— Дерзость.
— Чу Тяньюнь, кто дал тебе право блокировать секретное царство Святых Старейшин?
Лицо Е Тяньсюн помрачнело до предела, он разгневанно взревел: — Тяньван, не то чтобы я, твой старший брат, не уважал семью Чу. Но некоторые люди перешли все границы.
— Чтобы сохранить единство секты, я вынужден поступить так.
Рывок!
Е Тяньсюн вытянул руку, она заслонила небо и солнце, искажая пространство. Внутри его ладони, казалось, таился целый мир, и он накрыл ею Чу Тяньюня.
Видя это, Чу Тяньван не мог определить своего выражения лица, его кулаки то сжимались, то разжимались, окутанные плотной аурой убийства.
Но именно в этот момент по ясному небу разнесся древний голос:
— Замышлял против младшего князя моей семьи Чу, и теперь хочешь сбежать.
Старик Туо вышел из главного зала. В его мутных глазах мелькнул острый блеск. Он протянул руку, обогнав ладонь Е Тяньсюн, и с силой схватил пустоту.
Грохот!
Пустота на тысячи миль обрушилась, стало темно. Ужасающая мощь божественных способностей Императора бушевала, разрушая всё на своем пути.
Плюх!
В пустоте, старик с белоснежной бородой и волосами, крепкий и рослый, с шумом выплюнул кровь. Растрепанный, он с силой рухнул с глубины пустоты на Вершину Святого Императора.
Это был Е Хунву. И, неизвестно, когда он узнал новость, но он уже успел сбежать за пределы секретного царства Святых Старейшин, готовясь скрыться из секты.
— Ты покушался на младшего князя моей семьи Чу. Если ты сбежишь из секты, какое лицо останется у моей семьи Чу?
Старик Туо тихо произнес, затем повернулся и снова вошел в главный зал.
Но в этот момент в секте воцарилась удушающая тишина. Неизвестно сколько сильных мастеров были ошеломлены.
Помимо Чу Тяньвана и Е Тяньсюн, в секте был еще один Император, скрывавшийся на Вершине Святого Императора.
— Старик Туо оказывается скрытым Императором, небеса!
— Я навещал семью Чу и видел старика Туо бесчисленное количество раз, но и не подозревал, что он Император.
— Использовать Императора в качестве привратника, семья Чу…
В секте у бесчисленного множества сильных мастеров судорожно дергались уголки рта. Их шок был невыразим.
Теперь число явных Императоров в семье Чу достигло трех.
И среди них была Цзянь Кунчжу, этот неестественно сильный Меч-Император, сильнейший на Континенте Хэнтянь.
В этот момент в семье Е на Пике Святого Императора царила абсолютная тишина, мертвая.
Верховный старейшина семьи Е был тяжело ранен и сбит. Из семьи Е исходили волны ужасающей ауры.
В секте бесчисленные люди дрожали от страха. Неужели две основавшие семьи действительно собираются сражаться?
— Тяньван, твоя семья Чу еще уважает правила секты и меня, как ее главу?
Е Тяньсюн, мрачно убрав руку, громко спросил Чу Тяньвана.
— Без моего разрешения, без согласия Совета Старейшин, какое право имеет твоя семья Чу напрямую подавлять Верховного старейшину и окружать секретное царство Святых Старейшин?
Хотя Е Тяньсюн продолжал допрашивать, его уверенность заметно ослабла. Он больше не пытался напасть на Чу Тяньюня. Очевидно, нападение старика Туо и появление еще одного Императора в семье Чу оказали на него огромное сдерживающее воздействие.
— Дедушка Хунву, с вами все в порядке?
Е Фань, чьи глаза налились кровью, смотрел на лежащего на земле беловолосого старика, который продолжал плеваться кровью. Его всего трясло.
Слабак-отец, как всегда, ненадежен. Хорошо, что старик Туо выздоровел.
Взгляд Чу Тянь был ледяным, уголки его губ слегка изогнулись. Он уже собирался ответить Е Тяньсюн.
Но именно в этот момент Чу Тяньван, не ответив на вопросы старшего брата Е Тяньсюн, подошел к Е Хунву, схватил его за шею, поднял одной рукой, и с убийственной аурой в глазах спросил: — Дядюшка Хунву, скажи мне, почему ты замышлял против моего сына? Кто-то приказал тебе из-за кулис?
Эти слова были явно намеком, очевидно, Чу Тяньван тоже начал что-то подозревать.
Тело Е Тяньсюн слегка дрогнуло, почти незаметно, его лицо стало еще мрачнее, казалось, из него вот-вот польется вода.
Он действительно не ожидал, что все так обернется, выйдет из-под его контроля.
Это было не похоже на то, как он знал Чу Тяньвана, его действия, его решительность, нападение на семью Лю, захват Цзюйэр и прямой поиск души.
Семья Чу осмелилась действовать так агрессивно, напрямую подавить Е Хунву, этого Верховного старейшину, даже не спросив согласия Чу Тяньвана.
Что же пошло не так!
— Вице-директор, я несу ответственность за свои поступки. Я просто не мог смириться с тем, что гений моей семьи Е будет покалечен на всю жизнь, поэтому рискнул. Е Фань — это редчайший монстр секты, появляющийся раз в миллион лет. Пожалуйста, не преследуйте его.
Мутные глаза Е Хунву с трудом повернулись. Он посмотрел на Е Тяньсюн. В его старых глазах внезапно вспыхнул огонь.
— Старший брат, он сжигает свою душу, собирается покончить с собой, скорее остановите его!
Громкий крик Чу Тяньюня донесся снаружи пика, он стремительно приближался.
Но было поздно!
Бах!
Внезапно огонь в глазах Е Хунву погас, жизненная сила иссякла. Вся его духовная ци и законы рассеялись. Он наклонил голову и умер в ладони Чу Тяньвана.
— Ублюдок.
Чу Тяньюнь прилетел, в ярости взревел: — Старший брат, он покончил с собой, чтобы скрыть того, кто стоит за ним, получить секретную информацию секты, замышлять против Святого Сына секты, нашего монстра семьи Чу. Он, простой Верховный старейшина, который отказался от власти в секте и ушел на уединенное культивирование в секретное царство Святых Старейшин, никак не мог сделать это.
— Расследовать, необходимо расследовать до конца.
Чу Тянь вышел вперед, холодно произнес, хотя в сердце и испытывал сожаление.
Еще немного, и они могли бы, следуя по следу, вытащить настоящую крупную рыбу, стоящую за всем этим.
Хотя Чу Тяньван был в ярости, он явно сохранял некоторые надежды.
Но очевидно, Е Хунву давно подготовился к самоубийству. Такого уровня мастер, как Цзюйэр, не стремился к смерти. Попытаться провести поиск души было невозможно.
[Поздравляю хозяина, Е Хунву мертв, что нанесло серьезный удар по Ци Удачи дитя удачи Е Фань, награда 2000 очков Небесной Судьбы.]
— Разумеется, нужно расследовать. Я, как глава секты, тоже буду расследовать это до конца.
Лицо Е Тяньсюн было мрачным, но было видно, что со смертью Е Хунву он стал немного спокойнее. Он сказал Чу Тяньвану: — Тяньван, по поводу этого дела, я, твой старший брат, не оставлю его просто так. Если выяснится, что кто-то замышлял против дядюшки Хунву из-за кулис, я тоже не оставлю это просто так.
— Старший брат, я тоже буду расследовать до конца.
Чу Тяньван властно поднял голову, встретился взглядом с Е Тяньсюн, и, слово за словом, произнес: — Сяо Тянь — моя граница. Старшему брату лучше сказать некоторым людям в клане, чтобы они знали меру.
Е Тяньсюн вернул спокойствие, слегка улыбнулся и сказал: — Хорошо.
— Тяньван, старший брат все еще говорит то же самое: пока мы, братья, будем действовать сообща, никто не сможет помешать единству и развитию Святой Небесной Секты.
Лицо Чу Тяньвана помрачнело, но он все же кивнул.
— Дедушка, дедушка…
— Ублюдок, ты убил моего дедушку, я буду сражаться с тобой!
В этот момент Е Фань, чьи глаза налились кровью, как дикий зверь, бросился на Чу Тяньвана и начал яростно его кусать.
Его жизненная сила бурлила, чрезвычайно насыщенная. Кости издавали треск, он был даже страшнее Е Цяна. Он достиг вершины закалки костей, его сила достигала более шестисот тысяч цзиней.
Конечно, с такой силой, даже если бы Чу Тяньван стоял и позволял ему бить, он бы только убил себя.
— Как и ожидалось, он все время скрывал свою силу.
Взгляд Чу Тянь мелькнул холодным блеском.
Е Фань уже мог культивировать. Это не вышло за пределы его ожиданий.
То, что Е Фань все время скрывался, было очевидно, он хотел использовать Лю Юнь, чтобы получить еще больше божественных лекарств и сокровищ. Вероятно, Е Хунву и те, кто стоял за ним, совсем не ожидали, что он внезапно разорвет отношения и будет преследовать все это.
— Пустая трата стольких божественных лекарств секты, небесных и земных сокровищ, а сила едва достигла семисот тысяч цзиней. Мусор.
Чу Тяньюнь спустился с небес, в его глазах мелькнул убийственный блеск.
— Старший брат, такого мусора, просто убейте его, пусть все в секте увидят, что будет с теми, кто замышляет против Святого Сына.
Вууум!
Е Тяньсюн, который только что успокоился, внезапно резко повернул голову. В его глазах вспыхнула ужасающая убийственная аура, и он холодно сказал: — Чу Тяньюнь, дядюшка Хунву уже заплатил жизнью за это дело, добровольно взял на себя всю ответственность. Е Фань — всего лишь ребенок. Неужели это необходимо?
— Тяньван, что ты скажешь?
Е Тяньсюн пристально посмотрел на Чу Тяньвана: — У Е Фаня разрушены меридианы, и он уже поглотил множество божественных лекарств. Продолжать преследование бессмысленно.
Чу Тяньван молчал. В глубине души он тоже считал, что преследовать этого мусора бессмысленно. Лучше воспользоваться ситуацией и спуститься с лестницы. Стабильность секты — превыше всего.
— Кто сказал, что это бессмысленно.
В этот момент Чу Тянь вышел вперед, улыбаясь: — Дядюшка Тяньсюн, пустая трата стольких божественных лекарств на такого мусора, если это распространится, ученики секты не будут убеждены. К тому же, Е Фань всего лишь на стадии закалки костей, на этапе шлифовки костей и сухожилий. Большая часть силы божественных лекарств скрыта в его теле. Племянник думает, что его можно было бы бросить в Царство Греха. Там, где духовная ци истощена, это могло бы предотвратить дальнейшее поглощение силы божественных лекарств Е Фанем. Вторая сестра много лет обучалась у Дзюэмин Дуцзунь, она глубоко разбирается в человеческом теле и наверняка имеет способы извлечь эти лекарственные свойства. Даже если не сможет извлечь, пусть вторая сестра напрямую переработает его в пилюлю. Столько лекарственных свойств божественных лекарств, несомненно, станут вершиной божественной пилюли.
Шшш!
Как только это было сказано, по окруженному небу разнеслось приглушенное всасывание воздуха.
Переработка живого человека в пилюлю?
И это исходило из уст Святого Сына ортодоксальной секты, это было просто удушающе.
http://tl.rulate.ru/book/190024/19066620
Готово:
