Духовная печь – это сердце корабля-сокровища, как основа татуировки. В империи было множество кораблей-сокровищ для торговли или обычных нужд. Но корабль, о котором говорил Старый Мо, был другим. Его называли Боевой корабль Цзыин, и он был важным оружием для армии.
В империи Цзыяо корабли делились на три типа по размеру: малые, средние и большие. Например, Серебряный орел, на котором Ши Ю прилетел сюда раньше, был средним кораблем. Его недавно создала Академия духовных предметов. На нем могло поместиться больше тысячи человек. А еще у него были пушки с духовными татуировками, которые очень сильно стреляли.
Боевой корабль Цзыин, который хотел переделать Старый Мо, был небольшим. Это был самый известный и старый тип кораблей империи. Его улучшали много раз за сотни лет, и он стал лучшим среди маленьких кораблей. Это значило, что его почти нельзя было сделать лучше.
Но татуировки можно было продолжать улучшать! Старый Мо был мастером татуировок. Он много лет изучал их и знал, что если заменить татуировку «При лунном свете» на «Золотое пламя», Боевой корабль Цзыин станет намного сильнее.
Поэтому он не спал и почти не ел много месяцев, пытаясь найти способ. Он много раз пробовал и экспериментировал, но ничего не получалось.
Дело было не в духовной печи и даже не в системе духовных татуировок.
Системы духовных татуировок, в зависимости от их силы, делились на четыре уровня: начальный, средний, продвинутый и высший.
«Духовная формация Золотого Пламени» представляла собой систему духовных татуировок среднего уровня. Её главная особенность заключалась в способности поглощать и преобразовывать эссенцию солнечного и лунного света, создавая из неё ужасающую силу, известную как Золотое Пламя.
«Духовная формация Лунного Света» являлась начальным уровнем, и могла впитывать лишь эссенцию Луны в ночное время. Хотя она тоже давала мощную силу, всё же уступала «Духовной формации Золотого Пламени».
К сожалению, боевой корабль «Цзыин» имел свои ограничения. Его характеристики и материалы не позволяли установить систему духовных татуировок более высокого уровня.
Разве что полностью перестроить «Цзыин». Но тогда это был бы уже совсем другой корабль. К тому же, «Цзыин» был классическим военным кораблём. Его характеристики и материалы на протяжении сотен лет постепенно оттачивались бесчисленными мастерами духовных татуировок и были почти безупречны.
Сам Старый Мо, при всём своём мастерстве, не осмелился бы полностью переделать «Цзыин».
Поэтому он решил пойти другим путём: усовершенствовать духовную печь и попытаться заменить старую систему духовных татуировок новой.
Однако, после нескольких неудачных попыток, Старый Мо ясно понял, насколько это сложно. Если бы не новости, привезённые сегодня Молодым господином, он бы, наверное, уже давно сдался!
Именно поэтому Старый Мо с таким нетерпением ждал результата, когда появился Линь Сюнь и сказал, что сможет помочь решить проблему.
Но одновременно, Старый Мо сильно беспокоился. Сам он был мастером духовных татуировок и, по своему уровню, мог считаться как минимум первоклассным мастером в империи!
Если даже он не смог решить эту задачу, то как мог три-ли четырнадцатилетний мальчишка, Линь Сюнь, с ней справиться?
Несмотря на сильные сомнения, Старый Мо загнанный в угол этой проблемой, в конечном итоге, решил позволить Линь Сюню попробовать.
Шурх! Шурх! Шурх!
Пока Старый Мо витал в своих мыслях, Линь Сюнь подошел к высокому столу, взял ручку для гравировки и склонился над листом белой бумаги, начиная что-то рисовать.
Острый кончик ручки, окунутый в самые простые чернила, с легкой и невесомой техникой, вычерчивал на белой бумаге тонкие, словно волосы, линии духовных татуировок.
Но эти линии не были легкими. Напротив, они источали силу – концентрированную и устойчивую, простую и непритязательную.
Взгляд Старого Мо обострился. Самым важным в технике мастера духовных татуировок был стиль гравировки, который у каждого был свой: у кого-то странный и изменчивый, у кого-то легкий и изящный, у кого-то величественный, а у кого-то энергичный и твердый.
Движения Линь Сюня были свободными и плавными, легкими и искусными, подобно парящим облакам и текущим рекам — естественными и гладкими. А линии духовных татуировок, которые он рисовал, были концентрированными и устойчивыми, простыми и непритязательными, с огромной силой.
Помимо крепких базовых навыков, очевидно, что в плане духовных татуировок у Линь Сюня был собственный стиль!
Это было довольно редко!
По крайней мере, среди мастеров духовных татуировок, которых знал Старый Мо, едва ли найдется кто-то, кто мог достигнуть такого уровня в 13 или 14 лет.
Ожидания Мо значительно возросли, и в том, как он смотрел на Линь Сюня, появилось легкое изменение — этот мальчик был непрост!
Но когда Старый Мо увидел духовную татуировку, нарисованную Линь Сюнем, он тут же нахмурился и не мог не спросить:
– Это Формация Духа Зеленого Дерева?
Линь Сюнь был полностью поглощен рисованием и не обращал внимания на происходящее вокруг.
С его нынешними способностями он еще не мог создать целостное построение рунных узоров, но изобразить такое построение было для него делом простым.
Видя, что Линь Сюнь не отвечает, Старик Мо не стал больше спрашивать. Однако, чем дольше он смотрел на работу юноши, тем хуже становилось у него на душе. Внезапно, заметив, что Линь Сюнь собирается начертать рунное построение "Горный Бастион", он с силой ударил по столу и громко произнес:
- Нет! Нет! Ты что, собираешься использовать эти два построения как мост, как связующее звено, а затем объединить с ними два других? Брось это! Я уже пробовал так, это не работает!
Линь Сюнь сердито нахмурился, ведь Старик Мо прервал его, когда он чертил второе рунное построение. Он не смог сдержаться, холодно взглянул на старика и сказал:
- Если ты не смог этого сделать, это не значит, что я тоже не справлюсь. Можешь уходить, если мне не доверяешь!
В глазах Старика Мо вспыхнул гнев, но он постарался сдержать его и сказал, обращаясь к Линь Сюню:
- Ладно, парень, посмотрим, что ты в итоге сможешь сделать?
Линь Сюнь больше не отвечал. Склонившись над высоким столом, он сосредоточился на черчении рун, его ум был спокоен.
Он изучал рунный ремесло с раннего возраста под руководством Мастера Лу. Изучение рунных татуировок практически полностью занимало всё его время в шахтной тюрьме в прошлом.
Как и Мастер Лу, Линь Сюнь испытывал сильное отвращение к тому, чтобы его беспокоили во время начертания рун. Возможно, каждый рунный мастер в той или иной степени отличался таким характером в этом отношении.
Это немного разозлило Старика Мо, но в то же время дало ему больше надежды. Неужели у этого парня действительно был тщательно продуманный план?
Старик Мо решил продолжить наблюдать.
Время шло, Линь Сюнь быстро начертал множество очень плотных и сложных рунных узоров на белой бумаге. Всего за полчаса он уже изобразил четыре совершенно разных построения рунных узорах!
Увидев это, Старик Мо слегка растерялся. Он не мог понять, почему Линь Сюнь начертал так много построение рунных узорах, и не мог угадать его истинные намерения.
С каждым разом он ждал от Линь Сюня все большего, и в то же время все сильнее сомневался в его способностях. Игрался ли Линь Сюнь в нечестные игры или нет, он оставался тринадцати-четырнадцатилетним мальчишкой, способным с невероятной точностью вычерчивать формации духовных татуировок. В его возрасте на такое был способен далеко не каждый.
Старик Мо, поглаживая подбородок, смотрел на напряженно работавшего Линь Сюня. Внезапно его осенила мысль: кто же наставник Линь Сюня в области духовных татуировок? Как этому мальчику удалось достичь столь впечатляющих успехов в столь юном возрасте?
- Старик Мо, что думаешь по этому поводу?
В этот момент подошла Молодая Женщина. Скрестив руки на груди, она встала в стороне, с любопытством наблюдая за Линь Сюнем своими ясными, сияющими глазами.
В кожаной одежде она выглядела сногсшибательно. У нее была светлая кожа, красивое лицо, а ноги были стройными и прямыми. В любой позе, казалось, она выглядела завораживающе.
Настоящая красавица. Даже малейшее выражение ее лица и каждое движение излучали естественное очарование.
Старик Мо сглотнул, быстро оглядев пышную грудь Молодой Женщины, а затем холодно фыркнул:
- У этого мальчишки скверный характер. Кто знает, что он еще выкинет?
Молодая Женщина рассердилась и сказала:
- Ты даже не знаешь, что он собирается делать? Старик Мо, ты же мастер духовных татуировок, разве нет? И каждый день хвастаешься, какой ты великий!
Лицо Старика Мо изменилось. Он рявкнул, перебивая Молодую Женщину:
- Ты, женщина, ничего не смыслишь в духовных татуировках. Это дело наших, татуировщиков. Так что не суйся, ладно?
Молодая Женщина скривила губы и пренебрежительно ответила:
- Не нужно тут строить из себя покровителя передо мной. Я хоть и не понимаю в ваших татуировках, но зато знаю, как быстро выцарапать глаза старому хулигану!
Услышав это, Старый Мо внезапно застыл. Он тут же оторвал взгляд от груди Молодого Человека и, тяжело вздохнув, сказал:
- Ты знаешь, насколько ты сексуальна. Я не понимаю, куда мне смотреть, когда вижу тебя. Твоё платье всегда так много открывает. Почему ты постоянно так одеваешься?
Казалось, это была вина Молодого Человека.
- Тьфу! - отмахнулся Молодой Человек. - Не шути со мной. Я спрашиваю, что ты думаешь о узорах духовных татуировок, которые нарисовал Линь Сюнь?
Лицо Старого Мо было немного взволнованным, когда он смотрел на Линь Сюня, который склонился над высоким столом и быстро рисовал на бумаге. Затем он обратился к Молодому Человеку:
- Я понимаю только сами узоры духовных татуировок, которые он нарисовал, но я правда не знаю, что он собирается делать. И я не могу понять связь между этими узорами и духовной печью, которую нужно переделать.
В его голосе чувствовалась лёгкая грусть.
Молодой Человек был в трансе, затем взглянул на красивый профиль Линь Сюня и пробормотал:
- Мужчина, который серьёзно относится к своему делу, действительно прекрасен...
Старый Мо невольно закатил глаза и сказал:
- Ты никогда не говоришь такого мне! Я тоже ежедневно усердно тружусь.
Молодой Человек хихикнул:
- Ты слишком стар и уродлив, чтобы сравниться с этим мальчиком, который не только очень молод, но и красив.
Старый Мо был поражён и сказал:
- Ты собираешься ограбить колыбель? Ему всего тринадцать или четырнадцать лет. Не причиняй ему вреда!
Молодой Человек презрительно ответил:
- Ты просто завидуешь ему. Не веди себя так притворно передо мной.
Старое лицо Старого Мо вспыхнуло от стыда. Затем он замолчал.
Он знал, что не найдёт слов, чтобы возразить ей, и также знал, что препираться с женщинами - самое глупое занятие.
В это время Линь Сюнь, который склонился над высоким столом, внезапно выпрямился, отбросил гравировальную ручку, повернулся, протянул Старому Мо стопку белой бумаги, покрытой узорами духовных татуировок, и сказал ему:
- Готово.
Готово?
И Старый Мо, и Юноша были потрясены. Их взгляды устремились на стопку бумаг, и они тут же прекратили спорить.
http://tl.rulate.ru/book/18976/6502535
Готово:
