Владыка Демонов, увидев, как она упала, первой реакцией было не пожаловаться на боль, а поспешно подняться. Человек, чье лицо покраснело донельзя, казался ему на удивление милым.
Уловив выражение собственного лица, он резко опустил уголки губ.
Нин Ваньи смотрела, как человек медленно поднимается с каменной кровати. Вчера она не разглядела его толком, но сейчас, глядя на него, отметила:
Эти вздымающиеся грудные мышцы, казалось, могли раздавить насмерть. А эти ровные, четкие, покрытые черными венами кубики пресса. И эта ширина плеч… Когда он встал, он был не похож на человека, а скорее на гору, способную раздавить насмерть.
Владыка Демонов наблюдал, как она, не мигая, смотрела на него полными обожания глазами. Его кулаки медленно сжались, он покрутил запястьями и, опустив голову, отвернулся.
Нин Ваньи взглянула на его сжатые кулаки, потом на свои собственные. Она сжала руки в кулачки, внимательно разглядела их, а затем снова посмотрела на его руки.
Ее кулачки были меньше его одного. Казалось, что одним ударом этот Владыка Демонов мог отправить ее в открытый космос.
Какая сила! «Тьфу ты», какая мощь!
Несколько лет занятий пилатесом и боксом помогли ей развить мышцы рук, хоть и не до преувеличенной степени. Но когда она поднимала что-нибудь, мышцы на руках напрягались, а плотные линии мышц выглядели так, будто обладали взрывной силой.
Но сейчас...
Тело нынешнего «я» было слишком слабым.
У Главной Героини есть аура избранности и благословение Небес. Если она сейчас станет с ним конфликтовать, это будет равносильно самоубийству. Лучший способ — спрятаться, незаметно развиваться, а если удастся прибиться к чьей-нибудь могучей ноге, будет еще лучше.
Подумав так, она сделала шаг, второй, третий, приблизившись к Владыке Демонов.
Она широко распахнула свои «карлсоновские» глаза и, запинаясь, спросила тонким голоском: «Братик Владыка Демонов, тебе нужна служанка, которая всегда рядом?»
«Я умею согревать постельку».
«Умею складывать одеялко».
«Умею готовить еду».
Владыка Демонов смотрел на нее, с ее таким странным голосом, будто в горле застряла рыбья кость. Каждое произнесенное ею слово вызывало у него желание отбросить ее подальше.
Нин Ваньи видела, как Владыка Демонов, закрыв глаза, выступил пот на лбу. Она, сдерживая отвращение, продолжала: «Братик Владыка Демонов, я бегу домой, когда идет дождь, и ложусь спать вовремя. Ты действительно не думаешь обо мне?»
Владыка Демонов, крепко сжав кулаки, смотрел на нее своими бездонными, как озеро, глазами. Он оттолкнул ее, прижавшуюся к нему.
Ее отбросило потоком демонической силы к выходу из пещеры, она упала на землю, сделала несколько оборотов на 360 градусов и, наконец, остановилась у большого валуна. Глядя на вращающиеся над головой белые облака, она, придерживая поясницу, дрожа, поднялась и, посмотрев на выход из пещеры, показала средний палец.
Тихо прокляла: «Что такого особенного во Владыке Демонов, кому он нужен!»
Как только эти слова были произнесены, Владыка Демонов, который был в пещере, появился у выхода, словно призрак. Нин Ваньи, моргая, видела, как с каждым ее морганием расстояние до него сокращалось в n раз. Она сглотнула.
«Он не мог услышать, что я только что сказала?»
«Он, наверное, не слышал?»
Нин Ваньи смотрела на Владыку Демонов, окутанного черным туманом. Увидев, как он слегка прищурился, глядя на нее, и как его глаза слегка покраснели, она почувствовала, как ее сердце екнуло.
«Он услышал!»
«Мне конец!»
Владыка Демонов смотрел на нее, совершенно не ожидая, что у этого человека может быть две стороны. Когда прошлой ночью он использовал технику поиска души, он этого не заметил.
Скрипнув зубами, он произнес: «Что ты только что говорила?»
Опыт прочтения более ста любовных романов подсказывал ей, что если она скажет правду сейчас, то точно умрет.
Глядя на него, она улыбнулась и робко проговорила: «Ничего я не говорила!»
Владыка Демонов смотрел на нее, черная энергия клубилась у него в ладонях.
В следующую секунду она почувствовала сильное удушье в области шеи.
Нин Ваньи смотрела на Владыку Демонов. По мере того, как кислород из ее легких вытягивался дюйм за дюймом, в голове возникло сильное чувство удушья, глаза слегка закатились.
Владыка Демонов, глядя на человека, который вот-вот потеряет сознание, немного ослабил хватку пяти пальцев.
Нин Ваньи, вдохнув глоток свежего воздуха, посмотрела на него.
Когда страх рассеялся, пришла бесконечная ярость. Накопившиеся за последние дни обиды и несправедливость хлынули потоком.
«Ты, чертова мягкотелая змея, похожая на гору! Эти две лампочки у тебя на лбу — для украшения, что ли?!»
«Целыми днями только и делаешь, что дерешься, убиваешь, ведешь себя как какой-то вспыльчивый динозавр».
«Эту благородную даму больше не устраивает такое! Хм!»
Сказав это, она махнула рукавом и направилась вниз по склону.
Она могла унизиться, но никогда не стала бы вести себя как последняя подстилка.
Пусть этот глупый Владыка Демонов останется с воздухом!
Владыка Демонов, глядя на человека, который, не оборачиваясь, уходил вниз по склону, только тогда пришел в себя.
«Лампочки, динозавр»… что это значит?
Но судя по выражению лица, она, кажется, его ругала.
Он, великий Владыка Демонов, как мог позволить кому-то так долго себя оскорблять и оставаться безмолвным?
Подумав так, он мгновенно метнулся вниз по склону.
Нин Ваньи, пройдя целый день, обыскала себя и нашла шесть медных монет.
«Ух ты!»
Шесть медных монет.
Этого хватит на миску супа с лапшой, без всякой жирности.
Так хотелось мяса.
Ей пришлось продержаться до вечера, прежде чем она, следуя воспоминаниям, добралась до Особняка Нин.
Когда она уходила, у нее с собой было немало вещей. Но как только она проснулась, ни золота, ни серебра не оказалось. Она подозревала, что это забрал Владыка Демонов, но у нее не было доказательств. К тому же, она не могла победить Владыку Демонов. Если бы она спросила об этом, ее, вероятно, прибили бы одним ударом.
С его телосложением, Владыка Демонов мог бы прибить ее, как муху.
Придя к Особняку Нин, она увидела совершенно тихий двор.
Едва подойдя к воротам, ее поймала большая сеть.
Линь Цяньцянь была в красном свадебном платье, на голове — золотая корона, живая и подвижная, искусно сделанная. Павлин-шпилька мягко покачивалась при каждом движении. Техника эмалирования придавала зеленым перьям павлина вид живых. Если она не ошибалась, эта шпилька принадлежала прежней хозяйке тела.
Ее взгляд упал на несколько слишком широкое свадебное платье, и она не могла не почувствовать странность. Одежда, которую носила Линь Цяньцянь в книге, всегда была довольно смелой: красивая, облегающая, не заботящаяся о тепле, такая, что была максимально облегающей. Ее и без того тонкую талию, которую можно было обхватить одним пальцем, украшали тонкие ленты и шторка из бусин. Во время ходьбы она двигалась, как текучая змея, часто заставляя прохожих останавливаться.
Многим мужчинам в книге очень нравилась эта тонкая, как ива, талия. В самые интимные моменты, глядя на едва выступающий живот, им хотелось умереть на нем.
Линь Цяньцянь, увидев приближающуюся, вздрогнула. Она подавила странные ощущения в глубине души.
Она тихо подошла, прикрыв лицо рукой, и рассмеялась: «Так это вернулась кузина».
Ее глаза были широко раскрыты, выражение лица — преувеличенно, с двумя пятнами, похожими на задницы обезьяны, — выглядело довольно забавно.
Глядя на служанок рядом, она поспешно сказала: «Чего стоите? Быстрее освободите кузину!»
«Кузина, сегодня я выхожу замуж за брата Шэнь Мо. Если я получу твое благословение, думаю, моя жизнь будет без сожалений».
Нин Ваньи смотрела на нее. Ее движения были нетерпеливыми, но ее самодовольный вид не мог скрыть даже толстый слой пудры.
Когда она читала книгу, она никогда не понимала, как посторонний человек, вошедший в дом, мог вытеснить законных хозяев.
Теперь ей стало ясно: лицо Линь Цяньцянь было толще городской стены.
Родители прежней хозяйки имели только одну дочь. Их единственный сын отправился на войну в двенадцать лет и до сих пор не вернулся, неизвестно, жив он или мертв. Старики души не чаяли в прежней хозяйке, лелеяли ее, но боялись потерять. Девушка, выросшая в глубоких покоях, конечно, не знала о злобе людской, о безмерной жадности.
Но когда она читала книгу, она никогда не понимала, почему такие родители относились к приемной дочери лучше, чем к собственной, до такой степени, что согласились на брак Линь Цяньцянь и Шэнь Мо.
http://tl.rulate.ru/book/190289/19083523
Готово:
