Позже в деревне появился юноша по имени Ван Лан. В семнадцать лет он влюбился в односельчанку Цуйхуа. Но Цуйхуа уже была просватана, и между ними вспыхнули тайные чувства. Каждый день на рассвете они встречались у Реки Циншуй.
Родители Цуйхуа занимались изготовлением тофу и нашли ей жениха — местного неудачливого учёного. Тот плохо обращался с Цуйхуа, бил и оскорблял её после свадьбы. Ван Лан стал светом в жизни Цуйхуа.
Однажды ночью они решили попробовать заняться любовью на дереве, но их заметил маленький ребёнок. Увидев, как раскачивается дерево, он позвал взрослых.
Вскоре об этом узнала вся деревня.
Цуйхуа подверглась осуждению. Сельский староста бросил её в свиную клетку и применил жесточайшую народную пытку. Цуйхуа не выдержала и повесилась.
Ван Лан же был заточён во дворе дома старосты.
Узнав о самоубийстве Цуйхуа, он на рассвете, ценой переломанных костей, вырвался из плена и отправился убивать её мужа. Во время побега его заметил ночной страж деревни, и его утопили в реке в качестве жертвоприношения.
В тот день, когда он погрузился в воду, на дне озера поднялись бурные волны, и Река Циншуй с тех пор стала Иловай.
В то время не могли найти высокопоставленных культиваторов для борьбы с демонами. Позже, когда появились возможности, правительственные охотники на демонов походя разобрались с этим демоном-королём.
Большинство выживших почти забыли об этом инциденте. Знали лишь, что если кто-то дурной начинал рыбачить или ловить рыбу у озера, его тут же настигала беда от подводной нечисти.
Услышав это, Линь Фань нахмурился: «Хм?»
Старый староста неловко кашлянул дважды: «Но… с другой стороны, иногда он ест не только плохих парней».
На лице Линь Фаня явно отразилось «Хм!~».
Он не сразу понял, что делать.Однако староста дал понять: если люди Линь Фаня готовы бороться с демонами, он может прислать им военных [обученные воины] из армии и нанять охотников на демонов для содействия.
— Старый староста, я вернусь и подумаю, а позже дам вам ответ.
— Хорошо, молодой господин. Тогда я не буду вас задерживать.
Идя по улицам Пристани Хуньшуй, Линь Фань погрузился в глубокие раздумья.
«Я, полагаясь на свой статус, хотел бороться с демонами и защищать праведность. Теперь, успокоившись, я понимаю, что всё это — ложь. Я просто чертовски устал от того, что он мешал мне на охоте.
Я делаю это не ради добра. Стоит ли мне теперь ввязываться в эту грязную воду?
Линь Фань не был святым. Он не решил бы простить Ван Лана только потому, что услышал его историю.
В этот момент он просто оценивал риски: если с Ван Ланом легко справиться, он превратит его в прах; если будет сложно — придётся запомнить обиду и отомстить, когда придёт время.
«Если этот парень действительно ест только злодеев, то, насколько я помню, я был лишь похотлив и распутен, но не совершал смертных грехов. А он, тот, кто уводил чужую жену, ещё и собирается меня учить?
Если добро и зло определяются по личным меркам, это лицемерие. Таких идиотов действительно хочется уничтожить.
— Бэй-цзы гэ, пусть братья расспросят о истории этого парня Ван Лана, а также поищут поблизости охотников на демонов. Пусть Лао Сань пройдёт и поговорит с ними, выяснит, с чем мы имеем дело, а потом я решу, стоит ли его наказывать».Пока сородичи расспрашивали, Линь Фань купил трактат «Законы Императора» для изучения.
С тех пор, как он попал в этот мир, у него ещё не было времени купить книги. Книги — это глаза, смотрящие на общество. Пока есть своё мнение, человек не станет болваном.
В прошлой жизни он не был любителем учиться, но перед лицом неизвестности нужно хотя бы знать, в какой ситуации ты находишься.
За полдня Линь Фань просмотрел законы и обнаружил, что уровень цивилизации этого общества схож с периодом поздней Хань в Древнем Китае, с чётко выраженной классовой иерархией. Поскольку высокопоставленные культиваторы влияли только на продолжительность жизни, это была система правления, основанная на божественном праве королей.
Такие аристократы, как он, могли даже убить простолюдина без смертной казни; если бы речь шла о рабе, то вообще не несли бы наказания.К нарушителям законов применялись более строгие меры, но к наёмным убийцам [исполнитель] — более снисходительные: если награда превышала сто золотых, жизнь и смерть не имели значения; если превышала сто серебряных, после убийства нужно было лишь выплатить неустойку; но если награда была ниже ста серебряных, убийца считался простолюдином, и тогда наёмный убийца нёс юридическую ответственность.
«Я никто, но мне повезло иметь определённый социальный статус, я — абсолютный аристократ. Сейчас моя репутация не очень хороша. Столкнувшись с таким делом, если смогу помочь, то помогу.
Таким образом, я смогу немного восстановить репутацию. К тому же, мы, молодые люди, путешествуя по миру, должны помогать, когда можем. Моя граница должна зависеть от силы противника.Если сила слишком сильно превосходит мою, я не должен подвергать риску своих личных телохранителей [охранников]. Нужно быть спокойным…»
На самом деле Линь Фань просто утешал себя. Потому что, будь то на Земле или в мире культивации, сталкиваясь с несправедливостью, он приходил в ярость и хотел добиться идеального исхода. Если бы не его недостаточная сила, он бы действительно попытался уничтожить обидчика.
Слуги и телохранители один за другим возвращались в лагерь Линь Фаня. Все получили дополнительную, более подробную информацию.
Ван Лан был известен как Король Водяных Демонов. Несколько сотен лет назад он был злым духом, правившим всеми водами, из-за чего воды Деревни Циншуй стали мутными.Но когда власть Императора [правителя людей] вновь распространилась над Иловай-Таун, Ван Лан был убит могущественным существом. Поэтому на протяжении многих лет деревня жила в мире. Линь Фань был первым, кто подвергся нападению водяного демона за последние сто лет.
Лао Сань выразил мнение, что, возможно, они столкнулись не с Ван Ланом, а с демонической рыбой, поглотившей его тело. Таково было мнение местных охотников на демонов, которые сейчас проводили дальнейшие технические изыскания в Пристани Хуньшуй.
— Пан Дунь, Доуцзяо остаются в лагере. Остальные — за мной, — приказал Линь Фань и, взяв ещё шестерых человек, направился к заливу.Не дойдя, они увидели, как несколько черно-мантийных культиваторов [монахи в черном] осматривают местность у источника воды. Лао Сань подбежал, кратко переговорил, и глава черно-мантийных культиваторов подбежал к ним.
— Приветствую вас, молодой господин Линь. Я — глава местных охотников на демонов, Чжан Саньшао.
— Здравствуйте, — Линь Фань протянул руку для рукопожатия.
— Капитан Чжан, какова ситуация?
— Мы обнаружили слабое злое дыхание, но как и говорил мой наставник Чжан Цяньхэ, большого злого водяного демона мы не нашли.
«Кто такой Чжан Цяньхэ?»
Линь Фань кивнул, немного озадаченный. Бэй-цзы гэ разрядил обстановку: «Лао Сань, с каких пор ты стал наставником?»
…Оказывается, настоящее имя Лао Саня — Чжан Цяньхэ???
Лао Сань с видом знатока погладил несуществующую бороду: «Мой род Чжан занимается охотой на демонов поколениями. Мой прадед ещё жив. Восприятие водяных демонов и демонов-королей у меня безошибочно».
Лао Сань и капитан Чжан переглянулись с пониманием и одновременно заявили: «Демон-король-рыба».
— Демон-король-рыба? — Линь Фань послушно подхватил.
Лао Сань отряхнул одежду: «Верно. Рыба, отведавшая тело водяного короля, затем съеденная более крупной рыбой, а затем съеденная рыбой, обладающей разумом, после чего эту рыбу захватил водяной король».
— Но почему он не творил зла столько лет? — спросил Линь Фань.
Капитан Чжан ответил: «Если это действительно демон-король-рыба, то за последние сто лет были и те, кто погиб в воде. Кто может сказать, чья это была работа Ван Лана».
Все ахнули. Демон-король-рыба, несомненно, увидел тогда могущество и стал умнее. Он не только хорошо прятался, но и не стал легко провоцировать культиваторов.
Но проблема оставалась очевидной: «Я просто закинул прикормку в озеро, и все мои люди — культиваторы, а Лао Сань — из семьи охотников на демонов. Как Ван Лан посмел?»
На этот раз капитан Чжан замолчал, явно не решаясь говорить.
Лао Сань, как обычно, ответил: «Молодой господин, возможно, ваша злая аура была настолько сильна, что он не смог удержаться и захотел вас поглотить; или…» Лао Сань на мгновение запнулся.
Линь Фань тревожно заходил по кругу: «Не может быть? Это тело максимум немного похотливо, но не злое».Он внезапно остановился, замер: — Может быть, это моя эксклюзивная рыбья прикормка (корм для рыбы)?»
http://tl.rulate.ru/book/190354/19320310
Готово:
