Длина улочки в Академии Тяньи составляла двести шестнадцать метров. Каждый четырёхметровый участок занимал небольшой магазинчик, всего сто восемь торговцев. По словам У Фэя, Императрица Чжаомин установила это число, поскольку оно заключало в себе тайны вселенной.
Императрица была могущественной, она вершила великие дела. Что до неё, то сейчас она могла лишь следовать за своими двоюродными братьями. Двое братьев несли одеяла, которыми укрывались в лавках, двоюродный дядя тащил четыре маленьких медных таза и четыре комплекта детской зимней одежды. Она же несла два керамических стаканчика для полоскания рта, две щётку из свиной щетины, коробочку с зубным порошком, смешанным из различных лекарственных и чайных трав, а также два куска мыла и два полотенца.
Уровень жизни здесь был несравненно выше, чем в уезде Ло Нань.
Торговля этих уличных торговцев охватывала все аспекты жизни: еду, одежду, жильё и транспорт. Все лавки принадлежали академии. Кроме вопросов качества, все они оценивались по пятибалльной шкале преподавателями и студентами академии. Оценку ниже двух звёзд — и лавку немедленно закрывали, набирая новых владельцев. Поэтому товары были дешёвыми и качественными.
По обеим сторонам улицы располагались магазины, а посередине — цельный стальной навес, выполненный в форме беседки, со стационарными столами и стульями, освещаемый керосиновыми лампами перед каждой лавкой. Всё это выглядело особенно изящно, создавая живописный ночной рынок в восьмисотом году по летоисчислению Да Сюань.
Четыре миски супа с бараниной стоили 40 вэней, горшочек масляного и ароматного рагу из баранины — 40 вэней, десять шашлыков из крупных, жирных и постных кусков баранины — 100 вэней, четыре хрустящих хурмы — 4 вэня, четыре банки холодного чая — 8 вэней. Обед, весьма достойный, обошёлся в 190 вэней. Цены были сопоставимы с уездом Ло Нань. На ближайшие несколько лет жизни в академии Чуньхуа смотрела с особым предвкушением.
Доев суп с бараниной, она отнесла миски и палочки в соседнюю лавку. Эта лавка, благодаря низким ценам, высокому качеству и превосходному вкусу, получила разрешение от 70% преподавателей и студентов академии на расширение. Стену снесли, объединив два помещения общей площадью более пятидесяти квадратных метров. Помимо вкуснейшего супа с бараниной, здесь подавали баранину по-ханьски и похлёбку из бараньих потрохов, а также сытное и удобное рагу из баранины.
Двоюродный дядя отвёл Чуньхуа в общежитие и уехал с двоюродными братьями. Он пробудет до завтра, встретится с двоюродной сестрой, а затем они отправятся на Западный рынок Чанъаня за редкими специями и лекарственными травами, после чего вернутся в Лоян. Он был главным управляющим в винном доме их двоюродного деда и не мог надолго отлучаться.
Когда она пришла, в комнате никого не было, словно люди, которых она видела днём, были лишь сном.
За дверью висела изящная и детально проработанная схема планировки комнаты. Небрежным почерком, написанным красными чернилами, были чётко обозначены зоны влияния. Общая площадь была разделена пополам: маленькая комната внизу принадлежала Пу Тао, большая комната у камина — двоюродной сестре. Она с Ли Бэй жили наверху. Ковровая дорожка у входа была разделена пополам. Диван, столы, стулья и шкафы в гостиной, принадлежащие Ли Бэй, были застелены красным парчовым покрывалом, украшены подушками, валиками и множеством плюшевых игрушек. Стоит отметить, что все они были изящно сшиты из настоящих шкур животных — милые игрушки, с носиками из отборных, неизвестных, но очень красивых рубинов.
«Обожает плюш, страдает обсессивно-компульсивным расстройством, непостоянна, любит красное и золотое» — таким было определение Чуньхуа для Ли Бэй. Можно было с уверенностью сказать, что, несмотря на хорошее материальное положение семьи Ли Бэй, в семье точно были проблемы, раз она была такой странной.
«Тук-тук», — едва она успела примерно разместить свои вещи и начать застилать кровать, как услышала звон колокола вдалеке. Голоса студентов приближались, все жилые корпуса осветились электрическими лампами. Она села на подоконник в гостиной и отодвинула занавеску.
Было хорошо видно, как многие студенты, проносясь мимо на велосипедах, издавали свистящие звуки.
Девушки на задних сиденьях велосипедов чаще всего украшали себя шпильками с кисточками. Некоторые, одетые в хускую одежду, стояли прямо на втулках колёс, проносясь мимо. Другие, в платьях с широкими юбками, сидели боком, демонстрируя изящную фигуру. Были и те, кто был одет в западные платья с широкими юбками и меховыми накидками, обнажая половину руки.
Конечно, в соответствии с традициями Да Сюань, больше девушек были полны жизненных сил, одетые в юбки с высокой талией и короткие кофточки из различных материалов. Все они смеялись беспечно, той самой смехом юности, каким смеялась когда-то и она.
Не успев погрустить, она услышала стук в дверь. У двери стояло несколько девушек, смеясь и разговаривая.
Чуньхуа поспешно открыла дверь. У порога стояли три девушки: две в студенческой форме, одна в одежде служанки. Все трое улыбались. Одна из них, слегка полноватая, с сияющими глазами и волосами до пояса, слегка вьющимися, сказала с улыбкой: «Ты Чуньхуа, верно? Я Яньхуа, очень рада тебя видеть!»
Сердце Чуньхуа обрадовалось. Она посторонилась, пропуская их, и с удивлением подумала, почему у двоюродной сестры нет ложки для лекарств. Не задавая лишних вопросов, она помогла им внести вещи из комнаты.
Оказалось, что двоюродная сестра, как и она, переехала только сегодня из соседней гостиницы.
«Я поступила сюда как резервист Министерства церемоний, прошла по конкурсу иностранных языков. В общежитиях академии места строго ограничены. Сегодня утром мне сообщили о наличии свободной комнаты, но я уже договорилась с друзьями, поэтому сегодня не смогла встретить тебя. Завтра я угощаю, мы хорошо поедим вместе с соседями по комнате».
«Зачем тратить время зря? Я уже заказала еду навынос. Давайте разведем огонь и будем есть, пока готовить», — сказала студентка с изящным телосложением и румяными щеками, обращаясь к Чуньхуа. «Я Юэ Ивэнь, а это Цися, моя подруга детства, с которой мы вместе выросли. Она с факультета иностранных языков, однокурсница твоей двоюродной сестры. Надеюсь, мы будем хорошо ладить в будущем!»
Чуньхуа заметила, что её наряд был лучше, чем у двоюродной сестры. Сначала она не говорила, но, подумав, решила, что она — хороший друг.
«Эм... очень приятно познакомиться!» — ей было трудно говорить косноязычно, а уж тем более цитировать стихи, как это делали современные учёные. Немного помолчав, Чуньхуа выдавила из себя эту фразу.
Все студенты Академии Тяньи были будущими опорами государства. Их жизнь была удобной и комфортной. Не только еду навынос привозили в бумажных свёртках, но и древесный уголь и дрова доставляли прямо к двери.
Услышав краткое описание Ли Бэй от Чуньхуа, они не стали трогать дорогой древесный уголь, который так звонко звенел. Они даже не остались в гостиной, а сразу разожгли переносную жаровню в комнате Яньхуа, уселись вокруг на стульях и начали разговаривать.
Юэ Ивэнь держала в руке фарфоровую чашку, попивая доставленный навынос молочный чай. В начале зимы поставить горшок с молочным чаем на жаровню и время от времени пить горячий напиток — величайшее наслаждение для гурмана.
Под руководством Цися Чуньхуа купила на ночном рынке два старинных грелки с длинной ручкой, с медной основой и парчовым чехлом, на которые двоюродная сестра дала ей 20 лянов серебра. Она взяла несколько раскалённых углей из жаровни, положила их в одеяло, застелила кровать, принесла две бутылки кипяченой воды из бойлера на нижнем этаже, приняла молочный чай, налитый двоюродными сестрами, и, сидя у огня, болтала.
«Я не слышала о вашей соседке Ли Бэй, но те, кто не соблюдает правила Академии Тяньи, — это, как правило, наследники или прямые потомки тех самых семей».
«Спасибо, маленькая Юэ», — двоюродная сестра ещё ничего, а Чуньхуа первой подала Юэ Ивэнь молочный чай. Такие люди могли бы запросто принести их с сестрой в жертву, даже не моргнув глазом.
«Наша академия собирает представителей высших семей Да Сюань. Конечно, эти семьи существуют уже сотни лет. Все их отпрыски, обучающиеся в этой школе, безупречно воспитаны и вежливы, они никогда не обижают других без причины. Но, каким бы кротким ни был лев, он всё равно лев. В прошлом году один принц из Фан Ла заинтересовался студентом третьего курса. Он всего лишь позволил себе несколько шуток на ночном рынке. Угадайте, что случилось?»
«Его избили в мешке?»
«Ему сломали ноги?»
«Его отчислили?»
«Вы совершенно не интересуетесь политикой. В начале этого года генерал-защитник страны Чэн Цинфэн повёл армию в поход. Поскольку Фан Ла необоснованно повысил цены на импортные соевые бобы и самовольно развязал конфликт, на карте мира в следующем году Фан Ла не будет».
«Вот это да, Да Сюань могущественен!»
«Фан Ла был аннексирован?» — Чуньхуа была немного любопытна.
«Фан Ла был частью Монгольской Ла. Да Сюань поддержал Монгольскую Ла в возвращении Фан Ла».
«Это кровавая бойня, вызванная флиртом!» Этот студент тоже был причиной бедствия для мужчин!
«Дело не только в этом. Фан Ла давно имел недобрые намерения. Из-за борьбы за престол в столице и нестабильности среди соседних малых государств, это было показательным выступлением, чтобы наказать одного. Но если бы не было этого флирта, Фан Ла как государство, по крайней мере, существовал бы».
«Если принцы, которых отправляют сюда, такие, то королевская семья рано или поздно будет свергнута своим народом. Наш Да Сюань просто помогает».
Двоюродная сестра Яньхуа была убеждённой патриоткой Да Сюань. Единственное, что она говорила, помимо учёбы, было: «Так правильно и так по-сюаньски».
«Это мне рассказал мой двоюродный брат. Не говорите об этом никому за пределами академии, помните о репутации».
Трое рассмеялись и снова перевели тему на десять великих фамилий, о которых нельзя было не упомянуть в Академии Тяньи.
http://tl.rulate.ru/book/187708/18576342
Готово:
