Вернувшись домой, я не увидел матери, должно быть, она отправилась во двор поместья. Хоть в резиденции генерала к матери и мне не особо жаловали, но правила есть правила, особенно в знатных семьях, где их чтут превыше всего.
Я, Цинь Лан, тихо вздохнул и решил отправиться в свою комнату отдохнуть. В этом мире труднее всего найти своё место и обеспечить себе достойную жизнь, а уж тем более в этом строго иерархичном древнем мире.
Следующее, что нужно было сделать, — это покинуть резиденцию генерала. Только уехав отсюда, смогу я обрести шанс на выживание. Здесь я всего лишь бастард.
В резиденции генерала была одна главная жена и одна наложница. Главная жена, дочь герцога Чжао, из клана Ван из Цинчжоу, истинная представительница знатного рода, родила одного сына и одну дочь. Её сын, Цинь Му, на три года старше меня, ему восемнадцать. Служит в армии младшим полководцем, опираясь на поддержку резиденции генерала и герцогского двора, он — настоящая столичная знать.
Его дочь, Цинь Юньлу, с детства владела игрой на цитре, игрой в го, каллиграфией и живописью. Вместе с дочерью главного секретаря Императорской академии, Вэнь Цинъю, дочерью премьер-министра, Су Цзиньсюэ, и седьмой принцессой нынешнего императора, Чэнь Жунъянь, их вместе называли четырьмя великими талантами Столицы.
С самого детства она была окружена безграничной любовью и вниманием. А если бы не случайность, генерал бы и вовсе не взял бы наложницу. Это также свидетельствовало о полной уверенности в себе главной жены генерала, в противном случае, я бы и вовсе не появился на свет.
Однако, как же мне успешно покинуть поместье, об этом ещё нужно было тщательно подумать. Одними деньгами, боюсь, делу не поможешь. В любую эпоху, при любом правлении, те, кто не обладает властью и силой, становятся пищей для других. Путь через государственные экзамены — я лишь немного разбирался в поэзии, а в классических текстах и истории — лишь поверхностно. Отправиться на военную службу тоже возможно, но, к сожалению, телосложение у меня слабое, и мне ещё предстоит много тренироваться.
Когда я предавался размышлениям, раздался голос моей матери, Чжан Лин: «Лан'эр, Лан'эр, дома ли ты?»
— Мама, дома, я в комнате, — ответил я.
Чжан Лин открыла дверь и тихо сказала: «Лан'эр, я только что была во дворце. Отец велел нам с тобой вечером пойти к нему на ужин. Приведи себя в порядок, вечером пойдём вместе.»
— Мама, может, не пойдём? Отец всё равно смотрит без особой теплоты, это будет так неловко.
— Не говори глупостей. Что значит «без особой теплоты»? Военные должны обладать авторитетом, иначе как они смогут управлять людьми? Как тебя учили с детства? Помнишь ли ты о необходимости уважать старших? Впредь не говори так, если услышат люди с недобрыми намерениями, тебя обязательно накажут.
— Да, да, больше не скажу. Скоро пойду.
— Вот и отлично. Скорее собирайся, я подожду тебя снаружи.
Через час: «Когда пойдём, будь предельно осторожен в словах и делах. Отвечай, когда спрашивают, молчи, когда не спрашивают. При встрече нужно поклониться и поздороваться, ни в коем случае не позволяй себе небрежности.»
— Да, да, да, мама, вы уже говорили об этом. Я всё знаю. — Мы с матерью, Цинь Лан и Чжан Лин, спешно шли из западного двора (который, по сути, был лишь маленькой комнатой, две комнаты: мне и матери по одной, ни служанок, ни слуг) в восточный двор. По пути встречая слуг и служанок, все кланялись и приветствовали нас. Ведь прожив в этой резиденции генерала больше десяти лет, я всё же обладал определённым статусом.
Восточный двор, главный зал. Несколько человек сидели, кто-то разговаривал, кто-то размышлял. Присмотревшись, я увидел отца, главную жену, старшего брата и младшую сестру. В этот момент все оживлённо беседовали, казалось, обсуждали какое-то дело.
Войдя в комнату, на меня устремились несколько взглядов. — Отдаем дань уважения отцу, — произнес я, подойдя и поклонившись, громким голосом.
— М-м, пришли, — Цинь Мин, с невозмутимым лицом, низким голосом ответил.
Я пристально посмотрел на этого так называемого отца. Его взгляд был спокоен, лицо сурово, излучая ауру решительности и отваги.
Повернувшись, я поклонился главной жене, госпоже Ван, сидевшей рядом: — Отдаем дань уважения матери.
Госпожа Ван спросила: — Лан'эр, ты пришёл. Давно не виделись. Слышала, ты недавно болел, ты уже лучше себя чувствуешь?
Я ответил: — Благодарю мать за заботу. После нескольких дней отдыха, уже нет никаких проблем.
— Очень хорошо. Садись скорее, скоро начнём ужинать. — Истинно дочь знатного рода. Ей было за тридцать, но выглядела она как двадцатилетняя девушка. Высоко собранные длинные волосы, украшенные нефритовой шпилькой, придавали ей ещё больше изящества и благородства. Её черты лица были прекрасны, кожа — бела, как снег, словно изысканный нефрит. В её тонких бровях и глазах проскальзывала нотка спокойствия, несомненно, настоящая знатная дама.
— Приветствую старшего брата, третью сестру.
— М-м, второй брат, всё хорошо. — Старший брат, Цинь Му, выглядел немногословным, внешностью походил на отца. После нескольких лет службы в армии, он тоже приобрел стать молодого генерала. Похоже, армия действительно закаляет людей.
Посмотрю на третью сестру, Цинь Юньлу. Одна из четырёх великих талантов Столицы. Она была прекрасна, как цветок, брови — как молодая луна, глаза — чистые, словно озерная вода, сверкали светом мудрости. У неё был высокий нос, красные губы и белые зубы. Даже без макияжа она была изящна и привлекательна. Её высокая и стройная фигура напоминала гибкую иву, колышущуюся на ветру. Даже я, видевший множество красавиц в прошлой жизни, не мог не восхититься ею.
Цинь Юньлу посмотрела на меня и сказала: — Второй брат пришёл. Давно не виделись. Ты как будто изменился.
— В чём же я изменился? — спросил я, нахмурившись.
Как только эти слова слетели с моих губ, атмосфера в зале мгновенно напряглась. Никто не ожидал, что обычно робкий Цинь Лан вдруг станет таким разговорчивым. В этот момент моя мать, Чжан Лин, подошла и поклонилась, тем самым разрядив неловкую ситуацию.
— Раз все собрались, приступайте к подаче ужина, — произнес Цинь Мин.
— Слушаюсь, господин. — Главный управляющий резиденции генерала, по фамилии Ван, видимо, из рода главной жены, принял приказ и удалился.
Вскоре все блюда были поданы. Впечатляюще, как и подобает знатному дому, на ужин было подано более двадцати блюд. По сравнению с нашим западным двором, где не было даже слуг, и на ужин было всего три блюда, это было весьма скромно.
Цинь Мин велел всем рассаживаться, и все заняли свои места. За весь ужин говорили только они, никто не обращал на меня внимания, словно меня не было. Это было даже хорошо, я мог спокойно поесть. Редкая возможность насладиться хорошей едой, почему бы не наестся досыта.
Как раз когда я увлекся едой, я вдруг ощутил, что вокруг стало тихо. Я поднял голову и увидел, что несколько пар глаз устремлены на меня, что вызывало у меня некоторое смущение.
— Лан'эр, в последнее время тебе живётся трудно? Ты выглядишь так, будто не ел несколько дней.
— Отвечаю матери, живётся нормально. В поместье еда, одежда, жильё и транспорт — всё обеспечено. Просто я только оправился от болезни, увидев столько вкусной еды, я не смог удержаться. Прошу отца и мать простить меня.
— О, если с тобой всё в порядке, это хорошо. Если захочешь поесть в будущем, можешь почаще заходить во двор. Помимо этого, никаких других вопросов нет, еды будет достаточно. — Слова госпожи Ван по-прежнему звучали вежливо.
Если бы я действительно воспринял её слова всерьёз, то, войдя в восточный двор, уже на следующий шаг мне бы сломали ноги. В резиденции генерала статус бастард лишь немного лучше, чем у слуг. Только госпожа Ван ещё должна была учитывать некоторую видимость, иначе я и моя мать давно бы оказались на улице.
— Лан'эр, — тут раздался властный голос Цинь Мина. — В чем дело, отец.
— Не забросил ли ты учёбу в последнее время? Через месяц тебе исполнится совершеннолетие. Какие у тебя планы на жизнь?
Вот оно, наконец-то не удалось избежать. Каждый визит сюда сопровождался проверкой знаний. Прежний я был недостаточно образован и каждый раз оказывался в неловком положении, после чего меня ругали. Именно поэтому прежний я боялся приходить в главный двор, ведь каждый визит сюда заканчивался плохо.
Однако он не знал, что нынешний Цинь Лан — это уже не прежний Цинь Лан. В прошлой жизни я пережил столько бурь. Разве такие вопросы могут поставить меня в тупик? Это явное недооценивание человека, получившего девять лет обязательного образования.
http://tl.rulate.ru/book/186065/18299486
Готово:
