В столовой Лагеря Кровожадных.
Огромное помещение столовой было заставлено тысячами столов и стульев, разделённых на сорок зон – по числу лагерей.
Когда Линь Сюнь, волоча окоченевшее тело, опустился на стул, его лицо невольно исказилось от боли. Каждая клеточка ныла и колола.
Три часа непрерывных боёв полностью истощили его духовную энергию. Даже крепкое тело не выдерживало, и он чувствовал полное изнеможение.
Если бы не сила воли, едва поддерживающая его, Линь Сюнь мог в любой момент потерять сознание.
Вскоре подошёл Нин Мэн с двумя порциями завтрака. Быстро сев напротив Линь Сюня, он улыбнулся:
- Хотя условия здесь спартанские, завтрак весьма неплох. Вполне себе по качеству как на дворцовом банкете.
Завтрак состоял из пиалы каши, четырёх блюд и десяти паровых булочек с мясной начинкой. И действительно, выглядел он аппетитно.
Не говоря ни слова, Линь Сюнь тут же принялся есть с жадностью. Истощённое тело было подобно бездонной яме, отчаянно нуждающейся в восполнении запасов.
Очевидно, Нин Мэн тоже сильно проголодался. Он ел с таким же аппетитом, невнятно выговаривая:
- Линь Сюнь, я недооценивал тебя. Сегодняшнее твоё выступление на Десятом полигоне достойно похвалы.
Линь Сюнь закатил глаза. Этот парень всегда говорил в высокомерном тоне. С такой привычкой он определённо навлечёт на себя массу неприятностей.
-Кстати, я видел, что Ци Цань сегодня явно тебя цеплял. Найду возможность помочь тебе выместить злость, - бесцеремонно произнёс Нин Мэн.
Линь Сюнь был ошеломлён. Отложив палочки, он с любопытством посмотрел на Нин Мэна и спросил:
- Почему ты хочешь мне помочь?
Нин Мэн нахмурился и сказал:
- Ты забыл, что я говорил по дороге в Лагерь Кровожадных? Ты мой друг. Если тебя кто-то обидит, я буду полностью опорочен.
На самом деле, этот парень просто переживал о потере лица…
Линь Сюнь сразу почувствовал себя неловко и сказал:
- Ешь свой завтрак!
Пока они ели, столовая становилась всё шумнее и шумнее. Более тысячи стажеров из сорока лагерей сидели в разных зонах, и зрелище было впечатляющим.
На завтрак отводилось полчаса. Помимо запрета на драки, других ограничений не было, так что это был редкий шанс расслабиться.
Атмосфера была довольно оживленной. Все эти стажеры были молоды, некоторые из них знали друг друга еще до прихода в Лагерь Кровожадных. Поэтому, собравшись вместе, они радостно болтали.
В основном обсуждали тех стажеров, которые уже имели некоторую известность до прибытия в лагерь.
Это было нормально. Все стажеры, поступившие в Лагерь Кровожадных на этот раз, были тщательно отобраны по особому каналу. Каждый из них был талантлив и незауряден. К тому же, большинство имели знатное происхождение, и лишь немногие происходили из бедных семей.
Не интересуясь этими разговорами, Линь Сюнь углубился в завтрак.
Но Нин Мэн, кажется, что-то услышал. Он серьезно сказал:
- Никогда бы не подумал, что приехали и Бай Линши, старшая внучка маркиза Цзиньхай, и Чжао Инь, прапраправнук маркиза Бован из Запретного города.
Линь Сюнь без раздумий сказал:
- Ты боишься их?
Нин Мэн сразу же оглянулся и сказал:
- Ты шутишь? Я никогда никого не боялся!
После паузы Нин Мэн нахмурился:
- Но с этими двумя парнями трудно иметь дело. Они оба необыкновенные таланты, рожденные с особыми дарами, так что тебе нужно быть осторожным, когда будешь с ними сражаться.
Линь Сюнь почувствовал искушение:
- У них обоих есть духовные вены в теле?
Покачав головой, Нин Мэн сказал:
- Духовная жила - лишь один из типов талантов. Я слышал, что талант Бай Линши - это «Вечное сияние звезд», чрезвычайно редкий и загадочный духовный талант. А у Чжао Иня талант «Пурпурное солнце», заложенный в самой его кости, он тоже очень редок.
По словам Нин Мэна, под талантом понимались способности культиватора: сила восприятия, корневые кости, духовные жилы и прочие аспекты.
В Империи таланты оценивались по шкале от первого до девятого уровня, где первый уровень был наивысшим.
Те, кто обладал редкими талантами, развивались в несколько раз быстрее обычных людей. Но еще более пугающим было их превосходство в постижении и практике боевых искусств.
Они были почти идеальны во всем – и в теле, и в духе, и в степени интеграции своих способностей. Один год их практики равнялся годам упорных тренировок для других. И чем выше они поднимались, тем сильнее становилось это преимущество, постепенно отдаляя их от обычных людей.
В Империи был хорошо известный пример. Более трехсот лет назад у Дунбо Маркиза родились близнецы. Старший брат обладал талантом «Непроницаемость», а младший, хоть и был одаренным, не имел ярко выраженного таланта.
Братья много лет тренировались вместе и росли бок о бок. Но старший брат прорывался на новый уровень несколько раз в год, тогда как младший поднимался лишь раз за три года. Когда старший достиг Царства Прозрения Дао, младший все еще топтался в Царстве Духовной Силы.
К тому времени, когда старший брат стал выдающейся фигурой в своих владениях и добился гегемонии, младший канул в безвестность.
Из-за особенностей таланта, разница в силе между близнецами росла как на дрожжах. И так было со всеми, кто обладал “свойством таланта”.
У Бай Линши было “Вечное Звёздное Сияние” – талант четвёртого уровня. У Чжао Иня – “Пурпурное Солнце” – седьмого.
Но неважно, какого уровня талант. Главное – он был! С ним ты уже на старте обгоняешь тех, у кого его нет.
Линь Сюнь начинал понимать, как это важно. И тут он вспомнил свою духовную жилу – “Поглощающую Бездну”, ту самую, что у него вырвали.
А какого уровня была она?
– Эх, жаль! Во всей империи Цзыяо таких счастливчиков, у кого есть талант, – раз-два и обчёлся. Это большая редкость, – вздохнул Нин Мэн. – Вот будь у меня хоть самый ничтожный талант, хоть девятого уровня, я бы уже горы свернул и всех уделал!
Линь Сюнь молчал. Несколько раз он чуть было не спросил Нин Мэна про “Поглощающую Бездну”, но вовремя остановился.
Нельзя. Это был его самый главный секрет.
Вдруг сбоку раздался смешок. Подошёл Ши Юй, улыбаясь, плюхнулся на стул рядом с Нин Мэном и покосился на него:
– Чего расшумелся? Такой бестолочи, как ты, даже самый крутой талант не поможет!
Нин Мэн стукнул кулаком по столу и вскипел:
– Ах ты, молокосос! Жить надоело?
Ши Юй не обратил на него никакого внимания и продолжил:
– Говорят, не только Бай Линши и Чжао Инь приехали, но и твой заклятый враг – Чжансунь Хэн.
Чжансунь Хэн!
Лицо Нин Мэна сразу перекосилось от злости. Он выглядел очень мрачным.
Линь Сюнь впервые видел его таким. Он нахмурился и посмотрел на Ши Юя.
Ши с улыбкой встал и обратился к Нин Мэн:
– Если хочешь его одолеть, тебе придётся усердно заниматься в Лагере Кровожадных.
– Зачем ты мне это говоришь? – процедил Нин сквозь зубы, сжимая кулаки, будто что-то терпел.
– У меня нет другого выбора. Я не могу просто стоять в стороне, когда мы теперь в одном лагере, – пожал плечами Ши Ю.
– А если бы вы с Чжансунь Хэном оказались в одном лагере? – Нин Мэн пристально смотрел на Ши Ю.
Ши улыбнулся и ушёл, не сказав больше ни слова.
– Чжансунь Хэн твой враг? – спросил Линь Сюнь.
Нин покачал головой, не желая говорить об этом.
После завтрака двадцать восемь стажёров Лагеря 39, включая Линь Сюня, получили извещение о прохождении тренировки на десятом тренировочном поле и о начислении им по пять очков. В этот момент Линь Сюнь узнал, что тренировки первого месяца должны были проходить на тренировочных полях с первого по девятое, где обстановка для боёв была относительно безопаснее. Десятое же тренировочное поле предназначалось для боевой подготовки второго месяца. У Линь Сюня не было возражений против такого распорядка. Ему оставалось только повиноваться, поскольку протестовать против такого инструктора-женщины, как Янь Кэ, было бесполезно. В любом случае, по сравнению с другими лагерями, в Лагере 39, безусловно, был самый высокий процент выбывших в первый день тренировок. Вчера зарегистрировались пятьдесят человек, а после всего одного дня их осталось только двадцать восемь.
После завтрака вновь началась интенсивная тренировка. Янь Кэ повела всех стажёров Лагеря 39 на открытое тренировочное поле. Над головой палило жгучее солнце. Линь Сюню и остальным двадцати семи стажёрам предстояло восстановить духовную энергию и прийти в себя за два часа.
Прошло два часа, и Юн Ке повела их тренироваться рукопашному бою. Она велела курсантам драться друг с другом без оружия. Тот, кто побеждал, получал одно очко, а проигравший одно очко терял.
Только к полудню подали обед.
Пять очков, что Линь Сюнь набрал утром, обнулились и достались Нин Мэну. Линь ничего не мог поделать, ведь он вытянул Нин Мэна по жребию в тренировке по рукопашному бою.
К несчастью для Линь Сюня, в развитии он не мог сравниться с Нинэ Мэном. Хотя в боевых техниках он превосходил Нин Мэна, тот легко подавил Линь Сюня и в итоге Линь проиграл все поединки, показав нулевой результат.
Во время обеда Нин Мэн с самодовольной усмешкой разглядывал Линь Сюня, которого сам же знатно помял. Линь Сюнь пылал от злости. Ему вдруг вспомнилось, как Ши Юй при первой встрече назвал Нин Мэна прирожденным болваном, которого следовало бы хорошенько отлупить.
Во второй половине дня двадцать восемь курсантов, включая Линь Сюня, отправились в пустую закрытую комнату. В центре комнаты стоял высокий помост, а на нем – бронзовый гроб.
Перед гробом стоял Шу Саньци, прямой как копье, способное пронзить небо, с суровым, холодным как камень лицом, сохраняя всю свою важность.
Его взгляд казался настолько острым, что проникал в самые глубины души, и никто не осмеливался посмотреть ему в глаза.
– Сегодня вы научитесь узнавать и понимать своего врага, – слова Шу были краткими, как всегда. Взмахом руки он открыл плотно закрытый гроб, и взглядам открылось странное тело.
http://tl.rulate.ru/book/18976/6500907
Готово:
