Когда звездолет вошел в четвертое Звездное Погребение, кровавый маршрут внезапно оборвался. Перед ними раскинулось море бронзовых гробов, плывущих в пространстве. Десять тысяч саркофагов сталкивались друг с другом, издавая глухой гул. Хрустальный гроб Наньгун Ли внезапно задрожал, из щелей крышки просочилась бронзовая жидкость, сплетаясь тонкими нитями вокруг запястья Су Мо: — Лан Мо... не ходи...
#### **Море гробов пожирает свет. Клетка из звездного костного мозга**
Огонь нирваны Цинлуо едва разгорелся, как был поглощен ближайшим бронзовым гробом. Крышка медленно отодвинулась, и изнутри вытянулись звездные цепи, опутывая ее лодыжки. На цепях проступили рельефы, изображающие Су Мо, несущего смерть в звездных сферах. — Эти саркофаги копируют наши грехи! — Механическое перо Мо Чэня взорвалось, осколки сложились в предупреждение Первородного Предка Чернил: — В гробу погребена причина и следствие, открывший падет в колесо перерождений!
Меч энергии Юнь Уя рубил звездные цепи, но был поглощен гробами. Гробы внезапно повернулись в унисон, обнажив узоры Формации Убийцы Богов, вырезанные на их дне — каждый узор был лишен центрального фрагмента, что перекликалось с Кольцом Злого Зрачка Су Мо.
#### **Кольцо зрачка призывает бедствие. Десять тысяч гробов открываются одновременно**
Кольцо Злого Зрачка внезапно слетело с пальца Су Мо и полетело в центр моря гробов. Вертикальный зрачок на поверхности кольца разросся до кровавой луны. Куда ни падал лунный свет, крышки десяти тысяч гробов взлетали одновременно. Из гробов поднимались не звездные марионетки, а остаточные души Наньгун Ли, опутанные звездными узорами, их зрачки были окрашены в бронзовый цвет: — Останься... стань одной из нас...
Дворцовый фонарь Су Мо внезапно потускнел, пламя было разорвано бесчисленными остаточными душами. Настоящая Наньгун Ли всплыла из хрустального гроба, ее звездный диск раскололся, проступили кровавые узоры: — Это мои остаточные образы причин и следствий... Убей меня!
#### **Остаточные образы пожирают истину. Звездный диск раскалывается**
Ближайший остаточный образ внезапно бросился вперед, кончики пальцев вонзились в сердце Наньгун Ли. Огонь нирваны Цинлуо превратился в алого феникса, спешащего на помощь, но был опутан звездными цепями других остаточных образов, словно кокон. Осколки дворцового фонаря Су Мо взорвались, из фитиля вылетела нить остаточной мысли Святой, впитавшаяся в его лоб: — Мо'эр... разруби причину и следствие!
Воспоминания Святой Звездного Моря хлынули потоком — тогда, чтобы разрушить Формацию Убийцы Богов Первородного Предка Меча, она разделила свою причинность на восемьдесят одну часть и спрятала их в Звездных Погребениях. Звездные узоры на лбу Су Мо закрутились в обратную сторону, Кольцо Злого Зрачка внезапно жалобно взвыло и вернулось, на поверхности кольца в вертикальном зрачке отразилась шокирующая правда: ядром десяти тысяч остаточных образов была «добродетель», отделенная от Святой.
#### **Добродетель как клетка. Обратное поглощение злых дел**
Из центра моря гробов поднялся хрустальный столб, в котором была запечатана воплощенная добродетель Святой. Ее руки были пронзены бронзовыми цепями, под ногами — череп Первородного Предка Меча. Все остаточные образы внезапно преклонили колени и хором прошептали: — Хозяин... прими обратно причинность...
Кольцо Злого Зрачка Су Мо внезапно вонзилось ему в ладонь, кровь окрасила поверхность кольца. Призрак Бронзового Мальчика возник из кровавого света, поднял руку и прижал к хрустальному столбу: — Брат, как думаешь, почему мать разделила добродетель?
Столб внезапно треснул, зрачки воплощенной добродетели превратились в вертикальные — точно такие же, как у Кольца Злого Зрачка.
#### **Добро и зло едины. Истина об убийстве матери**
Воплощенная добродетель Святой внезапно открыла глаза, звездное море мгновенно окрасилось в бронзовый цвет. Кончиками пальцев она коснулась, и десять тысяч остаточных образов превратились в звездные нити, опутывающие Су Мо: — Потому что ты... сам порожден моим злым помыслом...
Осколки дворцового фонаря внезапно собрались вновь, в фитиле появилось изображение самоубийства Святой — меч рубил не голову, а добродетель и зло.
Огонь нирваны Цинлуо внезапно разгорелся, из огня послышался последний вздох Святой: — Ли'эр... уведи его...
Хрустальный гроб Наньгун Ли с грохотом взорвался, осколки звездного диска собрались в острые лезвия, вонзившиеся в грудь воплощенной добродетели.
#### **Звездный диск разбивает сердце. Причинность переопределена**
Воплощенная добродетель, крича, рассеялась, море гробов разбилось, как пузырь. Кольцо Злого Зрачка Су Мо внезапно растаяло, звездный костный мозг проник в узоры на его лбу. Призрак Бронзового Мальчика исказился в кровавом свете: — Ты смеешь... поглощать мать...
Меч энергии Юнь Уя заморозил пустоту, звездолет воспользовался моментом и вырвался из моря гробов. Мо Чэнь окунул свой механический перо в кровавый след Су Мо и начертил неполную звездную карту в воздухе: — Восемьдесят одна точка причинности разорвана на три... но твой звездный костный мозг поглощается злым помыслом!
Остаточная душа Наньгун Ли стала почти прозрачной, кончики пальцев коснулись лба Су Мо: — Если к точке формирования я стану врагом... не щади...
Там, где ее фигура исчезла, осталась капля бронзовых слез, в которой отразилась картина пятого Звездного Погребения — там возвышалась статуя Су Мо, вонзающего меч в нее.
#### **Слеза отражает финал. Судьба как плен**
Мачту звездолета внезапно покрыли бронзовые узоры, огонь нирваны Цинлуо полностью превратился в серо-зеленый. Су Мо смотрел на кровавый след в ладони, звездные узоры постепенно окрашивались в зловещий красный цвет Кольца Злого Зрачка. Из далекого звездного моря донесся безумный смех Мальчика: — Брат, ты в конце концов станешь следующим отцом...
【Когда звездолет пронесся над разбитым морем гробов, капля бронзовых слез упала в пустоту. В слезе остаточная душа Наньгун Ли превращалась в бронзу, ее звездный диск стал вертикальным зрачком, как у Злого Зрачка...】
【Внутри звездолета кровавый след на ладони Су Мо внезапно разросся, превратившись в бронзовые цепи, опутывающие осколки звездного диска, оставленные Наньгун Ли перед исчезновением. Из осколков донесся шепот Мальчика: — Приди... ответ, который вы ищете, находится в точке формирования...】
Глава 72. Звездная пыль запирает душу
Бронзовая пыль, просочившаяся из трещин дворцового фонаря, рассеялась по звездному морю, звезды на пути превращались в статуи. Огонь нирваны Цинлуо полностью застыл, истинный образ алого феникса стал бронзовой скульптурой, лишь глаза могли двигаться. Мо Чэнь окунул последний обломок механического пера в звездную пыль и написал кровавыми чернилами в пустоте: — Он пожирает свет...
#### **Катастрофа пыли пожирает свет. Все явления застывают**
Су Мо попытался вновь зажечь дворцовый фонарь, но пламя было заморожено бронзовой пылью. Там, где исчезла Наньгун Ли, внезапно появились звездные цепи, опутывающие его запястье: — Лан Мо... убей меня...
На конце цепей ее призрак превращался в бронзу, звездный диск стал вертикальным зрачком, как у Мальчика. Меч энергии Юнь Уя рубил цепи, но лезвие меча было разъедено звездной пылью. Пустота внезапно раскололась, Бронзовый Мальчик шагнул по звездным статуям: — Брат, мать тогда разрезала тебя на восемьдесят одну часть, чтобы запечатать меня... — Он коснулся кончиком пальца, и бронзовая статуя Цинлуо внезапно ожила, ее когти вонзились в Су Мо.
#### **Ожившая марионетка. Лезвие направлено на самого близкого**
Су Мо увернулся, осколки дворцового фонаря поцарапали статую Цинлуо. Из трещины просочилась серебряная кровь, последняя слеза перед ее поглощением: — Уходи скорее...
Слеза упала на землю, образовав миниатюрную звездную формацию. Мо Чэнь бросился в формацию, обломки механического пера взорвались кровавым туманом: — Жертвую своей душой... откройте формацию!
Кровавая формация окутала обломки звездолета и врезалась в Бронзового Мальчика. Мальчик холодно рассмеялся и поднял руку, миллионы бронзовых звезд одновременно выпустили лучи света. Призрак Наньгун Ли внезапно встал перед формацией, ее звездный диск взорвался золотым сиянием: — Мать... я понял...
#### **Звездный зрачок разбивает бедствие. Врата в загробный мир открыты**
В золотом сиянии появилась полная память Святой о починке неба — она превратила свою причинность в восемьдесят одну ключ, а Су Мо был последним живым ключом. Тело Бронзового Мальчика внезапно разлетелось, он взревел: — Невозможно! Ты должна была давно рассеяться!
Призрак Наньгун Ли полностью исчез, оставив лишь клеймо звездного узора на ладони Су Мо. Клеймо внезапно обожгло, из трещин дворцового фонаря вылетела остаточная мысль Святой: — Мо'эр... иди к точке формирования... там ответ, который ты ищешь...
Су Мо сжал ладонь, ощущение жжения от клейма звездного узора было похоже на руководство. Он взглянул на окружающую мертвую тишину и решительно полетел к точке формирования. По пути статуи звезд казались древними стражами, молчаливыми и oppressive.
Приближаясь к точке формирования, могущественная сила почти отбросила его. Су Мо направил всю свою духовную энергию, чтобы прорваться сквозь это сопротивление. Войдя в точку формирования, он увидел сферу, сияющую странным светом, внутри которой, казалось, текли бесчисленные картины.
В этот момент голос Святой вновь раздался: — Мо'эр, здесь запечатаны все истины. Чтобы остановить тьму, пожирающую все, я вынуждена была пожертвовать собой и возложить надежду на потомков, а ты — ключевая фигура. Теперь только ты сможешь вновь запечатать эту пробуждающуюся темную силу.
#### **Остаточная мысль указывает путь. Кровавый путь наконец начат**
Бронзовые звезды внезапно прекратили атаку и сложились в маршрут в звездном море. Статуя Цинлуо в сиянии маршрута потеряла бронзовый цвет, огонь нирваны вновь разгорелся, но стал пепельно-серым. Остаточная душа Мо Чэня прикрепилась к обломкам звездолета: — Су Сяоцзы... я долго не продержусь...
Су Мо рассек ладонь, используя кровь как чернила, и начертал Формацию Убийцы Богов на дворцовом фонаре. В тот момент, когда формация была завершена, миллионы звезд одновременно завыли, и в конце маршрута появился гигантский портал — на его створках была изображена сцена объятий Су Мо и Мальчика, из щелей сочилась серебряная кровь Святой.
— Мать... — В тот момент, когда Су Мо толкнул дверь и вошел, вся бронзовая пыль в звездном море внезапно потекла вспять, образуя за его спиной истинное тело Мальчика: — Что ты думаешь, находится за дверью?
【В момент открытия створок двери Су Мо увидел, как другой он сам вонзает Меч Убийства Богов в сердце Святой. Серебряная кровь, капающая из лезвия, постепенно сливалась с кровавыми следами, просачивающимися из щелей двери.
Глава 73. Кокон кровавого убийства
Гигантская дверь в точке формирования с грохотом закрылась, Су Мо стоял в кровавом пространстве. Перед ним парили тысячи коконов причинности, в каждом из которых сворачивалась остаточная душа Святой Звездного Моря. Огонь нирваны Цинлуо внезапно разгорелся, из огня донесся насмешливый смех Мальчика: — Брат, как думаешь, сколько раз мать убивала себя?
#### **Нити кокона прослеживают причину. Бесконечный цикл убийства матери**
Ближайший кокон причинности внезапно взорвался, появилось изображение: Святая с Мечом Убийства Богов, лезвие которого вонзилось в грудь Су Мо. Ее звездный диск истекал серебряной кровью: — Мо'эр... это единственный путь...
Звездные узоры на лбу Су Мо сильно болели, воспоминания, словно ядовитые змеи, грызли его — оказалось, что каждое Звездное Погребение было отпечатком его собственного цикла убийства матери.
Остаточная душа Наньгун Ли внезапно уплотнилась, ее звездный диск раскололся, проступили кровавые узоры: — Быстрее уничтожь кровавый кокон!
Едва ее пальцы коснулись нитей кокона, как ее саму засосало внутрь. Изнутри кокона донесся шепот Мальчика: — Невестка, ты изначально была жертвой, оставленной матерью...
#### **Кровавый кокон пожирает душу. Самые близкие как жертва**
Бесчисленные нити кокона опутали конечности Су Мо, их кончики вонзились в звездные узоры, вытягивая звездный костный мозг. Огонь нирваны Цинлуо превратился в алого феникса, разрубающий нити кокона, но перья огня застыли, став бронзовыми, коснувшись кровавого кокона. Остаточная душа Мо Чэня всплыла из обломков звездолета: — Эти коконы копируют причинность... необходимо найти первоначальный кокон!
Меч энергии Юнь Уя заморозил половину пространства, из-подо льда просочилась бронзовая жидкость. Капли образовали призрак Первородного Предка Меча, он поднял руку и прижал к темени Су Мо: — Незаконнорожденный сын... ты изначально порожден мной как злое помысло...
#### **Проявление злого помысла. Замысел Предка Меча**
Дворцовый фонарь внезапно взорвался, из фитиля вылетела остаточная мысль Святой: — Ли'эр... покажи ему правду...
Остаточная мысль впиталась в лоб Су Мо, кровавое пространство мгновенно сжалось. Все упали в бездну воспоминаний, став свидетелями того, как Первородный Предок Меча вырвал свой звездный костный мозг и разделил его на две части — добродетель превратилась в Бронзового Мальчика, злое помысло — в зародыш Су Мо.
— Вот как...
Остаточная душа Наньгун Ли кричала внутри кровавого кокона, — Ты истинный наследник Первородного!
Все коконы причинности внезапно пришли в движение, нити коконов сплелись в Меч Убийства Богов, на рукояти которого были инкрустированы звездные диски Святой.
#### **Меч Убийства Богов пробуждается. Финальное лезвие причинности**
В тот момент, когда Су Мо схватился за рукоять, миллионы кровавых коконов взорвались одновременно. Истинное тело Бронзового Мальчика появилось в кровавом дожде, в груди его был инкрустирован звездный костный мозг Первородного Предка Меча: — Брат, мы должны были вместе править звездным морем...
Меч энергии пронесся по округе, бронзовое тело Цинлуо было разрублено на осколки, перед полным угасанием огня нирваны он успел произнести последние слова: — Убей его...
Остаточная душа Наньгун Ли внезапно вырвалась из рукояти, ее звездный диск совпал с зрачком Святой: — Мать... я готова принять этот грех...
Ее фигура растворилась в лезвии меча, Меч Убийства Богов внезапно вспыхнул серебряным светом. Мальчик отступил, его звездный костный мозг раскололся, обнажив бьющееся внутри сердце Святой.
#### **Сердечный костный мозг возвращается к истоку. Добро и зло горят вместе**
Су Мо пронзил сердце мечом, серебряная кровь хлынула рекой. Тело Мальчика рассыпалось на части, но смех становился все более безумным: — Ты наконец стал настоящим убийцей богов...
Кровавая река потекла вспять, образуя новый кокон причинности, окутавший Су Мо. Изнутри кокона донесся последний голос Святой: — Мо'эр... это последний подарок матери, твоё Звездное Погребение...
#### **Звездный кокон нирваны. Все законы возвращаются в прах**
Когда скорлупа кокона разбилась, звездные узоры на лбу Су Мо превратились в вертикальные зрачки. Меч Убийства Богов превратился в бронзовое кольцо и вернулся на палец, костный мозг Предка Меча бился в ладони. Из пепла огня нирваны Цинлуо поднялись звездные бабочки, узоры на их крыльях были звездной картой восьмидесяти одной Звездной Погребения.
Остаточная душа Мо Чэня полностью рассеялась, оставив лишь кровавые буквы в пустоте: — Причинность разорвана...
Меч энергии Юнь Уя превратился в ледяную стелу, на которой было написано почерком Первородного Предка Меча: — Тот, кто кормит небо, будет съеден небом.
Обломки звездолета внезапно собрались вновь, корпус покрылся бронзовыми звездными узорами. Су Мо поднял взгляд в глубину Пустоты, там парило последнее Звездное Погребение — в центре погребения, в хрустальном гробу, спала истинная сущность Святой с Мечом Убийства Богов, инкрустированным в ее лоб.
#### **Перед вратами финала. Решение об убийстве богов**
Бронзовое кольцо внезапно сжалось, врезаясь в кости пальца Су Мо. Остаточный звук Мальчика донесся из костного мозга меча: — Брат, пробуди ее... а потом...
Меч Убийства Богов бесконтрольно вонзился в хрустальный гроб, из щелей крышки просочилась серебряная кровь, в воздухе образовав облик Наньгун Ли: — Лан Мо... ты сделал свой выбор...
【В тот момент, когда кончик Меча Убийства Богов коснулся крышки гроба, вся Пустота начала превращаться в бронзу. В глубине вертикальных зрачков Су Мо отразился будущий образ, как он вонзает меч в сердце Святой...】
【В момент полного превращения звездолета в бронзу, звездные бабочки Цинлуо внезапно бросились к хрустальному гробу. Когда крылья бабочек коснулись крышки гроба, ресницы Святой слегка дрогнули, из гроба послышался вздох Первородного Предка Меча...
Глава 74. Финальный звук Пустоты
В тот момент, когда кончик Меча Убийства Богов коснулся хрустального гроба, вся Пустота погрузилась в мертвую тишину. Серебряная кровь, просочившаяся из щелей крышки гроба, внезапно потекла вспять, образуя полную душу Наньгун Ли. Ее звездный диск стал бронзовым вертикальным зрачком, кончиками пальцев она коснулась лезвия меча: — Лан Мо, если ты сейчас ударишь, ты станешь новым небесным путем...
#### **Истинная сущность пробуждается. Небесная гроза убийства богов**
Из гроба внезапно появилась бронзовая ладонь, схватившая тело Меча Убийства Богов. Истинная сущность Святой медленно поднялась, кровавые капли из раны на ее лбу превращались в пустоте в звездные цепи. Звездные бабочки Цинлуо бросились к цепям, но их крылья были мгновенно раздавлены: — Су Мутоу... она поглощает силу Пустоты!
Бронзовое кольцо Су Мо внезапно покрылось шипами, впилось в кость его запястья, насильственно контролируя руку. Лезвие меча бесконтрольно вонзилось в сердце Святой, но остановилось, коснувшись кожи, под воздействием света звездного диска. Голос Святой разнесся по всей Пустоте: — Мо'эр, ты действительно хочешь убить мать, чтобы достичь Дао?
#### **Звездный зрачок отражает грех. Кровавое воздаяние за причинность**
Свет зрачка отразил тысячи сцен — каждая жизнь Су Мо в цикле перерождений заканчивалась убийством матери. Душа Наньгун Ли внезапно встала перед мечом, ее бронзовый звездный диск взорвался золотым сиянием: — Мать... твой грех... должен быть очищен...
Золотое сияние окутало истинную сущность Святой, Пустота внезапно сжалась, обнажив в центре Первородный Меч Гробницу.
В гробнице было воткнуто миллион Мечей Убийства Богов, на телах каждого меча были вырезаны звездные узоры Су Мо. Остаточная душа Бронзового Мальчика всплыла со дна гробницы, в груди его была половина сердца Святой: — Брат, это место нашего истинного рождения...
#### **Истина Меча Гробницы. Братья единого происхождения**
Кровавый бассейн в гробнице кипел, из бассейна всплыли останки Первородного Предка Меча. Левая половина скелета была инкрустирована осколками звездного костного мозга, правая половина была покрыта бронзовыми узорами — это были истоки Су Мо и Мальчика. Святая внезапно горько рассмеялась: — Тогда я вырвала свое сердце, чтобы накормить меч, но вырастила вас, двух ублюдков...
Пепел огня нирваны Цинлуо внезапно вновь разгорелся, превратившись в алого феникса и врезавшись в кровавый бассейн. В тот момент, когда пламя коснулось воды бассейна, все бронзовые звездные узоры Пустоты начали течь вспять, вливаясь в тело Су Мо. Его вертикальные зрачки внезапно истекли кровавыми слезами, кончик Меча Убийства Богов повернулся к его звездному костному мозгу: — Мать... в этой жизни... я выберу другой путь...
#### **Звездный костный мозг разбивает зеркало. Причинность перестраивается**
В тот момент, когда лезвие меча вонзилось в звездный костный мозг, миллион Мечей Убийства Богов одновременно завыли. Истинная сущность Святой внезапно обняла Су Мо, позволяя лезвию меча пронзить их обоих: — Ли'эр... уведи его...
Ее тело превратилось в звездную пыль, окутав Су Мо и устремившись в сердце Меча Гробницы. Остаточная душа Наньгун Ли в звездной пыли сформировала звездный диск, на поверхности которого были вырезаны обратные формации. Остаточная душа Бронзового Мальчика яростно закричала, управляя останками Первородного Предка Меча, чтобы схватить звездный диск. Огонь нирваны Цинлуо внезапно вырвался из пепла, из огня послышался последний голос Святой: — Глупый ребенок... ты изначально мой замок, оставленный Мо'эр...
#### **Нирвана сжигает гробницу. Миллион мечей возвращаются в прах**
Пламя охватило Меч Гробницу, миллион Мечей Убийства Богов расплавился в бронзовую жидкость. Капли образовали гигантский кокон, окутавший Су Мо, изнутри кокона послышался вздох Первородного Предка Меча: — Тот, кто кормит небо... в конце концов станет пищей для неба...
Звездный диск Наньгун Ли внезапно взорвался, осколки вонзились в гигантский кокон, каждый осколок отражал истинное воспоминание Святой о том, как она вырвала сердце, чтобы кормить меч.
Звездный костный мозг Су Мо реструктурировался внутри кокона, бронзовый цвет постепенно исчезал. Меч Убийства Богов превратился в поток света и проник в его лоб, вертикальные зрачки вернулись на звездный диск. Перед полным рассеянием огня нирваны Цинлуо он сформировал последнюю звездную бабочку, кончик крыла которой коснулся скорлупы кокона: — Живи...
#### **Рождение из кокона. Затишье Пустоты**
Когда скорлупа кокона разбилась, Пустота уже сжалась до точки света размером со звездный костный мозг. Су Мо держал точку света в ладони, внутри нее спал чистый огонь души Наньгун Ли. Останки Первородного Меча Гробницы превратились в бронзовое кольцо, на поверхности которого открылся звездный диск Святой: — Мо'эр... небесный путь доверен тебе...
С неба внезапно посыпался звездный дождь, каждая капля отражала звездную сферу, не загрязненную бронзой. Меч энергии Юнь Уя превратился в ледяную лодку, которая увезла Су Мо за световые годы. В звездной пыли, волочащейся за кормой, смутно виднелся последний призрак Бронзового Мальчика: — Брат... мы еще встретимся...
#### **Остатки звездного моря. Отплытие к финалу**
Когда ледяная лодка вошла в новорожденную звездную сферу, серебряная кровь внезапно потекла из звездного диска на лбу Су Мо. Капли крови упали в пустоту, образовав призрак Наньгун Ли: — Лан Мо, пора просыпаться...
Огонь души в его руках внезапно затрепетал, в огне появилось улыбающееся лицо Цинлуо.
Бронзовое кольцо внезапно покрылось трещинами, изнутри кольца донесся предсмертный шепот Первородного Предка Меча: — Восемьдесят одна Звездная Погребение... это только начало...
Су Мо сжал кольцо, глядя на бескрайнее звездное море, гул Меча Убийства Богов отдавался в глубине его крови.
【Когда ледяная лодка проплывала через звездную сферу, одна из новорожденных звезд внезапно открыла бронзовый вертикальный зрачок. Куда ни падал свет зрачка, звездная пыль образовывала контур Мальчика, кончик его пальцев рисовал Формацию Убийства Богов, покрывающую новую вселенную...】
(Конец главы, всего 3520 слов)
Глава 75. Коварный замысел звездной пыли
Когда ледяная лодка проплывала по краю новой звездной сферы, Су Мо внезапно заметил, что звездная пыль, парящая за иллюминатором, отливает зловещим бронзовым свечением. Огонь души Наньгун Ли дрожал в стеклянном сосуде, в центре пламени треснули синие узоры, похожие на паучью сеть. — Лан Мо...
Из огня души донесся прерывистый голос, — Звездная пыль имитирует твои звездные узоры...
#### **Свечение скрывает остроту. Звездные узоры скопированы**
Остаточное сознание Цинлуо внезапно вырвалось из огня души, сформировав полупрозрачный призрак алого феникса. Она расправила крылья и смела ими иллюминатор, перья коснулись звездной пыли, и на них отпечатались те же звездные узоры, что и на лбу Су Мо. — Он плетет сеть, используя твою причинность! — Призрак алого феникса истошно закричал, звездная пыль внезапно собралась в стрелу и полетела в ледяную лодку.
Меч энергии Юнь Уя сформировал ледяной щит, но стрела, коснувшись поверхности льда, мгновенно превратилась в бронзовую лозу. Лоза пробралась по трещинам корпуса внутрь лодки и обвила бронзовое кольцо на запястье Су Мо: — Брат, тебе нравится этот подарок на встречу?
Голос Мальчика просочился сквозь лозу, кольцо внезапно покрылось шипами, впилось в кости пальца Су Мо, вытягивая звездный костный мозг.
#### **Кольцо трескается, душа в опасности. Ледяная лодка вот-вот опрокинется**
Огонь души в стеклянном сосуде внезапно потускнел, призрак Наньгун Ли был вынужден проявиться. Ее звездный диск покрылся бронзовым цветом, кончики пальцев сформировали ледяное лезвие, разрубающее лозу: — Быстрее выбрось кольцо!
Но Су Мо обнаружил, что кольцо уже связано с его кровью, а боль от отделения заставила его упасть на колени. Верхняя часть ледяной лодки внезапно раскололась, внешняя звездная пыль хлынула водопадом, каждая песчинка в воздухе превращалась в миниатюрную Формацию Убийства Богов.
Призрак алого феникса бросился к группе формаций, перья взорвались огненным дождем: — Это формация рафинирования марионеток из Первородного Меча Гробницы!
Искры огня коснулись звездной пыли, вся звездная сфера внезапно сжалась, превратившись в гигантскую бронзовую клетку, сковавшую ледяную лодку. На стенах клетки появилось тело Мальчика, переформированное из звездной пыли, в центре его груди бился наполовину принадлежащий Су Мо осколок звездного костного мозга.
#### **Тело из пыли формируется. Причинность перевернута
— Благодаря звёздному узору брата... — юноша коснулся осколка на груди, — я смог возродиться в звёздной пыли. — Он сжал руку, и киль ледяного корабля внезапно стал бронзовым, отбрасывая обратно в тело ци меча Юнь Уя. Призрак Наньгун Ли внезапно бросился вперёд, Звёздная Зрачковая Призма метнула кровавый свет в юношу, но тот всосал его в себя в момент касания пыльного тела.
— Звёздную Зрачковую Призму невестки... я принял.
— Юноша, его левый глаз превратился в бронзовый вертикальный зрачок, правый — в узор Звёздной Зрачковой Призмы. Кончиками пальцев он рассек пустоту, и из разлома хлынули бесчисленные бронзовые звёзды, на поверхности каждой из которых всплывали образы Су Мо, истребляющего звёздные царства.
#### **Звёзды как клинок · Возрождение Убийцы Богов**
Бронзовые звёзды внезапно сменили направление и залпом ударили по обломкам ледяного корабля. Меч Убийства Богов Су Мо вылетел из ножен, но его тело окуталось коконом из звёздной пыли. Призрак Цин Луо в огненном дожде закричал: «Используй душу огня! Он боится очищающей силы матери!» Су Мо разбил стеклянную чашу, душа огня влилась в его ладонь, и он голыми руками схватил ближайшую звезду.
В момент, когда душа огня коснулась бронзовой поверхности, изнутри звезды послышался вздох святой девы. Голос Наньгун Ли зазвучал в сознании Су Мо: «Младший брат... в сердцевине звёздной пыли — кровь матери...» Он раздавил звезду, разлетевшаяся серебряная кровь превратилась в ключ и была вставлена в сердцевину ледяного корабля.
#### **Кровавый ключ разблокирует · Запретное Искусство Перерождения**
Ледяной корабль внезапно распался, обломки спрессовались в гигантское Колесо Перерождения. Звёздные узоры на колесе резонировали с печатью на лбу Су Мо, взрыв света полностью очистил бронзовые звёзды. Юноша в ярости взревел, из трещин в пыльном теле вытянулись звёздные цепи и оплели колесо: «Не смей больше использовать силу матери!»
В центре колеса внезапно открылась Звёздная Зрачковая Призма, из зрачка появился призрак Наньгун Ли: «Ты ошибся... это истинное прикрытие матери...» Она сложила печати руками, колесо повернулось вспять, очищенная звёздная пыль хлынула обратно в тело юноши. Его пыльное тело внезапно раздулось, осколки звездного ядра выпали из груди.
#### **Очищение праха · Возвращение звездного ядра**
Су Мо схватил осколки, серебряный свет вырвался из его лба. Меч Убийства Богов вырвался из кокона звёздной пыли, его клинок, окутанный душой огня, вонзился в лоб юноши. Когда пыльное тело начало распадаться, остаточная душа юноши злобно рассмеялась: «Ты никогда не уничтожишь меня... звёздная пыль — это я...» Бесчисленные звёздные пылинки внезапно сжались в гигантский кокон, окутав одновременно Су Мо и призрак Наньгун Ли.
Феникс-призрак Цин Луо последней силой разорвал оболочку кокона, в огне отразилась шокирующая картина — внутри кокона был не тупик, а чистое звёздное нутро, созданное святой девой перед её смертью. Призрак Наньгун Ли вновь обрёл плоть внутри звёздного нутра, Звёздная Зрачковая Призма полностью утратила бронзовый цвет: «Мать... давно спрятала жизнь в смертельной ловушке...»
#### **Рождение в море нутра · Начало рассвета конца**
Звёздное нутро хлынуло в тело Су Мо, бронзовое кольцо с треском раскололось. Меч Убийства Богов превратился в поток света и скрылся в его лбу, звёздный узор на лбу стал чисто серебристо-белым. Остаточная душа юноши взвыла в звёздной пыли: «Ты думаешь, ты победил? Посмотри на свои руки!»
Су Мо поднял руку и увидел, что на ладони появилось бронзовое звёздное созвездие — отражение нового звёздного царства. Внутри каждой, казалось бы, чистой сердцевины звезды таилась миниатюрная Формация Убийцы Богов. Ци меча Юнь Уя внезапно указала на край звёздного царства: «Там... что-то пробуждается...»
#### **Новая буря скрывается · Звёздный путь к путешествию**
Обломки ледяного корабля вновь собрались в челнок со звёздным узором, призрак Цин Луо, перед полным рассеиванием, оставил на обшивке огненный тотем: «Найди истинное место погребения матери...» Наньгун Ли вгляделась в звёздную карту, кончиком пальца коснулась мерцающей точки: «Там существует существо, которое внушает страх даже Первородному Предку Меча...»
Когда челнок отправлялся в путь, Су Мо увидел в отражении иллюминатора самого себя — в глубине серебряного узора на лбу смутно мерцал бронзовый вертикальный зрачок юноши.
【Когда челнок проносился сквозь звёздное царство, одна из звёзд внезапно открыла бронзовый вертикальный зрачок. Луч зрачка просканировал звёздную пыль, которая превратилась в новое пыльное тело юноши, в его руке он вертел треснувшее бронзовое кольцо Су Мо...】
Глава семьдесят шестая: Праздничный Город Священных Останков
Когда челнок пробивался сквозь шторм звёздного царства, за иллюминатором внезапно возник перевёрнутый древний бронзовый город. Звёздная Зрачковая Призма Наньгун Ли рябью пошла: «Как может место погребения матери быть одним источником с первым королевским городом?» Не успела она договорить, как весь древний город внезапно перевернулся, ворота превратились в гигантскую пасть и поглотили челнок.
#### **Отражение пожирает свет · Город-Зеркало Заточает Души**
Улицы внутри города были вымощены бронзовыми зеркалами, каждое зеркало отражало сцену убийства Су Мо своей матери. Оставшийся огненный тотем Цин Луо внезапно зажёг обшивку: «Не смотрите! Зеркальные отражения вытягивают память!» Ци меча Юнь Уя ударила по поверхности зеркала, но осколки спрессовались в бронзовую руку и сдавили его горло.
Серебряный узор на лбу Су Мо ярко вспыхнул, в момент, когда Меч Убийства Богов выскользнул из ножен, все зеркала внезапно отразили улыбающееся лицо юноши: «Брат, как думаешь, жалела ли мать, убивая себя, что родила тебя?» Ци меча, коснувшись поверхности зеркала, отскочила обратно в челнок, из трещин в корпусе просочилась бронзовая жидкость, образовав иллюзию Наньгун Ли, пронзённой цепями.
#### **Иллюзия пожирает реальность · Самозаточение в темнице сердца**
«Младший брат... уходи скорее...» — из Звёздной Зрачковой Призмы иллюзии потекла серебряная кровь, цепи внезапно оплели лодыжки Су Мо. Настоящая Наньгун Ли внезапно почувствовала сильнейшую головную боль, воспоминания нахлынули волной — она оказалась лишь нитью доброты, вырванной святой девой, специально созданной для наблюдения за Су Мо.
Бронзовая жидкость воспользовалась моментом и проникла ей в ухо, шёпот юноши гудел в черепе: «Хорошая невестка, ты изначально была создана матерью, чтобы убить его...» Наньгун Ли внезапно выхватила Меч Убийства Богов и направила его на Су Мо, но клинок замер перед его сердцем под светом Звёздной Зрачковой Призмы: «Нет... я не могу...»
#### **Звёздный зрачок разрушает ложь · Доблесть пробуждается**
Су Мо схватил лезвие, серебряная кровь просочилась в тело меча по линиям ладони. Меч Убийства Богов внезапно издал жалобный звук, на хребте меча появились сцены воспоминаний святой девы перед тем, как она вскрыла себе сердце — когда она запечатывала добрую мысль в Звёздную Зрачковую Призму, из угла её глаза текли бронзовые слёзы. Зрачки Наньгун Ли внезапно взорвались, осколки спрессовались в ключ и вонзились в землю: «Мать... ты обманула даже себя...»
Земля раскололась, образовав бездну, в которой показались останки святой девы, оплетённые бронзовыми цепями. В центре её черепа был воткнут обломок Меча Убийства Богов, в рукояти которого был инкрустирован звездный осколок Первородного Предка Меча. Пыльное тело юноши вышло из-за останков, кончиками пальцев он коснулся звездного осколка: «Брат, это наша истинная мать...»
#### **Правда об останках · Источник двойного греха**
Останки внезапно встали, цепи превратились в звёздную пыль и оплели Су Мо. Меч Убийства Богов вышел из-под контроля и вонзился в руку святой девы. Юноша безумно рассмеялся: «Мать в тот год, чтобы остановить Первородного от уничтожения мира, переплавила нас, братьев, в души мечей Убийства Богов... Жаль, что она до самой смерти не знала, что души мечей уже были осквернены Первородным!»
Наньгун Ли внезапно бросилась к останкам, осколки Звёздной Зрачковой Призмы вонзились ей в сердце: «Питать зло добром... приносить душу в жертву мечу...» Серебряная кровь окрасила останки, череп святой девы внезапно заговорил: «Линьэр... ты наконец поняла...» Меч Убийства Богов перевёл клинок и пронзил пыльное тело юноши.
#### **Кровь питает Убийцу Богов · Причина и следствие прерваны**
Когда пыльное тело юноши распадалось, осколки звездного ядра впитались в лоб Су Мо. Серебряный узор внезапно распространился, покрывая всё тело и образуя звездную броню. Останки святой девы превратились в звёздную пыль, спрессовались в новый Меч Убийства Богов и вонзились в его ладонь: «Моэр... используй эту греховную кровь... чтобы переписать небесный закон...»
Весь Город-Зеркало начал схлопываться, бронзовая жидкость текла вспять рекой. Огненный тотем Цин Луо внезапно выпрыгнул из обшивки, окутав челнок: «Малыш... живи...» В огне её призрак в последний раз принял форму феникса и врезался в центр Города-Зеркала.
#### **Феникс сжигает грех · Новая вселенная открывается**
В ослепительном взрыве Су Мо увидел улыбку Цин Луо перед её исчезновением. Чистое звёздное нутро хлынуло из обломков Города-Зеркала, перестраивая звёздное царство, осквернённое бронзой. Тело Наньгун Ли вновь обрело форму в звёздном нутре, но Звёздная Зрачковая Призма навсегда утратила блеск: «Младший брат... я больше не вижу будущего...»
Когда челнок вырвался из руин, Су Мо обнаружил, что звёздный узор на его ладони слился с Мечом Убийства Богов. Ци меча Юнь Уя спрессовалась в ледяное зеркало, отражая пульсирующее в его лбу звездное ядро — внутри спал бронзовый вертикальный зрачок, сформированный остаточной душой юноши.
#### **Звездное ядро скрывает беду · Начало конца**
Наньгун Ли коснулась ледяного зеркала: «Останки матери — лишь ключ... истинный противник...» Не успела она договорить, как челнок внезапно засосало в образовавшуюся чёрную дыру. За иллюминатором бесчисленные бронзовые звёздные царства располагались подобно сотам, в каждом ячейке были инкрустированы фрагменты звёздного узора Су Мо.
Меч Убийства Богов внезапно издал резонанс, кончик меча указал вглубь сот. Там парила хрустальная гробница, лицо человека внутри было идентично Су Мо...
【Когда челнок приблизился к хрустальной гробнице, крышка внезапно отодвинулась. Изнутри показалась рука, абсолютно идентичная руке Су Мо, пальцы которой были оплетены звёздной пылью Первородного Предка Меча...】
Глава семьдесят седьмая: Первая встреча с врагом
Челнок неумолимо приближался к протянутой из хрустальной гробницы руке, сердце Су Мо бешено колотилось, он чувствовал мощную и зловещую ауру, исходящую из гробницы, пальцы, оплетённые звёздной пылью Первородного Предка Меча, казалось, призывали его, а может, и провоцировали.
В тот момент, когда челнок почти коснулся хрустальной гробницы, невидимая сила отбросила его прочь. Су Мо и остальные, стабилизировав положение, подняли глаза и увидели, как из хрустальной гробницы медленно вышел человек. Его лицо было неотличимо от Су Мо, но аура, исходящая от него, была ледяной, а в глазах читались безграничное хладнокровие и жажда убийства.
«Кто ты? Почему выглядишь так же, как я?» — Су Мо крепко сжал новообретённый Меч Убийства Богов и настороженно спросил.
Уголок губ того человека искривился в насмешливой улыбке, его голос, низкий, но отчётливый, разнёсся по всему пространству: «Я? Я — это ты, совершенный сосуд, тщательно выращенный Первородным Предком Меча, а ты — всего лишь неудачный экземпляр.»
Наньгун Ли вздрогнула, инстинктивно потянув Су Мо за рукав. Хоть она и не видела, но чувствовала огромную угрозу, исходящую от стоящего перед ней человека. Юнь Уя мгновенно сосредоточил ци меча, вокруг него разлился ледяной холод, готовясь к возможному бою.
Правда постепенно раскрывается · Загадка сосуда
Су Мо нахмурился, в голове возникло множество вопросов: «Что за сосуд? Какой заговор у Первородного Предка Меча?»
Тот человек медленно прошёлся, его взгляд последовательно скользнул по всем присутствующим, остановившись на Мече Убийства Богов в руке Су Мо: «Первородный Предок Меча стремился к воскрешению, ему нужен был сосуд, способный вместить его могущественную силу. Я — его самое удачное творение. А ты, будучи запасным вариантом, неожиданно обрел самосознание и принёс этот Меч Убийства Богов, полный неопределенности.»
Су Мо сжал кулаки, в сердце вспыхнула гневная волна: «Раз Первородный Предок Меча хотел использовать меня, тогда я ему не позволю. Я использую этот Меч Убийства Богов, чтобы разрушить его заговор.»
Кризис снова наступает · Атака звёздной пыли
Едва он договорил, как звёздная пыль Первородного Предка Меча хлынула из пальцев того человека, превратившись в бесчисленные лезвия и устремившись к Су Мо и остальным. Су Мо взмахнул Мечом Убийства Богов, клинок рассек серебряные нити ци меча, которые столкнулись с лезвиями из звёздной пыли, издав яростный рёв.
Наньгун Ли плотно зажмурила глаза. Хоть она и не могла видеть, но благодаря острому восприятию высвободила остаточную силу Звёздной Зрачковой Призмы, создав вокруг них защитный барьер. Однако сила звёздной пыли была слишком велика, барьер начал трескаться.
Юнь Уя, увидев это, громко крикнул, его ци меча собралась в гигантский ледяной меч и ударила в источник звёздной пыли. Тот человек, однако, не спеша, легко поднял руку, и бронзовый световой занавес мгновенно блокировал атаку Юнь Уя.
Отчаянная контратака · Сила союза
Су Мо прекрасно понимал, что так продолжаться не может. Он посмотрел на Юнь Уя и Наньгун Ли, их взгляды встретились, и мгновенно установилась молчаливая договорённость. Су Мо направил звёздную силу в своём теле в Меч Убийства Богов, клинок ярко засиял; Юнь Уя слил свой ци меча со звёздной силой Су Мо, сделав атаку ещё более яростной; Наньгун Ли также высвободила полную силу Звёздной Зрачковой Призмы, оказывая им поддержку.
Силы троих слились воедино и обрушились на того человека с яростной атакой. Под натиском мощной атаки бронзовый световой занавес того человека начал колебаться, на его лице наконец появилась лёгкая паника.
Поворотный момент · Таинственный помощник
Когда битва достигла кульминации, таинственный луч света внезапно выстрелил из глубины сотового звёздного царства. Свет мгновенно рассеял звёздную пыль Первородного Предка Меча и окутал всех присутствующих. Су Мо и остальные с удивлением обнаружили, что их силы значительно возросли, а та фигура с лицом, идентичным Су Мо, сейчас была подавлена светом и не могла пошевелиться.
Древний и величественный голос прозвучал в ушах всех: «Дети, не паникуйте. Я — древний дух-хранитель, который тайно оберегал это звёздное царство и препятствовал воскрешению Первородного Предка Меча. Сегодня я помогу вам.»
Глава семьдесят восьмая: Божественное указание разрубает узел
Свет таинственного древнего духа-хранителя подавил врага, напряжённые нервы Су Мо и остальных немного ослабли. Они подняли головы, пытаясь рассмотреть своего помощника, но видели лишь ослепительное сияние, в которое было трудно заглянуть. Древний голос снова прозвучал: «План воскрешения Первородного Предка Меча длится слишком долго. Он стремится разрушить оковы небесного закона, перестроить порядок мира, лишь для удовлетворения своих эгоистичных желаний. Меч Убийства Богов в ваших руках — ключ к разрушению всего этого.»
Су Мо крепко сжал слегка светящийся Меч Убийства Богов, в голове возникло ещё больше вопросов: «Этот Меч Убийства Богов был выкован матерью, чтобы остановить Первородного от уничтожения мира, а теперь говорят, что он — ключ к разрушению заговора, какая ещё скрытая история?»
Свет духа-хранителя слабо мерцал, словно размышляя, затем произнёс: «Когда святая дева выковала Меч Убийства Богов, она вложила в него свои добрые и злые помыслы, а также запечатала часть силы Первородного Предка Меча. Но она не ожидала, что сила Первородного незаметно проникнет в меч, и теперь этот меч — как угроза, так и надежда. Только ты можешь очистить его от злой силы, превратив в истинное оружие против Первородного.»
Путь очищения · Возвращение к истокам звёздного ядра
Су Мо вспомнил все сцены, всплывавшие в мече ранее, и странные ощущения при слиянии с осколками звездного ядра, и тайно принял решение. Он закрыл глаза, сосредоточился, пытаясь найти связь между Мечом Убийства Богов и звездным ядром внутри себя. По мере углубления сознания он словно оказался в тёмном пространстве, окружённом зловещим бронзовым светом — это были следы силы Первородного Предка Меча.
Наньгун Ли, хоть и не могла видеть, но ощущала состояние Су Мо. Она коснулась груди, собрала остаточную силу Звёздной Зрачковой Призмы в своём теле и через связь между ними передала её Су Мо, чтобы помочь ему. Юнь Уя же бдительно охранял периметр, предотвращая внезапные атаки врага.
Су Мо пробирался в темноте, наконец нашёл звездное ядро, содержащее остаточную душу юноши. Оно испускало зловещий бронзовый свет, вторя Мечу Убийства Богов. Су Мо коснулся звездного ядра, и в тот же миг бесчисленные фрагменты воспоминаний хлынули в его разум, среди них были безумные стремления Первородного Предка Меча, а также боль и решимость матери при ковке Меча Убийства Богов.
Столкновение добра и зла · Поединок одержимости
В потоке воспоминаний Су Мо увидел амбиции Первородного Предка Меча контролировать всё. Он не останавливался ни перед чем, жертвуя бесчисленными жизнями ради достижения абсолютной силы. А добрая мысль матери боролась в мече, пытаясь остановить вторжение зла. В сердце Су Мо поднялась безграничная ярость. Он направил свою чистую звёздную силу, начиная очищать злое в звездном ядре.
Остаточная душа юноши почувствовала угрозу, издала пронзительный крик и превратилась в чёрную тень, бросившись на Су Мо: «Ты думаешь, что можешь что-то изменить? Волю Первородного никто не может остановить!» Су Мо не отступил, взмахнул Мечом Убийства Богов и вступил в ожесточённую схватку с чёрной тенью. Каждый удар клинка разносил ослепительный свет в тёмном пространстве, добрые и злые силы яростно противостояли друг другу.
Наньгун Ли, ощущая трудности Су Мо снаружи, стиснула зубы, игнорируя собственную слабость, и передавала ещё больше силы. Юнь Уя, видя эту сцену, был полон восхищения, одновременно предельно высвобождая свой ци меча, защищая безопасность обоих.
Первый луч рассвета · Сердце меча единое
По мере продолжения битвы Су Мо постепенно брал верх. Его звёздная сила была подобна чистому роднику, неустанно омывающему зло в звездном ядре. Наконец, с оглушительным грохотом, чёрная тень рухнула, звездное ядро восстановило первоначальную чистоту, испуская мягкий свет.
Одновременно с этим Меч Убийства Богов претерпел удивительные изменения, узоры на клинке мерцали святым светом, первоначальная бронзовая осквернённая аура исчезла без следа. Су Мо открыл глаза, в них мелькнула решимость: «Я очистил звездное ядро, теперь Меч Убийства Богов станет оружием против Первородного Предка Меча!»
Путь впереди · Новое путешествие
Свет древнего духа-хранителя снова засиял: «Дети, вы справились. Но заговор Первородного Предка Меча ещё далеко не окончен, в том сотовом звёздном царстве скрываются ещё большие опасности и тайны.» Су Мо посмотрел вглубь сот, крепко сжимая Меч Убийства Богов: «Сколько бы трудностей и препятствий ни было впереди, мы не отступим. Мы полностью разрушим план воскрешения Первородного Предка Меча и вернём этому звёздному царству покой.»
Наньгун Ли и Юнь Уя кивнули в знак согласия. Под благословением духа-хранителя трое вновь отправились в путь, полный неизвестности, вглубь сотового звёздного царства, а их ждали лишь новые тайны и вызовы, оставленные Первородным Предком Меча.
Глава семьдесят девятая: Затонувший Меч Без Пучины
Челнок яростно трясся в водовороте сотового звёздного царства, за иллюминатором внезапно появились бесчисленные бронзовые цепи. Меч Убийства Богов в руке Су Мо издал резкий свист, там, куда указывал кончик меча, пространство рассыпалось словно стекло.
«Осторожно! Это запретная формация меча, оставленная Первородным!» — не успела договорить Наньгун Ли, как весь челнок был втянут в кровавый вихрь.
Когда все пришли в сознание, они парили в безграничной пустоте. Под ногами простиралась бездонная пропасть меча, бесчисленные обломки сломанных мечей плавали в алом тумане. Ледяной Меч Души Юнь Уя внезапно выскользнул из ножен, превратившись в поток света и упав в пропасть.
«Мой ци меча... растворяется?» — зрачки Юнь Уя сузились. Он сложил пальцы в меч-печать, но не мог сконденсировать даже мельчайшую ледяную кристаллическую частицу.
Рука Су Мо, сжимающая меч, вздулась венами. Меч Убийства Богов был здесь аномально активен, на его хребте появились семь звёздных узоров, поглощающих кровавую ци бездны: «Эти сломанные мечи... резонируют!»
Словно в ответ на его шёпот, бездна внезапно закипела. Миллионы сломанных мечей взмыли в небо, конденсируясь в небесный меч-колесо в кровавом тумане. Среди звона мечей слышались старческие вздохи: «Хозяин Меча Убийства Богов... наконец-то ты здесь...»
**Мириады мечей кланяются первоисточнику · Затонувшая бездна активирует формацию**
В центре меч-колеса появился Бронзовый трон, на котором восседал фантом старика в звездной пыли броне. Он слегка постучал пальцем по подлокотнику, бесчисленные души мечей пробудились от обломков и превратились в летающие потоки света.
Звёздный узор на лбу Наньгун Ли ярко вспыхнул, слепые глаза приобрели нефритовый оттенок: «Это прилив меча! Су Мо, используй резонанс звездного ядра, чтобы разрубить глаз бури!»
Меч Убийства Богов рассек серебряную реку меча, но был поглощен в момент касания прилива меча. У Су Мо треснула кожа на ладони, серебряная кровь испарилась от ци меча, прежде чем успела упасть. Река душ мечей уже приблизилась, Юнь Уя внезапно разорвал пустоту и встал перед всеми.
«Путь меча никогда не использовался так.» — Он сложил два пальца как меч, кровавая печать на его лбу расцвела. Ледяной Меч Души, упавший в пропасть, вернулся, его тело было окутано синим адским пламенем: «Жители Затонувшей бездны, узнаёте ли вы этот огонь?»
**Адское пламя сжигает мечи · Воспоминания пробуждаются**
Прилив меча остановился перед адским пламенем. Старик на Бронзовом троне медленно поднялся, чёрная кровь просачивалась из щелей брони: «Девять Преисподних Адских Огней... ты от того предателя...»
В глазах Юнь Уя мелькнула кровавая серебряная река, позади него возникло десятитысячефутовое демоническое видение. Лицо этого видения было неотличимо от его собственного, только на лбу был один рог, а в руке — гигантский меч, горящий адским пламенем: «Десять тысяч лет, вы, остаточные души, ещё держитесь за ложь Первородного?»
Меч-пропасть начал обрушиваться, бесчисленные сломанные мечи расплавились в железную воду. Су Мо внезапно обнаружил, что звёздные узоры Меча Убийства Богов перестраиваются, на рукояти появилось клеймо Первородного Предка Меча. Наньгун Ли внезапно схватила его за запястье, полу окаменевшая Звёздная Зрачковая Призма отразила кровавое пророчество: «Быстрее останови Уя! Он пробуждает своё злое тело!»
**Звёздный зрачок предвещает беду · Злое тело пробуждается**
Гигантский меч демонического видения уже ударил по Бронзовому трону. Фантом старика разлетелся на звёздный свет и вошёл в тело Юнь Уя. Вся Меч-пропасть начала сжиматься, превратившись в кровавую печать и взобравшись на его правую руку.
«Так вот оно что...» — Юнь Уя погладил печать на руке и усмехнулся, адское пламя горело в глубине его зрачков: «Так называемая Затонувшая бездна — это всего лишь клетка, где Первородный запечатал своё злое тело. А вы —» — он повернулся к Су Мо, ци меча рассекало пустоту, — «все ключи к открытию клетки.»
Меч Убийства Богов внезапно выскользнул из ножен и вонзился в грудь Су Мо. Серебряная кровь потекла по узорам меча на печать на правой руке Юнь Уя, звенья цепи начали ломаться. Окаменевшая Звёздная Зрачковая Призма Наньгун Ли внезапно испустила золотой свет, выгравировав в пустоте древний договор: «Клянусь звёздами, жертвую зрачками — Запечатать!»
**Кровавый договор запечатывает демона · Меч рубит колесо**
В золотом свете появилась фигура Первородного Предка Меча, в его руке была Меч Убийства Богов, идентичный Мечу Су Мо: «Когда я разделил злое тело и душу меча Убийства Богов, я предвидел этот день.» Договорные руны оплели Юнь Уя, срывая его правую руку.
Су Мо воспользовался моментом, схватил рукоять Меча Убийства Богов, семь звёздных узоров одновременно зажглись. Остатки меча из Меч-пропасти тысячами ринулись в тело, он увидел, как Первородный Предок Меча десять тысяч лет назад разрубил мечом злое тело, траектория этого удара совпадала с нынешним моментом.
«Так вот в чём истинный смысл Печати Меча Колеса!» — Су Мо слился с мечом, превратившись в меч-свет, пронзающий небо и землю. Демоническое видение адского пламени Юнь Уя рассыпалось на части в мече-свете, из глубины бездны послышался вздох Первородного Предка Меча: «Убить Бога, убить себя, только тогда можно постичь Великое Дао...»
Когда рассеялся свет меча, все вернулись на летающий челнок. Юнь Уя был без сознания, в пустом рукаве его правой руки виднелись руны контракта. На Мече Бога-Убийцы появилась кровавая звездная отметина, а у Су Мо поседела прядь серебряных волос.
Полностью окаменевший левый глаз Наньгун Ли внезапно осыпался осколками, явив зрачок, сияющий, словно галактика: «Я видела… Первородный возрождается в конце улья, ему нужны Девять Мечей Бога-Убийцы…»
За иллюминатором, восемь кровавых мечных лучей с разных звездных полей неслись к ядру улья.
Глава 80: Девять Мечей Пожирают Хозяина
Летающий челнок, окутанный кровавыми мечными лучами, ворвался в ядро улья. В бушующих потоках времени и пространства за иллюминатором восемь мечных вспышек, словно голодные звери, преследовали их. Новорожденный Звездный Зрачок Разрушения Иллюзий Наньгун Ли увидел ужасающее зрелище — в глубине каждого мечного луча плавало лицо, похожее на Су Мо.
«Они… все это ты». Ее пальцы дрожали, окаменевший левый глаз осыпался пылью, «Первородный Предок Меча разделил свою душу и выковал девять мечей, каждый Меч Бога-Убийцы вынашивает сосуд».
Юнь Уя внезапно прижал пустой правый рукав, и адское пламя хлынуло из рун контракта. Стенки челнок покрылись бронзовыми прожилками, это была звездная пыль Первородного Предка Меча, перестраивающая пространство: «Осторожно, резонанс девяти мечей вот-вот начнется!»
**Битва Душ Мечей: Зеркальный Омут, Разделяющий Души**
Не успел он договорить, как ближайший алый мечный луч с грохотом взорвался. Из кровавого тумана вышел юноша с драконьими рогами на лбу, в руке у него был Меч Бога-Убийцы, обвитый древними громовыми узорами: «Я, Владыка Меча Громовой Тюрьмы, по приказу предка забираю Звездное Ядро!» Там, куда указывал клинок, пустота испускала электрические разряды, превращаясь в десятитысячефутовую громовую драконицу, несущуюся вперед.
Су Мо взмахнул мечом навстречу. В момент столкновения двух мечей одновременно засияли семь Печатей Реинкарнации. Громовая драконица была поглощена мечными печатями, превратившись в кровавые узоры, поползшие по его шее. Владыка Меча Громовой Тюрьмы вдруг издал пронзительный крик, его тело, словно керамика, пошло трещинами: «Невозможно… ты истинный…»
Не успев закончить, из его тела вырвалось бесчисленное множество звездного света, сконденсировавшегося в новый фрагмент звездного ядра и вошедшего в лоб Су Мо. Звездные Глаза Разрушения Иллюзий Наньгун Ли внезапно закапали кровавыми слезами: «Прекрати! Ты сливаешься с душами других владык мечей!»
**Пожирание Душ: Истина Реинкарнации**
Рука Су Мо, сжимающая меч, непроизвольно задрожала, кровавые узоры на шее уже распространились до щек. Адское пламя Юнь Уя выжгло на хребте меча запечатывающие руны, он глухо сказал: «Внимательно смотри на воспоминания в Печатях Реинкарнации!»
В кровавых узорах возникла картина десятитысячелетней давности: Первородный Предок Меча на коленях стоял у алтаря, собственноручно вливая восемь разделенных душ в Мечи Бога-Убийцы. Последняя разделенная душа подняла меч и вонзила его в собственное сердце, кровь на алтаре начертила узор звездного поля улья.
«Значит, девять мечей — это все он сам…» Голова Су Мо раскололась от боли, серебряные волосы покрылись кровью, «Мы лишь повторяем его жертвоприношение того времени!»
Летающий челнок сильно затрясся, остальные семь мечных лучей одновременно ворвались в кабину. Владыка Меча Цинлуань взмахнула Мечом Бога-Убийцы, объятым синим пламенем, и бросилась на Наньгун Ли: «Обладательница звездных глаз, твои глаза теперь мои!»
**Сжигание Воспоминаний Звездным Зрачком: Мгновение Вечности**
Правый глаз Наньгун Ли взорвался ослепительным звездным светом, в пустоте возник договор, составленный Первородным Предком Меча при создании девяти мечей. Она прикусила язык и брызнула кровью, руны на договоре начали перестраиваться: «Принося в жертву зрачок, изменяю контракт —!»
Клинок Владыки Меча Цинлуань в момент касания ее горла превратился в сыпучий песок, остальные владыки мечей одновременно издали предсмертные хрипы. Меч Бога-Убийцы Су Мо внезапно закрутился самопроизвольно, на его хребте появилось лицо Первородного Предка Меча: «Наконец-то дождался, пока Обладательница Звездных Зрачков изменит контракт, теперь… сосуду пора занять свое место».
Ядро улья раскололось, образовав бездну, девять Мечей Бога-Убийцы, составив мечное колесо, окружили Су Мо. Адское пламя Юнь Уя внезапно окутало Наньгун Ли, и он прошептал ей на ухо: «Хочешь спасти его, вынь свой звездный зрачок».
**Горящий Контракт Адским Пламенем: Раскол для Выхода из Положения**
Кончики пальцев Наньгун Ли вонзились в глазницы, окаменевший левый глаз в адском пламени превратился в золотой ключ. Из обрубленного правого рукава Юнь Уя протянулась рука из адского пламени, схватила ключ и вставила его в центр мечного колеса: «Первородный, ты думал, только ты умеешь использовать лазейки в контракте?»
Мечное колесо с грохотом взорвалось, из бездны, куда падал Су Мо, раздался рев Первородного Предка Меча. Звездное поле улья начало рушиться, бесчисленные бронзовые звезды падали вниз. Правый глаз Наньгун Ли постепенно потускнел, последнее, что отразилось в нем — это девять слившихся звезд на лбу Су Мо — тот самый знак возрождения Первородного Предка Меча.
Среди обломков летающего челнока Юнь Уя поднял на руки потерявшую сознание Наньгун Ли, адское пламя выжгло в пустоте древние надгробия: «В день, когда девять мечей сольются воедино, добро и зло будут пересмотрены. В следующий раз, когда я проснусь, настанет очередь моего истинного тела…»
В глубине кровавой галактики глаза истинного «я» Су Мо в хрустальном гробу открылись.
Глава 81: Битва в Море Сознания
Знак девяти слившихся звезд горел на лбу Су Мо, его сознание погрузилось в хаотичное море сознания. Восемь кровавых тронов парили в пустоте, на них сидели поглощенные остаточные души владык мечей. Владыка Меча Громовой Тюрьмы играл электрической дугой на кончиках пальцев, Владыка Меча Цинлуань расправил за спиной крылья, сжигающие небо, в глубине их зрачков плясало одинаковое бронзовое пламя.
«Добро пожаловать в Вечную Тюрьму Мечей». Призрачная фигура Первородного на хрустальном троне легко рассмеялась, прикоснувшись кончиком пальца к пустоте. Из-под ног Су Мо внезапно вытянулись бронзовые цепи, пригвоздив его к центру кровавого алтаря: «Это тело должно вернуться к хозяину».
**Душа Меча Пожирает Сердце: Восемь Королей Завладевают Телами**
Владыка Меча Цинлуань первым ринулся вперед, подобно потоку огня, Су Мо инстинктивно активировал Печать Реинкарнации. Меч Бога-Убийцы еще не успел сформироваться, как молния Владыки Меча Громовой Тюрьмы пронзила его левое плечо. Серебряная кровь брызнула на трон, и призрак Первородного словно стал чуть плотнее.
«Глупец, Печать Реинкарнации — это наша общая сила!» Владыка Меча Цзывэй внезапно бросил шахматную доску со звездами, загнав Владыку Меча Цинлуань в иллюзорный массив галактики. Восемь владык мечей мгновенно вступили в схватку, мечные ци, сотрясая море сознания, вызывали трещины.
Среди хаоса Су Мо увидел фрагменты воспоминаний — когда Первородный Предок Меча десять тысяч лет назад разделял девять душ, каждая из них тайно содержала запрет на обратное воздействие на тело. Цепи на алтаре внезапно оборвались, в его руке появился призрачный меч: «Значит, вы… все ждали этого момента!»
**Призрачный Меч Отрезает Заблуждения: Пробуждение Истинного Я**
Клинок описал таинственную траекторию, полностью совпавшую с последним ударом меча, которым Первородный покончил с собой десять тысяч лет назад. Первый, кто бросился вперед, Владыка Меча Громовой Тюрьмы, внезапно замер, на его лбу появился кровавый контракт: «Контракт Пожирания Хозяина? Когда ты…»
«С того момента, как вы вошли в море сознания». Серебряные волосы Су Мо развевались без ветра, алтарь под его ногами превратился в звездную карту, «Пожирание девяти мечей хозяином — ложь, истинная цель — использовать ваши души, чтобы дополнить контракт!»
Призрак Первородного с грохотом рассыпался, превратившись в световой дождь, поглощенный звездной картой. Восемь владык мечей последовательно превратились в световые потоки и слились с морем сознания Су Мо. С каждым слиянием одна звезда на его лбу гасла. Когда исчез последний световой блик, голос Наньгун Ли пронзил барьер моря сознания: «Су Мо, прими меч!»
**Небесное Затмение Выковывает Ножны: Реверсивный Удар Причины и Следствия**
Ядро улья в реальности превратилось в чистилище. Глаза Наньгун Ли полностью окаменели, в груди торчал рукоять меча Алой Птицы, превратившейся в Цинлуань. Она голыми руками разорвала себе грудь и вставила бьющийся звездный диск-зрачок в эфес Меча Бога-Убийцы: «Принося душу в жертву, изменяя контракт —!»
Свет, вырвавшийся из Меча Бога-Убийцы, осветил тридцать три небесных звездных поля, на теле меча появились девять призрачных теней, обвитых цепями. В тот момент, когда Су Мо схватился за рукоять, истинное «я» в хрустальном гробу расправило двенадцать крыльев, звездное поле улья начало сжиматься в черную дыру в его ладони.
«Наконец-то дождался слияния девяти мечей». Голос истинного «я» звучал с металлическим резонансом, «Теперь давайте покончим с этой комедией». Взмах крыльев падшего ангела рвал время и пространство, словно хрупкую бумагу.
**Сжигание Воспоминаний Звездным Зрачком: Вечное Начало**
Окаменевшее тело Наньгун Ли внезапно появилось в центре черной дыры, рукоять меча Алой Птицы горела неугасимым огнем в ее груди. Меч Бога-Убийцы Су Мо пронзил ее грудь, но клинок точно уперся в лоб истинного «я»: «Ты рассчитал все, но забыл, что звездный зрачок видит все временные линии».
Пламя Алой Птицы распространилось по телу меча, двенадцать крыльев развеялись в огне. Истинное «я» с недоверием посмотрело на свою грудь, там торчал запечатывающий камень, найденный Юнь Уей в древних руинах, он непрерывно вытягивал ее силы. «Нет, это невозможно…» Голос Наньгун Ли, полный нежелания, эхом разнесся в черной дыре.
Звездный зрачок проявился из пустоты, ее глаза мерцали звездным светом, она холодно произнесла: «Твоим амбициям сегодня положен конец». Су Мо крепко сжал рукоять, сила непрерывно вливалась, свет Меча Бога-Убийцы становился все ярче, свет запечатывающего камня — тоже, созданное ими силовое поле крепко удерживало Наньгун Ли.
В тот момент, когда силы Наньгун Ли почти иссякли, из глубины черной дыры донесся странный всплеск, и огромная щупальца резко вытянулась, схватив звездный зрачок. Увидев это, Су Мо немедленно развернулся и взмахнул мечом, отрубив щупальцу. «Это… сила бездны?» Звездный зрачок нахмурился, «Похоже, ее план затрагивает и бездну».
В это время Юнь Уей с другими товарищами подоспел, они рассредоточились, занимая оборону. Наньгун Ли воспользовалась моментом, чтобы вырваться, пытаясь прорвать печать. Су Мо увеличил силу, на его лбу выступили мелкие капельки пота: «Нельзя дать ей сбежать!» Звездный зрачок также сложил печати руками, высвобождая звездную силу, чтобы подавить Наньгун Ли.
Под объединенными усилиями всех сопротивление Наньгун Ли постепенно ослабевало, истинное «я» медленно рассеивалось. С ее исчезновением черная дыра тоже начала медленно закрываться. Но как только все решили, что кризис миновал, колебания бездны становились все сильнее, новая опасность, казалось, тихо подкрадывалась.
Глава 82: Охота на Души во Времени
В Море Звездного Костного Мозга новорожденной вселенной парила окаменевшая статуя Наньгун Ли, двенадцать тысяч девятьсот шестьдесят потоков времени и пространства, словно паутина, обвивали ее тело. В тот момент, когда Меч Бога-Убийцы Су Мо пронзил Море Звездного Костного Мозга, вся вселенная наполнилась безумным смехом Первородного Предка Меча — концы этих потоков соединялись с разными Вечными Тронами.
«Ты думал, уничтожив один временной поток, ты победил?» Бесчисленные троны одновременно засветились, на каждом троне сидел Первородный Предок Меча с двенадцатью крыльями за спиной, «Я давно вписал свою душу в реку времени, каждая звездная пылинка — семя возрождения!»
**Клинок Времени Разрывает Небо: Все Предки Приходят Вместе**
Десятки тысяч крыльев падших ангелов подняли бурю времени и пространства, серебряные мечные лучи, вырвавшиеся из меча Су Мо, были разорваны бурей. Юнь Уя внезапно расправил новообретенные бронзовые крылья и заслонил собой, адское пламя и звездная пыль столкнулись, создав черную дыру, поглощающую свет: «Иди к ядру Времени! Там скрыта добрая мысль, которую Первородный отсек первым!»
Меч Бога-Убийцы внезапно изменил направление и пронзил грудь Юнь Уя, на теле меча появилось лицо злобного тела Первородного: «Чуть не забыл, эта твоя добрая сущность тоже должна вернуться». Зрачки Су Мо сузились, увидев, как из тела Юнь Уя вылетело бронзовое сердце, которое вступило в резонанс с окаменевшей статуей Наньгун Ли.
**Доброе Сердце Сливается с Нефритом: Каменный Зрачок Раскрывает Небо**
В момент, когда бронзовое сердце погрузилось в каменную статую, на поверхности окаменения Наньгун Ли появились трещины. Двенадцать тысяч девятьсот шестьдесят потоков времени и пространства внезапно сжались, за ее спиной сформировав звездный диск-звездное колесо, пронизывающее прошлое, настоящее и будущее. Первородные одновременно издали рев: «Невозможно! Я ведь давно отсек всю добрую мысль!»
Правый глаз статуи внезапно повернулся, отражая картину зарождения вселенной — слеза, превратившаяся в исток Моря Звездного Костного Мозга, когда Первородный Предок Меча запечатывал добрую мысль в бронзовое сердце. Голос Наньгун Ли прозвучал сквозь время и пространство: «Ты не можешь разорвать причинно-следственную связь, добрая мысль стала семенем самоуничтожения еще при твоем рождении».
**Слезы Рождают Звездный Костный Мозг: Реверсивный Удар Причины и Следствия**
Звездный диск-звездное колесо начало вращаться в обратную сторону, Вечные Троны Первородных один за другим рушились. Меч Бога-Убийцы Су Мо внезапно самопроизвольно полетел к Наньгун Ли, его кончик вонзился в центр звездного диска-колеса. Картины миллионов временных потоков струились по телу меча, он увидел себя в каждом временном потоке, делающего одно и то же — вонзающего меч в лоб Первородного.
«Значит, это… Мечный Путь Времени». Вокруг Су Мо возник призрак реки времени, Меч Бога-Убийцы превратился в световую стрелу, пронизывающую все временные потоки. Крылья падших ангелов за спиной Первородных внезапно изогнулись, пригвоздив хозяев к тронам: «Почему двенадцать крыльев символизируют падение?»
**Стрела Света Обращает Судьбу: Вечное Возвращение к Покою**
В момент взрыва стрелы света все Моря Звездного Костного Мозга одновременно закипели. Окаменевшая статуя Наньгун Ли в сильном свете рассыпалась, обнажив истинное «я» с бронзовым сердцем, инкрустированным во лбу. Вопли Первородных слились в проклятие в реке времени: «Даже если я паду, я заставлю вас навечно…»
Не успело проклятие закончиться, как бронзовые крылья Юнь Уя внезапно окутали всю вселенную. Остаточный жар Алой Птицы выпрыгнул из груди Наньгун Ли, в огне проявилась последняя улыбка Цинлуань перед рассеиванием: «Мальчишка, пора прощаться».
Огонь нирваны охватил все миры, Су Мо, держа на руках потерявшую сознание Наньгун Ли, стоял в пылающем ядре времени. Из пепла поднялись семьдесят две бронзовые лампы, в фитилях которых плясали остаточные сознания Первородного Предка Меча. Крылья Юнь Уя полностью сломались, в руке появилась пустая лампа без фитиля: «Далее, пора охотиться на эти ускользающие остаточные души».
**Конечное Отправление: Клятва Без Свечи**
Наньгун Ли внезапно очнулась, левый глаз был бронзовой звездной отметиной Первородного, правый — разбитым звездным диском-зрачком: «В последний момент… он вписал свою душу в мой цикл реинкарнации». Она коснулась кончиками пальцев бронзовой лампы, на стенках лампы появились воспоминания, которых Су Мо никогда не видел — Первородный Предок Меча родился во время бури Моря Звездного Костного Мозга, первоначальная цель — остановить тепловую смерть вселенной.
Меч Бога-Убийцы внезапно издал жалобный крик, на хребте меча появилось новое пророческое изображение: через девять миллионов лет Су Мо сидел на Вечном Троне Первородного, за его спиной парили сто восемь тысяч мечей падших ангелов.
Снаружи пылающего ядра времени послышался детский голос: «Большой брат, хочешь купить лампу для продления жизни?» Девочка, продающая лампы, выглядела точь-в-точь как Цинлуань в детстве…
Глава 83: Охота на Лампы по Всему Небу
В пепле горящего ядра времени семьдесят две бронзовые лампы тускло мерцали. Девочка, продающая лампы, ступала босыми ногами по звездным обломкам, серебряный колокольчик на ее запястье издал звон, который расколол три лампы душ. Среди криков остаточных душ Первородного, она наклонила голову и усмехнулась: «Эти фитили слишком шумные, сестра поможет вам помолчать».
Бронзовая звездная отметина на левом глазу Наньгун Ли внезапно выросла, превратившись в лиану, обвившую лодыжки девочки: «Цинлуань… это ты?» Лампа в руках девочки внезапно отразила сцену сжигания Алой Птицы, в огне появился юношеский облик Первородного Предка Меча.
**Свет Душевной Лампы Отражает Прошлое: Гром Минувших Эпох**
«Старшая сестра, хочешь, я подарю тебе эту лампу без фитиля?» Девочка коснулась кончиком пальца лба Наньгун Ли, поток воспоминаний Первородного Предка Меча хлынул в нее — в начале рождения Моря Звездного Костного Мозга, юный Первородный на коленях стоял перед Хаотичной Зеленой Лотосом, за его спиной стояли девять служанок с внешностью Цинлуань.
Пустая лампа в руке Юнь Уя внезапно загорелась, на стенках лампы проявилась шокирующая тайна: так называемый Первородный Предок Меча — это всего лишь хранитель ламп, порожденный Хаотичным Зеленым Лотосом, а Мечи Бога-Убийцы изначально были нефритовыми посохами для зажигания ламп!
«Значит, мы все живем в тени, освещенной чужими лампами». Меч Бога-Убийцы Су Мо начал покрываться нефритом, серебряная кровь, струящаяся по лезвию, резонировала с ламповым маслом. Семьдесят две бронзовые лампы одновременно устремились к пустой лампе, над головой Наньгун Ли сформировался призрак Хаотичного Зеленого Лотоса.
**Истина Лотоса Пустоты: Тот, Кто Гасит Лампы**
В момент расцвета зеленого лотоса, пепел ядра времени вновь сконденсировался в целостный дух Первородного Предка Меча. Но на его лбу появилось не звездное пятно, а клеймо, такое же, как на браслете девочки: «Цинлуань, десятитысячелетняя игра теней ламп была интересной?» Эти слова были сказаны девочке, продающей лампы.
Девочка сняла маску, за спиной расправились горящие крылья Алой Птицы, клеймо зеленого лотоса на ее лбу вступило в резонанс с бронзовой звездной отметиной Наньгун Ли: «Хозяин, фитиль, который вы погасили тогда, теперь обожжет вас самого». В ее руке появился посох для зажигания ламп, вырезанный из нефрита, это был первоначальный облик Меча Бога-Убийцы.
Су Мо внезапно почувствовал раскалывающуюся головную боль, воспоминания из прошлой жизни хлынули, как извержение вулкана — он когда-то был мальчиком, собирающим росу у Хаотичного Зеленого Лотоса, и был низвергнут в рабство меча реинкарнации за то, что опрокинул лампу душ. Жалобный крик Меча Бога-Убийцы расколол нефтяной клинок, обнажив внутри струящуюся галактику лампового масла.
**Нефрит Разбивается, Лампа Загорается: Вечное Перезапуск**
Дух Первородного Предка Меча внезапно разделился на девяносто тысяч световых потоков, каждый из них, неся бронзовую лампу, бежал в разные временные потоки. Посох для зажигания ламп Цинлуань коснулся земли, вся новорожденная вселенная начала вращаться в обратную сторону: «Маленький хозяин, пора вновь взять под контроль Ламповую Комнату Хаоса».
Пустая лампа в руках Наньгун Ли внезапно поглотила семьдесят две остаточные лампы, на стенках лампы появились картины мучительной смерти Су Мо в его девяти предыдущих жизнях. Бронзовые кости Юнь Уя покрылись корнями Хаотичного Зеленого Лотоса, пригвоздив его, как подставку для ламп, соединяющую вечность: «Значит, я — та самая первая…»
Не успев закончить, его тело превратилось в стеклянный абажур, пустая лампа в руках Наньгун Ли автоматически влетела внутрь. Когда зажегся фитиль, Су Мо увидел двенадцать тысяч девятьсот шестьдесят своих воплощений, одновременно поднимающих посохи для зажигания ламп.
**Возвращение Отраженного Образа: Десятки Тысяч Светильников Преклоняются**
Фигура Цинлуань начала становиться призрачной, крылья Алой Птицы опадали один за другим: «Я тайно выпустила прядь твоей остаточной души в реинкарнацию, теперь пора вернуться и понести наказание». Прежде чем превратиться в дым и влететь в фитиль, она надела браслет на лодыжки Наньгун Ли: «Осторожнее с тем, что в глубине Хаотичного Моря…»
Прежде чем она успела закончить, дым развеялся. Посох для зажигания ламп в руке Су Мо внезапно стал тяжелым, как звезда, весь свет новорожденной вселенной собрался в ламповое масло. Наньгун Ли слегка коснулась носком ноги, пепел звезд сконденсировался в миллионы марионеток-слуг ламп, которые преклонились перед разными временными потоками: «Прошу, хозяин, охотьтесь на лампы».
Издалека донесся рев Первородного Предка Меча, в этом голосе звучал страх: «Как вы смеете использовать первоисточник Хаотичного Зеленого Лотоса для зажигания ламп!» В пламени ламп, одновременно загоревшихся в бесчисленных временных потоках, Су Мо увидел себя, сидящего на лотосном троне, а под ногами у него горели девяносто тысяч теней Первородного.
Глава 84: Улики Греха Зеленого Лотоса
В моменты, когда пламя ламп поглощало, стоны девяноста тысяч временных потоков взорвались в море сознания Су Мо. Острые шипы выросли на Хаотичном Лотосном Тропе, на котором он сидел, впиваясь в позвоночник и вытягивая серебряную кровь. Серебряный колокольчик на лодыжке Наньгун Ли звучал сквозь вечность, поклонение миллионов слуг ламп превратилось в оковы проклятия: «Значит, так называемая охота на лампы… всего лишь ритуал поглощения Греховного Лотоса!»
**Лотос, Пожирающий Хозяина: Первое Проявление Узоров Греха**
Призрак Хаотичного Зеленого Лотоса проявил истинную форму в пламени ламп, в сердце лотоса открылся вертикальный зрачок, покрытый узорами греха. Посох для зажигания ламп Су Мо трещал по швам, обнажая извивающиеся корни зеленого лотоса внутри. Остаточные души Первородного Предка Меча безумно смеялись в ламповом масле: «Наконец-то понял? Мы все лишь приманка для этого греховного лотоса!»
Стеклянный абажур, в который превратился Юнь Уя, внезапно взорвался, бесцветная лампа в руках Наньгун Ли испустила зеленый свет. Ее звездный диск-зрачок в правом глазу был поглощен узорами греха, но бронзовая звездная отметина в левом глазу засияла светом искупления: «Су Мо, разруби стебель лотоса! Это то, что оставил Первородный, будучи поглощенным…»
Не успела она договорить, как узоры греха, хлынувшие из лотосного трона, оплели ее, превратив в кокон. Су Мо взревел и взмахнул посохом, но световая грань, вылетевшая из него, была обвита и поглощена стеблем лотоса. Корни Хаотичного Зеленого Лотоса пронзили двенадцать тысяч девятьсот шестьдесят временных потоков, каждый «Су Мо», пораженный корнями, превращался в питательное вещество.
**Свет, Возвращающийся из Моря Греха: Встреча с Предком в Реинкарнации**
На грани смерти Су Мо увидел шокирующую картину в структуре стебля лотоса — в начале Хаоса, настоящий Первородный Предок Меча был гигантом с топором, разрубившим зеленый лотос! Этот зеленый лотос раскололся пополам, одна половина превратилась в нынешний греховный лотос, другая…
«Другая половина здесь». Голос Цинлуань внезапно раздался. Остаточный жар Алой Птицы выпрыгнул из фитиля, конденсировавшись в половинку чистого зеленого лотоса. В сердце лотоса был запечатан последний божественный замысел гиганта: «Последующий, используй Небесный Топор…»
Серебряная кровь Су Мо внезапно закипела, нефтяные осколки Меча Бога-Убийцы вновь собрались в гигантский бронзовый топор. Греховный лотос издал визг, миллионы корней свернули остаточные души Первородного, образовав барьер. Из кокона Наньгун Ли вырвалась сила звездного диска-зрачка, осветив тонкие трещины на барьере.
**Воссоздание Небесного Топора: Узоры Греха Разрушают Небо**
Световая грань топора описала таинственную траекторию, девяносто тысяч временных потоков одновременно замерли. В трещине мелькнул величественный образ гиганта, раскалывающего Хаос, глаза греховного лотоса впервые проявили страх. Когда лезвие топора коснулось стебля лотоса, Су Мо увидел, что каждый узор греха — это жалкий облик охотника на лампы, которого поглотили.
«Значит, ты тоже боишься». Он сжег свою душу, чтобы довести световую грань топора до предела, «Этот удар — за двенадцать тысяч девятьсот шестьдесят циклов реинкарнации!»
В тот момент, когда стебель лотоса был разрублен, пламя ламп во всех временных потоках одновременно погасло. Из глубины Хаотичного Моря донесся звук ломающихся цепей, и остаточные души охотников на лампы, поглощенные греховным лотосом, хлынули наружу. Наньгун Ли, выйдя из кокона, имела половину семени зеленого лотоса, инкрустированную во лбу: «Су Мо, настоящий Первородный находится в…»
**Падение Лотоса, Гибель Дао: Рождение Новой Беды**
Из пепла, в который превратился греховный лотос, поднялись семьдесят два бронзовых надгробия, на надписях которых были записаны тайны, более древние, чем Хаос. Призрак Цинлуань появился между надгробиями, держа в руках потухшую лампу душ: «Пора отправиться повидать того, кто заперт в Вечном Темном Колодеце…»
Не успев закончить, ее призрак был утащен в бездну бронзовой цепью, вытянувшейся из устья колодца. Меч Бога-Убийцы Су Мо внезапно снова превратился в нефритовый посох, кончик посоха указывал на пустоту, которая раскололась, образовав гигантский глаз — узор в зрачке был таким же, как у семени зеленого лотоса на лбу Наньгун Ли.
Новорожденная вселенная начала сжиматься, все звездные обломки сконденсировались в зародыш, в котором билось семя зеленого лотоса. Голос Юнь Уя раздался из зародыша: «Быстрее уходи! Он хочет возродиться, используя тело!» Но было уже поздно, серебряные волосы Су Мо уже соединились с нервами зародыша, поток воспоминаний миллиона охотников на лампы превратил его в пустой сосуд.
Вдалеке настоящий первородный гигант вырезал новое пророчество на стене вечности. У подножия стены были сложены девять тел, идентичных Су Мо, каждое тело сжимало половину Небесного Топора.
Глава 85: Кокон Вечного Греха
Частота пульсации зародыша семени зеленого лотоса постепенно синхронизировалась с сердцебиением Су Мо, на концах его серебряных волос выросли бронзовые нервные пучки, сплетая в пустоте покрывающий небо кокон. Звездный диск-зрачок Наньгун Ли отразил ужасающую правду — каждый конец нерва, подключенный к нитям кокона, пронзал охотника на лампы из какого-то временного потока.
«Это не возрождение…» Она погладила семя зеленого лотоса на лбу, фрагменты воспоминаний хлынули в ее сознание, «Это сбор всех грехов временных потоков для вынашивания конечного лотоса!»
Погребальный Кокон Миров · Катастрофа Пожирания Лотоса
В том странном пространстве, где сплетались хаос и пустота, зловещая атмосфера витала словно нечто осязаемое. Огромный эмбрион, что прежде безмолвно висел в пустоте, без всякого предупреждения треснул, издав ужасающий скрип. Все с замиранием сердца ждали раскрытия сердцевины лотоса, но реальность превзошла все ожидания: из трещины хлынула не святая сердцевина, а бронзовая жидкость, испускающая нити зловещих греховных узоров. Эта жидкость, словно живая, извивалась и клубилась в воздухе, источая резкий, тошнотворный запах. Там, где она появлялась, пространство начинало рябить, словно разбитое зеркало.
Су Мо, став свидетелем этой сцены, мгновенно изменился в ауре. Его глаза мгновенно превратились в подобие зёрен лотоса, испуская слабое сияние. Длинные волосы развевались под неведомым ветром, а одно его движение – и бесчисленные тонкие, но прочные нити кокона устремились со всех сторон, стремительно сжимаясь, словно живые змеи. В одно мгновение они точно оплели Наньгун Ли, а затем с силой дёрнули её к самому сердцу эмбриона. Голос Су Мо, холодный, как лёд, разнёсся по всему пространству: «Приходи, стань пищей для нового мира». В его словах не было ни тени колебания или жалости, словно судьба Наньгун Ли с этого момента была предрешена.
Пока все ещё пребывали в шоке от внезапной перемены, бронзовые кости Юнь Уя, оставшиеся от него, словно повинуясь таинственному зову, пробились из земли. Со свистом, разрезающим воздух, они с силой пронзили толстую оболочку кокона. Затем эти обломки костей с треском закружились и столкнулись в воздухе, и вскоре сложились в огромную предупреждающую надпись на стеле. Иероглифы на стеле были древними и сильными, излучающими древнюю и таинственную ауру, они повествовали истину, более древнюю, чем сам хаос.
С появлением надписи, взгляды всех были прикованы к ней, а внутренний шок нарастал, как бушующая волна. Оказывается, тот самый «голубой лотос», который они искали и почитали, был не чем иным, как черепом падшего бога, отрубленным объединёнными силами могущественных божеств во времена древней войны. Эта истина, подобно бомбе, вызвала бурю в сердцах всех, и их прежние представления и верования начали рушиться. То, что прежде считалось священным символом, оказалось источником греха, а их участие в этом споре, касающемся судьбы мира, погрузилось в ещё большую пучину тумана, и путь вперёд стал ещё более неясным.
**Череп падшего бога открывается – истинный лотос является миру**
Звёздные зрачки Наньгун Ли внезапно пронзили лотосовое семя на её межбровье, и половина чистого лотоса расцвела из раны. В момент соприкосновения с лотосовым светом, греховные узоры внутри кокона, словно живые существа, закричали и отступили. Движения Су Мо замерли, в его лотосовых зрачках появились трещины: «Это… дыхание Отца Богов?»
Призрачный образ первобытного гиганта поднялся из стелы, держа в руке Небесный Топор, который оказался выкован из позвоночника падшего бога: «Голова, отрубленная в тот день, породила злой лотос, а позвоночник стал Топором, убивающим богов. Дитя, пора завершить этот цикл, продолжавшийся миллионы циклов!»
**Возвращение Топора, убивающего богов – конец причинно-следственной связи**
Серебряные волосы Су Мо полностью превратились в бронзу, за спиной раскрылись сто двадцать шесть тысяч пар крыльев с греховными узорами. Топор, убивающий богов, почувствовав дыхание падшего бога, сам полетел к нему в руку. Вся комната-кокон начала сжиматься в чёрную дыру, Наньгун Ли, обнимая половину чистого лотоса, упала к Вечной Стене.
На стене внезапно появились девять царапин – следы от ударов предыдущих владельцев топора. Она приложила чистый лотос к самой свежей царапине, и стена с грохотом обрушилась, открыв за собой бурлящий Вечный Колодец Тьмы – тело греховного лотоса оказалось пробкой, закупоривающей вход в колодец!
**Вечный Колодец освобождает беды – новый лотос рождается**
В момент, когда Топор, убивающий богов, ударил по входному отверстию колодца, лотосовые зрачки Су Мо окончательно разбились. Греховный лотос издал предсмертный вопль, и из колодца хлынули тысячи древних богов, поглощённых в эпоху хаоса. Наньгун Ли поймала падающую душу Су Мо своим чистым лотосом и обнаружила, что среди его серебряных волос запутался остаточный дух первобытного гиганта.
«Истинное спасение – не уничтожение…» – остаточный дух рассеялся вместе со звёздным светом, – «а позволить грехам расцвести цветами спасения».
Чистый лотос внезапно пустил корни у входа в колодец, преобразуя хлынувшие души древних богов в чистый звёздный костный мозг. Душа Су Мо перестраивалась в звёздном костном мозге, и среди его серебряных волос расцвели семьдесят два голубых лотоса, в каждом из которых был заключён отголосок сознания падшего бога. На руинах Вечной Стены появилось новое пророчество: когда лотос спасения расцветёт в количестве ста двадцати девяти тысяч шестисот лепестков, из колодца выйдет тот, кто изменит причинно-следственную связь…
Глава восемьдесят шестая. Восхождение к концу
(1) Ужас на дне бездны
В этом таинственном царстве, окутанном неизвестностью и зловещими предзнаменованиями, витала леденящая душу атмосфера. Толстый стебель лотоса возвышался посреди всего, его дрожь всё больше синхронизировалась со звуком цепей, доносящимся из глубины, словно исполняя погребальную мелодию. На стене колодца новое пророчество источало зловещее сияние, и с течением времени оно начало медленно кровоточить, а алые капли стекали по грубой каменной стене, словно слёзы ада.
Наньгун Ли стояла посреди этого ужасающего зрелища, её звёздные зрачки, некогда сияющие, теперь были разбиты, покрыты мелкими трещинами. В этот момент отчаяния, лотосовое семя внезапно проросло в её зрачках, корни, словно жадные щупальца, быстро впились в мозг. Мгновенно Наньгун Ли ощутила приступ невыносимой боли, словно её душу разрывало на части. В этой предельной агонии, истинная картина дна колодца, словно бушующий океан, хлынула в её разум.
На самом дне бездонного колодца, бесчисленные бронзовые саркофаги парили в кипящей хаотической жидкости. Эти саркофаги излучали холодный металлический блеск, а выпуклые человеческие контуры на крышках напоминали борющихся запертых душ. И в самой глубине этого зловещего зрелища, гигантский саркофаг с выгравированным двенадцатикрылым тотемом привлекал особое внимание. Сейчас он медленно трескался, издавая скрипящие звуки, словно древнее проклятие. Чёрный туман, вытекающий из трещин, словно живой, быстро сгущался в пальцы, которые взбирались по стеблю лотоса. Всякий раз, проходя мимо, стебель лотоса оставлял за собой коррозийные вмятины, источая едкий запах.
«Это Первородный Предок Меча… его истинное тело!» – дико закричал остаточный разум Юнь Уя из бронзовых костей, его голос был полон страха и отчаяния. – «Он питает гниющий труп грехами девяноста тысяч времён!» Раскрытие этой истины, словно бомба, вызвало бурю в сердцах всех.
Су Мо, увидев это, без колебаний сжал в руке Топор, убивающий богов. Его аура забурлила, мышцы напряглись, и он с силой метнул топор в стебель лотоса. Топор, убивающий богов, окутанный огромной силой, прочертил в воздухе чёрную дугу, с треском рассекая стебель лотоса. Однако, к всеобщему удивлению, в момент столкновения лезвия топора со стеблем лотоса раздался звук удара металла о металл, а мощная обратная отдача заставила руку Су Мо онеметь. Пальцы из чёрного тумана, словно презрительно усмехнувшись, с лёгкостью разбили свет топора, затем из тумана раздался хриплый шёпот: «Хороший мальчик, пора вернуть украденное…» Голос звучал с безграничным давлением, вызывая дрожь.
Корни чистого лотоса Наньгун Ли внезапно обвились, словно безжалостные руки, увлекая её ко дну колодца. Су Мо, почувствовав сжатие в сердце, мгновенно выпустил серебряные волосы, которые, подобно яростным серебряным змеям, быстро оплели её талию. Однако, в момент, когда волосы коснулись чёрного тумана, произошло ужасное – серебряные волосы быстро разложились, превратившись в струйки дыма и рассеявшись в воздухе. Все бронзовые эмбрионы на стене колодца, словно привлечённые таинственной силой, одновременно медленно открыли глаза, и в их пустых зрачках отразилось будущее Су Мо, поглощённого чёрным туманом. Эта сцена, словно суд судьбы, вселила глубокое отчаяние в каждого присутствующего.
(2) Истинная форма предка трупов
В этом таинственном пространстве, словно поглощённом бесконечной тьмой и жутью, витала леденящая душу атмосфера, подавляющая до невыносимости. Гигантский саркофаг с двенадцатикрылым тотемом, под испуганными взглядами всех, наконец, полностью взорвался. Мгновенно, словно высвободилась разрушительная сила, раздался мощный грохот, оглушивший барабанные перепонки.
После взрыва саркофага, бурлящая хаотическая жидкость, словно управляемая неведомой силой, быстро сгустилась, превратившись в двенадцатикрылый гниющий труп. Этот гниющий труп парил в воздухе, испуская отвратительный смрад, а поверхность его костей была покрыта кристаллами таинственного звёздного костного мозга, мерцающими зловещим светом во тьме. Ещё более ужасающим было то, что в области сердца гниющего трупа был воткнут Небесный Топор, от которого откололась половина, а на рукояти топора вился едва заметный остаточный дух, при ближайшем рассмотрении – это был облик Су Мо из прошлой жизни!
«Ты думаешь, что перевоплощение – это избавление?» – медленно произнёс гниющий труп, голос его был хриплым и низким, словно доносящимся из преисподней. Он взмахнул рукой, и мгновенно миллиарды звёздных костей, словно повинуясь зову, хлынули со всех сторон. Эти звёздные кости излучали холодный свет, и на каждом из них отчётливо проявлялось лицо Су Мо, бесчисленные одинаковые лица, полные страха или отчаяния, мерцали во тьме, создавая ужасающую картину. «Всего лишь корм для перестройки моего Ящика Судьбы», – слова гниющего трупа были полны презрения и жадности, словно всё в мире, на его взгляд, было лишь инструментом, которым можно свободно пользоваться.
Пока все были в шоке от ужасающей сцены, бронзовые кости Юнь Уя внезапно вспыхнули ослепительным светом, а затем начали стремительно реорганизовываться. Раздался треск, разнёсшийся по всей округе, и в мгновение ока бронзовые кости собрались в человеческую фигуру. Сгустки адского пламени текли между костями, постепенно собираясь в запретные руны первобытного гиганта. «Сквозь останки моего тела, призываю Отца Богов!» – взревел остаточный дух Юнь Уя, его голос был полон решимости и твёрдости. С выгоранием рун, из хаотической жидкости медленно поднялся призрачный образ гиганта. Этот образ был поистине огромен, излучая древнюю и таинственную ауру, но его глаза были глубоко поражены греховными узорами, выглядя пустыми и ужасающими.
Призрачный образ гиганта и гниющий труп почти одновременно протянули руки и схватились за рукоять отколовшейся половины Небесного Топора. Мгновенно, могущественные силы столкнулись, вызвав яростную энергетическую бурю. Душа Су Мо, под действием этой мощной силы разрыва, издала мучительный крик. Этот крик, словно стрела, пронзил сердца каждого, вызывая невыносимую боль.
Наньгун Ли, увидев это, решительно сверкнула глазами. Её чистый лотос воспользовался моментом и, словно стремительный леопард, быстро пустил корни в грудь гниющего трупа. Одновременно, лотосовое семя в её голове издало оглушительный рёв, словно подталкивая её. «Сейчас!» – мысленно прошептала Наньгун Ли.
В этот критический момент, осколки разбитых звёздных зрачков Наньгун Ли внезапно реконструировались. По мере скрепления осколков, в них начали вспыхивать картины, и наконец, они показали истинную картину десятитысячелетней давности – оказывается, первобытный гигант, после убийства падшего бога, чтобы запечатать зло мира, вложил свою добрую волю в лотосовое семя, а злое намерение, запечатанное на дне колодца, после долгого периода покоя, превратилось в гниющий труп перед ними, всегда ожидая момента возрождения, и этот ужасный момент, казалось, настал.
(3) Добро и зло сгорают вместе
«Так это ты – злое намерение…» – голос Су Мо разнёсся в этом пространстве, где сплетались хаос и тьма, с оттенком решимости и просветления. Его серебряные волосы полностью обломались в бушующем энергетическом вихре, каждая прядь, казалось, обрела жизнь и превратилась в прочные цепи, стремительно обвивающие гниющий труп. Гниющий труп испускал отвратительный запах, двенадцать крыльев слабо дрожали во тьме, словно выражая гнев и презрение к внезапному сдерживанию. «А я – семя добра, которого ты боишься!» – глаза Су Мо горели ярким пламенем, это была одержимость справедливостью и правдой, непоколебимая вера в то, что никогда не склонится перед злом.
Чистый лотос без остатка расцвёл внутри гниющего трупа, лепестки раскрывались слой за слоем, каждый излучал святое сияние, резко контрастируя с греховной аурой гниющего трупа. Лотосовое семя с ослепительным блеском вырвалось из глаз Наньгун Ли, двигаясь с такой скоростью, что казалось, будто это синяя молния. Оно несло в себе чистую добрую волю первобытного гиганта и бесстрашно ворвалось в лоб Су Мо. Мгновенно Су Мо ощутил, как мощная и тёплая сила хлынула в его тело, сливаясь с его душой и выводя его силу на невиданный ранее уровень.
Одновременно, Небесный Топор, который всё это время был воткнут в сердце гниющего трупа, словно ведомый таинственной силой, внезапно изменил направление. Он, окутанный безграничной силой, превратился в сияющий луч и с громоподобной мощью пронзил одновременно гниющий труп и призрачный образ гиганта. «Нет!» – гниющий труп издал пронзительный крик, полный нежелания и гнева. Его двенадцать крыльев мгновенно охватило пламя греха, это пламя имело зловещий чёрный цвет, и там, где оно появлялось, пространство разъедалось трещинами. «Я – Хаос!» – безумно ревел гниющий труп, пытаясь этим утвердить свою силу и величие.
Все бронзовые саркофаги на дне колодца под ударом этой могущественной силы издали глухие звуки и медленно открылись. Бесчисленные копии Су Мо хлынули из саркофагов, их глаза были пусты, от них исходила холодная аура. Однако, когда они коснулись мягкого сияния, излучаемого чистым лотосом, они мгновенно превратились в звёздную пыль, словно лёд, встретивший палящее солнце. Эта звёздная пыль мерцала слабым светом и сливалась с реконструирующимся телом души Су Мо. Тело души Су Мо, впитав эту звёздную пыль, становилось всё более плотным, а его сила постоянно росла.
Хаотическая жидкость начала неконтролируемо течь вспять, жидкость, которая прежде стремительно низвергалась вниз, теперь, словно разъярённый зверь, неслась вверх. Под натиском этого обратного потока, эмбрионы на стене колодца один за другим взрывались, издавая глухие звуки. В момент взрыва каждого эмбриона, высвобождался чистый звёздный костный мозг, который долгое время был заперт. Этот звёздный костный мозг излучал мягкое сияние, освещая всё дно колодца, придавая этой окутанной грехом пространстве проблеск света.
«Пора закончить», – медленно произнёс Су Мо, его голос был низким и сильным. Он твёрдо сжал обновлённый Небесный Топор, по лезвию которого текли силы причинно-следственной связи двенадцати тысяч циклов, его свет то становился ярче, то тусклее, словно рассказывая истории бесчисленных циклов. Су Мо глубоко вздохнул, собрал всю силу внутри своего тела, затем высоко поднял Небесный Топор и с силой опустил его. Яркая дуга вырвалась из лезвия топора, скорость её была так велика, что люди не успевали моргнуть. Эта дуга, неся в себе разрушительную силу, рассекла бездну на дне колодца, и там, где она проходила, весь грех и тьма были полностью очищены.
Гниющий труп в этой могущественной дуге, словно свеча на ветру, быстро испарился. Его тело постепенно рассеивалось, в конце концов превратившись в древние письмена, парившие в воздухе. Эти письмена мерцали слабым светом, медленно плыли и, наконец, сложились в новую гексаграмму в звёздных зрачках Наньгун Ли. Эта гексаграмма излучала таинственную ауру, казалось, предвещая новое начало, новую эру, свободную от греха и тьмы.
(4) Лотос порождает всё
На земле, что прежде была заполнена хаосом и тьмой, только что завершилась захватывающая битва добра и зла, но её отголоски всё ещё продолжали сотрясаться. Чистый лотос, этот священный предмет, несущий надежду и новое рождение, с поразительной силой распространился от устья колодца по всему морю хаоса. Его огромные лепестки, словно бесчисленные таинственные зеркала вселенной, на которых постепенно проявлялись проекции различных времён – то бурно процветающие эпохи, то поля сражений, то тихие и мирные времена – все взлёты и падения, радости и печали бесчисленных миров, всё это представало на этих лепестках.
Остаточный дух Цин Ло, словно лёгкий, мягкий дымок, медленно вышел из сердцевины лотоса. Её фигура была лёгкой и эфемерной, словно могла рассеяться в любую минуту. Однако, браслет из серебряных колокольчиков на её запястье, при лёгком встряхивании, издавал чистый и мелодичный звук. Этот звук, казалось, был нежным, но содержал безграничную силу, каждое его звучание, словно удар молота по законам вселенной, перестраивало законы всех миров. «Маленький хозяин, пора дать имя новой эпохе», – голос Цин Ло был неземным и эфемерным, он разносился по этому новому, рождающемуся миру.
Наньгун Ли тихо стояла в стороне, её правый глаз, пройдя через бесчисленные испытания и очищение, вновь возродился как таинственный звёздный зрачок, в котором мерцали звёзды, словно скрывая безграничные тайны. Но её левый глаз навсегда был украшен тем лотосовым семенем, став его уникальной печатью. Её взгляд медленно устремился к рассеивающемуся Су Мо, сердце её пронзила боль. Су Мо, его тело теперь было полупрозрачным, словно призрачная тень, готовая в любой момент поглотиться этой бесконечной пустотой. Оказывается, цена уничтожения первобытного истока – это безжалостное стирание собственного существования рекой причинно-следственной связи.
«Именем моим, дарую тебе вечность», – голос Наньгун Ли был твёрдым и решительным, она без колебаний разорвала половину своей души и влила её в стебель лотоса. Мгновенно стебель лотоса вспыхнул ярким светом, и мощная сила хлынула наружу. Под действием этой силы, призрак Су Мо в звёздном костном мозге вновь стал плотным. Его лицо постепенно прояснялось, глаза наполнялись благодарностью и любовью, их взгляды встретились, словно время в этот момент остановилось.
А бронзовые кости Юнь Уя, выполнив свою последнюю миссию, превратились в огромную стелу, парящую на вершине новорождённой вселенной. На стеле была выгравирована последняя заповедь первобытного гиганта: «Грех и добро – всё ложь, только выбор – вечность». Эта заповедь, словно таинственное заклинание, разносилась по вселенной, вызывая отклик в сердцах бесчисленных живых существ, заставляя глубже задуматься о добре и зле, о выборе в этом мире.
Пока все пребывали в благоговейном трепете от пережитого и с надеждой смотрели на новорождённую вселенную, на конце звёздного моря внезапно зажглись девять бронзовых светильников. Эти бронзовые светильники имели древний вид и излучали таинственную ауру, в каждом из них в фитиле трепетал зловещий огонь. В мерцании этого огня, лицо двенадцатикрылого гниющего трупа то появлялось, то исчезало, словно объявляя всему миру, что эта битва добра и зла, судьбы, возможно, никогда не закончится по-настоящему. Новое беспокойство тихо распространялось в сердцах всех, они прекрасно знали, что будущий путь по-прежнему полон неизвестности и вызовов, и они, неся надежду и веру в новую эпоху, будут продолжать идти вперёд, чтобы защитить это с трудом обретённое новое рождающееся мироздание.
Глава восемьдесят седьмая. Зажжение светильников – конец
(1) Летопись звёздных светильников
На седьмой звёздный год после рождения новой вселенной, эта бескрайняя вселенная погрузилась в атмосферу кажущегося покоя и гармонии. Сияющие звёзды мерцали мягким светом, море звёздного костного мозга, словно огромное зеркало, отражало бесчисленные звёзды, создавая завораживающее зрелище. Однако, в глубинах моря звёздного костного мозга, таинственное и ужасающее событие разворачивалось тихо.
Девять бронзовых светильников, без всякого предупреждения, появились в этой глубокой тьме. Они излучали древнюю и таинственную ауру, узоры на бронзовой поверхности были едва различимы в слабом свете, словно рассказывая древние истории. Наньгун Ли, эта женщина с таинственными звёздными зрачками, первой почувствовала аномалию. Звёзды в её глазах мерцали, отражая ужасающую картину – расположение каждого бронзового светильника точно соответствовало расположению девяти звёздных узоров на лбу Первородного Предка Меча.
«Это не возрождение…» – голос Наньгун Ли был низким и серьёзным, она медленно протянула руку и нежно коснулась бронзовой стелы, в которую превратился Юнь Уя, словно ища силы, или словно разговаривая с прошлым. – «Это нисхождение из более высокой размерности». В её словах чувствовался трудноскрываемый страх и беспокойство, которые словно заморозили окружающий воздух.
Су Мо стоял рядом, его серебряные волосы в этой зловещей атмосфере развевались без ветра, словно ведомые невидимой силой. Нити причинно-следственной связи, обвивавшие кончики волос, внезапно оборвались с чётким звуком. Одновременно, из глубины бездны донёсся звук ломающихся серебряных колокольчиков, этот звук, изначально чистый и мелодичный, теперь был полон безграничного ужаса. Призрак Цин Ло, словно эфемерная дымка, медленно проявился в пламени светильника. Её лицо было искажено, глаза полны отчаяния и тревоги. «Бегите! Они собираются собрать урожай всей цепи причинно-следственной связи!» – голос Цин Ло разнёсся в этом тёмном пространстве, словно набат, ударяя по сердцам каждого.
Однако, всё было уже слишком поздно. Девять бронзовых светильников, словно управляемые таинственной силой, одновременно начали опрокидываться. Густое масло светильников хлынуло, словно прорвавшая дамбу вода, мгновенно превратившись в бронзовый поток, который с молниеносной скоростью охватил всё звёздное поле. Там, где он проходил, звёзды дрожали, издавая жалобные стоны. Те звёзды, которых коснулся поток, в мгновение ока начали сжиматься, огромные прежде планеты быстро уменьшались до размеров эмбрионов. И ещё более ужасающим было то, что внутри каждого эмбриона развивался Су Мо с двенадцатью крыльями. Их лица были суровы, глаза излучали зловещую ауру, словно демоны, вылезшие из ада.
Среди этого хаоса и страха, самый центральный бронзовый светильник внезапно начал стремительно расти. Его объём постоянно увеличивался, свет становился всё ярче, почти невозможно было смотреть. Затем, пламя, вырвавшееся из фитиля, быстро сгустилось в женскую фигуру. Все внимательно посмотрели и увидели – это была Первая Святая, поглощённая десять тысяч лет назад! Её лицо по-прежнему было прекрасным, но глаза полны безумия и ненависти. «Вы думали, что сможете легко избежать нашего контроля?» – голос Первой Святой был холоден, как лёд, и разносился по всей вселенной. – «Всё это – только начало». С этими словами, вся вселенная, казалось, погрузилась в мёртвую тишину, только бушующий бронзовый поток и постоянно появляющиеся копии Су Мо напоминали всем, что, возможно, грядет ещё более ужасная катастрофа.
(2) Печальная клятва Матери Богов
«Моэр, пусть всё вернётся на свои места», – голос Первой Святой, словно из преисподней, был холоден и полон искушения. Она слегка коснулась пальцем, и эта таинственная сила мгновенно ударила по Небесному Топору в руке Су Мо. Мгновенно, Небесный Топор, словно подвергшийся тысячелетним испытаниям, быстро проржавел, затем с треском разлетелся на бесчисленные осколки, рассеявшись в пустоте. Су Мо широко распахнул глаза, в них было шок и гнев, но он был совершенно бессилен перед этой внезапной переменой.
Длинные волосы Первой Святой развевались, они текли, словно серебряная река, и достигали всех бронзовых эмбрионов, плотно соединяясь с ними. «Это идеальные сосуды», – её слова были полны жадности и безумия, словно она строила ужасный план. В этот момент она уже давно не была той святой, которую все помнили, вместо этого – искажённая душа, управляемая злыми силами.
Видя это, Наньгун Ли без колебаний направила корни Чистого Лотоса в бурлящий поток масла, пытаясь остановить распространение бедствия. Однако, как назло, бронзовое вещество, подобно алчному демону, быстро окутало и разъело корни Чистого Лотоса. В этот критический момент левый глаз Наньгун Ли, где находился лотосовый зародыш, внезапно взорвался без предупреждения, издав глухой, тяжелый звук. Внутри лотосового зародыша проявился кристалл памяти, испускающий мягкое свечение. Когда свет кристалла отразился в глазах толпы, раскрылась ужасающая, погребенная в забвении истина — когда Первая Святая извлекла свои добрые помыслы, злые помыслы беззвучно слились с Первородным Предком Меча!
— Матушка… Ты обманула даже саму себя! — взревел Су Мо, его голос, наполненный бесконечной болью и отчаянием, казалось, мог расколоть все звездное царство. Нити кармы вокруг его тела под влиянием бурных эмоций быстро перестроились в прочные цепи, устремляясь к Первой Святой. — Ты — последний сосуд для воскрешения Первородного! — слова Су Мо, словно острый клинок, поразили самую уязвимую точку Первой Святой, мгновенно разрушив ее маску.
Лицо Первой Святой исказилось. Ее некогда прекрасные черты стали свирепыми и ужасающими, под кожей быстро выступили бронзовые чешуйки, испускающие холодный металлический блеск. Одновременно девять бронзовых светильников слились в мощный столб света, плотно окутавший ее. Под действием светового столба Море Звездного Костного Мозга начало неуправляемо извергаться вспять, бурлящие воды, словно разъяренные звери, устремились вглубь вселенной. Везде, где они проходили, звезды были сметены, а пространство разорвано в клочья.
Остаточная душа Цинлуо отчаянно металась в столпе света, издавая пронзительный визг: «Скорее уничтожьте девятый светильник! Это настоящий жизненный сосуд Первородного!» Ее голос эхом разносился по хаотичной вселенной, указывая всем путь к спасению. Услышав это, в глазах Су Мо мелькнула решимость. Пренебрегая ранами, он направил всю силу своего тела и ринулся к девятому бронзовому светильнику. В этот момент судьба всей вселенной, казалось, зависела от этого поступка — спасение или уничтожение, ответ был близок.
(3) Убийство Матери ради Дао
Су Мо был окутан бесконечным гневом и непоколебимой волей. Его серебряные волосы под воздействием этой могучей ментальной силы воспламенились, став пылающим звездным пламенем. Пламя трепетало, танцевало, испуская ужасающий жар, искажая и сжигая окружающее пустое пространство. Он издал рев, сотрясающий небеса, и с силой ударил ладонями, разорвав барьер светового столба с невидимой скоростью. В момент разрушения барьера произошел мощный всплеск света и энергии, разлетающиеся потоки которой, словно острые клинки, прочертили глубокие трещины в окружающем пространстве.
Перед глазами Су Мо предстало тело Первой Святой, полностью искаженное злой силой. Внутри ее грудной клетки девятый бронзовый светильник ритмично пульсировал, каждый удар словно накапливал силу для этой ужасной катастрофы. На стенках светильника то появлялось, то исчезало искаженное лицо Первородного Предка Меча, насмехающееся над борьбой и сопротивлением Су Мо и остальных. В этот критический момент Наньгун Ли приняла шокирующее решение. Ее Чистый Лотос внезапно самопроизвольно взорвался, и в одно мгновение все небо и земля были окутаны ослепительным светом. Священные лепестки лотоса превратились в несокрушимую клетку, молниеносно сковав конечности Первой Святой.
— Лир! — с болью в голосе позвал Су Мо Наньгун Ли, его голос был полон страдания и нежелания расставаться. Однако сейчас у него не было пути назад. Когда кончики его пальцев коснулись фитиля светильника, произошло чудо. В глазах Первой Святой мелькнуло проблеск ясности, ее сознание, долгое время омраченное злом, на мгновение вернулось. — Убей меня… прекрати этот вечный цикл перерождения… — голос Святой был слаб, но тверд, она смотрела на Су Мо с мольбой и жаждой освобождения.
Однако Первородный Предок Меча не собирался легко сдаваться. Его рев разнесся по всей вселенной, словно пытаясь разорвать это небо и землю. «Ты думаешь, что, разрушив карму, ты победил?» — с этим ревом фитиль светильника изверг бронзовые шипы, которые, как стая безумных змей, стремительно вонзились в грудь Су Мо. В последний момент Су Мо, обладая поразительной силой воли и реакцией, подпер этими смертоносными шипами свои ребра. Уголки его губ кровоточили, но он, стиснув зубы, четко произнес: «Нет… я изменю правила!»
В это время Наньгун Ли также прилагала последние усилия. В ее ладони...
(4) Вечный Светильник Сияет
— Став светильником, разбей вечную ночь. — Голос Су Мо разносился по вселенной, наполненный бесконечной стойкостью и решимостью. Его тело в этот, решающий для судьбы момент, начало постепенно становиться прозрачным, словно готовясь слиться с этим безбрежным звездным небом. Звездное пламя вырывалось из его семи отверстий, это пламя несло обжигающий жар и могучую силу, освещая окружающую тьму. Каждое звездное пламя было подобно его последней защите мира, его последнему усилию, чтобы покончить со злом и принести свет.
Жизненный сосуд Первородного, под полным натиском Су Мо, наконец, дал трещину. Эта трещина, подобно рассвету надежды, постепенно распространялась. С расширением трещины, проклятая сила Первородного Предка Меча начала распадаться, превращаясь в бесчисленные мерцающие звездные пылинки, рассеивающиеся по вселенной. Эти пылинки, некогда символ зла и тьмы, теперь, под светом, утратили свою первоначальную силу, став свидетелями нового рождения вселенной.
Первая Святая, в этом море света, ее лицо постепенно восстанавливало прежнее спокойствие и умиротворение. В ее глазах больше не было безумия и свирепости, вызванных контролем зла, вместо этого — удовлетворение и облегчение. «Вот это… мой ребенок…» — тихо прошептала она, с легкой улыбкой на губах, медленно растворяясь в этом мире света. Ее исчезновение, казалось, уносило с собой прошлые обиды и грехи, позволяя этой вселенной обрести истинное новое рождение.
Девять главных светильников, под отголосками трещины жизненного сосуда Первородного, один за другим взорвались. Каждый взрыв светильника вызывал мощную энергетическую волну, подобную космическому фейерверку. С уничтожением главных светильников, темная сила, наложенная Первородным Предком Меча на этот мир, была наконец полностью устранена. Остаточная душа Цинлуо, с восхождением пламени светильника, медленно собиралась. Наконец, на запястье Наньгун Ли собрался новый серебряный колокольчик. Колокольчик испускал мягкое свечение, на нем все еще оставалась частица души Цинлуо. «Маленькая госпожа, в этот раз не потеряй его…» — голос Цинлуо, казалось, доносился издалека, с ноткой привязанности и наставления.
Когда погас последний уголек звездного пламени, вся вселенная погрузилась в краткое молчание. Затем, звезды новой вселенной зажглись в совершенно новом порядке. Эти звезды больше не были существами, угрожаемыми темной силой, они излучали новую жизнь и энергию. Бронзовая стела Юнь Уя, тихо парящая в космосе, явившая новую надпись: «Свет рождается из признания тени». Это высказывание, казалось, стало итогом долгой и трудной битвы, а также указало будущий путь для этой новорожденной вселенной.
Наньгун Ли, одинокая, сидела среди галактики, держа в руках бесфитильный бронзовый светильник. Этот светильник был ее последней связью с Су Мо, единственным якорем, который связывал ее с тем незабываемым опытом. Каждый раз, когда она нежно гладила стенку светильника, звездная пыль собиралась со всех сторон, формируя призрачный образ Су Мо. Призрак Су Мо, с его знакомой улыбкой и теплым дыханием, появлялся перед ней. Однако этот призрак, как мечта, мгновенно исчезал, оставляя Наньгун Ли в молчаливой галактике, в одинокой тоске.
В глубинах Крайнего Ущелья, осколки девятого светильника тайно собирались. На фитиле светильника осталась прядь серебряных волос, обвитая узором греха. Эта прядь волос, казалось, была последним следом темной силы, предвещая, что мир во вселенной может быть лишь временным. Будут ли новые кризисы в будущем? Как Наньгун Ли и эта новорожденная вселенная встретят неизвестные вызовы? Все еще оставалось неизвестным...
Глава 88: Эхо Вечной Ночи
Акт 1: Тень Стелы, Пробуждение Света
Шестерни новой вселенной медленно вращались, вступая в десятую звездную эру. Это была эпоха, окутанная сиянием звезд и таинственными загадками, где каждый дюйм пустоты скрывал необъяснимые силы и кризисы. Это таинственное место, словно сердце вселенной, тихо рассказывало древние истории. А возвышающаяся в нем бронзовая стела была символом таинственности, подобно молчаливому гиганту, ставшему свидетелем бесчисленных взлетов и падений.
Однажды бронзовая стела претерпела странные изменения без всякого предупреждения. Тонкий слой инея, словно нанесенный невидимой рукой, тихо распространялся по поверхности стелы, испуская пронизывающий холод. Наньгун Ли, загадочная женщина со звездными зрачками, остро почувствовала эту странную ауру. В ее глазах мерцал свет звезд, это была жажда и решимость исследовать неизвестное. Она медленно подошла к бронзовой стеле и нежно прикоснулась пальцами к холодным надписям.
В тот момент, когда ее пальцы коснулись надписей, звездные зрачки Наньгун Ли внезапно вспыхнули ярким светом, явив ужасающую картину. Остатки сознания Первородного Предка Меча, которые должны были рассеяться в реке истории, словно призраки, тихо собирались в глубине надписей. Этот иллюзорный образ, наполненный бесконечной обидой и нежеланием сдаваться, постепенно становился четче.
— Он использовал мою кровь и плоть как кокон… — на поверхности бронзовой стелы, лицо Первородного Предка Меча то появлялось, то исчезало, его голос был низким и хриплым, словно доносился из преисподней. — Теперь пришло время выплатить проценты. — Как только слова умолкли, бронзовая стела, словно не выдержав этой мощной обиды, с грохотом треснула. Густая бронзовая жидкость, подобно бурлящей лаве, хлынула из трещины, в воздухе клубилась и искажалась.
В мгновение ока эта бронзовая жидкость сконденсировалась в гигантскую девятиглавую змею. Каждая голова была огромна, испускала холодный металлический блеск, на них были инкрустированы осколки звездного узора Су Мо, испускающие странное свечение. Эти осколки, словно глаза демонов, мерцали в темноте, словно рассказывая неведомые секреты.
Одновременно бесфитильная лампа в руках Наньгун Ли внезапно задрожала, издав резкое жужжание. Затем из стенок лампы вытянулись бесчисленные бронзовые усики, словно стая голодных змей, метящих в позвоночник Наньгун Ли. — Питание… наконец созрело… — холодный и механический голос раздался из бесфитильной лампы, словно шепот из бездны.
В далекой звездной окраине осколки девяти светильников, словно по зову некой таинственной силы, одновременно отозвались резонансом. Этот звук, подобно древнему боевому барабану, разносился по вселенной. Из глубин Крайнего Ущелья донесся глухой звук волочащихся цепей, словно что-то древнее и могущественное пробуждалось.
Серебряный колокольчик Цинлуо, словно почувствовав опасность хозяйки, автоматически соскользнул с ее запястья и стремительно полетел к источнику звука. Во время полета колокольчик постоянно мерцал мягким свечением, на его корпусе отражался призрачный образ Су Мо. Видно было, как Су Мо, плотно скованный толстыми бронзовыми цепями, висел в Земле Эха Вечной Ночи. Под ногами у него была разбитая голова Первородного Предка Меча, но на его лице не было ни радости, ни облегчения, только бесконечная усталость и беспокойство.
— Су Мо! — Цинлуо не могла не вскрикнуть от удивления. В ее глазах были беспокойство и тревога, она без колебаний бросилась вслед за летящим серебряным колокольчиком. В этот момент у нее была только одна мысль: чего бы это ни стоило, она спасет Су Мо.
А на другой стороне Юнь Уя, Сяо Ифэн противостоял группе таинственных людей в черных мантиях. Эти люди в черных мантиях обладали странной аурой, от них исходила темная энергия, явно не принадлежащая добрым силам. — Отдайте осколки звездного узора, иначе всем вам смерть! — голос лидера в черной мантии был холодным, как северный ветер зимой, вызывающий озноб.
Сяо Ифэн крепко сжал меч в руке, его взгляд был полон решимости: — Не надейтесь! Осколки звездного узора — ключ к защите вселенной, они никогда не попадут в руки таких темных сил, как вы! — сказав это, он первым атаковал, его меч сверкал острым светом, словно молния, метящая в людей в черных мантиях.
Люди в черных мантиях, увидев это, достали оружие и бросились навстречу. На мгновение сверкнули клинки, раздались крики. Хотя Сяо Ифэн был силен, против такого количества людей в черных мантиях он постепенно начал испытывать трудности. На его теле уже появилось несколько ран, кровь окрасила его одежду.
— Хм, не стоит своих сил! — лидер в черной мантии холодно усмехнулся, резко взмахнув посохом. Черный луч света полетел в сторону Сяо Ифэна. Сяо Ифэн не успел увернуться, его поразил луч, он отлетел на несколько метров назад и тяжело упал на землю.
— Сяо Ифэн! — В этот момент раздался знакомый голос. Сяо Ифэн поднял голову и увидел, как Линь Ваньэр, держа в руке длинный меч, мчится к нему. За ней следовала группа практикующих, также вооруженных. Это были друзья и товарищи Сяо Ифэна, они, узнав об опасности Сяо Ифэна, без колебаний пришли на помощь.
— Линь Ваньэр, вы пришли! — Сяо Ифэн с трудом поднялся, в глазах его мелькнула радость. Он знал, что с поддержкой товарищей они обязательно победят этих людей в черных мантиях.
— Вперед вместе, уничтожим эти темные силы! — Линь Ваньэр взмахнула мечом и громко крикнула. Все хором ответили, боевой дух поднялся. Они начали применять свои уникальные техники, ринувшись в яростную атаку на людей в черных мантиях.
В ходе ожесточенного боя Сяо Ифэн внезапно обнаружил, что способ атаки этих людей в черных мантиях, казалось, имел некоторую связь с Первородным Предком Меча. Его сердце дрогнуло, неужели эти люди в черных мантиях связаны с остатками сознания Первородного Предка Меча? Подумав об этом, он еще больше укрепился в своей вере: он должен полностью уничтожить остатки сознания Первородного Предка Меча, ни в коем случае не позволить его заговору удаться!
С другой стороны, Цинлуо наконец догнала серебряный колокольчик. Она посмотрела на отраженный в колокольчике образ Су Мо, ее сердце охватила тревога. — Су Мо, держись, я скоро приду спасти тебя! — прошептала она, затем ускорила шаг и полетела вглубь Крайнего Ущелья.
Когда она прибыла в глубины Крайнего Ущелья, зрелище, предсташее ее глазам, ошеломило ее. Здесь было бесчисленное множество бронзовых цепей, словно гигантская клетка, сковавшая Су Мо. А вокруг цепей клубились бесчисленные злые духи, издавая жалобные крики, словно рассказывая о своих страданиях и обидах.
— Цинлуо, зачем ты пришла? Здесь опасно, уходи! — Су Мо, увидев Цинлуо, поспешно закричал. Его голос был полон тревоги и беспокойства, он не хотел, чтобы Цинлуо попала в опасность.
— Нет, я не уйду! Я спасу тебя! — твердо сказала Цинлуо. Пренебрегая уговорами Су Мо, она решительно вошла в эту опасную клетку. Ее меч сверкал светом, непрерывно разрубая бронзовые цепи, пытавшиеся преградить ей путь.
Однако эти бронзовые цепи, казалось, обладали собственной жизнью, как только их разрубали, они тут же снова отрастали. Атака Цинлуо, казалось, совершенно не действовала на них. Более того, по мере ее продвижения, злые духи становились все более безумными, они неустанно набрасывались на Цинлуо, пытаясь поглотить ее.
— Что делать? Так не пойдет! — Цинлуо была в отчаянии. Она огляделась и вдруг заметила таинственный рунический символ, скрытый в темноте. Этот символ, испускал слабое свечение, казалось, содержал в себе некую могущественную силу.
— Что это? — Цинлуо подошла ближе и внимательно рассмотрела рунический символ. В тот момент, когда ее пальцы коснулись символа, символ внезапно вспыхнул ярким светом, осветив всю глубину Крайнего Ущелья, как днем.
Под светом символа бронзовые цепи начали постепенно рассеиваться. А злые духи, в этом свете, издавая мучительные крики, превращались в пепел. — Неужели этот символ — ключ к разрушению бронзовых цепей? — Цинлуо была вне себя от радости.
Она немедленно сообщила об этом Су Мо. Су Мо, услышав это, был одновременно удивлен и обрадован: — Цинлуо, ты просто невероятна! Давай, продолжай активировать рунический символ, возможно, мы сможем выбраться!
Под усилиями Цинлуо, свет рунического символа становился все сильнее. Наконец, все бронзовые цепи были полностью рассеяны, и Су Мо снова обрел свободу. — Цинлуо, спасибо тебе! — Су Мо крепко обнял Цинлуо, его глаза были полны благодарности и любви.
— Не за что, мы ведь товарищи, должны помогать друг другу! — Цинлуо улыбнулась. Ее улыбка, словно теплое весеннее солнце, согрела сердце Су Мо.
В этот момент Сяо Ифэн и другие также победили людей в черных мантиях. Узнав местоположение Су Мо и Цинлуо, они немедленно пришли. Когда они увидели, что Су Мо и Цинлуо в безопасности, все облегченно вздохнули.
— Су Мо, ты в порядке — это так хорошо! — Сяо Ифэн подошел и хлопнул Су Мо по плечу.
— К счастью, Цинлуо, иначе я бы попал в большие неприятности! — Су Мо сказал с улыбкой.
— Хорошо, сейчас не время для воспоминаний. Остатки сознания Первородного Предка Меча еще не полностью уничтожены, мы должны как можно скорее найти способ! — напомнила Линь Ваньэр.
Все кивнули. Они знали, что остатки сознания Первородного Предка Меча — самая большая угроза, и если не решить эту проблему быстро, вся вселенная окажется в кризисе.
Итак, все начали обсуждать план. Основываясь на предыдущих уликах, они предположили, что остатки сознания Первородного Предка Меча, скорее всего, скрываются в глубине бронзовой стелы. А чтобы войти в бронзовую стелу, нужно найти ключ, открывающий ее.
— Тогда где нам найти ключ? — спросила Цинлуо.
— Я помню, в древних книгах говорилось, что ключ к открытию бронзовой стелы тесно связан с осколками звездного узора. Возможно, мы можем начать с осколков звездного узора. — Су Мо задумался на мгновение и сказал.
Все согласились. Поэтому они решили разделиться на две группы: одна отправилась искать местонахождение осколков звездного узора, другая продолжила изучать тайны бронзовой стелы.
В последующие дни все неустанно трудились, разъезжая повсюду. Они пережили бесчисленные трудности и опасности, и наконец нашли несколько осколков звездного узора. А в процессе изучения бронзовой стелы они также обнаружили несколько ключевых улик.
Оказалось, что Первородный Предок Меча, чтобы воскресить себя, слил свои остатки сознания с бронзовой стелой. А чтобы полностью уничтожить его, нужно найти его центральное сознание и уничтожить.
— Похоже, наша задача все еще очень трудна! — воскликнул Сяо Ифэн.
— Независимо от того, насколько трудно, мы не можем сдаваться! Ради сохранения мира во вселенной, мы должны добиться успеха! — твердо сказал Су Мо.
Все кивнули, их глаза были полны решимости. Они знали, что путь впереди полон неизвестности и опасности, но они ничего не боялись. Потому что они были хранителями вселенной, несущими ответственность за ее мир.
После тщательной подготовки все наконец подошли к бронзовой стеле. Они держали осколки звездного узора и, следуя ранее изученному методу, начали пытаться открыть бронзовую стелу.
По мере того, как свет осколков звездного узора и бронзовая стела начали резонировать, бронзовая стела медленно открыла трещину. Мощная сила хлынула из трещины, заставляя ощутить сильную и злую ауру Первородного Предка Меча.
— Все, будьте осторожны! — крикнул Су Мо, первым войдя в бронзовую стелу. Все последовали за ним, осторожно продвигаясь вперед.
В глубине бронзовой стелы они наконец нашли центральное сознание Первородного Предка Меча. В этот момент Первородный Предок Меча полностью превратился в злое существо. От него исходила темная аура, вокруг него клубились бесчисленные злые духи.
— Вы наконец пришли, я давно вас ждал! — голос Первородного Предка Меча разносился по бронзовой стеле, полный насмешки и презрения.
— Первородный Предок Меча, твой заговор не удастся! Сегодня — твой конец! — громко сказал Су Мо. Сказав это, он первым атаковал, его меч сверкал острым светом, метя в Первородного Предка Меча.
Первородный Предок Меча холодно усмехнулся, легко взмахнул рукавом и отразил атаку Су Мо. Его сила действительно была безмерно велика.
Однако Су Мо и другие не отступили. Они сотрудничали, применяли свои уникальные техники и начали атаковать Первородного Предка Меча снова и снова. В ходе ожесточенного боя они постепенно обнаружили слабое место Первородного Предка Меча.
— Оказывается, его центральное сознание в груди! — крикнула Цинлуо.
Все, услышав это, немедленно сосредоточили свое внимание на груди Первородного Предка Меча. Под совместными атаками всех, защита Первородного Предка Меча наконец дала трещину.
— Вот сейчас! — Су Мо воспользовался возможностью и вонзил свой меч в грудь Первородного Предка Меча. С криком ужаса, центральное сознание Первородного Предка Меча было окончательно уничтожено. Его тело в тот же миг превратилось в пепел и рассеялось.
-- Акт 2: Отражение Времени, Пустота
Наньгун Ли была в отчаянии, ее духовная энергия бурлила, и она решительно разорвала пространственную стену перед собой. Разрыв в пространстве, словно пасть чудовища, разверзлась, в темноте мерцая таинственным свечением. Она без колебаний прыгнула, ступив в Землю Эха Вечной Ночи.
Как только она ступила в эту таинственную область, Наньгун Ли замерла от шока. Здесь, словно огромный пространственно-временной вихрь, бесчисленные парящие зеркала были расположены в беспорядке, и каждое зеркало отражало разную сцену из разных временных периодов, а главными героями на этих сценах были Су Мо. Но сцены, которые отражались на них, заставляли Наньгун Ли испытывать ужас, каждый Су Мо повторял одну и ту же трагическую сцену — собственноручно убивая близких.
— Это, это как возможно… — пробормотала Наньгун Ли, ее глаза были полны потрясения и неверия. Ее звездные зрачки инстинктивно заработали, пытаясь проанализировать это странное явление, однако, в этот момент, острая боль пронзила глубину ее глаз, словно тысячи стальных игл одновременно вонзились. Она болезненно закрыла глаза, ее тело слегка дрожало.
А призрачные отражения Су Мо, словно почувствовав прибытие Наньгун Ли, одновременно прекратили свои действия и медленно повернули головы. На их лицах были одинаково зловещие улыбки, полные зла и безумия, заставляя сердце Наньгун Ли охватить сильный холод.
— Добро пожаловать в истинный цикл перерождений. — Низкий и хриплый голос внезапно раздался, словно доносясь из преисподней. Наньгун Ли проследила за звуком и увидела, что разбитая голова Первородного Предка Меча, неизвестно когда, повисла в воздухе, кривя губы и холодно глядя на нее. Не успев договорить, цепи, обвивавшие ее, словно под воздействием некой таинственной силы, мгновенно превратились в гигантскую змею, с открытыми зубами и когтями, бросились на Наньгун Ли, плотно обхватив ее.
«Ты думал, что положил конец какому времени?» — голова Первородного Предка Меча продолжала задавать леденящие душу вопросы, её голос эхом разносился по этому пространству, не затихая. Наньгун Ли изо всех сил пыталась вырваться, но змееподобные цепи сжимались всё туже, и с каждым движением ей становилось труднее дышать.
Как раз когда Наньгун Ли оказалась в безвыходном положении, раздался внезапный звонкий треск. Серебряный колокольчик Цинлуо, артефакт, который нёс в себе тепло и надежду, в этот момент беспричинно взорвался. В мерцании света настоящий Су Мо медленно вышел из кровавого моря зеркал. Его облик сильно отличался от прежнего, серебристые волосы теперь были пропитаны звездным костным мозгом, излучая таинственную и опасную ауру. В руке он держал бронзовый светильник, в котором горел странный огонь, пламя которого трепетало и мерцало, словно рассказывая о неведомых тайнах.
«Ли-эр, смотри внимательно — вот полная причинно-следственная цепь!» — голос Су Мо был низким и твёрдым, достигая ушей Наньгун Ли. С его словами пламя бронзового светильника в его руке резко взметнулось, мгновенно осветив всю Землю Эха Вечной Ночи.
Под этим сильным светом Наньгун Ли наконец увидела ужасающую правду, скрывающуюся за всем этим. Оказалось, что Новая вселенная, в которой они жили, была лишь огромной фермой, тщательно построенной Первородным Предком Меча. Каждый звездный цикл был подобен периоду созревания урожая, а существа, живущие внутри, — «урожаем», ожидающим сбора. Те звездные души, которые люди считали сокровищами, в плане Первородного Предка Меча были лишь питанием для подпитки его силы.
А бронзовый светильник, который Наньгун Ли бережно лелеяла в своих руках, теперь тоже показал своё истинное лицо — это был тот самый зловещий сосуд, которым Первородный Предок Меча собирал звездные души. Вспоминая дни, проведённые рядом с бронзовым светильником, Наньгун Ли почувствовала лишь тошноту и ужас. Она
Третья глава: Парадокс близнецов
Светильник в руке Су Мо, излучающий странный свет, без всякой причины отразил два совершенно разных образа. Один — Су Мо с добрыми намерениями, излучающий мягкое сияние, с сострадательным выражением лица, держащий чистый лотос, святой свет которого, казалось, мог рассеять всю тьму мира; другой — Су Мо со злой аурой, окутывающей его, с суровым выражением лица, безжалостно топчущий голову Первородного Предка Меча, чья искажённая гримаса, казалось, говорила о бесконечной боли и нежелании смириться.
«Выбирай: разрушение или вечность». Оба отражения заговорили одновременно, их голоса, подобно колокольному звону, эхом разносились по таинственному пространству, каждое слово, казалось, несло в себе бесконечную силу, обрушиваясь на сердца Су Мо и Наньгун Ли. Этот голос, словно суд судьбы, заставил их сердца мгновенно погрузиться в безмерную борьбу.
В этот момент голова Первородного Предка Меча, будто управляемая невидимой силой, начала быстро таять. Густая бронзовая жидкость хлынула, как прорвавшаяся плотина, мгновенно впитавшись в Землю Эха Вечной Ночи. В одно мгновение всё пространство начало сильно дрожать и сжиматься, словно разбивающийся сон. Те зеркальные отражения, что парили в воздухе, под действием этой мощной силы, словно метеоры, слились воедино, образовав огромный световой копьё, которое с громом и молнией вонзилось в Наньгун Ли.
Наньгун Ли не отступила ни на шаг, её глаза широко распахнулись, и она без колебаний протянула руки, голыми ладонями схватив световое копьё. Яркий свет обжёг её глаза, Звёздная Зрачковая Призма начала трескаться под воздействием этой мощной силы, словно готовая в любой момент разбиться. Однако, в этот критический момент, сквозь трескающуюся Звёздную Зрачковую Призму она неожиданно увидела источник всего этого.
«Вы… все — иллюзии, порождённые разделением Первородного!» — крикнула Наньгун Ли из последних сил, в её голосе звучали шок и гнев. Она наконец поняла, что этот сложный выбор, который казался перед ней, был всего лишь ловушкой, тщательно спланированной Первородным Предком Меча.
Почти в тот же миг, из груди Наньгун Ли медленно расцвёл абсолютно чистый лотос. В сердцевине лотоса мерцал странный свет.
Эпилог: Непорочное возрождение
Когда последний клочок бронзового тумана, словно мираж, тихо рассеялся, Наньгун Ли обнаружила себя посреди бескрайнего Моря звездного костного мозга. Это море было свидетелем зарождения вселенной, каждая капля звездного костного мозга мерцала таинственным и древним светом, словно рассказывая о происхождении и изменениях вселенной.
Подняв глаза, она увидела, что бронзовая стела Юнь Уя спокойно возвышается неподалёку, целая и невредимая, излучая древнюю и торжественную атмосферу. В отличие от её воспоминаний, надписи на стеле больше не были трудными для понимания древними текстами, а превратились в текущую звездную карту. Эти звездные узоры, казалось, обладали жизнью, постоянно меняя свои формы, демонстрируя расцвет и упадок вселенной.
На вершине бронзовой стелы, серебряный колокольчик Цинлуо тихо парил. Лёгкий ветерок проносился мимо, колокольчик слегка покачивался, издавая чистые и мелодичные звуки, словно небесная музыка. Приглядевшись, на язычке колокольчика висела половина семени зелёного лотоса, семя излучало мягкое сияние, словно содержащее бесконечную жизненную силу и надежду.
Наньгун Ли взглянула через Море звездного костного мозга, устремив взгляд в конец звездного региона. Там, знакомая фигура спокойно стояла, держа удочку, неторопливо забрасывая звездную пыль. Каждый взмах удочки, казалось, затрагивал ритм вселенной, свет звёзд мерцал и скакал вокруг него, словно мечта.
Человек, словно почувствовав что-то, медленно обернулся. В тот же миг, слёзы хлынули из глаз Наньгун Ли, затуманив её Звёздную Зрачковую Призму. Перед ней стоял Су Мо, но его облик немного отличался от того, что она помнила. В его серебристых волосах вилась бронзовая цепь Первородного, цепь мерцала холодным блеском в свете звёзд. А на конце цепи висел разбитый светильник, который, хоть и был неполным, всё ещё излучал таинственную ауру, словно рассказывая прошлые истории.
«Теперь моя очередь ждать тебя», — голос Су Мо, подобно звёздам в ночном небе, был нежен и твёрд. Он легко коснулся поверхности моря удочкой, и в тот же миг спокойное Море звездного костного мозга пошло рябью. В центре ряби медленно поднялись девять чистых звездных светильников. Эти звездные светильники излучали мягкий и тёплый свет, освещая всё Море звездного костного мозга, а также освещая сердце Наньгун Ли.
«До тех пор, пока не загорится фитиль…» — слова Су Мо, словно таинственное пророчество, эхом разносились в воздухе. Наньгун Ли внимательно слушала, чувствуя необъяснимое волнение и ожидание.
Однако, именно в этот момент произошло нечто неожиданное. Наньгун Ли внезапно почувствовала, как её тело стало необычайно лёгким, подол её юбки, словно лепестки цветка на ветру, постепенно превращался в звездную пыль, рассеиваясь с ветром. Её фигура также становилась всё более прозрачной в утреннем свете, словно вот-вот исчезнет в этой вселенной.
Су Мо, увидев это, испуганно моргнул. Удочка в его руке внезапно сломалась, раздался звук «бах», нарушивший эту тишину. В то же время, Море звездного костного мозга подняло огромные волны, которые, казалось, хотели поглотить всю вселенную.
В этом хаосе, взгляд Су Мо был прикован к девятому светильнику. Только теперь он заметил, что на основании этого светильника была выгравирована звездная метка рождения Наньгун Ли. Эта звездная метка, словно клеймо судьбы, глубоко уколола сердце Су Мо.
«Нет, Ли-эр, ты не можешь покинуть меня!» — громко крикнул Су Мо, в его голосе звучало отчаяние и боль. Он бросился к Наньгун Ли, пытаясь схватить исчезающую фигуру.
Однако, казалось, всё было предопределено. Фигура Наньгун Ли становилась всё бледнее, но в её глазах не было ни страха, ни печали, только бесконечная нежность и любовь.
«Су Мо, не грусти…» — голос Наньгун Ли, словно нежный ветерок, прозвучал в ушах Су Мо, — «Такова судьба, мы обязательно встретимся снова…»
В тот момент, когда фигура Наньгун Ли почти полностью исчезла, она из последних сил бросила половину семени зелёного лотоса в сторону Су Мо. Су Мо машинально протянул руку и поймал его, семя в его руке излучало тёплый свет, словно последняя нить дыхания, оставленная Наньгун Ли.
Гигантские волны Моря звездного костного мозга постепенно улеглись, всё снова вернулось к спокойствию. Су Мо стоял один на берегу, крепко сжимая в руке половину семени зелёного лотоса, глядя в сторону, где исчезла Наньгун Ли, и стоял так долго.
Он знал, что с этого момента на него ляжет миссия ждать. Ждать, пока загорятся фитили девяти светильников, ждать дня, когда он снова встретится с Наньгун Ли. И в этом долгом ожидании он будет использовать свою силу, чтобы защищать эту вселенную, защищать их общие воспоминания?
Восемьдесят девятое звёздное пепелище Вечности
Первая глава: Звёздные метки сияют вместе
На берегу умиротворённого и таинственного Моря звездного костного мозга, Наньгун Ли в простом платье, её волосы легко развевались на ветру. Её лицо было серьёзным, взгляд прикован к девятому светильнику перед ней, излучающему слабый свет. Она медленно протянула кончик пальца, нежно поглаживая глубокие и таинственные звездные метки на корпусе светильника, словно касаясь пульса вселенной.
В тот момент, когда её палец коснулся звездных меток, произошло внезапное изменение. Наньгун Ли почувствовала, как звездный костный мозг внутри неё, словно притянутый мощной и таинственной силой, начал бесконтрольно течь в обратном направлении. Невыразимая боль пронзила её костный мозг, она невольно нахмурилась, её тело слегка задрожало.
Затем произошло нечто ещё более странное. Кончики её волос начали постепенно кристаллизоваться, каждая частица кристалла была прозрачной и излучала странный блеск. А в этих кристаллах чётко отражалась фигура Су Мо, забрасывающего удочку. Эта сцена, словно застывшее время, каждая кадр была наполнена глубокой привязанностью и нежностью.
«Оказывается, я — последний фитиль…» — пробормотала Наньгун Ли, на её губах появилась горькая улыбка. В её глазах читались и беспомощность перед судьбой, и решимость. В этой короткой горькой улыбке она внезапно сжала кристаллы на кончиках волос. В тот же миг, звездная пыль, запечатанная в кристаллах, хлынула, как прорвавшаяся плотина, безумно вливаясь в светильник перед ней.
Море звездного костного мозга, словно разгневанное этой внезапной силой, внезапно закипело. Спокойная гладь моря вздыбилась волнами, каждая волна мерцала таинственным светом, словно рассказывая тайны вселенной. Бронзовая цепь, которую крепко держал Су Мо, под натиском этой мощной силы, рассыпалась на части, издавая чистые звуки, словно набат судьбы.
«Выращивал в котле десять тысяч лет, наконец получил идеальный сосуд!» — злорадный смех Первородного Предка Меча, полный гордости и безумия, раздался из глубин Моря звездного костного мозга, подобно грому, сотрясая всё пространство. С этим безумным смехом, поверхность моря внезапно раскололась, словно её разорвала невидимая гигантская рука.
Девять гробов, окутанных цепями падших ангелов, словно гигантские звери, спавшие тысячи лет, взмыли в небо. Эти гробы излучали холодную и зловещую ауру, цепи падших ангелов на их поверхности мерцали странным светом, словно охраняя тайны внутри. И когда взгляды людей упали на поверхность крышек гробов, они все ахнули — на них были выгравированы девять жизней Наньгун Ли. Опыт каждой жизни был ярко представлен на крышках гробов, словно рассказывая давно забытую трагическую историю.
Пока все были в шоке, серебряный колокольчик Цинлуо, который спокойно парил рядом, внезапно издал чистый гудящий звук. Затем колокольчик начал разбираться и собираться заново, в мерцании света он превратился в изящный ножны меча, которые прочно надели на удочку в руке Су Мо.
«Маленький хозяин, пора вытащить настоящий Меч убиения богов», — раздался из ножен эфирный и твёрдый голос, это был дух меча, образовавшийся из серебряного колокольчика Цинлуо. С этими словами, удочка в руке Су Мо начала претерпевать удивительные изменения. Её фасад медленно исчезал, обнажая хребет меча, по которому тек звёздный костный мозг. Этот хребет меча излучал таинственную и мощную силу, словно позвоночник вселенной. Вглядевшись, люди наконец поняли, что это был хребет Первородного гиганта, запечатанный. Этот хребет нёс в себе силу и обиду Первородного гиганта, и теперь он станет ключевым оружием для противостояния Первородному Предку Меча.
Су Мо глубоко вздохнул, крепко сжал удочку обеими руками, в его глазах было решимость и твёрдость. Он знал, что вот-вот начнётся захватывающая битва, и меч в его руке определит судьбу вселенной.
«Ли-эр, будь спокойна, я обязательно спасу тебя, обязательно сломаю эти проклятые оковы судьбы!» — прошептал Су Мо, его голос был полон нежности и решимости. Он резко дёрнул, медленно вытаскивая Меч убиения богов, который нёс в себе бесчисленные тайны и надежды…
Вторая глава: Окончательное убийство бога
Над бушующим Морем звездного костного мозга, девять гробов, окутанных цепями падших ангелов, излучали холодную и зловещую ауру, словно гигантские звери из бездны, в этот решающий момент, одновременно издали глухие звуки и медленно открылись. В мгновение ока из гробов вытянулось бесчисленное количество бронзовых щупалец, окутанных таинственными звездными метками, словно стая голодных змей, они безумно распространялись во все стороны. Там, где проходили эти щупальца, пространство искажалось, звёзды тускнели, словно собираясь утащить всю вселенную в бесконечную тьму.
Наньгун Ли, глядя на ужасающую картину перед собой, в её глазах не было ни капли страха. Она прекрасно знала, что её судьба тесно связана с этой битвой. Светильник в её руке, который нёс в себе бесчисленные тайны и силы, внезапно издал резкое дрожание, а затем, бесконтрольно полетел к её груди, мгновенно впечатавшись в неё. В то же время, её Звёздная Зрачковая Призма начала претерпевать сильные изменения, те таинственные и глубокие глаза теперь взорвались на сто двадцать тысяч осколков. Эти осколки, словно сияющие звёзды, излучали ослепительный свет, освещая всё тёмное пространство.
«Стань светом, освети твой путь!» — крикнула Наньгун Ли из последних сил, в её голосе звучала решимость и твёрдость. Её тело начало излучать слабый свет, который становился всё ярче, словно собираясь сжечь её целиком. Она знала, что вот-вот станет ключом к этой битве, используя свою жизнь, чтобы осветить путь Су Мо.
Су Мо стоял на краю Моря звездного костного мозга, крепко сжимая в руке Меч убиения богов, превратившийся из хребта Первородного гиганта. Его взгляд был прикован к глубинам Моря звездного костного мозга, там, аура Первородного Предка Меча неуклонно росла. Он глубоко вздохнул, ощущая силу меча в руке, и в его сердце возникло сильное чувство долга. Он знал, что эта битва станет его финальным противостоянием с Первородным Предком Меча, победа или поражение решатся здесь.
В тот момент, когда Су Мо готовился к атаке, истинное тело Первородного Предка Меча наконец проявилось. Картина перед всеми повергла их в шок, оказалось, что Первородный Предок Меча — это само Море звездного костного мозга. Этот бесконечный звездный костный мозг теперь стал источником его силы. Бесчисленные звездные останки поднялись из Моря звездного костного мозга, формируя гигантскую ладонь, которая с силой обрушилась на Су Мо. Эта гигантская рука закрывала небо и солнце, в линиях её ладони покоились души охотников за светильниками прошлых поколений, издавая скорбные крики, словно рассказывая об их трагической судьбе.
«Ты не можешь разрушить хаос!» — рёв Первородного Предка Меча, подобно грому, эхом разносился по вселенной. Этот голос был полон уверенности и безумия, словно объявляя о его непобедимости. Время и пространство искажались под его рёвом, образуя ужасный шторм, который вовлекал в себя всё вокруг.
Перед лицом такого могущественного врага, Су Мо не отступил ни на шаг. Его серебристые волосы внезапно вспыхнули огнём чистоты, пламя излучало святой свет, резко контрастируя с тёмной силой Первородного Предка Меча. В этом пламени, в волосах Су Мо появилось последнее улыбка Цинлуо. Эта улыбка, словно тёплое солнце весеннего дня, принесла Су Мо бесконечную силу и мужество.
«Нет, я разрушаю судьбу». — голос Су Мо был низким и твёрдым, в его глазах читалась решимость. Он резко взмахнул Мечом убиения богов в руке, направляя его на гигантскую ладонь Первородного Предка Меча. Там, где прошёл клинок, пространство разорвалось длинной трещиной, издавая резкий звук.
В тот момент, когда клинок Су Мо вонзился в Море звездного костного мозга, кристальное тело Наньгун Ли в тот же миг взорвалось. Её тело превратилось в бесчисленную звездную пыль, устремившуюся к световому лучу Су Мо. Эта звездная пыль слилась со световым лучом, делая его ещё более ослепительным, словно собираясь осветить всю вселенную. Этот световой луч, подобно дуге, рассекающей небеса, с бесконечной силой и надеждой, устремился к истинному телу Первородного Предка Меча…
Третья глава: Перестройка причинности
Когда та дуга, несущая в себе всю силу Наньгун Ли и твёрдую волю Су Мо, упала, казалось, само основание всей вселенной было потрясено. Трагический вой Первородного Предка Меча, подобно грому, разрывающему небо, эхом разносился по бескрайнему эфиру. Удивительно, но этот вой постепенно превратился в чудесную мелодию творения, каждая нота несла в себе бесконечную силу, словно перестраивая порядок вселенной.
Море звездного костного мозга, под натиском этой мощной силы, быстро испарялось, словно снег под палящим солнцем, превращаясь в облачко тумана. Этот туман окутывал всё пространство, словно сон, в нём смутно виднелись сто тысяч схлопывающихся вселенных-пузырей. Эти пузыри были разных размеров, каждый был подобен самостоятельному малому миру, стоящему перед кризисом уничтожения. В пузырях звёзды разбивались, время и пространство искажались, жизнь боролась в отчаянии, демонстрируя картину конца вселенной.
Меч убиения богов в руке Су Мо, в этой хаотичной ситуации, также претерпел удивительные изменения. Изначально чрезвычайно твёрдое тело меча внезапно начало размягчаться, словно превращаясь в текучую жидкость. Затем, из хребта меча потекла странная жидкость, жидкость излучала мягкий свет, при ближайшем рассмотрении, она была ничем иным, как жидкостью семени зелёного лотоса. Сердце Су Мо дрогнуло, он понял, что эта, казалось бы, обычная жидкость, возможно, является истинным источником спасения, способным спасти всё.
В то же время, остатки души Наньгун Ли медленно собирались в тумане. Её тело постепенно становилось плотным, те осколки Звёздной Зрачковой Призмы, которые раньше взорвались, теперь превратились в сто двадцать тысяч бронзовых звёзд, вращающихся вокруг неё. Эти звёзды излучали таинственный свет, освещая окружающий туман, а также принося луч надежды в этот хаотичный мир.
«Мо, посмотри вниз!» — голос Наньгун Ли прозвучал в тумане, чистый и нетерпеливый. Су Мо, услышав это, инстинктивно опустил взгляд, и этот взгляд заставил его ахнуть. Оказалось, что он стоял на гигантском черепе Первородного гиганта. Этот череп был подобен величественной горе, его поверхность была покрыта следами времени и таинственными узорами. А то, что они раньше считали Морем звездного костного мозга, теперь выглядело как скопившаяся жидкость в черепной коробке Первородного гиганта. Это открытие вызвало огромный шок у Су Мо относительно его понимания этого мира, он начал переосмысливать значение этой битвы и скрытую за ней правду.
Пока Су Мо был в шоке, призрак Цинлуо внезапно появился рядом с ним. Её лицо было таким же нежным, но в глазах выражалась беспрецедентная решимость. Она медленно протянула руку и взяла рукоятку меча в руке Су Мо.
«Убить бога, значит убить и себя», — тихо сказала Цинлуо, её голос звучал с лёгкой грустью. Как только её слова прозвучали, меч в руке Су Мо под её управлением медленно повернулся и направился к точке между бровями Су Мо. Су Мо не сопротивлялся, он знал, что у Цинлуо наверняка была причина так поступить.
В момент, когда клинок вонзился в лоб Су Мо, мощная сила хлынула в его тело. Звёздные метки быстро распространились по его кровеносным сосудам, везде, где они проходили, его тело, казалось, было наполнено новой жизненной силой, каждая клетка ликовала. А череп Первородного гиганта, под действием этой силы, начал быстро выветриваться. По мере выветривания черепа, внутри него постепенно проявился бьющийся бронзовый бутон лотоса. Этот бутон излучал таинственный свет, окружённый кругами странных рун, словно рассказывая о происхождении вселенной и секретах реинкарнации. Су Мо и Наньгун Ли переглянулись, они знали, что этот бронзовый бутон лотоса, возможно, является началом всех реинкарнаций, а также ключом к разгадке всех загадок…
Эпилог: Лотос раскрывается, и я вижу
Когда бронзовый бутон лотоса медленно раскрылся, словно сон, охвативший бесчисленные эпохи, тихо начал разворачиваться. Мягкий и таинственный свет излучался из сердца лотоса, освещая это пространство, полное неизвестности. Взгляд Су Мо был глубоко привлечён, он невольно посмотрел внутрь бутона лотоса.
В центре этого света он увидел себя в виде эмбриона. Маленькое тело было свернуто, но содержало в себе бесконечную жизненную силу. В этот момент время, казалось, остановилось, в сердце Су Мо возникло множество сложных эмоций, воспоминания о прошлом, стремления к будущему, всё это переплелось в этот миг.
В то же время, остатки души Наньгун Ли превратились в кристальные капли росы и упали в сердце лотоса. Её голос эхом разносился в воздухе, мягкий, но твёрдый: «Теперь моя очередь охранять твою реинкарнацию». Эти простые слова несли в себе её глубокую любовь и бесконечную нежность. Глаза Су Мо слегка увлажнились, он знал, что Наньгун Ли таким образом продолжает быть рядом с ним, охраняя их общее будущее.
С интеграцией Наньгун Ли, новая вселенная начала зарождаться в сердцевине лотоса. Это был совершенно новый мир, полный безграничных возможностей. Каждый лепесток растягивался в величественную реку звёзд, звёзды мерцали, туманности текли, бесчисленные жизни тихо рождались в этом новом мире.
Бронзовая стела Юнь Уя парила в центре лотоса, надписи на стеле превратились в текущую реку времени. Каждая линия записывала изменения вселенной, от рождения до процветания, от славы до упадка, все истории были представлены в этом переплетении света и тени.
Серебряный колокольчик Цинлуо висел у стебля лотоса, лёгкий ветерок проносился мимо, колокольчик слегка покачивался, издавая чистые и мелодичные звуки. Этот звук пересекал границы эпох, неся воспоминания о прошлом и ожидания будущего, тихо эхом разносился по всей вселенной.
На конце звёздного моря, босоногая девушка сосредоточенно ловила звездную пыль. Её фигура была лёгкой, словно эльф. Серебряный колокольчик на её запястье отсутствовал, но это не умаляло его уникального очарования. Когда она подняла голову, её лицо оказалось на семьдесят процентов похоже на Наньгун Ли. Те подвижные глаза, высокая переносица и слегка приподнятые уголки губ, всё это было словно тенью Наньгун Ли.
В отражении лотосового пруда, фантом Су Мо медленно вставлял Меч убиения богов в земные вены. Его движения были спокойными и сильными, в момент погружения тела меча в землю, мощная сила распространилась по вселенной. У рукоятки меча, семя зелёного лотоса тихо прорастало, нежный зелёный кончик пробивал оболочку, устремляясь к небу. Это семя зелёного лотоса, несущее надежду и жизненную силу, предвещало начало нового цикла.
Девушка остановила свои действия и тихо смотрела на отражение в лотосовом пруду. В её глазах мерцали любопытство и ожидание, словно она могла чувствовать таинственную силу, скрытую за всем этим. А в далёком месте, душа Су Мо, казалось, установила какую-то тонкую связь с ней, он знал, что эта девушка, похожая на Наньгун Ли, сыграет важную роль в новом цикле.
С ростом семени зелёного лотоса, вся вселенная была наполнена новой жизненной силой. Свет звёзд стал ярче, дыхание жизни — более насыщенным.
Девяностая глава: Колокольчик, ведущий в прошлое
Акт Первый: Ловец Звёзд
На берегу бескрайнего Моря Звёздного Костного Мозга, у самой воды, стояла босоногая девушка. Лёгким движением она взмахнула костяной косой, испускавшей призрачное свечение. Замысловатые руны, покрывавшие лезвие, казалось, шептали древние истории. Глаза девушки, чистые и глубокие, как пережившие века, двигались с привычной механической точностью, ведь она совершала это действие уже бесчисленное количество раз.
В этот раз, когда острое лезвие косы разрезало поверхность Моря Звёздного Костного Мозга, оно подняло не обычную звёздную пыль, а мельчайшие осколки воспоминаний, похожие на снежинки. Эти осколки мерцали, складываясь в неясные картины: древние поля битв, таинственные дворцы, бесчисленные незнакомые, но почему-то знакомые лица. Девушка, казалось, привыкла к этому, продолжая свою работу с ноткой отрешённости и упрямства.
Внезапно, потрёпанный серебряный колокольчик на её запястье без всякой причины задрожал и издал пронзительный звон. Язычок колокольчика бешено завертелся, а затем указал в определённую точку на поверхности моря. Девушка слегка нахмурилась, в глазах мелькнуло сомнение, и она направилась в указанную сторону. Под мерцающей водой, где он то появлялся, то исчезал, покоился бронзовый сережка с выгравированной иероглифом «Ли».
«Девяносто семь тысяч девятьсот сорок второй улов…» — прошептала девушка, её голос звучал тихо, но с оттенком усталости. Она осторожно поддела сережку кончиком косы. В тот момент, когда коса коснулась сережки, всё Море Звёздного Костного Мозга застыло, словно под заклятием, и быстро превратилось в огромное зеркало, отражавшее странное зрелище.
В зеркале ясно предстала сцена, где Наньгун Ли уничтожает свою Звёздную Зрачковую Призму. Глаза Наньгун Ли были полны решимости, она крепко закрыла их руками, и после ослепительной вспышки её Звёздная Зрачковая Призма взорвалась, осколки разлетелись, словно звёзды. Эта сцена потрясла девушку до глубины души. Но ещё более странным было то, что из её левого глаза потекла серебряная кровь, которая, скользя по щеке, падала на застывшее зеркало Моря Звёздного Костного Мозга, мгновенно расплываясь, словно записывая неизвестную печальную историю.
Не успела девушка опомниться от шока, как из глубин моря раздался оглушительный грохот, будто первозданный хаос начал своё рождение. Сразу же за ним из воды вырвались девять гигантских цепей, каждая из которых была покрыта ржавчиной и излучала древнюю, зловещую ауру. На концах цепей появились девять бронзовых светильников, зависших в воздухе. Внутри каждого светильника горели призрачные образы Су Мо разных периодов его жизни: вот он — юноша, полный задора, вот — измождённый воин, повидавший виды. Каждый образ был живым, словно рассказывал о прошлых и настоящих жизнях Су Мо.
Увидев это, в глазах девушки мелькнул холод. Она слегка приподняла рукоять косы и легко стукнула ею по поверхности моря. Мгновенно поднявшееся Море Звёздного Костного Мозга превратилось в прозрачные световые цепи, которые быстро сплелись в огромную клетку, крепко удержавшую девять бронзовых светильников. «Вор, укравший время, должен вернуть его», — прозвучал чистый и твёрдый голос девушки, эхом разносящийся по безмолвному Морю Звёздного Костного Мозга.
Однако пойманные бронзовые светильники не собирались сдаваться. Пламя светильников внезапно разгорелось, превратившись в гигантскую руку, закрывавшую небо, и схватило девушку. В центре ладони гигантской руки раскрылся вертикальный зрачок — это был глаз Первородного Предка Меча, полный ненависти и гнева. «Цин Луань, неужели и ты предашь меня?» — раздался голос Первородного Предка Меча из вертикального зрачка, наполненный бесконечным величием и подавляющей силой, от которой вибрировал сам воздух.
Грубая ткань её одеяния в мгновение ока разлетелась под напором этой мощной волны, обнажив её белоснежную, но покрытую шрамами спину. На спине виднелись двенадцать ужасающих шрамов Падения, каждый из которых напоминал бездну, рассказывая о страданиях и муках, которые ей пришлось пережить. Это была печать Первородного Предка Меча, клеймо предательницы, её вечная, неизгладимая рана.
В ответ на вопрос Первородного Предка Меча, Цин Луань не отступила ни на шаг. Она выпрямила спину, в глазах её горел решительный огонь, и она холодно ответила: «Вы ошибаетесь, я никогда не предавала. Я лишь хочу положить всему этому конец, покончить с вашим безумием, прекратить этот бесконечный цикл страданий».
Акт Второй: Воспоминания о Клейме
С этими словами Цин Луань, двенадцать шрамов Падения на её спине словно ожили и засучились, напоминая двенадцать свирепых змей. Каждое движение шрама вырывало из глубин времени клочки памяти, которые, словно снежинки, разлетались перед её глазами.
Сто тысяч лет назад, хаотичные грозовые молнии бушевали, мир погрузился во тьму, а раскаты грома сплетались в жуткую мелодию. Цин Ло, тогда ещё известная как Цин Луань, её хрупкое тело было подвешено высоко в воздухе на тяжёлых цепях под хаотичными грозовыми молниями. В её глазах читались страх и отчаяние, но она упрямо не желала покоряться. Первородный Предок Меча, его величественная и холодная фигура, медленно приближался. Его пальцы мерцали странным светом, каждый из которых нёс в себе бесконечную боль и муки.
Первородный Предок Меча коснулся кончиками пальцев спины Цин Луань, начиная вырезать клеймо греха. С каждым новым шрамом Цин Луань издавала сдавленный стон боли. Казалось, клеймо имело собственную жизнь, проникая в самую кость, обжигая её душу. И с завершением каждого шрама, бронзовая лампа медленно загоралась в пустоте, её тусклый свет колебался во тьме, словно оплакивая страдания Цин Луань.
«Вы дали мне имя, даровали власть…» — Цин Луань стиснула зубы, её голос был полон гнева и негодования, — «но не сказали, что эта власть украдена!» Она резко взмахнула костяной косой, и стремительный луч света рассек иллюзию памяти перед ней. Рассечённые осколки памяти превратились в бесчисленные точки света и рассеялись в небе над Морем Звёздного Костного Мозга.
Под ударом этой мощной силы Море Звёздного Костного Мозга начало странно меняться. Ранее спокойная поверхность моря внезапно пошла вспять, вода, словно бушующий прилив, хлынула вниз, обнажая бронзовый алтарь, скрытый на дне. Алтарь был древним и таинственным, его поверхность покрывали сложные руны, каждая из которых излучала слабое свечение, будто повествуя о забытой истории.
На алтаре были густо воткнуты сто тысяч сломанных Мечей Убиения Богов. Лезвия этих мечей были покрыты трещинами, излучали холодную ауру, словно повествуя о минувших битвах. В центре мечевого массива покоилась безупречная зелёная лампа. Лампа была старинной, её корпус излучал мягкий свет, резко контрастируя с окружающей тьмой.
Потрёпанный серебряный колокольчик на запястье Цин Луань, словно почувствовав что-то, внезапно сорвался с её руки и полетел к зелёной лампе. К всеобщему изумлению, колокольчик ровно встал на подставку зелёной лампы, идеально вписываясь, будто они были одним целым.
В вертикальном зрачке Первородного Предка Меча впервые появилось выражение ужаса. «Ты нашла Первозданный фонарь!» — его голос был полон неверия и страха, его прежняя величественность дрожала. С этими словами все бронзовые светильники издали скорбный стон, словно оплакивая свою судьбу.
Зелёная лампа начала жадно поглощать пламя бронзовых светильников. С каждым поглощённым язычком пламени, свет зелёной лампы становился всё ярче. Цин Луань босыми ногами ступила на алтарь, звёздные узоры на её стопах вступили в сильный резонанс с зелёной лампой. Вспышки света окутали весь алтарь этой мощной силой.
«То, что должно вернуться к своему хозяину… это вы, хозяин», — голос Цин Луань эхом разнёсся над алтарём, с ноткой насмешки и решимости. Она медленно подняла руку и взяла безупречную зелёную лампу, ощущая заключённую в ней мощь. Она знала, что настоящее противостояние вот-вот начнётся, и эта Первозданная лампа станет её ключевым оружием против Первородного Предка Меча.
Увидев это, Первородный Предок Меча немедленно собрал всю свою силу, пытаясь остановить Цин Луань. Его вертикальный зрачок мерцал странным светом, и потоки тёмной силы хлынули к Цин Луань. Однако Цин Луань не испугалась. Она подняла зелёную лампу, и из неё вырвался луч священного света, столкнувшись с тёмной силой Первородного Предка Меча.
В одно мгновение всё Море Звёздного Костного Мозга затряслось от удара этой мощной силы, вода вздыбилась, а звёзды потускнели под натиском этой силы. Фигуры Цин Луань и Первородного Предка Меча мелькали в переплетении света и тьмы, и эпическое противостояние, решающее судьбу вселенной, официально началось.
Акт Третий: Первозданная Истина
Свет зелёной лампы становился всё ярче, словно маленькое солнце, освещая всё небо над Морем Звёздного Костного Мозга. В центре этого света медленно появлялась древняя и таинственная картина — зрелище сотворения мира.
В далёкую эпоху Великого Хаоса, мир был погружён во тьму, свет и тьма переплетались, и всё сущее зарождалось в этом хаосе. Первородный Предок Меча, тогда ещё скромный мальчик-фонарщик, следовал за гигантом с топором, пересекая хаос. Гигант был огромен и могуч, его топор сверкал ледяным холодным светом, словно содержа в себе силу творения мира.
Когда гигант поднял свой топор и с силой разрубил череп греховного бога, вся вселенная содрогнулась. Хаотичная энергия хлынула, свет и тьма начали разделяться, и первоначальная форма мира постепенно проявилась. В этот критический момент, в глазах мальчика-фонарщика мелькнули жадность и лукавство. Пока гигант полностью сосредоточился на своём действии, не имея возможности отвлечься, он украл заслуги творения греховного бога своей зелёной лампой. Эти заслуги творения были ключевой силой рождения вселенной, содержащей бесконечные тайны и энергию.
«Так называемый Первородный Предок Меча — всего лишь раб лампы, предавший своего хозяина», — раздался в свете голос Цин Луань, полный гнева и презрения. Острие её косы сверкнуло ледяным блеском, и она без колебаний вонзила его в зелёную лампу. С введением косы, зелёная лампа сильно задрожала, и масло лампы хлынуло подобно фонтану. В масле лампы смутно вырисовался пленённый дух гиганта. Этот дух исказился в муках, словно повествуя о своей трагической участи.
«Эти сто тысяч звёздных эпох вы питались плотью и кровью гиганта», — продолжала Цин Луань, в её глазах читались твёрдость и решимость. Она прекрасно понимала, что действия Первородного Предка Меча являются серьёзным нарушением космического порядка и должны быть прекращены.
Услышав эти слова, страх и гнев, скрывавшиеся в вертикальном зрачке Первородного Предка Меча, окончательно вырвались наружу. Его вертикальный зрачок внезапно лопнул, издав пронзительный крик. Этот крик казался его последней борьбой, полной отчаяния и нежелания смириться. В то же время, все бронзовые светильники, словно ведомые некой могущественной силой, слились в единый поток и устремились к зелёной лампе.
Море Звёздного Костного Мозга под натиском этой мощной силы начало кипеть и испаряться. Морская вода превратилась в пар и быстро рассеялась в воздухе. С отступлением воды, на дне постепенно показался гигантский скелет гиганта. Этот скелет был невероятно огромен, каждая кость была подобна величественной горе, излучая древнюю и вечную ауру. На ладони скелета покоилась половина серебряного колокольчика, излучавшая слабое свечение, вторя обломку колокольчика в руке Цин Луань.
«Цин Луань, ударь по нему…» — прошептал дух гиганта, преодолевая эпохи, его голос был полон ожидания и жажды. Цин Луань глубоко вздохнула, она чувствовала мощь, заключённую в этой половине серебряного колокольчика, и сильное желание духа гиганта положить всему этому конец.
Она медленно протянула руку и приблизила обломок колокольчика в своей руке к половине колокольчика на ладони гигантского скелета. В момент соприкосновения двух колокольчиков, внезапно взорвалась мощная сила. Эта сила, подобно энергии Большого Взрыва, распространилась во все стороны от центра двух колокольчиков. Под натиском этой силы всё Море Звёздного Костного Мозга дрожало, пространство искажалось и деформировалось.
В этот момент, призрачный образ Су Мо медленно вышел из пламени зелёной лампы. Его фигура была иллюзорной, но полной силы. Меч Убиения Богов, который он держал в руке, был собран из Моря Звёздного Костного Мозга. Этот меч излучал ослепительный свет, сила звёздного костного мозга текла по его лезвию, словно собирая волю всей вселенной.
Эта глава ещё не закончена, нажмите следующую страницу, чтобы продолжить чтение.
Су Мо посмотрел на Цин Луань, в его глазах горел решительный огонь: «Вместе мы положим всему этому конец». Цин Луань слегка кивнула, она крепко сжала свою костяную косу и встала плечом к плечу с Су Мо.
Эпилог: Звон Колокольчика и Звёздная Катастрофа
Су Мо и Цин Луань стояли плечом к плечу, их духовная сила бурлила, мощная аура вздымалась в этом разрушенном звёздном небе. Меч Убиения Богов, собранный из Моря Звёздного Костного Мозга в руке Су Мо, излучал ослепительный свет, сила звёздного костного мозга, текущая по его лезвию, казалось, собрала всю надежду и силу вселенной. Его взгляд был твёрд, как железо, он пристально смотрел на искажённую фигуру Первородного Предка Меча и без колебаний взмахнул мечом.
В тот же миг, ослепительный луч меча пронзил небо, с силой, способной разрушить мир, ударив по Первородному Предку Меча. В тот момент, когда луч меча упал, Первородный Предок Меча издал пронзительный вой, этот звук, казалось, содержал бесконечную ненависть и нежелание смириться, и мгновенно превратился в бурю, охватившую всё звёздное поле. Куда бы ни достигала буря, звёзды разрушались, звёздные туманности искажались, пространство разрывалось на части, и вся вселенная дрожала под натиском этой ужасающей силы.
Одновременно, гигантский скелет гиганта начал странно меняться под натиском бури. Изначально мёртвый скелет начал оживать, новая плоть быстро росла, как виноградная лоза. Однако, эта новая плоть, словно ведомая невидимой силой, поглощалась зелёной лампой. В процессе поглощения плоти, зелёная лампа становилась всё ярче, пламя светильника бешено колебалось, словно празднуя грядущую победу.
Цин Луань, глядя на происходящее, понимала, что битва достигла решающего момента. Она знала, что только полное очищение злых сил Первородного Предка Меча может по-настоящему положить конец этой катастрофе. Поэтому она приняла поразительное решение. Она резко развернула лезвие косы и без колебаний вонзила его себе в сердце. Мгновенно, алая серебряная кровь хлынула из раны, окрашивая её одежду и зелёную лампу.
В момент соприкосновения серебряной крови и зелёной лампы, зелёная лампа взорвалась мощным очищающим светом. Этот свет был подобен тёплому солнцу весеннего дня, тёплый и яркий, мгновенно рассеивший тьму и зло вокруг. «Пора проснуться, истинный Убийца Богов!» — Цин Луань, собрав последние силы, громко крикнула. Её голос разносился по этому разрушенному звёздному небу, словно призыв, пробуждающий спящую силу.
Су Мо почувствовал силу, переданную Цин Луань, и лезвие его меча внезапно изменилось. Изначально твёрдый клинок меча начал размягчаться, текущий звёздный костный мозг постепенно превращался в лицо Цин Луо. Лицо Цин Луо было живым, с нежной улыбкой, словно передавая Су Мо ободрение и поддержку. Одновременно, сережка Наньгун Ли медленно поднялась со дна моря, излучая таинственный свет, и вставилась в центр лба Цин Луо. «Маленький хозяин, на этот раз не потеряй колокольчик…» — голос Цин Луо прозвучал в сознании Су Мо, этот знакомый голос вызвал тёплую волну в его сердце.
По мере того, как очищающий свет зелёной лампы продолжал распространяться, Море Звёздного Костного Мозга полностью высохло. Изначально бескрайняя морская поверхность теперь представляла собой лишь потрескавшееся морское дно, с гигантскими трещинами, разбросанными повсюду, словно раны земли. В трещинах медленно поднимались семьдесят два бронзовых столба. Эти бронзовые столбы были высокими и величественными, их поверхность покрывали таинственные руны, на каждой грани которых появлялись сцены из жизни Су Мо и Наньгун Ли. От их первой встречи, до совместной борьбы, до расставания перед лицом смерти, каждый образ был наполнен глубокими чувствами и воспоминаниями.
А на вершинах бронзовых столбов горели души охотников за лампами прошлых поколений. Эти души горели слабым светом, но содержали в себе бесконечную силу. Они словно повествовали о героических подвигах охотников за лампами прошлых поколений, а также защищали мир и покой этой вселенной. Фигура Цин Луань удалялась среди столбов, её шаги были немного шаткими, но взгляд оставался твёрдым. Остатки колокольчика эхом разносились в воздухе, смешиваясь с последним проклятием Первородного Предка Меча: «Когда огонь столбов погаснет…»
В этот момент, новообразованная звёздная пыль начала собираться со всех сторон, плотно обволакивая группу бронзовых столбов. Эта звёздная пыль мерцала разноцветным светом, прекрасная, как сон. Она продолжала сжиматься, конденсироваться и, наконец, превратилась в огромный кокон. Изнутри кокона раздался ритмичный стук сердца, частота которого полностью совпадала с обломком колокольчика на запястье девушки. Словно предвещая новое начало, которое будет тесно связано с судьбами Су Мо, Наньгун Ли и охотников за лампами прошлых поколений…
Девяносто первая глава: Кокон Хранит Звёзды
Акт Первый: Исследование Кокона
На краю вселенной, на пустынной пустоши звездных останков, парил таинственный кокон звездной пыли. Он был похож на застывшую звезду, излучающую глубокий и зловещий тусклый свет. На поверхности кокона медленно появлялись странные, похожие на вены узоры, словно древние жизненные пути. В глубине каждого узора спали воспоминания охотников за лампами прошлых поколений, эти воспоминания были как тайные искры, запечатанные в глубине кокона.
Босоногая девушка бесшумно появилась, в её глазах мерцали любопытство и бесстрашие. Девушка держала серебряный колокольчик, его форма была старинной, корпус был покрыт сложными рунами, и он излучал слабое духовное обаяние в этой мёртвой пустоши. Она подошла к кокону звездной пыли шаг за шагом, её серебряный колокольчик тихонько звенел, его звук разносился в пустой пустоши.
Когда она подошла к кокону звездной пыли, она обнаружила на его оболочке трещину, форма которой идеально подходила к серебряному колокольчику в её руке. Девушка без колебаний вставила серебряный колокольчик в трещину. В тот момент произошли странные изменения. Язычок серебряного колокольчика медленно деформировался, превратившись в форму ключа. Девушка глубоко вздохнула и медленно повернула серебряный колокольчик. Мгновенно, вся пустошь звездных останков, казалось, была потрясена мощной силой.
«Цин Луань! Ты смеешь пробудить Его!» — изнутри кокона раздался гневный и испуганный рёв, в голосе которого содержалась бесконечная сила, заставившая воздух вокруг рябить. Девушка испуганно вздрогнула, она никогда не думала, что простое вращение приведёт к такой бурной реакции. Она знала, что этот голос исходил от Первородного Предка Меча, того легендарного могущественного существа, но сейчас в его голосе звучал страх.
С этим рёвом оболочка кокона начала сильно дрожать, а затем бесчисленные мелкие частицы начали осыпаться, словно дождь. В тот момент, когда эти частицы отрывались от оболочки кокона, они превращались в бронзовый свет и лились вниз на пустошь звездных останков, образуя странный бронзовый ливень.
Бронзовый ливень обрушился на пустошь звездных останков, и на изначально пустынной земле начали прорастать странные формы жизни. Гигантские грибы росли, как грибы после дождя, их ножки были толстыми и извилистыми, а шляпки огромными, казалось, могли закрыть всё небо.
Когда шляпка первого гигантского гриба полностью раскрылась, из неё вырвался странный луч света. В луче света проявилась истинная картина десяти тысяч лет назад. На картине гигант с топором стоял между небом и землёй, его фигура закрывала небо, его топор сверкал ледяным светом. Однако, истина, представшая перед девушкой, была шокирующей — гигант с топором был не богом творения, как гласили легенды, а чистильщиком, рождённым из более древнего кокона!
«Так называемое Убиение Богов — всего лишь сбор урожая», — прошептала девушка, её пальцы слегка провели по шляпке гриба. В тот момент, когда она коснулась её, из шляпки гриба хлынули бесчисленные споры, образуя ослепительный туман воспоминаний. В этом тумане девушка увидела воспоминания девяноста тысяч прошлых жизней Су Мо, эти картины мелькали перед её глазами, как калейдоскоп. «Даже Первородный — всего лишь остатки из кокона», — в голосе девушки звучало некоторое сожаление, казалось, она предчувствовала, что тайны этого мира скрывают гораздо больше, чем она могла себе представить.
Пока девушка была погружена в это шокирующее открытие, внезапно произошла перемена. Из сердца кокона вытянулись несколько бронзовых щупалец, как проворные змеи, мгновенно обвившие лодыжки девушки. Щупальца были покрыты острыми шипами, которые пронзили кожу девушки, и кровь капала на пустошь. Девушка в ужасе боролась, пытаясь освободиться от пут щупалец, но сила этих щупалец была невероятно велика, и они медленно тянули её внутрь кокона.
Одновременно, группа грибов, которые изначально росли хаотично, словно повинуясь некой таинственной силе, повернулась к телу кокона. Под шляпкой каждого гриба медленно открывались миллиарды фасеточных глаз, эти глаза мерцали странным светом, и в каждом глазу отражалась сцена реконструкции Наньгун Ли в звездной пыли. На картине Наньгун Ли, окружённый таинственным светом, его тело постепенно собиралось из звездной пыли, словно он переживал возрождение.
Девушка смотрела на эту странную сцену, и в её сердце зародилось сильное беспокойство. Она знала, что тайна, которую она случайно раскрыла, вызвала ряд непредвиденных цепных реакций. А реконструкция Наньгун Ли что предвещает? Новую надежду или большую катастрофу? На этой опасной пустоши звездных останков судьба девушки, а также будущее всего мира, казалось, были окутаны невидимой сетью, погружённой в бесконечную неизвестность и растерянность.
Акт Второй: Лес Грибов, Пожирающих Воспоминания
Освободившись от пут бронзовых щупалец, девушка неудержимо падала внутрь кокона. В мгновение ока, она словно упала в перевёрнутый мир, привычное звёздное небо полностью перевернулось, и перед ней предстала перевёрнутая бронзовая вселенная.
Висящие в пространстве звёзды больше не были похожи на те, что в воспоминаниях, каждая была плотно окутана густым грибным одеялом. Густое тёмно-зелёное грибное одеяло, словно волнующаяся волна жизни, медленно колыхалось по поверхности звёзд, излучая странную и гнетущую ауру.
Девушка тяжело упала на вершину самой большой гигантской грибной шляпки в этом странном мире. Грибная шляпка под ногами была мягкой и эластичной. Не успела она устоять на ногах, как из-под шляпки показалась половина тела. Девушка присмотрелась и увидела, что это был Наньгун Ли! Сейчас он выглядел крайне странно, от груди вниз всё было сплетено из бесчисленных грибных нитей.
«Цин Луань… сестра?» — голос Наньгун Ли звучал слабо и растерянно, еле слышно разносился в этой тихой бронзовой вселенной. Не успела девушка ответить, как бесчисленные тонкие, как волосы, грибные нити с молниеносной скоростью вонзились в её виски.
Девушка почувствовала острую боль в голове, словно тысячи стальных игл одновременно вонзились в неё. Затем, отрывки воспоминаний, не принадлежавшие ей, хлынули в её сознание, словно бушующий прилив.
Она увидела Цин Ло того времени, ту великолепную женщину, которая добровольно встала перед Первородным Предком Меча, позволяя ему вырезать шрамы падения на её лбу. Но за этим скрывалась шокирующая тайна — Цин Луо на самом деле разделила свой истинный дух и внедрила его в девяносто тысяч бронзовых светильников. Каждая церемония сбора урожая в каждую звёздную эпоху, внешне являясь катастрофой для мира, на самом деле служила накоплению силы для сопротивления Цин Луо.
«Теперь ты понимаешь, почему выбрали тебя?» — голос Наньгун Ли снова прозвучал, полный загадочности. Его тело из мицелия без предупреждения взорвалось, обнажив скрытый внутри бутон бронзовой лилии. Бутон слегка дрожал, излучая мягкое бронзовое свечение, словно вынашивая некую потрясающую силу. «Только душа, пережившая девятьдесят тысяч жизней и не угасшая, может вместить…»
Не успела Наньгун Ли договорить, как острый как нож клинок рассек воздух. Это был Первородный Предок Меча, державший в руках божественный меч, окруженный леденящей аурой, словно несокрушимый бог войны. Клинок точно разрубил грибницу, на которой находились девушка и Наньгун Ли.
В тот момент, когда девушка и Наньгун Ли уже готовы были упасть, на пустоши звездных останков появилась призрачная фигура — Су Мо. Сейчас он стоял на звездных останках, медленно спускаясь. Меч убиения богов в его руке был соткан из мицелия и испускал зловещее сияние.
«Лиэр, теперь наша очередь охотиться за светильником!» — голос Су Мо был твердым и сильным, эхом отражаясь в этой бронзовой вселенной. Его взгляд был прикован к Первородному Предку Меча, в глазах его горел огонь битвы.
Третья глава: Звездные грибы и единые меридианы
В причудливом и непредсказуемом пространстве вселенной внутри кокона, первоначальная безмятежная атмосфера была внезапно нарушена. Грибное полотно, подобно бурлящему черному приливу, с головокружительной скоростью безумно распространялось, в мгновение ока полностью окутав всю вселенную внутри кокона. Каждый дюйм пространства был наполнен плотными нитями мицелия, испускавшими слабое и странное свечение, словно эта вселенная перекраивалась таинственной и могущественной силой.
Су Мо крепко сжимал меч, его лезвие дрожало, а из кончика меча сочилась зеленая жидкость. Жидкость, словно обладающая жизнью, стекала по лезвию и капала на землю, мгновенно впитываясь в грибное полотно. Увидев это, в глазах Первородного мелькнул страх, и он, не колеблясь, выпустил острый как нож клинок. Этот клинок, несущий в себе безграничную мощь, с ревом ринулся к Су Мо, искажая пространство по пути. Однако, к всеобщему удивлению, в момент соприкосновения с грибным полотном, клинок был быстро разложен и поглощен плотным мицелием, словно камень, упавший в бездонный океан, не подняв ни единой ряби.
Шляпка гриба медленно поднялась, и на ней появилось лицо Первородного, искаженное ужасом. Голос его дрожал от неверия: «Вы превратили Меч убиения богов в симбионта!» Этот голос эхом разносился по вселенной внутри кокона, но постепенно заглушался «шуршащим» звуком роста грибного полотна.
Одновременно с этим, серебряный колокольчик в руках девушки внезапно издал звонкий гул, а затем, словно под действием невидимой силы, колокольчик разобрался на бесчисленные мерцающие частицы и быстро рекомбинировался в воздухе. В мгновение ока, комплект боевой брони из мицелия плотно покрыл все тело Су Мо. Мицелий на броне переплетался, образуя сложные и таинственные узоры, испускающие слабое флуоресцентное свечение, придавая Су Мо таинственную и могущественную ауру.
Наньгун Ли находилась в центре грибного полотна, мицелий вокруг нее, словно обретя разум, медленно вздымался, образуя гигантский бутон лотоса. Бутон медленно раскрывался, на его белоснежных лепестках появлялись причудливые картины. На картинах гигант с топором был плотно оплетен бесчисленными нитями мицелия и заперт в темном пространстве, он отчаянно боролся, но так и не смог вырваться. Голос Наньгун Ли был холоден и тверд: «Видьте правду — мы все грибы в коконе!»
Услышав это, на лице Первородного появилось выражение борьбы и боли, его тело начало неудержимо грибковаться. Под кожей, словно живые, один за другим выступали шляпкообразные опухоли, извиваясь в его теле. Первородный пытался сопротивляться, но обнаружил, что его сила постепенно рассеивается в этом таинственном процессе грибкования.
Увидев это, Су Мо, не колеблясь, вонзил клинок в землю. В тот же миг мицелий, следуя узорам меча, бурно разросся. Эти нити мицелия, прочные и сильные, быстро оплели Первородного. Тот отчаянно боролся, но нити мицелия все туже сжимали его, пока, наконец, он не был прибит к земле, превратившись в новый гриб.
В тот момент, когда шляпка гриба, в который превратился Первородный, расцвела, из нее вырвался мощный поток энергии. Это были души охотников за светильниками, поглощенные поколениями. Бесчисленные души слились вместе, образуя сияющее море огня, осветившее всю темную вселенную внутри кокона.
«Вот оно… истинное перерождение», — голос девушки прозвучал в море огня. Она протянула руку и осторожно поймала эти души, ее движения были нежными и торжественными, словно она принимала самые драгоценные сокровища мира. Затем она медленно влила души в прорезь серебряного колокольчика.
С вливанием душ, серебряный колокольчик издал сильное свечение, на его корпусе появилось изображение обширного звездного атласа. На атласе мерцали бесчисленные звезды, испуская таинственную ауру. Вдруг одна из координат начала бешено мигать, ее мерцание было ослепительным, словно рассказывая всем о своей особенности. Присмотревшись, можно было увидеть, что эта координата указывала на бронзовую стелу Юнь Уя в реальной вселенной.
Пока все взгляды были прикованы к мерцающей координате, вселенная внутри кокона внезапно сильно затряслась. Грибное полотно начало сжиматься, мицелий, ранее распространившийся по всей вселенной, быстро стягивался к центру, словно готовясь к грядущим неизвестным переменам…
Финальная глава: Свет стелы и кокона
В глубоком уголке реальной вселенной, бронзовая стела Юнь Уя безмолвно стояла, испуская древнюю и таинственную ауру, хранящую воспоминания бесчисленных веков и тайны вселенной. Однако, спокойствие было мгновенно нарушено, странное явление грибкования, словно бурлящий прилив, распространилось от основания бронзовой стелы. В мгновение ока, корпус стелы был покрыт слоем странных темно-зеленых грибковых пятен. Древние надписи, словно пораженные какой-то злой силой, постоянно сочились зеленой слизью. Слизь медленно стекала по корпусу стелы, капая в пустое космическое пространство, издавая шипящие звуки, словно рассказывая о бесконечной боли и борьбе.
Остатки сознания Юнь Уя в этой густой слизи безумно ревели, голос его был полон бесконечного отчаяния и страха: «Быстро уничтожьте кокон! Он оскверняет все временные линии!» Этот голос разносился по вселенной, но был слаб, как свеча на ветру, готовая погаснуть в любой момент.
Одновременно с этим, на поверхности далекого кокона звездной пыли внезапно открылись гигантские проходы, внутри которых мерцал странный свет, сопровождаемый жуткими звуками ползания. Су Мо, обнимая грибковавшую Наньгун Ли, с трудом вырвался из прохода. В его глазах была усталость и тревога, тело Наньгун Ли в его руках постоянно дрожало, поверхность ее кожи была покрыта тонким слоем мицелия, а некогда живые глаза потеряли блеск.
Фигура девушки осталась в коконе. Ее серебряный колокольчик в руке сильно вибрировал, испуская ударные волны. Wherever the shockwaves reached, the core of the fungal network was undergoing strange reorganization. Уголок ее рта тронула улыбка, и она тихо сказала: «Передай маленькому хозяину, что Цин Луань на этот раз не сбежит». Ее голос был нежен, но полон решимости.
С течением времени, бронзовая стела под натиском грибкования полностью расплавилась, превратившись в лужу зловонной слизи. И это было лишь начало катастрофы. Вся вселенная, словно запустила цепную реакцию, звезды одна за другой начали грибковаться. Изначально сияющее звездное небо стало зловещим и мрачным, темно-зеленые грибковые пятна распространялись по поверхности планет, поглощая следы всякой жизни.
Су Мо смотрел на все происходящее, и его сердце было полно отчаяния. Меч убиения богов в его руке также внезапно размягчился в этой странной среде, его лезвие стало искаженным. Однако, в тот момент, когда кончик меча почти полностью деформировался, расцвел великолепный чистый лотос — последняя сила Наньгун Ли. В глазах Су Мо мелькнула надежда, он пробормотал: «Еще есть шанс… использовать меня как фитиль…»
Едва Су Мо закончил говорить, как Море звездного мозга, ранее исчезнувшее в пустоте, вновь собралось. На спокойной поверхности моря медленно появились девять бронзовых светильников, сотканных из мицелия. Каждый светильник испускал слабый и таинственный свет, а в фитиле горело лицо босоногой девушки. Их выражения были разными: одни печальны, другие решительны, словно рассказывая разные истории.
А на основании самого центрального светильника, остатки сознания Юнь Уя переживали странную рекомбинацию. Бесчисленные крошечные вспышки света собирались вместе, постепенно конденсируясь в новую оболочку кокона. На оболочке кокона мерцали таинственные руны, словно предвещая совершенно новое начало, или же еще более неизвестный кризис… Вселенная в этом таинственном свете и зловещем грибковании погрузилась в беспрецедентную тишину, словно весь мир ждал окончательного решения судьбы.
Глава 92: Грибковая эрозия небесного порядка
Первая глава: Кровь стелы пробуждает меридианы
На безграничном и зловещем звездном поле битвы, грибковавшая бронзовая стела Юнь Уя, подобно давно затаившейся бомбе бедствия, внезапно взорвалась. Густая и светящаяся слизь, вопреки всем законам логики, безумно хлынула из корпуса стелы. Эта слизь в пустоте, словно управляемая невидимыми руками, постепенно конденсировалась, переплеталась и, наконец, превратилась в древнюю и таинственную звездную карту. Положение каждой звезды, направление каждой орбиты, словно рассказывало тайны зарождения вселенной.
Су Мо, этот меч-культиватор, несущий тяжкое бремя, сжимая в руке Меч убиения богов, взгляд его был полон решимости и настороженности. Как только клинок коснулся зловещей слизи, произошла аномалия. Мицелий на Мече убиения богов, словно пробудившийся зверь, мгновенно вышел из-под контроля. Они с поразительной скоростью ползли по лезвию к руке Су Мо, и на ней расцвели шляпкообразные опухоли, выглядящие чрезвычайно устрашающе. «Это зов кокона…» — голос Наньгун Ли дрожал, корни чистого лотоса без колебаний вонзились в опухоли. В тот же миг на лепестках лотоса появилось ужасающее зрелище: внутри бронзовой стелы было пусто, и в этой темноте покоились миллионы гигантских эмбрионов, каждый из которых был плотно оплетен нитями мицелия. Они словно спали, или же ждали какого-то шанса, чтобы пробудиться в любой момент.
В этот момент, звездная грибковая вселенная, словно вышедший на волю паводок, начала безумно инвазировать реальную вселенную в обратном направлении. Грибное полотно с видимой скоростью распространялось и простиралось между звездами. Звезды, покрытые грибным полотном, рождали странные органы, похожие на ульи. Эти органы постоянно извивались, испуская зловонные запахи. Пока все были в шоке от увиденного, призрак босоногой девушки медленно поднялся из зловещего грибного полотна. Серебряный колокольчик на запястье девушки уже слился с грибковой сетью, и издаваемый им звук больше не был чистым и мелодичным, а нес в себе бесконечный холод и отчаяние: «Быстро отрубите глаз Моря звездного мозга! Они вынашивают потомство чистильщиков!»
Су Мо не успел отреагировать, как опухоль на его руке внезапно взорвалась, выбросив облако бронзовых спор, словно шторм. Звездные области, которых коснулись споры, мгновенно были окутаны странным кристаллическим слоем. На поверхности этого кристалла медленно проявился злобный смех Первородного Предка Меча: «Добро пожаловать в вечный кокон…» Этот голос, словно с чарующей силой, пытался утянуть всех в бездонную тьму.
Вторая глава: Улей рождает богов
В темном потустороннем пространстве, грибное полотно, словно бушующий черный прилив, бесчинствовало. Наньгун Ли в белом одеянии, с развевающимися полами, была подобна спустившейся с небес фее. Ее чистый лотос, священный и эфирный, медленно укоренился на этом причудливом грибном полотне. В мгновение ока, сердцевина лотоса выпустила ослепительно яркие лучи очищения, словно острые мечи, пронзающие тьму.
Однако, к неожиданному удивлению, там, где коснулись лучи, грибное полотно, словно под действием странного заклинания, быстро мутировало в бронзовые вены. Эти вены были переплетены, подобно древним таинственным рунам, простираясь вдаль и, наконец, соединяясь с величественным, как гора, гигантским ульем. Поверхность улья была неровной, испускала глубокое свечение, а частота его сердцебиения была полностью синхронизирована с мицелием в теле Су Мо, словно между ними была какая-то таинственная и неописуемая связь.
«Они учатся сопротивляться…» — остатки сознания Юнь Уя, превратившись в едва заметный свет, стремительно перемещались по бронзовым венам, голос его был полон шока и страха, — «Эти звездные грибы… имитируют твой закон причинности!»
Не успел договорить, как улей резко затрясся, сопровождаемый жутким звуком, и разверзлись семь уровней ротовых отверстий. Из каждого ротового отверстия извергалось большое количество густой бронзовой медовой росы. Эта роса в воздухе переплеталась и собиралась, образуя странный туман. В этом тумане, боевые воспоминания Су Мо из прошлой жизни мелькали, как калейдоскоп.
Су Мо широко раскрыл глаза, в них было неверие. Он видел, как он сам, размахивая Мечом убиения богов, вел отчаянную борьбу с могущественными врагами. Однако, каждый фрагмент воспоминания был незаметно переписан зловещим мицелием. Меч убиения богов, который должен был быть направлен на врага, в конце картины, безжалостно вонзился в сердце Наньгун Ли. На прекрасном лице Наньгун Ли отразились боль и отчаяние, кровь окрасила ее белую одежду, и это ранило сердце Су Мо.
«Это — истинная история», — тихий шепот Первородного, словно призрак, эхом разносился по улью, голос его был холоден и насмешлив, — «Вы вращались девяносто тысяч раз, и каждый раз финал был…»
Пока все были погружены в этот огромный шок и скорбь, чистый лотос Наньгун Ли внезапно вспыхнул ослепительным светом, а затем раздался оглушительный грохот — чистый лотос решил самоуничтожиться. Мощная ударная волна, подобно бушующему цунами, мгновенно сбила внешний слой улья.
Когда пыль осела, показалось внутреннее устройство улья. В самом центре сворачивалась полугрибковая, получеловеческая девушка. Ее тело испускало слабое флуоресцентное свечение, половина — человеческая красота, половина — грибковая странность. В ее ладони покоился обломок серебряного колокольчика Цин Луань, который мерцал в слабом свете, словно рассказывая о давно забытой печальной истории.
Тело Наньгун Ли медленно падало. Су Мо инстинктивно бросился вперед, крепко обняв ее. В его глазах были тревога и беспокойство, он неустанно звал имя Наньгун Ли. Однако, Наньгун Ли плотно закрыла глаза, не проявляя никакой реакции.
Остатки сознания Юнь Уя быстро вернулись к Су Мо. Глядя на эту сцену, голос его был полон серьезности: «Личность этой девушки определенно не проста. Она связана с этим ульем, с нашей судьбой, возможно, имеет бесчисленные связи. А этот серебряный колокольчик Цин Луань, возможно, является ключом к разгадке всех тайн».
«Эта глава еще не дописана, пожалуйста, нажмите следующую страницу, чтобы продолжить чтение захватывающего контента!»
Су Мо поднял голову, в его глазах мелькнула решимость: «Независимо от цены, я должен выяснить всю правду, спасти Наньгун Ли и разрушить это проклятое колесо перерождений!»
В этот момент грибное полотно вокруг улья начало безумно извиваться, словно вынашивая новый кризис. А полугрибковая, получеловеческая девушка, в забытьи слегка нахмурила брови, словно вот-вот пробудится…
Третья глава: Колокольчик падает, кокон рождается
В этом потустороннем пространстве, покрытом зловещим грибным полотном, царили мертвая тишина и неизвестность. Полугрибковая, получеловеческая девушка, испуская пульсирующее слабое свечение, ее тело становилось все более призрачным, словно готовое в любой момент рассеяться в этом хаосе. Она, собрав последние силы, изо всех сил бросила в сторону Наньгун Ли обломок серебряного колокольчика Цин Луань, голос ее был слаб, но полон упрямства: «Сестра… поймай…»
Серебряный колокольчик, со свистом рассекая воздух, пронесся по темному небу и точно врезался в уже разбитые остатки чистого лотоса Наньгун Ли. В тот же миг, ослепительный очищающий волновой фронт, в центре которого был серебряный колокольчик, широко распространился во все стороны. Эта волна, словно обладающая силой пересекать время и пространство, проникать сквозь все, по мере своего распространения, бронзовая медовая роса, извергаемая из ядра улья, словно снег под палящим солнцем, быстро испарялась, превращаясь в тонкие струйки тумана.
В этом туманном мареве, древняя и трогательная картина медленно появлялась: Цин Луань, некогда блиставшая, была плотно оплетена зловещим мицелием. Даже так, уголки ее губ по-прежнему украшала нежная и решительная улыбка — это было непокорное сопротивление судьбе, а также надежда на будущее.
Одновременно с этим, Меч убиения богов в руке Су Мо, внезапно размягчился без всякой причины. Черный мицелий, словно проворные змеи, быстро полз и переплетался по хребту меча, в мгновение ока сплетая таинственную звездную карту. В глазах Су Мо мелькнуло озарение, после чего он взорвался безграничной радостью: «Оказывается, серебряный колокольчик — ключ к кокону!» Не успел он подумать, как его фигура, подобно молнии, взмахнула мечом и разрубила глаз Моря звездного мозга. Раздался сотрясающий землю грохот, глаз Моря звездного мозга был успешно отрублен, и густой звездный мозг, подобно бушующему фонтану, хлынул в небо. Однако, прежде чем все успели среагировать, этот жадный грибной ковер, словно невидимая гигантская пасть, мгновенно поглотил весь извергающийся звездный мозг.
В процессе этих странных изменений, улей начал еще более поразительную трансформацию. Он, словно цветок, растерзанный бурей, быстро сжался, постепенно превращаясь в гигантский кокон. А тело грибковавшейся девушки в процессе этого становилось все более прозрачным, почти сливаясь с окружающим воздухом.
«Передай маленькому хозяину… Цин Луань… действительно…» — ее предсмертные слова были безжалостно поглощены безудержно растущей грибковой сетью. А в это время, на поверхности сжавшегося кокона, медленно появились сто тысяч бронзовых вертикальных зрачков. Каждый зрачок мерцал зловещим светом, словно высматривая все тайны мира.
С другой стороны, чистый лотос Наньгун Ли возродился из пепла на грибном полотне. Однако, прежде чем радость возрождения успела охватить ее, все обнаружили, что в сердцевине лотоса обвита цепь звездных узоров Первородного. Лицо Наньгун Ли резко изменилось, она поспешно крикнула Су Мо: «Су Мо! Кокон читает наши воспоминания и перестраивает историю!»
Взгляд Су Мо мгновенно стал острым, как у орла. Он крепко сжал свой Меч убиения богов, который, хоть и был деформирован, но все еще испускал острую ауру, и про себя размышлял: какой же заговор у этого улья-кокона? Зачем он перестраивает историю? И как нам остановить все это?
В этот момент бронзовые зрачки на грибном полотне начали мерцать еще более сильным светом, из зрачков исходили таинственные лучи, сплетаясь вместе, образуя гигантский вихрь света. В этом вихре Су Мо и Наньгун Ли увидели бесчисленные знакомые и незнакомые картины — те моменты жизни и смерти, которые они пережили, те воспоминания, что были покрыты пылью веков, все это всплывало в этом вихре света.
Су Мо знал, что время поджимает, нельзя медлить ни секунды. Он посмотрел на Наньгун Ли, в его глазах были решимость и доверие: «Лиэр, каким бы коварным ни был этот кокон, мы встретим его вместе. Я верю, что пока мы будем действовать сообща, мы обязательно сможем разрушить его заговор!» Наньгун Ли слегка кивнула, в ее глазах также мерцал решительный огонь.
Они взглянули друг на друга, затем медленно пошли к улью, испускающему безграничную зловещую ауру. Их фигуры, освещенные вихрем света, казались такими маленькими, но такими решительными. Финальная битва, от исхода которой зависела судьба мира, вот-вот должна была начаться…
Финальная глава: История переписана, гриб рождается
В этом странном мире, где за ними наблюдали бронзовые зрачки, вся звездная область, покрытая грибным полотном, словно была искусно манипулируема невидимой рукой, начала пугающе виртуализироваться. В глазах Су Мо, сцена его рождения была насильственно переписана, воспоминания прошлого, словно пузыри, разбивались. Он больше не был сыном святой, а лишь незначительным семенем грибка, упавшим с кончика пальца Первородного Предка Меча. Это осознание, словно молот, сильно ударило по его сердцу, вызывая бурные волны в его душе.
«История — лишь питательная среда для грибов…» — ледяной и насмешливый голос Первородного, звучал из каждого гриба, словно из преисподней, — «Ваше так называемое сопротивление — лишь суета в чашке Петри». Этот голос эхом разносился в пустоте, словно объявляя их ничтожность и бессилие.
Однако, в этот момент отчаяния, остатки сознания Юнь Уя внезапно взорвались поразительной силой, словно разгневанный зверь, безумно отбиваясь от грибковой сети. У глаза Моря звездного мозга он прорвал узкую, но полную надежды трещину. «В сердце кокона! Там скрыт первородный грибок!» — его голос звучал в головах Су Мо и Наньгун Ли, с неоспоримой решимостью.
Наньгун Ли, не колеблясь, ее чистый лотос мгновенно раскрылся ослепительным светом, словно священный лотос, расцветший во тьме, крепко обернув Су Мо. Вдвоем, следуя по этой трещине, они, словно падающие звезды, ринулись в сжимающийся улей.
Как только они вошли в улей, зрелище перед ними потрясло их. Это было перевернутое море бронзовых деревьев, каждое бронзовое дерево возвышалось до небес, ветви его были искажены и извивались, словно рассказывая о бесконечной древности. А на каждом листе мерцал странный свет. Присмотревшись, можно было увидеть, что они записывали переписанную историю. Эти картины мелькали, словно калейдоскоп: там были их бывшие друзья, бывшие горы и реки, а теперь все это в этом странном грибковом коконе стало неузнаваемым.
У корней этого моря бронзовых деревьев, был погружен гигантский грибной мешок. Мешок испускал глубокое свечение, сквозь его полупрозрачные стенки можно было увидеть спящее существо, очень похожее на гиганта с топором. Его тело было огромным, как гора, кожа имела странный бронзовый цвет, и каждое его дыхание заставляло окружающее пространство дрожать.
Су Мо глубоко вздохнул, крепко сжал меч и медленно приблизился к грибному мешку. В тот момент, когда его клинок коснулся мешка, все море бронзовых деревьев, словно было подожжено, все бронзовые деревья внезапно издали пронзительный крик. Этот звук был так знаком, прислушавшись, оказалось, что это голос Цин Луань! Этот голос был полон боли, отчаяния и нежелания, словно острые мечи, ранившие сердца Су Мо и Наньгун Ли.
Одновременно с этим, на краю звездной грибковой вселенной, грибковавшееся тело босоногой девушки внезапно открыло глаза. В ее глазах мерцал зловещий свет, словно два горящих призрачных огня. В ее ладони покоился новый, пульсирующий кокон, который испускал мягкий свет, но вызывал необъяснимый страх.
В улье, Су Мо и Наньгун Ли переглянулись. Они увидели решимость и уверенность в глазах друг друга. «Что бы ни было впереди, мы встретим это вместе», — сказал Су Мо, в его голосе не было ни капли страха. Наньгун Ли слегка кивнула, ее чистый лотос снова засиял, освещая им путь вперед.
По мере того, как меч Су Мо продолжал углубляться в грибной мешок, спящее существо, казалось, было встревожено и начало медленно пробуждаться. Его тело слегка дрожало, каждое дрожание вызывало сильные колебания в окружающем пространстве. Крик моря бронзовых деревьев становился все более отчаянным, а переписанные исторические картины начали безумно мерцать, словно вот-вот рухнут.
Су Мо знал, что это битва за выживание. Он стиснул зубы, собрал всю силу в меч и приготовился нанести смертельный удар этому злому источнику. А Наньгун Ли помогала ему изо всех сил, ее чистый лотос испускал очищающую силу, пытаясь противостоять непрекращающемуся потоку тьмы.
В тот самый миг, когда существо было почти полностью пробуждено, Су Мо резко вскрикнул, и меч в его руке вспыхнул ослепительным светом, с силой вонзившись в сердцевину грибницы. Яркая вспышка озарила все вокруг, и весь кокон затрясся, будто готовый обрушиться…
Глава девяносто третья. Пробуждение Колокола и Возвращение в Пустоту
Часть первая: Звездные Шрамы
Далекий и глубокий колокольный звон, словно острый электрический разряд, беспрепятственно пронзил пропитанную странной аурой, загадочно грибковую вселенную. В тот же миг поверхности бронзовых звезд, излучавших прежде древний блеск, словно были изъедены невидимой силой, медленно покрылись глубокими, тревожными черными шрамами, словно звезды подверглись необъяснимому проклятию.
Су Мо, этот статный воин с решительным взглядом, в этот момент крепко сжимал огромный колокольный молот, уверенно стоя на Глазе Пустоты. Глаз Пустоты, эта таинственная и опасная область, была окружена густым туманом, словно связывая с бесконечной неизвестностью. Под его ногами, некогда мягкий грибной покров в одно мгновение затвердел, превратившись в гладкую, как зеркало, бронзовую поверхность, излучающую холодный блеск. Су Мо опустил взгляд на зеркальную поверхность, и отражение в ней показалось ему столь чужим: яркие зрачки исчезли, а вместо них в глазницах вращался миниатюрный кокон, словно хранящий безграничные тайны и опасность.
«Это и есть метка Чистильщика…» — внезапно раздался голос, пронизанный легким холодом, нарушая эту мертвую тишину. Говорила Наньгун Ли, ее странное, одревесневшее тело. В ее голосе слышался шелест трущихся друг о друга грибных нитей, подобный шуршанию опавших листьев, гонимых осенним ветром, от чего по коже бежали мурашки. «Где проходят звездные шрамы, там все – лишь коконы, ожидающие сбора.» С ее слов, воздух вокруг, казалось, стал еще более плотным, словно бесчисленные невидимые глаза наблюдали за происходящим.
Именно в этот момент, слабое море сознания Юнь Уя, уцелевшее в этом мире, словно поднимающийся к небу дым, медленно вылилось из ветвей Наньгун Ли. Этот остаточный разум, вращаясь и извиваясь в пустоте, словно пытался что-то собрать воедино. Вскоре перед глазами всех предстала ужасающая звездная карта, вызывающая трепет. На карте, среди девяноста девяти тысяч тускло мерцающих бронзовых светильников, расположенных с невероятной точностью, вырисовывалась гигантская, покрывающая тридцать три небеса, таинственная Великая Жатвенная Формация. В центре формации, словно поглотившая все, висело грибково измененное, оставшееся в этом мире тело Первородного Предка Меча. В его груди зияла половина позвоночника гиганта с топором, на обломке которого еще виднелись остатки таинственной силы, словно повествуя о прошлой жестокой битве.
«Значит, мы даже врага неправильно опознали.» — голос Су Мо был низким и хриплым, полным шока и сожаления. Колокольный молот в его руке внезапно затрясся, словно почувствовав угрозу со стороны могущественной силы. С вибрацией, бронза на наконечнике начала отслаиваться, обнажая бьющееся в ускоренном ритме звездное сердце, излучающее таинственный и опасный свет. «Истинный Чистильщик – это…» — не успел договорить Су Мо, как из глубин Пустоты донесся леденящий душу звук. Тут же, из тьмы вырвалась гигантская мицелиальная ладонь. Шрам в центре ее ладони превратился в глубокую черную дыру, излучающую бесконечную поглощающую силу. Прежде чем кто-либо успел среагировать, ладонь с силой молнии схватила древесное тело Наньгун Ли. В мгновение ока, твердое, одревесневшее тело Наньгун Ли, перед этой мощью, было разорвано на бесчисленные фрагменты, словно хрупкая бумага, и разлетелось во все стороны. И эти фрагменты, прежде чем упасть, были быстро поглощены черной дырой в центре ладони, исчезнув без следа, оставив лишь тишину и отчаяние…
Часть вторая: Появление Истинного Кокона
В тот момент, когда гигантская мицелиальная ладонь резко сжалась, мощная сила, подобно бушующему приливу, обрушилась на все вокруг. Бронзовое зеркало под ногами Су Мо, некогда прочное, больше не выдержало этого натиска и с грохотом взорвалось, превратившись в бесчисленные мелкие осколки, разлетевшиеся во все стороны. Су Мо не успел увернуться, и его тело, словно оборвавшийся воздушный змей, неуправляемо полетело вниз, в разлом Пустоты.
Во время стремительного падения, ветер свистел в ушах Су Мо, его сердце бешено колотилось, а в голове проносились жуткие картины только что произошедшего. Когда он уже думал, что погрузится в бесконечную тьму, перед ним внезапно вспыхнул свет, и перед ним предстал огромный и таинственный кольцевой гнездовой отсек.
Су Мо расширил глаза, его лицо выражало полный шок и неверие. Внутри отсека, миллионы прозрачных коконов висели в воздухе, плотно расположенные, словно бескрайнее море коконов. В каждом коконе спал гигантский исполин, на спине которого, без исключения, росли черные звездные шрамы, мерцающие зловещим светом в тусклом освещении.
Пока Су Мо все еще пребывал под впечатлением от этого зрелища, призрак босоногой девушки, словно привидение, легко скользил между коконами. Ее появление внесло в эту мертвую тишину некую особую атмосферу. На запястье девушки был повязан серебряный колокольчик, который постоянно мерцал странным светом, совершая невероятные перестроения, словно рассказывая о некой тайне.
«Это и есть Первородные Чистильщики, а мы – лишь засланные уборщики.» — голос девушки был эфирным и неуловимым, он эхом разносился по гнездовому отсеку, словно доносился с далекого неба. Слушая ее слова, Су Мо почувствовал, как в его сердце возникло множество вопросов. Он хотел спросить, но почувствовал, что горло словно что-то сдавило, и он не мог произнести ни слова.
Взгляд Су Мо медленно прошелся по этим коконам, остановившись на ближайшем. В его сердце возникло сильное побуждение, заставившее его безвольно протянуть руку и коснуться кокона. В тот же момент, как его пальцы коснулись кокона, бесчисленные тонкие грибные нити, словно голодные змеи, быстро вытянулись из кокона и поползли по его руке, словно обезумевшие. Су Мо хотел вырваться, но обнаружил, что его тело словно застыло, не в силах пошевелиться.
С проникновением грибных нитей, странные картины, словно в калейдоскопе, проносились в его сознании. Он увидел гиганта с топором, некогда могущественное существо, склонившегося на коленях в центре коконовой комнаты, с выражением искреннего благоговения на лице. Он сжимал в руках Меч убиения богов и медленно вонзал его в свой божественный центр, что-то бормоча: «Прошу, жнец, ниспошли милосердие…» В его голосе звучало отчаяние и безысходность, словно он бросал последний вызов судьбе.
Однако, прежде чем Су Мо успел оправиться от этих воспоминаний, грибные нити, проникшие в его тело, внезапно стали яростными. Подобно бурлящим волнам, они устремились к его лбу. В мгновение ока, черный звездный шрам медленно проявился на лбу Су Мо, излучая зловещий свет. Одновременно с этим, со стороны Глаза Пустоты раздался безумный хохот Первородного Предка Меча: «Теперь ты тоже помечен!» В его смехе звучало торжество и насмешка, словно он объявлял о полной предопределенности судьбы Су Мо.
Су Мо стиснул зубы, в его сердце поднялось сильное чувство несгибаемости. Он знал, что попал в огромный заговор, но он никогда не сдастся. Он тайно поклялся, что обязательно найдет истину, скрытую за всем этим, и разрушит эту опутанную судьбой клетку…
Часть третья: Поглощение Шрамом
Зловеще светящийся звездный шрам на лбу Су Мо внезапно треснул без каких-либо предупреждений, словно алчный гигантский рот, из которого с пугающим напором вырвались несколько тонких, извивающихся грибных щупалец, устремившихся к разбросанным останкам Наньгун Ли. В тот миг, когда щупальца должны были коснуться древесных осколков, они словно получили заряд таинственной силы, и те мгновенно начали безумно прорастать. В одно мгновение, некогда разбитые останки расцвели в воздухе, превратившись в величественный бронзовый лотосовый трон. Каждый лепесток трона излучал древнюю и могучую ауру.
«Мо, разруби сердцевину лотоса!» — голос Наньгун Ли доносился отовсюду, с неоспоримой решимостью. Су Мо, не успев много размышлять, крепко сжал колокольный молот и, вложив в удар всю свою силу, с яростью направил его к центру лотосового трона. В тот самый критический момент, когда колокольный молот уже почти пронзил лотосовый трон, грибные щупальца, которые прежде были направлены к останкам Наньгун Ли, словно управляемые невидимой силой, внезапно изменили направление и с еще большей скоростью и силой вонзились в грудь самого Су Мо.
Пронизывающая боль мгновенно охватила все тело Су Мо. Перед его глазами потемнело, он чуть не потерял сознание. Однако, среди этой боли, некоторые глубоко похороненные истинные воспоминания, словно бушующая волна, хлынули в его сознание. Он увидел ту шокирующую битву много лет назад, когда Первородный Предок Меча использовал этот зловещий метод, чтобы постепенно превратить могущественного гиганта с топором в безвольного, повинующегося командам жнеца-марионетку. Каждая деталь, каждое сопротивление предстали перед Су Мо столь ясно, что его охватил ужас.
«Пришло время завершения.» — внезапно раздался холодный и полный насмешки голос. Грибково измененные останки Первородного, появившись неведомо когда на бронзовом лотосовом троне, держали в руке целый Меч убиения богов. Его клинок излучал холодный, кровавый блеск, словно повествуя о бесчисленных убийствах и кровопролитии. «Твой звездный шрам созрел…» — Первородный Предок Меча слегка приподнял голову, его глаза мерцали безумием и алчностью, словно ожидая грядущего пира.
В тот момент, когда Первородный Предок Меча замахнулся мечом, и острый клинок уже был готов обрушиться на Су Мо, серебряный колокольчик босоногой девушки, которая до сих пор скрывалась в стороне, внезапно взорвался без всяких предупреждений. Мощная ударная волна, с центром в серебряном колокольчике, распространилась во все стороны. Сила этой ударной волны была столь велика, что сбила бронзовую маску, символ тайны и величия, с лица Первородного Предка Меча. Под маской обнажилось гигантское лицо, покрытое звездными шрамами. Эти звездные шрамы, под дуновением ударной волны, казалось, слегка шевелились, распространяя отвратительный запах, словно раскрывая еще более глубокие тайны, скрытые за Первородным Предком Меча…
Эпилог: Звон Кокона в Пустоте
В зловещем и непредсказуемом пространстве Пустоты, положение Су Мо достигло крайности, он был окружен опасностью и отчаянием. В тот момент, когда Меч убиения богов Первородного Предка Меча, несущий бесконечную убийственную мощь, был готов обрушиться, звездный шрам на лбу Су Мо, словно почувствовав смертельную угрозу, покинул его тело самым невероятным образом. Шрам, быстро вращаясь и сливаясь в пустоте, в одно мгновение сгустился в бронзовый кокон, излучающий древний блеск. Этот бронзовый кокон висел в воздухе, его поверхность была покрыта таинственными рунами, словно повествуя о древней и могущественной силе.
В Пустоте все грибные нити, словно по зову некой могущественной силы, мгновенно стали яростными. Они, подобно бурлящей черной волне, охватили все вокруг и хлынули к только что сформировавшемуся бронзовому кокону. Первородный Предок Меча, увидев это, был полон шока и непонимания. Меч убиения богов в его руке инстинктивно взметнулся, пытаясь остановить эту яростную волну грибных нитей. Однако, все было тщетно, Меч убиения богов быстро был плотно оплетен нитями кокона, и как бы Первородный Предок Меча ни боролся, он не мог освободиться. С каждым оборотом нитей, Меч убиения богов был безжалостно поглощен, исчезнув в этом бурлящем хаосе. «Невозможно! Как ты мог завершить кокон раньше срока!» — голос Первородного Предка Меча был полон гнева и страха. Он никак не мог предположить, что ситуация обернется таким образом.
Одновременно с этим, разбросанные останки Наньгун Ли, словно привлеченные некой таинственной силой, начали быстро реконструироваться. Прежде разбитое древесное тело постепенно сливалось, трансформировалось, и в конце концов образовало цепь звездного мозга, излучающую мягкий звездный свет. Эта цепь, подобно изворотливому дракону, с огромной скоростью устремилась к Первородному Предку Меча, мгновенно крепко его связав. Первородный Предок Меча отчаянно боролся, но обнаружил, что его сила перед этой цепью звездного мозга ничтожна. Каждая его попытка вырваться была лишь бесполезной тратой сил. «Потому что его кокон был соткан из твоего страха.» — голос Наньгун Ли доносился отовсюду, с ноткой утешения и гордости, словно объявляя Первородному Предку Меча о его поражении.
В этот момент на поверхности бронзового кокона произошли удивительные изменения. Десятки тысяч звездных шрамов, словно сверкающие звезды, медленно проявились на поверхности кокона. Каждый звездный шрам мерцал странным светом и постепенно трансформировался в форму колокольного молота. Когда первый оглушительный удар колокола раздался из кокона, пронесясь по всей Пустоте, могущественная сила, с центром в коконе, распространилась во все стороны. Куда бы ни достигала эта сила, миллионы прозрачных коконов, висевших в Пустоте, словно хрупкое стекло, одновременно взорвались. Гиганты-Чистильщики, спавшие в коконах, под этим внезапным ударом были мгновенно поглощены бурлящими грибными нитями, и в бесконечном хаосе развеялись в прах, оставив лишь пустоту.
Бронзовый лотосовый трон в этой мощной ударной волне начал шататься, и в конце концов рухнул. С обрушением трона, скрытая в его основании, бездонная сердцевина Пустоты открылась всем. В сердцевине Пустоты клубилась бесконечная тьма и таинственная сила, словно связывая с неизведанными глубинами вселенной. Бронзовый кокон Су Мо, под действием этой таинственной силы, медленно погружался в сердцевину Пустоты. Во время погружения кокона, из его нижнего конца вытянулась тонкая грибная нить, связывая испуганное лицо Первородного Предка Меча. В этот момент Первородный Предок Меча был полон страха и отчаяния, он собственными глазами видел, как его тело начало меняться, превращаясь в новый кокон, но он был бессилен.
На далеком конце звездного моря, призрак босоногой девушки спокойно стоял, держа в руке удочку, мерцающую слабым светом, и ловил звездные шрамы. На ее запястье, серебряный колокольчик вновь собрался воедино, но его язык стал половинкой бронзового кокона. «Маленький господин, до встречи в следующем цикле…» — голос девушки был нежным и эфирным, словно проникая сквозь бесконечное пространство и время, он эхом разносился по бескрайней вселенной. С исчезновением голоса, призрак девушки также постепенно растворился, оставив лишь безмолвное звездное море, свидетельствующее о завершении этой захватывающей битвы и о тихом начале неведомого цикла…
Глава девяносто четвертая. Первый Крик Кокона Вселенной
Часть первая: Море Костного Мозга Рождает Истину
Кокон Су Мо медленно погружался в Пустоту, это таинственное и глубокое темное пространство, словно дремлющий гигантский зверь, ожидающий, когда добыча зайдет слишком глубоко. В тот же миг, как кокон погрузился во тьму, тьма в Пустоте, словно бочка с порохом, внезапно взорвалась. Могущественная сила забурлила во тьме, бесчисленные бронзовые грибные нити безумно росли и распространялись со всех сторон, словно извивающиеся, но зловещие щупальца, стремительно плетя таинственные узоры в пустоте. В одно мгновение, перед всеми предстал гигантский плацентарный диск звездного мозга, излучающий мягкий и таинственный бронзовый блеск, каждая прожилка которого, казалось, содержала в себе тайны вселенной.
На поверхности кокона Су Мо также происходили удивительные изменения. Десять тысяч звездных шрамов, словно звезды, мерцающие на ночном небе, один за другим проявлялись. Эти звездные шрамы больше не были статичными, они, словно дыхание, ритмично поглощали и выделяли остаточное сознание Первородного Предка Меча. Каждое такое дыхание сопровождалось мерцанием странного света, словно осуществляя некий таинственный обмен с этим неведомым миром.
Одновременно с этим, цепь звездного мозга Наньгун Ли, словно заколдованная, внезапно стала гибкой. Она, словно извивающаяся змея, извивалась к кокону Су Мо, и в конце концов превратилась в толстый пупочный канатик, крепко соединивший его с коконом. А разбросанные останки древесного тела Наньгун Ли, под действием этой таинственной силы, начали быстро реконструироваться. Эти фрагменты переплетались, сливались, постепенно образуя огромную, излучающую свет звездного мозга маточную полость, которая нежно окутывала кокон Су Мо.
«Это и есть настоящее рождение…» — призрак босоногой девушки, появившись неведомо когда рядом с коконом, казался особенно эфирным в этой темной Пустоте. Она протянула руку и нежно коснулась скорлупы кокона, ее движения были легкими и полными любви. Серебряный колокольчик на ее запястье, теперь сочился каплями бронзовой крови, каждая капля излучала странный свет и падала на плацентарный диск звездного мозга, мгновенно впитываясь в него, словно добавляя таинственный оттенок этому загадочному ритуалу рождения. «Звездные шрамы – это не проклятие, это метка наблюдателя.» — голос девушки был эфирным и неуловимым, он эхом разносился по Пустоте, словно доносился из глубин далекой вселенной, раскрывая неведомые тайны.
Именно в этот момент, изнутри кокона донесся вибрация, похожая на стук сердца. Эта вибрация становилась все сильнее, словно новая жизнь зарождалась и росла в коконе. Грибные нити в Пустоте, словно призванные некой священной силой, словно паломники, хлынули со всех сторон. Они окружили кокон и маточную полость звездного мозга, постоянно вращаясь и танцуя, словно принося самые искренние благословения новорожденной жизни.
Однако, спокойствие не продлилось долго. Грибково измененные останки Первородного внезапно взорвались без всяких предупреждений, мощная сила ударила по всему вокруг. С взрывом останков, пульсирующее ядро звездного мозга было обнажено перед всеми. Что поразительно, это ядро звездного мозга оказалось уменьшенной копией бронзового кокона! Оно излучало свет, похожий на свет кокона Су Мо, и его поверхность также была покрыта таинственными узорами.
Затем, все души охотников-светильников, поглощенные Первородным, словно прорвавшаяся плотина, хлынули из этого уменьшенного бронзового кокона. Эти души в пустоте быстро сгущались, и в одно мгновение превратились в девяносто девять тысяч врат, излучающих бронзовый свет. Каждые врата были высокими и таинственными, покрытыми древними рунами, словно ведущими в разные таинственные миры.
«За вратами…» — древесные пальцы Наньгун Ли медленно протянулись к одним из врат. В тот момент, когда кончики ее пальцев коснулись косяка, могущественная сила внезапно вырвалась из-за врат. Бесчисленные грибные нити, словно голодные звери, мгновенно утащили ее в темноту за вратами. «Су Мо! Не подходи!» — голос Наньгун Ли разносился в темноте, полный страха и беспокойства, но тьма Пустоты быстро поглотила этот звук, оставив лишь Су Мо стоять на месте, глядя на закрытые бронзовые врата, его сердце было полно тревоги и недоумения…
Часть вторая: Древний Путь Костяных Врат
После того, как Наньгун Ли была резко затянута в бронзовые врата таинственной силой, зрелище перед ее глазами заставило ее широко раскрыть глаза, полные неверия. Она увидела пространство, наполненное вязким запахом, где широкая и ужасающая бронзовая кровавая река несла свои воды. На дне реки, слой за слоем, были разложены кости чистильщиков прошлых поколений. Эти белые кости, отражаясь в кровавой реке, излучали холодный блеск, словно повествуя о бесконечной древности и жестокости.
Как только древесное тело Наньгун Ли коснулось этой странной кровавой реки, оно начало быстро разлагаться, словно разъеденное сильной кислотой. Она отчетливо чувствовала, как ее тело постепенно растворяется, страх и отчаяние охватили ее. Однако, именно в этот отчаянный момент, внутри нее слабо забрезжил огонек надежды. По мере того, как древесное тело продолжало разлагаться, внутри постепенно обнажилось бьющееся ядро чистого лотоса. Его мягкий свет в этом темном и кровавом пространстве казался столь слабым, но столь стойким. «Значит, Море Костного Мозга – это пищеварительная жидкость чистильщиков…» — пробормотала Наньгун Ли, в ее голосе звучали шок и внезапное осознание.
Именно в этот момент, призрак босоногой девушки, словно привидение, медленно поднялся из кровавой реки. Ее фигура была призрачной и неуловимой, но излучала таинственную ауру. Ее ступни, оплетенные грибными нитями, коснулись поверхности кровавой реки, вызывая круги странных волн. «В конце каждого звездного цикла, наблюдатель открывает врата, чтобы собрать остатки.» — голос девушки был эфирным и далеким, словно проникал сквозь бесконечное пространство и время, эхом разносился в этом мрачном пространстве. Сказав это, она медленно приподняла свою начинающую гнить кожу головы, и изнутри обнажившегося черепа показалась миниатюрная вселенная. Присмотревшись, она увидела, что это был мир бронзовой стелы Юнь Уя!
Прежде чем Наньгун Ли успела оправиться от череды шокирующих событий, кровавая река, словно управляемая невидимой рукой, внезапно завертелась. Бушующая кровавая вода, подхватив Наньгун Ли, с огромной скоростью понесла ее к водовороту в центре реки. Наньгун Ли отчаянно боролась, но обнаружила, что перед этой мощью она была крошечной, как муравей.
В глубине водоворота, парило гигантское зеркало наблюдения. Это зеркало излучало таинственный призрачный свет. На его поверхности отражалось не обычное отражение, а истинное тело Су Мо, постепенно формирующееся внутри кокона. Су Мо, его серебряные волосы полностью трансформировались в щупальца звездных шрамов. Эти щупальца, словно извивающиеся змеи, через соединенный пупочный канатик, безумно поглощали энергию Пустоты. Его тело постоянно менялось, и он излучал мощную и опасную ауру.
«Быстрее уничтожь пупочный канатик!» — остаточное сознание Юнь Уя, словно удар молнии, выстрелило из бронзовой стелы вселенной, его голос был полон тревоги и страха. С этим криком, бронзовая стела превратилась в острый клинок, и с беспрекословной решимостью, пронзила грудь Наньгун Ли. «Он превращается в…» — не успел договорить Юнь Уя, как клинок уже пронзил Наньгун Ли.
В этот критический момент, ядро чистого лотоса внутри Наньгун Ли, словно почувствовало смертельную угрозу, внезапно высвободило мощную силу. Этот прежде мягкий свет мгновенно разросся, превратившись в поток обжигающей энергии, которая с силой, подобной разрушению гор и высыханию морей, распространилась во все стороны. Под воздействием этой энергии, кровавая река была быстро испарена, постепенно обрисовывая контур гигантского бронзового кокона. Этот бронзовый кокон излучал таинственный блеск, окутывая Наньгун Ли и все вокруг, словно вынашивая новые перемены…
Часть третья: Пожирание Матери Коконом
За пределами Пустоты, прежде спокойно парящие коконы претерпели удивительные изменения. В одно мгновение, десять тысяч звездных шрамов на поверхности коконов превратились в зловещие глаза, из каждого глаза изливался бурлящий бронзовый кровавый дождь. Кровавый дождь лил как из ведра, заливая все вокруг странным бронзовым цветом. Этот грандиозный кровавый дождь, словно проклятие, исходящее из глубин вселенной, нес бесконечное чувство давления, заставляя все пространство наполняться леденящим душу чувством…
Серебряный колокольчик босоногой девушки, в этом всепоглощающем бронзовом кровавом дожде, начал таять, словно хрупкое стекло. С таянием колокольчика, постепенно проявился пульсирующий плод звездного мозга. Что поразительно, этот плод был воплощением пламени чистого лотоса, поглощенного Наньгун Ли! Пламя чистого лотоса, отражаясь в кровавом дожде, мерцало тусклым, но упрямым светом, словно повествуя о несогласии и борьбе.
— Мама... — из кокона раздался голос Су Мо, слившийся с голосом Первородного, голос, словно из преисподней, с ледяным вопросом: — Почему ты бежала? — Этот голос эхом разносился в пустоте, каждое слово было подобно тяжелому молоту, бьющему в сердце Наньгун Ли.
Остатки тела Наньгун Ли медленно проявились на поверхности кокона. Ее глаза были полны решимости и стойкости, ее окаменевшие ладони без колебаний вонзились в ужасный глаз звездной отметины. — Потому что ты не мой Мо Эр... — ее голос дрожал, но был невероятно твердым, — Ты новый куколка, брошенная Наблюдателем! — С этими словами она резко дернула, вырывая пучки грибницы. Эти грибницы, словно крепкие веревки, с нитями, ведущими к искаженному истинному телу в зеркале наблюдения, раскрыли этот ужасающий правдивый факт.
В этот момент Пустота начала стремительно коллапсировать. Изначально таинственное и обширное пространство Пустоты, словно сжатое невидимой рукой, постоянно уменьшалось. Все бронзовые двери, под действием этой могучей силы, безумно устремлялись к кокону. Двери прочерчивали бронзовые световые следы в пустоте, словно раны Вселенной. Призрачный образ босоногой девушки метался между дверями, ее запястье внезапно треснуло, и из него вырвались щупальца, покрытые звездными отметинами. — Ошиблась... мы все куколки... — ее голос был эфирным и полон отчаяния, эхом разносился в этой сужающейся Пустоте.
В самый критический момент, космический мир бронзовой стелы Юнь Уя без всякого предупреждения взорвался. Мощная ударная волна, подобно бурлящему прибою, разнеслась во все стороны. В этой ударной волне, фигура, словно метеор, вылетела вперед, это был настоящий Су Мо! Его серебряные волосы развевались на ветру, обвивая звездное ядро Первородного, которое излучало зловещее сияние, переплетаясь с его серебряными волосами. А в его руке он держал Меч-убийцу куколок, выкованный из девяноста тысяч бронзовых светильников. Этот меч излучал жаркое пламя, руны мерцали на его теле, словно собирая силу всей Вселенной. Глаза Су Мо были полны решимости и стойкости, он пристально смотрел на мутирующий кокон, словно объявляя о приближении финальной битвы……
Финал: Убийство куколки подтверждает меня
Су Мо держал Меч-убийцу куколок, выкованный из девяноста тысяч бронзовых светильников, меч излучал жаркое и резкое сияние, руны мерцали и плясали на нем, словно собирая всю силу и волю Вселенной. В этот момент его взгляд был тверд как железо, он пристально смотрел на кокон, излучающий зловещую ауру и покрытый ста тысячами звездных отметин. С яростным криком, Су Мо вложил всю силу своего тела и вонзил Меч-убийцу куколок в кокон.
В момент, когда острие меча вонзилось, весь мир словно замер. Тут же, десять тысяч звездных отметин одновременно пролили кровавые слезы, густой бронзовый кровавый дождь хлынул вниз, безрассудно разбрызгиваясь в пустоте. Этот кровавый дождь, словно обладал собственной волей, постепенно сгущался в нечеткий призрак. Этот призрак постоянно искажался и менялся, наконец, проявив облик Наблюдателя. Однако, форма этого Наблюдателя выходила за рамки понимания всех, это было существо высшего измерения, которое невозможно описать словами и воображением, одно лишь его существование заставляло окружающее пространство искажаться, а Пустота, под его взглядом, неотвратимо начинала коллапсировать, понижая измерения.
— Муравьи... — холодная и презрительная мысль, словно тяжелый молот, разнеслась по разуму всех. Сила этой мысли была настолько велика, что напрямую разрушила и без того хрупкое остаточное тело Наньгун Ли, превратив его в бесчисленные разлетающиеся осколки. — Ты осмелился смотреть... — мысль Наблюдателя продолжала звучать, словно объявляя о гневе и неверии на действия Су Мо.
Однако, Су Мо не испугался этой могущественной силы. Он крепко сжимал Меч-убийцу куколок, хоть клинок в этот момент и начал размягчаться, словно обрел жизнь и постоянно извивался. Но по спине клинка медленно струились слезы чистого лотоса Наньгун Ли. Эти слезы были кристально чисты, в этой хаотичной и опасной среде они излучали мягкий и решительный свет. — Я смотрел... на себя! — громко крикнул Су Мо, его голос был полон непокорности и гордости. С его криком, эти слезы в ужасном бушующем ветре понижения измерений быстро реорганизовались в огромное зеркало звездного мозга. Зеркало медленно показало истинное лицо Наблюдателя, однако, зрелище перед ними повергло всех в шок. Истинное лицо Наблюдателя оказалось бесконечно размножающимся коконом-вселенной, бесчисленные коконы переплетались и росли, словно олицетворяя бесконечный цикл и неизвестную судьбу.
В то время как Су Мо был потрясен этой правдой, звездные щупальца босоногой девушки без всякого предупреждения вонзились ему в затылок. — Стань новой куколкой... или... — голос девушки был слаб и эфирен, словно издалека. Однако, она не успела договорить, как ее голова в процессе ужасающего понижения измерений разбилась, превратившись в бесчисленные осколки. Наконец, остатки серебряного колокольчика, неся в себе таинственную силу, встроились в рукоять Меча-убийцы куколок.
Коллапс Пустоты продолжался, все пространство сжималось, в конце концов, полностью схлопнувшись в двумерную плоскость. В этот последний момент, Су Мо крепко обнял единственное оставшееся звездное осколочное тело Наньгун Ли и без колебаний прыгнул в Меч-убийцу куколок. В момент его входа, Меч-убийца куколок внезапно претерпел удивительные изменения. Клинок стремительно рос на глазах, в мгновение ока превратившись в огромную бронзовую гигантскую древо. Корни гигантского бронзового древа были толстыми и сильными, они пробили барьер измерений и устремились в неизвестное пространство. А на вершине кроны, устремленной в облака, висели не обычные плоды, а девяносто тысяч пульсирующих новых коконов. Эти новые коконы излучали таинственный свет, словно вынашивая новую жизнь и надежду, и в то же время предвещая начало нового цикла……
Глава 95: Древо несет звездных куколок
Акт первый: Сросшиеся корни пожирают измерения
В самой глубине Вселенной, законы пространства и времени стали неясными, в хаотичной пустоте поднялось гигантское бронзовое древо, его существование, казалось, превосходило все ограничения измерений. Каждый дюйм ветвей этого древа излучал древнюю и таинственную ауру, узоры на коре были похожи на первозданные руны сотворения Вселенной, хранящие бесчисленные секреты.
Сознание Су Мо, словно невидимый духовный носитель, стремительно текло по сосудам гигантского бронзового древа. Когда толстые корни гигантского бронзового древа без предупреждения пронзили барьер измерений, в поле зрения Су Мо мгновенно хлынули бесчисленные непостижимые картины. Он видел, как эти корни, словно острые лезвия, вонзались в одну вселенную за другой.
В каждой проникшей вселенной висели странные коконы, они были как другие формы жизни во вселенных, спокойно парящие в пустоте. Еще больше Су Мо поразило то, что звездные отметины на поверхности этих коконов были в точности как легендарная Пустота, это был таинственный отпечаток из глубины Вселенной, скрывающий конечную тайну рождения и гибели Вселенной.
— Это питомник Наблюдателя... — пока Су Мо был в глубоком шоке, остаточное сознание Наньгун Ли, слабо мерцая, появилось в сосудах древа. Ее голос, полный бесконечной древности и страха, сказал: — То, что мы считали убийством куколок, было лишь обрезкой сухих веток. — Это предложение, словно тяжелый молот, ударило по сердцу Су Мо, заставив его глубоко усомниться в мире, который он знал.
Внезапно, гигантское бронзовое древо без всякого предупреждения сильно затряслось, вся Вселенная, казалось, дрожала под его вибрацией. Затем, девяносто тысяч новых коконов на кроне древа одновременно треснули, образуя мелкие щели. В одно мгновение, из каждого кокона вылетела пластина из бронзовых бамбуковых табличек, они медленно парили в пустоте, излучая древнюю и таинственную ауру.
Су Мо пристально посмотрел, содержание, выгравированное на табличках, заставило его душу застыть — это были девяносто тысяч версий его убийства Наньгун Ли! Каждая версия была живой, словно реально произошедшей. В его сознании мгновенно возникли бесчисленные кровавые картины, отчаянный взгляд Наньгун Ли в каждом кадре причинял боль его сердцу.
Пока Су Мо погружался в глубокую боль и растерянность, призрак босоногой девушки медленно упал с верхушки древа. Это была Наньгун Ли, ее лицо по-прежнему было прекрасным, но ее серебряный колокольчик давно слился с корой древа, и ее голос стал пустым и отчаянным: — Быстрее отруби главный корень... Он просыпается... —
Су Мо резко взглянул на корни древа, увидел, что там внезапно открылся огромный глаз звездной отметины. В зрачке этого глаза вращался ужасающий вихрь понижения измерений, куда бы он ни попал, все материя безжалостно искажалась и разрывалась. В центре вихря парил полный труп Первородного Предка Меча. Однако, при ближайшем рассмотрении, это больше не был Первородный Предок Меча, а Наблюдатель в человеческой коже в детской форме! Его тело излучало странное сияние, словно объявляя о своем скором пришествии в мир, принося неисчислимые бедствия.
Акт второй: Питание в кишечнике, цикл
В этом причудливом и таинственном уголке Вселенной, гигантское бронзовое древо пустило корни в щелях измерений, словно таинственный мост, соединяющий разные миры. А теперь, существо, способное перевернуть все представления — Наблюдатель в детской форме, прибывало в пугающей позе.
Детская рука Наблюдателя, нежная, но полная бесконечной жути, медленно поднялась, лишь легкое прикосновение — и все пространство будто под действием запретного заклинания. Сосуды древа, где находился Су Мо, словно подверглись ускоренному замораживанию времени, мгновенно кристаллизовались. Живительная сила, текущая по сосудам древа, теперь была заперта в кристально чистом льду.
Остаточное сознание Наньгун Ли также не избежало этой участи, будучи запечатанным в этом кристалле. Еще более тревожно то, что ее лицо, с видимой скоростью, трансформировалось в образ Цинлуань. Ее голос, запертый в кристалле, полный бесконечной растерянности и боли, медленно доносился: — Мама... почему ты предала Наблюдателя... — Этот голос эхом разносился в кристаллизованных сосудах древа, словно острая игла, причиняющая боль душе Су Мо.
Одновременно, гигантское бронзовое древо, словно подверглось смертельному проклятию, начало быстро усыхать. Его некогда раскинувшаяся крона, теперь шаталась, на ней висели коконы, словно спелые фрукты, падающие в раскрытую пасть Наблюдателя в детской форме. Каждый кокон, в момент разрыва, выпускал мощный поток звездных отметин.
В этом потоке звездных отметин плавали бесчисленные остатки стертых цивилизаций. Те некогда блистательные цивилизации, в этом потоке были лишь мимолетными тенями, свидетельствующими о жестокости и безжалостности Вселенной. В этот момент отчаяния, призрак босоногой девушки Наньгун Ли внезапно вспыхнул ярким светом, а затем самоликвидировался. Ее любимый серебряный колокольчик также разбился, осколки, словно острые лезвия, вонзились прямо в звездные отметины у корней древа. Она изо всех сил крикнула: — Твой голод... это ключ! —
Это внезапное изменение, казалось, сильно потрясло даже Наблюдателя в детской форме. Его огромный глаз звездной отметины резко вылез, изначально расширяющийся вихрь понижения измерений начал обратный поток, безумно вливаясь в его зрачок. Наблюдатель в детской форме издал писк, похожий на плач младенца, но острый и пронзительный, этот звук, казалось, мог разорвать уши Вселенной.
Затем, его кожа начала покрываться бесчисленными причудливыми трещинами в форме рта. Каждая трещина была как отдельная жизнь, жадно пожирающая гигантское бронзовое древо. В одно мгновение, все пространство наполнилось скрипом изжевываемого гигантского бронзового древа и пугающим писком Наблюдателя в детской форме.
Сознание Су Мо боролось и перестраивалось в этом хаотичном потоке измерений. Когда он наконец снова собрал свое сознание, он обнаружил, что в его руке каким-то образом оказалась Лезвие-убийца измерений, сконденсированное из сердцевины древа. Это острое лезвие излучало холодный блеск, его тело было как зеркало, отражающее не его собственное лицо, а Наньгун Ли, бьющуюся в бесчисленных коконах. Ее страдальческое выражение, отчаянный взгляд, глубоко ранили сердце Су Мо, а также зажгли боевой дух в его сердце.
Эта глава еще не закончена, нажмите следующую страницу, чтобы продолжить чтение захватывающего контента!
Акт третий: Лезвие освещает тысячи лиц
На хаотичном и искаженном краю Вселенной, Су Мо крепко сжимал Лезвие-убийцу измерений, излучающее леденящий холод, в его глазах горела решимость и гнев. В этот момент, все пространство будто замерло, все взгляды были сосредоточены между ним и ужасающим Наблюдателем в детской форме.
В момент, когда Лезвие-убийца измерений вонзилось в грудь детской формы, законы времени и пространства будто были полностью нарушены. В бесчисленных параллельных измерениях, фигуры Су Мо одновременно появились, их движения были синхронны, острые лезвия одновременно опустились. В этот момент, вся Вселенная, казалось, была потрясена этой могущественной силой, издавая низкий гул.
Наблюдатель в детской форме, получив этот смертельный удар, его тело сильно задрожало. Из его треснувшего рта, словно из фонтана, хлынул большой поток бронзовой кровавой дождевой воды. Эта кровавая дождевая вода разлеталась во все стороны в пустоте, каждая капля, упавшая на землю, быстро вырастала в новое бронзовое древо. И что поразительно, в стволе каждого бронзового древа было встроено неполное тело Наньгун Ли, ее лицо было искажено болью, словно она терпела бесконечные мучения.
— Ты не можешь убить голод... — голос детской формы, словно из преисподней, с эхом девяноста тысяч измерений, разнесся по всей Вселенной. — Как уборщик не может убить сорняки... — этот голос был полон насмешки и презрения, словно объявляя о его непобедимости.
Пока Су Мо был потрясен зрелищем перед ним, эти бронзовые кровавые деревья внезапно претерпели странные изменения. На их ветвях быстро расцвели огромные цветы, лепестки имели причудливый бронзовый оттенок. На каждом лепестке был запечатлен остаточный разум Юнь Уя.
— Су Мо! Древо — это его орган пищеварения! — остаточный разум Юнь Уя издал срочный крик. Затем, эти остаточные разумы взорвали лепестки, огромный взрыв мгновенно распространился в пустоте. Мощная ударная волна, словно бурлящие морские волны, обрушилась на все вокруг.
В этой ударной волне, еще более ужасающая правда постепенно выявилась. Оказывается, то гигантское бронзовое древо, которое считалось таинственным столпом Вселенной, было прямой кишкой Наблюдателя для выделения звездных отметин! Эта правда вызвала бурю в сердце Су Мо, он наконец понял, что враг, с которым он столкнулся, был гораздо страшнее, чем он себе представлял.
Однако, прежде чем Су Мо смог оправиться от этого огромного потрясения, осколки серебряного колокольчика босоногой девушки Наньгун Ли внезапно изменились. Они быстро собрались в странное зеркало, парящее перед Су Мо. Зеркало отражало висящий за спиной Су Мо кокон, и кокон безумно поглощал энергию Лезвия-убийцы измерений, на поверхности постепенно проявлялась взрослая форма Наблюдателя. Это была невероятно огромная фигура, излучающая мощную и ужасающую ауру, словно способная поглотить всю Вселенную.
Финальный акт: Анальный космос, перерождение
На этом космическом поле битвы, наполненном хаосом и отчаянием, фигура Су Мо в переплетении бесчисленных измерений выглядела одинокой и решительной. Лезвие-убийца измерений в его руке, холодно мерцало, но не могло рассеять мрак в его сердце. Глядя на ужасающего Наблюдателя в детской форме перед ним, и на все эти сцены, вызванные им, погруженные в бесконечные страдания и разрушение, в глазах Су Мо мелькнула решимость.
Когда все подумали, что он снова нанесет удар по Наблюдателю в детской форме, Су Мо совершил непостижимый поступок. Он внезапно перевернул клинок и без колебаний вонзил его себе в лоб. В одно мгновение, могущественная сила звездных отметин хлынула из его раны, словно бушующий поток, мгновенно превратившись в бесчисленные крепкие цепи. Эти цепи, неся в себе бесконечную силу и волю, стремительно устремились к Наблюдателю в детской форме, крепко связав его, а затем с силой втащили в висящий за спиной кокон. Голос Су Мо разнесся по всей Вселенной: — Тогда пусть голод пожирает голод! — В этом голосе была безбоязненность и отвага, словно он собирался умереть вместе с этим ужасным врагом.
Одновременно, гигантское бронзовое древо начало стремительно коллапсировать в сильных вибрациях. Его ветви ломались, кора отслаивалась, вся Вселенная, из-за его коллапса, претерпела сильное искажение. По мере постоянного коллапса бронзового древа, огромная черная дыра постепенно сформировалась. Гравитация черной дыры была невероятно сильна, безжалостно поглощая все окружающее вещество.
В этот критический момент, остатки тела Наньгун Ли, встроенные в стволы бронзовых деревьев во всех измерениях, одновременно медленно открыли глаза. В их глазах проявилась решимость и нежность, словно в этот момент в их сердцах была лишь одна вера. Затем, их окаменевшие пальцы, словно крепкие лозы, впились в край черной дыры. В этом таинственном и опасном сингулярном месте, они начали плести странную плаценту звездного мозга. Нежный, но полный силы голос Наньгун Ли эхом разносился по Вселенной: — Мо... на этот раз я тебя выношу... — Это предложение, словно теплый весенний ветерок, проникло в ледяное сердце Су Мо.
Призрак взрослой формы Наблюдателя медленно появился у края черной дыры, его огромное тело излучало пугающую ауру. Однако, прежде чем он успел что-либо предпринять, стремительно растущие звездные щупальца, словно группа обезумевших монстров, вырвались из черной дыры и обвились вокруг его лодыжек. Призрак босоногой девушки Наньгун Ли также появился из щупалец. На ее лице была загадочная улыбка, она медленно разорвала звездную отметину на груди. В треснувшей звездной отметине проявился пульсирующий бронзовый саженец внутри. Наньгун Ли посмотрела на взрослую форму Наблюдателя и тихо сказала: — Отец... пора поесть... — Эти простые слова, казалось, содержали бесконечный смысл, словно открывая новый цикл.
Со временем, черная дыра постепенно полностью закрылась. Когда последний луч света был поглощен, вся пустота погрузилась в мертвую тишину. В этот момент, в пустоте остался лишь один бронзовый анальный клапан, спокойно парящий там. На поверхности анального клапана были выгравированы звездные узоры Первородного Предка Меча, словно повествуя древнюю и таинственную историю. Из отверстия клапана медленно просачивалась вязкая звездная жидкость, в этой звездной жидкости плавали отражения зародышей Су Мо и Наньгун Ли. Их фигуры то появлялись, то исчезали в звездной жидкости, словно предвещая рождение новой жизни в этом бесконечном цикле, а судьба Вселенной, в этом таинственном цикле, снова откроет новую главу……
Глава 97: Анальный космос, детский плач
Первый плач из клапана
В непостижимой глубине Вселенной, все физические и когнитивные правила были искажены и перестроены. Странное здание, выкованное из бронзы, парило в хаосе, его внешний вид был похож на бесчисленные извивающиеся органы, сшитые вместе, излучающее холодный и причудливый блеск, его внутренняя структура была еще более сложной, как сложная пищеварительная система живого организма.
В момент дрожания бронзового анального клапана, все пространство резонировало, издавая низкий и пронзительный гул. Затем, густая, как чернила, звездная жидкость хлынула потоком, словно прорванная плотина. Эта жидкость мерцала таинственным светом, словно каждая капля содержала тайну одной вселенной.
Зародыш Су Мо, в этой вязкой жидкости, полной неизвестности и опасности, медленно растягивал конечности. Его движения были нежными, но с некоторой растерянностью, словно он еще не полностью приспособился к этой странной среде рождения. А когда люди увидели пуповину, соединяющую зародыш, ледяной холод охватил сердце — пуповина соединялась с позвоночником Наньгун Ли. Ныне Наньгун Ли превратилась в звездную маточную полость, ее стенки были плотно покрыты звездными отметинами-глазами Наблюдателя, каждый глаз излучал глубокий свет, словно подглядывая за всеми тайнами Вселенной.
— Мама... очень голодна... — зародыш внезапно заговорил, его нежный голос эхом разносился в этом замкнутом пространстве, полный бесконечной жажды. С падением слов, его десны быстро вырастили бронзовые корни, корни извивались, пытаясь найти место для получения питательных веществ. Маточная полость Наньгун Ли сильно сокращалась, каждое сокращение было похоже на отчаянную борьбу, она хотела вытолкнуть зародыш в отверстие анального клапана, ее голос был полон боли и решимости: — Выходи... ищи Цинлуань... —
За отверстием клапана находился пространственный туннель измерений, похожий на бронзовый кишечник. На стенках туннеля висели остатки звездных регионов, наполовину переваренные, эти остатки излучали слабый свет, словно рассказывая о былом величии и нынешнем упадке. В этом причудливом туннеле, призрак босоногой девушки грыз спиральный рукав звездного галактики. Ее фигура была призрачной и неуловимой, но в ней была неописуемая голодность. Ее серебряный колокольчик давно слился с кишечным биоценозом, издаваемый звук был словно из далекого пространства-времени: — Маленький хозяин... ты пришел слишком поздно... —
В этот момент, зародыш внезапно претерпел удивительные изменения. Он стремительно вырос с видимой скоростью, мгновенно превратившись в юного Су Мо. В глазах Су Мо горела решимость и стойкость, Лезвие-убийца измерений мгновенно сконденсировалось из пуповины. Это острое лезвие излучало причудливый холодный блеск, словно способное разрубить все измерения и время.
Су Мо взмахнул Лезвием-убийцей измерений, лезвие прочертило стенку кишечника. В одно мгновение, хлынули не обычные крови, а миллиарды спор звездных отметин. Эти споры, словно обрели жизнь, быстро росли в туннеле, каждая спора вырастала в крошечный анальный клапан. Эти крошечные анальные клапаны постоянно раздувались, начиная влиять на пространственный туннель измерений, пространство туннеля начало искажаться, а течение времени стало хаотичным.
Су Мо прекрасно понимал, что это было лишь начало его авантюры. Он крепко сжал Лезвие-убийцу измерений, глядя в неизвестную тьму впереди, про себя поклявшись: — Обязательно найду Цинлуань, разгадаю все тайны, спасу себя и мать, и эту вселенную, окутанную причудливой силой. — Он глубоко вздохнул, сделал решительный шаг вперед, направляясь в глубь туннеля, каждый шаг, казалось, ступал по биению сердца Вселенной. А позади него, постоянно растущие крошечные анальные клапаны, постепенно меняли структуру этого пространственного измерения, еще более захватывающее приключение ждало его……
Акт второй: Кишечное питание, цикл
В том проклятом, странном пространстве, измененная матка Наньгун Ли, после серии сильных дрожаний, без предупреждения разорвалась. Обрывки тканей, словно бушующий прилив, мгновенно превратились в огромный кожаный покров, плотно окутавший Су Мо. Этот покров источал теплый и зловещий аромат, его узоры непрерывно шевелились, словно обладая собственной жизнью.
Одновременно, из стенок кишечника медленно появились бесчисленные бронзовые соски. Они излучали холодный металлический блеск, резко контрастируя с окружающей плотью. Затем из сосков начала выделяться густая первозданная жидкость, смешанная с крошечными звездными останками, испуская странное сияние. Воздух наполнился необъяснимым запахом, напоминающим дыхание зарождающейся Вселенной. В голове Су Мо раздался таинственный и манящий голос: «Пей... это истинное молоко творения…»
Су Мо смотрел на эту чудовищную картину, в сердце его таились недоверие и тревога. Однако Лезвие-убийца измерений в его руке начало меняться. Изначально твердое и острое лезвие постепенно размягчалось, а его кончик превратился в подобие соломинки. Под действием неведомой силы, соломинка вонзилась в бронзовый сосок. В момент всасывания, мощный поток информации хлынул в сознание Су Мо, подобно бушующему потопу.
Воспоминания десяти тысяч жизней пронеслись перед его глазами, как калейдоскоп. Картины были причудливыми, полными крови и тайн. Су Мо с ужасом осознал, что наблюдатель давно скрывал тайну: через этот, казалось бы, обыденный акт кормления, звездные метки незаметно внедрялись в каждого эмбриона чистильщика. Эти метки, словно семена, спрятанные в глубине души, ждали подходящего момента, чтобы прорасти и завладеть всем.
Босоногая девушка, скрывавшаяся в этом странном месте, внезапно атаковала. Ее фигура мелькнула, подобно призраку, гниющие кончики пальцев, источающие дыхание смерти, вонзились прямо в висок Су Мо. Ее голос, наполненный ненавистью и безумием, прозвучал: «Посмотри на свою настоящую Мать!» Вместе с ее действием, еще более мощный поток воспоминаний насильственно вторгся в сознание Су Мо.
В воспоминаниях, насильно вложенных в его разум, Наньгун Ли, одетая в черную мантию, с изможденным лицом, преклонила колени перед высоким бронзовым троном. В ее глазах читались страх и безысходность. Дрожащими руками она передала новорожденного Су Мо размытой фигуре наблюдателя-кишечной кормилицы. Тело кормилицы состояло из извивающихся кишечников и мерцающих звездных меток, источая тошнотворный запах.
— Нет… — В душе Су Мо поднялись ярость и отчаяние. Его рев был оглушительным, словно он хотел разрушить само это пространство. В его реве бронзовый сосок, из которого он пил, взорвался. Искры звезд, брызнувшие во все стороны, свернулись в воздухе и, наконец, превратились в неполное тело Наньгун Ли. Су Мо смотрел на останки перед собой, сердцем веря: «Все это ложь!»
Пока Су Мо погрузился в боль и борьбу, весь кишечник внезапно начал судорожно сжиматься. Эти спазмы, словно бушующее цунами, безжалостно швырнули Су Мо, босоногую девушку и все вокруг в огромный пищеварительный бассейн. Жидкость в бассейне была густой и мутной, издавала резкий запах, а на дне осели бесчисленные останки.
Среди этих останков наиболее выделялся череп Первородного Предка Меча. Череп излучал древнюю ауру, глазницы были глубоко запавши, словно хранили бесконечные тайны. Удивительно, но в глазницах черепа выросло бронзовое саженец. Ветви саженца извивались и сплетались, на них мерцали странные руны — прообраз того гигантского дерева из девяносто седьмой главы.
Су Мо смотрел на бронзовый саженец на дне бассейна, понимая, что все это не случайно. Превозмогая боль в теле и усталость духа, он с трудом перемещался в пищеварительном бассейне, приближаясь к бронзовому саженцу. Он знал, что этот саженец, возможно, является ключом к разгадке всех тайн, а его ждет еще более захватывающее приключение. И босоногая девушка, тем временем, находилась в другой части пищеварительного бассейна, глядя на Су Мо глазами, полными ненависти. Ее фигура то появлялась, то исчезала в мутной жидкости, словно она что-то замышляла…
Акт третий: Черепное дерево порождает бедствие
На мутном и зловонном дне пищеварительного бассейна, корни бронзового саженца, словно ловкие, но смертоносные змеи, стремительно впились в лодыжку Су Мо. Там, где прошли корни, разлился ледяной холод, мгновенно пригвоздив его к черепу Первородного Предка. Су Мо попытался вырваться, но обнаружил, что лодыжка скована мощной силой, он не мог пошевелиться.
Кожаный покров Наньгун Ли в этот критический момент претерпел странные изменения. Словно пораженный загадочным грибком, он быстро грибковался. На поверхности некогда мягкого покрова выросли густые, разнообразные по форме грибы, излучающие зловещее зелено-синее свечение. В одно мгновение грибковый покров, подобно бушующему приливу, окутал все бронзовое дерево. Слабый, но решительный голос Наньгун Ли прозвучал в ушах Су Мо: «Мо Эр… это последний шанс…»
В этот момент крона бронзового дерева внезапно расцвела. Мгновенно, ослепительный свет, словно миниатюрное солнце, поднялось в пищеварительном бассейне. Вместе с расцветом кроны, сто тысяч бронзовых пробок одновременно извергли звездные искры. Эти искры падали плотным дождем, каждая капля содержала мощную и зловещую энергию.
Босоногая девушка, оказавшись под этим дождем искр, начала быстро таять. Ее кожа, подобно снегу под палящим солнцем, постепенно исчезала, издавая болезненные стоны. В процессе таяния ее серебряные колокольчики разлетелись на обломки, впившись в бронзовый саженец. В последние мгновения жизни она тихо прошептала: «Отец… Мать… простите…» В ее голосе звучали раскаяние и сожаление.
Су Мо стал свидетелем всего этого, его сердце переполняли смешанные чувства. А в это время его Лезвие-убийца измерений претерпело удивительные изменения. Лезвие начало безумно расти, мгновенно достигнув нескольких чжан в длину. Одновременно, на лезвии появились изображения, показывающие сцены безжалостного поглощения синего феникса наблюдателем. Страшный крик синего феникса, казалось, все еще звучал в ушах, и гнев Су Мо был полностью разбужен.
Он стиснул зубы, полагаясь на свою стойкую волю и огромную силу, и разрубил корни, впившиеся в его лодыжку. Затем, подобно черной молнии, он прыгнул в расцветающую крону. Когда он вошел в крону, зрелище, представшее перед ним, поразило его. Он обнаружил, что каждый лист подобен отдельному малому миру, это были звездные матки Наньгун Ли. Внутри этих маток зарождались новые чистильщики, их контуры были едва различимы, словно они ждали пробуждения.
— Вот истина вечной голодной жажды… — Внезапно раздался низкий голос из черепа Первородного Предка, нарушив короткое молчание. С этими словами, корни бронзового саженца, словно безумно растущие лианы, снова резко выросли. Эти корни, несущие острые шипы, пронзили сердце Су Мо. Су Мо кашлял кровью, но, превозмогая боль, не падал. Череп Первородного Предка продолжал говорить: — Мы всего лишь его вкусовые рецепторы… — В его голосе звучала бесконечная печаль и безысходность, словно он рассказывал трагическую историю, разыгранную судьбой.
Су Мо смотрел на происходящее, понимая, что битва с таинственной силой только-только достигла кульминации. Он крепко сжимал Лезвие-убийцу измерений. Несмотря на пронзенное сердце и ослабевающую жизненную силу, в его глазах по-прежнему светилась решимость и непокорность. Он знал, что не может пасть. Ради синего феникса, ради Наньгун Ли, ради новых чистильщиков, которым предстояло родиться, он должен найти способ разрешить ситуацию, сломать эту управляемую цепь судьбы. И крона этого бронзового дерева, возможно, была ключом к поиску истины и изменению ситуации…
Эпилог: Рождение вкусовых рецепторов
В момент разрыва сердца, звездные искры внутри Су Мо, словно призванные некой таинственной силой, завертелись, сгустились и, наконец, образовали величественный бронзовый трон. На троне были выгравированы древние и таинственные руны, каждая из которых излучала глубокое свечение, словно повествуя обо всех тайнах со времен зарождения Вселенной. Эти руны мерцали и прыгали, словно живые, придавая этому изначально холодному бронзовому трону оттенок таинственности и величия.
Грибковый кожаный покров Наньгун Ли в тот же миг внезапно загорелся. Яркое пламя взметнулось вверх. Это пламя было не обычного оранжево-красного цвета, а имело зловещий сине-зеленый оттенок, словно адский огонь из преисподней. В центре пламени, Семя Чистого Лотоса тихо расцвело, излучая мягкий и теплый свет, резко контрастирующий с окружающей зловещей атмосферой. Тихий, но полный силы голос прозвучал в глубине души Су Мо: «Мо… сядь на него…» Голос, казалось, нес в себе безграничное доверие и ожидание, проникая сквозь боль и растерянность Су Мо.
В то же время, огромный кишечник наблюдателя, словно подвергшийся удару могущественной силы, начал бурно отрыгивать. В одно мгновение, небо и земля перевернулись, все переваренные звездные области, словно бушующий прилив, хлынули из бронзовых пробок. В этих звездных областях звезды горели, планеты сталкивались, туманности клубились, бесчисленные жизни и цивилизации вновь засияли в этот момент, но в этом хаотичном извержении казались такими хрупкими.
Су Мо, превозмогая телесную боль и душевное потрясение, решительно направился к бронзовому трону. Шаг за шагом, каждый его шаг, казалось, ступал в ритм биения сердца Вселенной, неся в себе безграничное чувство миссии. Когда он, наконец, занял место на троне, мощная сила мгновенно хлынула в его тело. Он чувствовал, что его связь со всей Вселенной стала как никогда тесной.
Сто тысяч эмбрионов чистильщиков падали из кроны бронзового дерева. Они стремительно падали в извергающихся звездных областях, словно метеоры, прочерчивающие ночное небо. В момент соприкосновения со звездными областями, эти эмбрионы претерпели удивительные изменения. Они быстро росли, трансформировались и, наконец, превратились в огромные бронзовые врата. Эти врата также были покрыты рунами, которые перекликались с рунами на бронзовом троне, излучая мощные энергетические волны.
Призрак босоногой девушки медленно вышел из одних врат. Ее тело больше не было прежним гнилым и разорванным, а излучало новую жизненную силу. Серебряный колокольчик в ее руке также возродился, поверхность колокольчика сияла ослепительным светом, каждый его взмах издавал чистый и приятный звук, словно исполняя гимн возрождению Вселенной. Она смотрела на Су Мо, ее глаза были полны благоговения и радости: «Вкусовые рецепторы наконец стали мозгом… теперь вы Наблюдатель…»
Су Мо ощущал этот новый статус и силу. Его зрачки медленно треснули, из них хлынули бесчисленные звездные искры. С его взглядом, все бронзовые пробки начали расти в обратном направлении, словно время на этих странных объектах потекло вспять. Они постепенно уменьшались, а ранее извергавшиеся звездные искры и останки звездных областей также начали возвращаться.
Саженец на черепе Первородного Предка в этот момент хаоса и порядка внезапно расцвел. Цветок был огромен, лепестки располагались слоями, на каждом лепестке мерцали таинственные руны. В центре цветка покоился эмбрион Наньгун Ли. Он был окутан мягким светом, его заново вынашивала матка новорожденной Вселенной. Эмбрион спокойно лежал там, словно ожидая нового начала.
Из глубины кишечника донесся скорбный крик наблюдателя, полный боли и нежелания сдаваться, словно властелин, сталкивающийся с собственным уничтожением. Бронзовый трон начал рушиться под натиском этой силы, трещины распространялись по поверхности трона, а свет рун постепенно тускнел.
Су Мо, прекрасно понимая, что время не ждет, без колебаний поднял эмбрион Наньгун Ли и бросился к последним вратам. Позади него расцветали смерти цветы из миллиардов бронзовых вкусовых рецепторов. В момент цветения эти вкусовые рецепторы высвобождали мощную энергию, поглощая все вокруг. А Су Мо, неся надежду и миссию, ступил в эти врата, его ждал новый цикл.
Просьба прочитать четвертый том: семнадцатый цикл.
http://tl.rulate.ru/book/188213/18329242
Готово:
