Глава 191: Открытие
Галопирующие кони-носороги в мгновение ока прибыли к северным воротам города Пинси.
Пропускной пункт у северных ворот был строже, чем обычно. Мало того, количество солдат, стоявших у ворот города, было в три раза больше обычного. Когда Янь Лицян и остальные прибыли на место, они не стали сходить со своих коней. Вместо этого Лян Ицзе, ехавший впереди них, поднял жетон и показал его военному офицеру, охранявшему выход. После того, как офицер внимательно посмотрел на жетон, группа проехала через туннель городских ворот.
Когда они ехали по туннелю, Янь Лицян заметил впереди караван шату, остановленный солдатами, охранявшими вход в город.
"Все вы, люди Шату, разойдитесь по своим коням! Вам больше не разрешается въезжать в город на своих лошадях! Товары будут досмотрены, и всем вам придется заплатить двойную пошлину...!" Военный офицер у входа громко приказал людям Шату, когда они сели на своих коней.
"Что? Почему мы должны сесть? До этого нам было разрешено въезжать в город на своих конях, и плата за проезд была отменена...!" Предводитель каравана Шату крикнул солдатам в ответ на беглом китайском языке, прежде чем другие люди Шату позади него начали шуметь.
Военный офицер у входа разразился хохотом. Как только смех прекратился, тон его голоса мгновенно стал холодным. "Почему, спросите вы? Позвольте мне сказать вам, почему. В городе Пинси произошли некоторые изменения. Мы больше не будем вас баловать, и уж точно не позволим вам всем чувствовать себя вправе. Этой причины достаточно? Если вы хотите войти в город, то вам придется сделать это по нашим правилам. Если же вы не хотите входить в город, то уйдите с дороги и не мешайте движению здесь. Братья, что мы будем делать, если они посмеют силой ворваться в город?"
"УБИТЬ!!!" ряды солдат, стоявших у городских ворот, гневно кричали и направляли копья на людей Шату. Лучники с обеих сторон воротной башни также направили свои луки вниз. Лица людей шату, привыкших к грубой манере езды, мгновенно исказились от того, что с ними впервые так обошлись, и они в страхе отпрянули на несколько шагов назад.
Увидев Янь Лицяна и остальных, галопом выскочивших из туннеля на своих конях, солдаты, охранявшие городские ворота, тут же погнали караван шату в сторону, чтобы уступить им дорогу.
Когда они проезжали мимо людей шату, Лян Ицзе бросил на них ледяной взгляд. Затем более десяти носорогов пронеслись мимо группы людей Шату.
Когда они галопом проскакали сто метров мимо городских ворот, Янь Лицян услышал позади себя радостные возгласы горожан. Повернув голову, он увидел, что группа людей Шату послушно сошла со своих коней и заплатила пошлину за въезд в город.
"Как ты себя чувствуешь, Лицян?" спросил Лян Ицзе, повернув голову к Янь Лицяну.
"Это нужно было сделать раньше!" прямо ответил Янь Лицян. "Когда я впервые приехал в город Пинси, я видел, как эти люди Шату вели себя высокомерно и могущественно, когда они высокомерно въезжали в город. Получая преференции в течение столь долгого времени, они, вероятно, чувствуют себя достойными правителями города Пинси!"
"Хахаха, действительно, это нужно было сделать раньше! Если позволить Е Тяньчэну продолжать беспринципный сговор с людьми Шату и совершать предательство ради личной выгоды, то рано или поздно эти люди обязательно навлекут беду на нашу Великую Империю Хань!"
"Все люди Шату - неблагодарные. Если этот день действительно наступит, то это может быть только к лучшему!" усмехнулся Янь Лицян.
"Почему это будет хорошо?"
"Мы сможем избавиться от всех этих людей раз и навсегда!"
Услышав слова Янь Лицяна, Лян Ицзе коротко взглянул на него, а затем безмолвно кивнул.
......
Как только группа людей выехала из города, они сразу же ускорили своих носорогов. Они поехали по дороге общего пользования. Менее чем через несколько минут они подъехали к небольшой горе, расположенной в семи или восьми ли от северных городских ворот.
Гора располагалась недалеко от дороги и была покрыта густым бамбуковым лесом, поэтому казалась довольно тихой и уединенной. У подножия горы протекал ручей.
В глубине бамбукового леса находилась усадьба, занимавшая площадь в несколько сотен му. Поместье казалось довольно загадочным местом. Даже жители окрестных городов и деревень у подножия горы не имели представления о том, кто живет на этой горе. Все, что они могли видеть издалека, - это малиновые стены здания и зеленую черепицу крыши. Если бы кто-то попытался подняться на гору, его остановили бы у подножия охранники поместья. Поэтому никто не мог даже подняться на эту гору.
Только несколько человек во всем городе Пинси знали, что это настоящая резиденция губернатора префектуры Е Тяньчэна. Помимо рабочих вопросов, так называемый офис префекта был лишь местом, которое Е Тяньчэн посещал время от времени. Даже сам Е Тяньчэн редко жил во дворе за офисом префектуры. Самое долгое пребывание Е Тяньчэна в префектуре было, вероятно, во время визита Сунь Бинчэна в город Пинси в последние несколько дней.
К тому времени, как Янь Лицян и остальные прибыли на гору, несколько сотен солдат уже собрались в бамбуковой роще за пределами поместья. В настоящее время они окружали всю усадьбу. Кроме этих солдат, у входа в усадьбу ожидала группа людей, одетых в форму судебных приставов.
Увидев, что Лян Ицзе и остальные прибыли и сошли с коней, один из военных офицеров и пристав поспешно подошли к ним.
"Приветствую вас, господин Лян!" Военный офицер поклонился Лян Ицзе. Хотя Лян Ицзе был сопровождающим Сунь Бинчэна, его официальный ранг не был низким. Поэтому было естественно, что офицер обратился к нему как к "господину".
Лян Ицзе кивнул военному офицеру. "За последние несколько дней сюда никто не входил, верно?"
"Никто. Это место было захвачено 19-го числа, и с тех пор мы стоим здесь на страже. Мы окружили территорию, изолировали всех слуг внутри и вывели их. За последние несколько дней сюда никто не приходил!".
"Спасибо всем за тяжелую работу!"
"Никаких проблем!" Затем военный офицер представил пристава рядом с ним Лян Ицзе. "Это констебль Хань из Управления охраны правопорядка".
Констебль Хань был честным человеком с загорелым квадратным лицом, покрытым бородой. На вид он ничем не отличался от деревенского фермера.
"Приветствую вас, лорд Лян!" Хань Констебль тоже поклонился Лян Ицзе.
Как только Янь Лицян, стоявший рядом с Лян Ицзе, услышал голос констебля Хана, его сердце подпрыгнуло, хотя лицо осталось спокойным. Этот голос был точно таким же, как тот, который он слышал в тот день у Ци Дунлая - человека, которого Ци Дунлай называл своим "хозяином". Мало того, что у них был один и тот же голос, при ближайшем рассмотрении, форма тела этого констебля также совпала с фигурой, которую он видел той ночью. Этот человек был членом Общества Белого Лотоса, скрытого в городе Пинси.
Чтобы вычислить этого человека, Янь Лицян планировал побродить у входа в офис правоохранительных органов, как только у него появится время. Он не ожидал, что столкнется с ним здесь.
Верховный судья из Управления по исполнению законов был одним из лакеев Е Тяньчэна, и его уже посадили в тюрьму. Однако многие судебные приставы и констебли из Управления охраны правопорядка все еще были на свободе. Несмотря на звание инспектора патруля, даже Сунь Бинчен не мог арестовать всех своих подчиненных.
Янь Лицян оставался спокойным и собранным. Констебль Хань только взглянул на Янь Лицяна и, казалось, совсем его не узнал.
"Получив приказ господина Суня, констебль Хань за два дня нашел нескольких мастеров, которые в свое время участвовали в строительстве этого поместья. Эти ремесленники знают все строения в поместье как свои пять пальцев, и их уже привели сюда..."
http://tl.rulate.ru/book/19032/2113379
Готово:
Использование: