Мо Юань бросил: «Не твоё дело!» — и эта фраза, будто раскат грома, пронеслась над Пиком Чистого Меча, заставив всех оглушительно гудеть в ушах.
От него, словно от эпицентра, разошлась волна могучего духовного давления, отчего воздух, казалось, сковал невидимый кристалл льда. Лицо У Цинфэна побагровело. Пять учеников Зала Дисциплины, стоявшие за ним, корчились от боли. Самый слабый из них даже пустил кровь из уголка рта. Перед лицом абсолютного превосходства в силе им было тяжело даже удержать равновесие.
Лу Мин, стоявший рядом, был потрясён до глубины души. Он знал, что дядя-наставник Мо обладает глубокой культивацией, но никогда не видел, чтобы тот выпускал свою ауру так без сдержанности, да ещё и для защиты одного человека. Эта властность и решимость пробудили в нём ещё больший интерес к младшей сестре-ученице Юнь, которую он видел лишь однажды.
Дверь бокового павильона со скрипом приоткрылась.
Юнь Сяосяо, бледная, робко высунула голову. Первым, что она увидела, была спина её наставника, прямая, как сосна, надёжно укрывающая её за собой. Эта спина не была особенно широкой, но сейчас казалось, что она способна оградить от любых бурь и злобы внешнего мира. Слёзы снова навернулись ей на глаза, но она сдержалась, чтобы не заплакать.
— Настав… наставник, — её голос был хриплым после плача и слегка дрожал.
Мо Юань не обернулся, но его духовное давление едва заметно ослабло, развеяв удушающее ощущение, словно он боялся потревожить свою юную ученицу.
— Мо Юань! — У Цинфэн, с трудом выдерживая давление, резко крикнул: — Ты действительно собираешься предать секту ради этой демоницы?!
— Предать секту? — Мо Юань наконец повернул к нему взгляд, холодный, как нож. — Старший брат У, ты слишком суров. Мои поступки не требуют от тебя объяснений. Если вы хотите обвинить мою ученицу, достаньте Компас Крови и при главе секты проведите проверку. Если она действительно кровожадный демон, я сам её покараю. Если же кто-то использует это как предлог для клеветы и подставы…
Он не договорил, но леденящее душу убийственное намерение заставило сердце У Цинфэна похолодеть. Он знал, что Мо Юань не остановится, если сказал такое.
Только когда атмосфера достигла точки кипения и грозила снова взорваться —
«Ах…»
Глубокий вздох, будто донёсшийся с небес, или, казалось, прозвучавший в сердце каждого. Этот вздох обладал странной силой, способной успокаивать волнения, и мгновенно развеял напряжённую атмосферу.
Затем раздался мягкий, но неоспоримый голос: «Спор между соучениками — это позор. Младший брат Мо, младший брат У, возьмите ребёнка и идите в Зал Правосудия».
Это был голос главы секты, Даоса Сюаньчэна!
У Цинфэн встрепенулся и тут же поклонился: «Слушаюсь приказа главы секты!» Он холодно взглянул на Мо Юаня, смысл был ясен: глава секты сказал своё веское слово, посмотрим, как ты будешь дальше выпендриваться!
Выражение лица Мо Юаня не изменилось, он лишь спокойно сказал той, что стояла позади: «Следуй за мной».
Сердце Сяосяо снова сжалось. Зал Правосудия… Одно название уже навевало дурные предчувствия. Она шла покорно за Мо Юанем, её маленькие ручки нервно сжимали край его одеяния, будто это была её единственная соломинка для спасения.
Зал Правосудия располагался на главной вершине Секты Цинъюнь, величественный и торжественный, с тусклым освещением. По обеим сторонам зала стояли каменные изваяния учеников-исполнителей с мечами, их лица были суровы и полны угнетающей мощи. Глава секты, Даос Сюаньчэн, восседал на верхнем месте. Его лицо было худощавым, глаза — мягкими, но от него исходила аура, внушающая уважение без гнева. По обеим сторонам сидели несколько старейшин с глубокой аурой, все они были представителями высшего руководства секты.
Сяосяо никогда не видела такого собрания, её лицо побледнело от страха, ноги подкосились, и она едва держалась на ногах.
— Старший брат главы секты! — У Цинфэн первым заговорил, снова излагая события на задней горе и тот факт, что ученик был ранен демонической энергией, его слова были страстными. — Эта девушка обладает чистейшей демонической энергией, ранила соучеников, доказательства неопровержимы, согласно правилам секты, она должна понести суровое наказание! Младший брат Мо так упорно её защищает, боюсь, это охладит сердца учеников секты!
Несколько старейшин, услышав это, нахмурились, их взгляды на Сяосяо стали оценивающими и недовольными.
Даос Сюаньчэн обратил свой взгляд на Сяосяо, мягко, но проницательно: «Дитя, младший старейшина У говорит правду. Есть ли у тебя что сказать в своё оправдание?»
Сяосяо вздрогнула всем телом, открыла рот, но от страха не могла произнести ни звука. Что она могла сказать? Сказать, что в её теле находится змеиный демон? Разве это не подтвердит её статус «демона»?
В этот момент Мо Юань шагнул вперёд, полностью заслонив Сяосяо собой, отгораживая её от пронзительных взглядов. Он спокойно заговорил, его голос ясно разнёсся по залу:
— В теле Сяосяо действительно есть некая странная сила.
Это заявление потрясло всех! Даже У Цинфэн замер. Он не ожидал, что Мо Юань сам признается!
Мо Юань продолжил, его тон был совершенно ровным: «Но это не демоническая энергия, а неудавшееся пробуждение её врождённого «Духовного Тела Глубокой Инь», из-за чего Инь-Янская сила вышла из-под контроля и начала утекать наружу. То, что произошло на задней горе, — это её духовная сила вышла из-под контроля, и она случайно ранила другого ученика. Что касается Фрукта Духа Змеи, это я приказал ей отправиться за ним, чтобы помочь гармонизировать Инь-Янскую силу, вышедшую из-под контроля в её теле».
Эти слова были наполовину правдой, наполовину ложью. Он приписал существование призрака «Духовному Телу Глубокой Инь», объяснил демоническую энергию как «Инь-Янскую силу» и взял всю ответственность на себя.
— Духовное Тело Глубокой Инь? — воскликнул старейшина с седыми волосами и бородой, с сомнением. — Такой тип духовного тела встречается раз в десять тысяч лет. Неудачное пробуждение действительно опасно, а Инь-Янская сила действительно имеет некоторое сходство с демонической энергией… Младший брат Мо, это правда?»
— Если старший брат не верит, можете проверить, — Мо Юань посмотрел на главу секты.
Даос Сюаньчэн слегка кивнул. Подошёл другой старейшина, искушённый в медицине и оценке, взял старинное бронзовое зеркало и направил его на Сяосяо. Свет зеркала заструился, отражая ауру внутри Сяосяо — чистая, холодная сила Инь-Ян, хоть и немного хаотичная и бурная, но не обладающая той кровавой гнилью, что присуща обычным демонам. Вместо этого она излучала намёк на древность и чистоту.
Это, конечно, были проделки призрака. Его высшее положение и первозданная сила далеко превосходили обычную демоническую энергию. Преобразовать её в остаточную энергию редкой мутировавшей духовной формы не составляло труда.
Старейшина-медик, понаблюдав некоторое время, убрал бронзовое зеркало и кивнул главе секты: «Действительно, это очень сильная Инь-Янская сила, с особой природой, не соответствующая характеристикам демонической энергии, описанным в записях. Она действительно больше похожа на мутировавшую духовную форму, вышедшую из-под контроля».
Лицо У Цинфэна мгновенно стало крайне неприглядным.
Даос Сюаньчэн задумался на мгновение и медленно произнёс: «Раз это не демон, то это недоразумение. Однако, тот факт, что духовная сила Юнь Сяосяо вышла из-под контроля и ранила соучеников, также является фактом. Младший брат Мо, как вы предлагаете поступить?»
Мо Юань был готов к этому: «Сяосяо сначала ранила других, поэтому пусть она три месяца проведёт в уединении на Пике Чистого Меча, в течение этого времени я буду лично контролировать её и помогать ей направлять духовную силу, ей не разрешается выходить. Расходы на лечение раненых учеников я возьму на себя. Кроме того, я готов пожертвовать три капли «Тысячелетнего Каменного Молочного Гриба», чтобы помочь ей исцелиться и заложить основу».
Три капли Тысячелетнего Каменного Молочного Гриба! Это было небесное сокровище, способное улучшить предрасположенность и помочь в основании, его ценность намного превосходила стоимость лечения. Это «наказание», казалось, было лишь ограничением свободы, но на самом деле Мо Юань был готов без колебаний уладить все последствия для Сяосяо и предоставить ей наилучшие условия для культивации.
Несколько старейшин, услышав это, смягчились. Мо Юань продемонстрировал достаточную искренность и предложил выход.
Даос Сюаньчэн в итоге принял решение: «Пусть будет так, как сказал младший брат Мо. На этом дело закрыто. Младший брат У, вы строго относитесь к своим ученикам, и ваше сердце похвально, но в будущем вам также следует выяснять правду и не слушать сплетни».
У Цинфэн яростно вздымал грудью, но не мог возразить. Ему оставалось лишь скрипнуть зубами и поклониться: «Да, старший брат главы секты».
Кризис, казалось, был временно разрешён.
Мо Юань, взяв Сяосяо, слегка поклонился главе секты и повернулся, чтобы выйти из зала. Сердце Сяосяо, наконец, немного успокоилось, она плотно следовала за своим наставником.
Однако, когда они уже почти вышли за дверь зала Правосудия, сзади раздался спокойный, но многозначительный голос Даоса Сюаньчэна, ясно достигший ушей Мо Юаня:
— Младший брат Мо, поступай разумно.
Мо Юань не остановился, словно ничего не услышал.
А Сяосяо, находясь близко, смутно расслышала эти четыре слова. Она не поняла их смысла, лишь инстинктивно обернулась и бросила взгляд на главу секты, восседающего наверху.
Она увидела, что Даос Сюаньчэн с мягкой улыбкой смотрел на неё, но в глубине его бездонных глаз, казалось, отразился быстро мелькнувший, ледяной золотой змеиный силуэт.
Сердце Сяосяо резко упало.
(Конец пятой главы)
http://tl.rulate.ru/book/190646/20363014
Готово:
