пламени имела всего два места, и Семья Сун сумела заполучить одно, что свидетельствует о немалой изобретательности этой женщины.
Если бы не...
он действительно не хотел бы обижать эту мудрую помощницу.
— Я знаю, что это все твоя заслуга, но теперь, когда Цзиньсю стала калекой, эта квота должна достаться Цзяоцзяо.
Сун Хуайтан усилил тон.
Дело Цзяоцзяо с поступлением в Секту Пламени должно быть решено, никто не смеет мешать.
Чтобы запугать жену, Сун Хуайтан даже проявил небольшое давление и скрытую убийственную ауру, атмосфера в зале мгновенно стала предельно гнетущей.
Сун Цзиньсю, прячась за матерью, невольно сжала кулаки.
Интересно, сможет ли её кармический огонь от лотоса первого ранга ранить Сун Хуайтана, если дело дойдет до драки.
— Эй, хозяин, не торопись, твоя культивация на первом уровне закалки Ци — это даже не один палец, чтобы его зажать. Если ты осмелишься раскрыть хоть намек на отличие кармического огня, твой бездушный отец определенно лично вынет твой даньтянь и заберет золотой лотос себе.
Крыса-сокровищница Цзюньцзюнь с тревогой напомнила ей из космоса.
Хозяин и слуга были на одной волне, мысли Сун Цзиньсю не могли укрыться от маленького Цзюньцзюня.
Хозяйка — новичок, только что привлекшая Ци в тело, а у её отца-шлака на стадии заложения основ и дочери любовницы есть намерения лишить её жизни. Как слышала от хозяйки, эта дочь любовницы, возможно, является любимицей Небесного Дао.
Маленький зверек так нервничал, он сидел на дереве Бодхи, не моргнув глазом, постоянно наблюдая за происходящим снаружи.
— Слово «терпение» — это нож в сердце, потерпишь — наступит штиль, отступишь — будет простор. С такими, как главная героиня, любимица Небесного Дао, мы должны тщательно планировать.
Маленький зверек бормотал.
Хозяйка когда-то была решительным императором, но это был мир смертных, в этом культивационном мире, полном культиваторов, это ничто, он очень боялся, что она «императрица» в гневе, и её труп будет лежать в особняке Сун.
— В крайнем случае, я помогу тебе прибрать этот Семья Сун.
Под «прибрать» он имел в виду тайно опустошить сокровищницу Семьи Сун и перенести её в пространство, в прошлой жизни он часто этим занимался. Уже привык.
— Нельзя, — быстро остановила его Сун Цзиньсю.
— Ты сам сказал, здесь есть культиватор стадии заложения основ, ты находишься под влиянием моей культивации, у тебя не так много духовной силы. К тому же, ты так красив, что если тебя схватят, и кто-то захочет тебя в качестве духовного питомца, что тогда?
Маленький зверек говорит мне терпеть, а сам, кажется, самый нетерпеливый, верно?
— Ну хорошо, тогда пока отпустим их.
Крыса-сокровищница Цзюньцзюнь, получив похвалу, старалась сохранять сдержанное выражение лица, но уголки рта невольно приподнялись, издавая радостный смешок.
Только тогда Сун Цзиньсю облегченно вздохнула.
Она очень боялась, что этот маленький парень, не зная меры, начнет действовать.
Здесь ведь мир культиваторов, она только прибыла, и к тому же на территории главной героини, под сиянием главного героя, если она попытается украсть курицу, а потеряет кошелек, и потеряет маленького парня, лучше не создавать лишних проблем.
— Моя бедная дочь.
Линь Хуэй выглядела печально, она взяла дочь за руку и незаметно сжала её, давая понять, чтобы та не волновалась.
Линь Хуэй посмотрела на Сун Хуайтана: — Ладно, к тому же моей Сюэр не понадобится эта квота, так пусть она достанется Сун Цзяоцзяо, но у меня есть одно условие. Если ты не согласишься, я уничтожу эту квоту, никто не получит.
— Уничтожить? Кого ты пугаешь? Сестра, вероятно, не знает, что жетон призыва уже давно дан Цзяоцзяо господином, если хочешь торговаться, найди получше предлог.
Госпожа Цао прикрыла рот рукой, смеясь кокетливо, словно старая сводня перед домом развлечений из прошлой жизни.
Теперь, когда господин рядом, её смелость мгновенно возросла.
На Госпожу Цао Линь Хуэй не обращала внимания, она посмотрела на Сун Хуайтана:
— Господин, ты тоже думаешь, что с одним только жетоном призыва можно поступить в Секту Пламени?
Глаза Сун Хуайтана заблестели: неужели у этой женщины остались какие-то козыри?
С её хитрым характером, это действительно возможно.
— Говори, какие у тебя условия? Но на место законной жены можешь не рассчитывать. Статус Цзяоцзяо должен быть «прямая дочь».
Он нарочито беспомощно развел руками, успокаивая:
— Но не волнуйся, мы с тобой прожили столько лет, ты хоть и наложница, в моём сердце ты всё ещё законная жена, в будущем управление этим особняком Сун я всё равно доверю тебе.
Нужно сначала успокоить Линь Хуэй, а потом уже разбираться с ней, когда вопрос с поступлением Цзяоцзяо в Секту Пламени будет решен.
— Господин~
Госпожа Цао, изгибаясь всем телом, протянула голос, выражая свое недовольство.
Что значит «управление особняком Сун» всё ещё будет доверено ей? Эта женщина культивирует выше себя, если ей снова доверить управление, то кем она будет? Просто декорацией?
— Мама, не говори, мы все будем слушаться папу.
Сун Цзяоцзяо поспешно остановила мать.
Она вернулась в Семья Сун, именно ради квоты в Секту Пламени.
Поэтому, услышав слова Линь Хуэй, она была более напряжена, чем кто-либо другой.В эти дни она старательно изображала сыновнюю почтительность, доброту, а втайне строила козни против Сун Цзиньсю, она шаг за шагом, просчитывая все, столько всего сделала, и вдруг эта женщина оставила козырь.
Абсолютно нельзя допустить, чтобы все её усилия пропали даром.
Поэтому, какие бы условия ни выдвинула эта женщина, она заставит отца согласиться.
http://tl.rulate.ru/book/190821/19406841
Готово:
