Двое о чём-то тайно совещались в комнате.
Один был полон тревог, вздыхал то и дело, в столь юном возрасте взвалив на себя непосильную ношу ответственности. На его хмурых бровях залегла глубокая печаль, заставляя невольно сокрушаться о тяготах жизни и невозможности что-либо изменить.
А другой… э-э, в этот момент любовался в зеркале своей новой, а вернее, старой одеждой.
Алиса, подняв подол платья, элегантно крутанулась, и чёрная атласная лента заструилась на фоне белых рукавов, подчёркивая тонкую талию. Затем она замерла, слегка присев, склонив голову под углом в сорок пять градусов, и с натянутой, как у куклы, улыбкой, неуклюже поклонилась своему отражению.
— Отлично!
Она отпустила подол, энергично взмахнула кулачками, выражая свой восторг, будто уже предвкушала летнюю распродажу игр: — Я теперь — настоящая горничная!
Медиен, сидевшая на краю кровати, даже не стала её поддразнивать, лишь неопределённо промычала что-то в ответ, но это ничуть не испортило Алисе настроения. Та даже задумалась о новом применении своего наряда горничной: — Думаю, мне стоит купить два пистолета — лучше револьвера, закрепить их на бёдрах, а потом, когда враги нападут, я подниму юбку, выхвачу оружие и — бах-бах!
Она, подражая сценам из просмотренных вестернов, выстрелила дважды воображаемым врагам в зеркале, затем поднесла пальцы к губам, облизала их, словно стряхивая дым с дула, и «холодным» тоном произнесла поверженным противникам: — Простите, сегодня скидки в супермаркете, мне некогда с вами играть.
— Это просто круто! — она возбуждённо подпрыгивала, словно ребёнок, опередивший сверстников в развитии, даже её заячьи ушки на макушке подпрыгивали: — Думаю, в следующей части «Red Dead Redemption» меня должны пригласить на главную роль! Горничная-стрелок, покоряющая английские просторы, у-ху!
Да, надев платье горничной, она по-прежнему носила на голове это странное устройство под названием «наушники». Серебристые заячьи ушки заменили прежнюю ленту горничной и теперь раскачивались в такт её движениям, словно неся знамя победы. Кроме того, на талии у неё всё ещё красовались два ремня, к которым были прикреплены её любимая игровая приставка и коробочка с картриджами. При ходьбе они издавали мелодичный звон, ударяясь о металлические пряжки, так что непосвящённый мог бы подумать, будто на ней два колокольчика.
Те странные украшения тоже никуда не делись: кулон в виде меча на шее, кольцо с огненным узором на указательном пальце правой руки, серебряный браслет, которым она собирала конский хвост… Она просто надела платье горничной поверх своей обычной одежды. В таком виде, не то что о горничной, о приличной одежде и речи быть не могло — даже морлоки, увидев её, в панике разбежались бы.
— Неважно, что там с одеждой, сестрёнка Алиса, — с унынием произнесла Медиен. — Не забывай, зачем я тебя сюда позвала. Мы должны что-то придумать, иначе Церковь Небесного Сердца действительно закроют.
Девочка чувствовала себя преступницей, ожидающей смертной казни в тюрьме Нью-Гейт. Завтрашний Семидневный Обряд был назначен днём исполнения приговора, вынесенного самым безжалостным судьёй — Линге.
Но она не собиралась сдаваться, не хотела мириться с этим. Поэтому она хотела сбежать… Тьфу! Она хотела доказать свою невиновность, доказать, что Церковь Небесного Сердца не должна быть закрыта!
Если вы не верите — есть откровение богини!
А именно — Алиса!
— Э-э… — глядя на напряжённые и полные надежды глаза Медиен, Алиса едва заметно дёрнула уголком рта, чувствуя лишь горечь. Откуда у неё, чёрт возьми, могли быть какие-то идеи? Девочка считала её откровением богини, но ведь она даже не знала, кто такая эта богиня, какие подвиги она совершила, какие учения проповедовала!
Линге, с его скверным характером, вряд ли изменит своё решение просто так. Оставалось действовать через Союз Орденов и «Религиозный Указ».
— Может, — осторожно предложила она, — рассмотрим мой предыдущий совет? Собрать триста тысяч повстанцев, штурмом взять штаб-квартиру Союза Орденов и свергнуть его Святейшество? Если не получится, я могу научиться выть как лиса. Неужели семь великих богов рождены с таким благородством?
— Так, так, я всё поняла, сестрёнка Алиса, больше не говори ничего, — поспешно остановила её Медиен, боясь, что в следующую секунду дверь комнаты распахнётся, и их обеих арестуют судебные приставы районного комитета.
— Ты такая трусливая, ничего не добьёшься! — Алиса была разочарована. — Хочешь спасти Церковь Небесного Сердца? Либо восстань против Союза Орденов, либо против Линге. Выбирай одно из двух, я лично выбираю первое.
В конце концов, Союз Орденов не имел к ней никакого отношения, а вот Линге был её работодателем.
Медиен задумалась и вдруг тихо сказала: — Вообще-то, есть и третий путь.
— О? — Алиса прислушалась, включая заячьи ушки на голове. — Рассказывай.
— Стать Кочующей Церковью.
— Кочующей Церковью? — первой мыслью Алисы было, что Медиен хочет установить в Церкви Небесного Сердца двенадцать тысяч паровых двигателей, чтобы оттолкнуть её от Линвелла и начать долгое путешествие… Кхм, это звучало нереалистично.
— Да, — тихо кивнула Медиен. — Те церкви, что потеряли свой дом и были вынуждены, используя примитивные методы — на повозках, телегах или даже на плечах, — уносить статуи божеств и пускаться в изгнание, люди называли Кочующими Церквями. Это выражение существует давно, говорят, оно восходит к эпохе за несколько тысяч лет до нашей эры, но как именно оно появилось, я не совсем понимаю. Согласно «Религиозному Указу», первая партия из восемнадцати церквей отказалась подчиниться и потому стала Кочующими Церквями. До сих пор они скрываются от преследований Союза Орденов и различных государств, продолжая свою миссионерскую деятельность.
— Звучит довольно трудоёмко, — прокомментировала Алиса. — Но слишком уж тяжело. Я бы такого не выдержала. К тому же, даже став Кочующей Церковью, Церковь Небесного Сердца всё равно закроется, верно? Ситуация ведь никак не изменится.
— И правда, — облегчённо вздохнула Медиен. Её сердце юной девушки было полно печали, как и весь этот скорбный город.
Алиса почувствовала себя немного виноватой. Как верный соратник по оружию, она должна была проявить себя. Она тут же напрягла мозг, погрузившись в размышления. Внезапно в голове блеснула мысль, и она предложила: — Я думаю, ключ к решению проблемы по-прежнему кроется в Линге. Ведь он — пастор Церкви Небесного Сердца и имеет право вести переговоры с Союзом Орденов на равных. Но одних уговоров недостаточно, поэтому нам следует применить более жёсткие меры!
— Жёсткие меры? — Медиен засомневалась. Это было то, о чём она никогда не думала. Но Алиса, уже ступившая на преступный путь, не унималась и продолжала подстрекать: — Да, именно! Нам следует использовать… угрозы? Да, точно! Мы будем угрожать ему! Ты знаешь, чего боится Линге? Темноты? Болгарского перца? Мышей? Мы будем угрожать ему его слабостями и заставим изменить решение!
Разве это не то, что делают только дети?
Розовая девочка уставилась на неё с изумлением. Алиса же посмотрела на неё странным взглядом: — Ты и есть ребёнок.
Она предлагала это не просто так, а всё было обдумано и просчитано!
— Мне шестнадцать, я не ребёнок.
— Ты младше меня на два года, разве это не ребёнок?
— Это…
Ради безопасности церкви, Медиен пришлось смириться с тем, что она всё ещё ребёнок, и начать размышлять о слабостях Линге, которые можно было бы использовать как козырь для угроз. Хм, звучит как что-то, что делают плохие дети. Впервые оказавшись в роли «плохого ребёнка», она почувствовала странное возбуждение.
Её брат, с детства столь выдающийся, на которого отец возлагал большие надежды, всегда превосходивший сверстников; её брат, который был к ней так добр, учил её читать и писать, сопровождал её в детстве; её брат, который раньше много улыбался, и его улыбка была такой тёплой и искренней; её брат, который после смерти отца полностью потерял улыбку и, казалось, никогда больше не радовался… Какие же у него слабости?
Это был первый раз, когда Медиен задумывалась над подобными вопросами, поэтому ей потребовалось некоторое время. Алиса уже начала терять терпение, когда она наконец растерянно подняла голову и пробормотала: — Нет…
— Что? — Алиса, которая уже витала в облаках, не расслышала её. — Ты сказала, чего нет?
— Слабостей нет, — повторила Медиен по слогам. — Линге — это человек без слабостей.
Ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем. С тех пор, как Медиен начала осознавать понятие «брат», она всегда считала своего брата очень, очень сильным человеком.
Сильные люди не имеют слабостей.
http://tl.rulate.ru/book/189675/19036788
Готово:
