Когда Чжоу Шэн подъехал на машине, Янь Цань как раз бродила по городской деревне.
Она держала в руке пакет с едой, непринужденно болтая с торговцами, словно ничего не произошло.
— Это тот самый «несчастный», о котором ты говорил?
Цзун Лянь спросил его так раньше.
Тогда Чжоу Шэн ответил: «Янь Цань столько всего пережила, хорошо еще, что она не псих. Небольшое проявление эмоций — это нормально».
Будь он на её месте, возможно, давно бы уже убил Ван Цзюань.
Но теперь, похоже, он снова ошибся.
Янь Цань была слишком спокойна.
Спокойна до жути, напоминая прирожденных преступников.
Чжоу Шэн нажал на гудок и сказал Цзун Ляню: «Двоюродный брат, ты думаешь, Янь Цань не сошла с ума от того, что семья Янь с ней сделала, не стала извращенкой?»
Цзун Лянь: «……»
То «несчастный», то «извращенный».
Неужели нельзя найти какое-нибудь нормальное прозвище?
А Янь Цань, услышав сигнал, обернулась.
Чжоу Шэн снова забеспокоился: «В таком состоянии она не встанет на путь преступления, верно?»
Раньше она была заперта в доме семьи Янь, а теперь окажется в тюрьме.
Какая же трагичная жизнь у Янь Цань.
Цзун Лянь окончательно потерял дар речи и, на удивление, произнес длинную фразу.
— Как ей идти дальше, она сама лучше знает. Не твое дело — не суйся. Веди свою машину.
Едва он договорил, как в окно постучали.
Чжоу Шэн открыл дверь, ожидая, что Янь Цань сядет в машину.
Однако, из переулка донеслось: «У семьи Янь опять что-то случилось», и эта законница, Янь Цань, устремилась вслед за зеваками, чтобы посмотреть, что происходит.
Чжоу Шэн остолбенел.
— Двоюродный брат, посмотри на нее, она… как она так может!
Он так разозлился, что начал заикаться.
Цзун Лянь же лишь слегка улыбнулся.
Что такого в том, что она такая?
Возраст невелик, а смелости хватает. Дважды возвращаться на место преступления — такая дерзость и хладнокровие не свойственны несчастной, которую годами угнетали и унижали.
Чжоу Шэн никак не мог понять: «Что за странная причуда? Какой подозреваемый будет каждый день возвращаться на место преступления!»
Цзун Лянь: «Не в первый раз».
Чжоу Шэн: «Хм?»
Цзун Лянь: «Выходи, пойдем посмотрим, что там».
Чжоу Шэн: «А?»
Почему это он?
Через несколько секунд Чжоу Шэн вышел из машины.
Он с мрачным выражением лица подошел к входу в переулок и столкнулся с двумя людьми, выходившими оттуда.
— Семье Янь не везет, каждый день кто-то приходит требовать долги.
— Кто ж знал, что Янь Цзянь такой игрок и задолжал кому попало? Да еще и таким, с которыми лучше не связываться. Еще хорошо, что они не стали поджигать или убивать.
Они говорили и ушли.
Чжоу Шэн пошел дальше и столкнулся еще с несколькими людьми.
Один сказал: «Ван Цзюань тоже с ума сошла. Сначала говорила, что Янь Цань сломала ей палец и украла их деньги, а теперь утверждает, что Янь Цань вместе с тетей Ван избили ее. Совсем спятила!»
Другой: «Ладно бы она оклеветала родную дочь, так еще и тетю Ван подставила. Всем известно, что тетя Ван — добрая душа. Она давала им в долг, зная, что семья Янь не сможет вернуть. Как она могла кого-то бить?»
Чжоу Шэн, слушая эти слова, увидел в голове кое-какие картины.
Янь Цань, с силой ударив голову Ван Цзюань о землю.
Тетя Ван, дергая Ван Цзюань за ухо и остервенело ее хлеща.
Он видел это своими глазами.
Но все, кого он видел, единодушно считали Ван Цзюань жертвой клеветы и несправедливости.
«Какие сильные методы, так легко превратить человека в сумасшедшего», — с восхищением подумал Чжоу Шэн.
Пройдя еще немного, он подошел к входу в переулок, где уже был с Цзун Лянем.
Группа соседей возмущалась несправедливостью по отношению к невинной Янь Цань и доброй тете Ван, а одна из виновниц, Янь Цань, развязно стояла позади них, беззаботно грызя семечки.
— Она, она…
Чжоу Шэн долго смотрел, не зная, что сказать.
Наконец, его взгляд остановился на шелухе от семечек, которую Янь Цань небрежно бросила на землю, и он сказал: «Не хватает воспитания».
……
«Сегодня хороший день~»
Когда Янь Цань вышла из переулка, напевая песенку, две пары глаз в машине пристально следили за ней.
Когда она села в машину, Чжоу Шэн сделал вид, что ничего не знает, и спросил: «Отель сказал мне, что ты вышла, что ты здесь делала?»
Если она сама скажет, это не будет считаться сталкерством!
Он совсем не сталкер.
Янь Цань, пристегивая ремень безопасности, милым голосом ответила: «Дралась».
Чжоу Шэн: «……»
Янь Цань наклонилась к сиденью водителя и посмотрела на него: «Ты же сам лучше меня знаешь, в каком я ее состоянии оставила после драки».
Она и правда подозреваемая.
Но некоторые люди, которые каждый день занимаются слежкой, знают место преступления лучше, чем она, сама участница событий.
Чжоу Шэн: «……»
Ни одного грязного слова, но почему-то звучало не очень приятно?
Видя, что он потерял дар речи, Янь Цань добавила: «Когда вы уезжали, что делала Ван Цзюань?»
Чжоу Шэн почувствовал, что представилась его возможность.
Он спросил: «Что ты хочешь узнать?»
Янь Цань: «Ван Цзюань жадная до денег. Я очень боюсь, что она потеряет голову и сгинет вместе с деньгами».
Хотя сегодняшний пожар был невелик, огонь, который она разожгла, будет разгораться все сильнее, пока не уничтожит всю семью Янь.
— Тогда зачем ты подожгла, — сказал Чжоу Шэн.
И не один раз.
И еще говоришь «сгинет вместе с деньгами».
Эта девчонка явно просто беспокоится, жива ли Ван Цзюань.
Янь Цань вдруг протяжно вздохнула.
Чжоу Шэн тут же посмотрел на нее.
Цзун Лянь тоже слегка нахмурился.
Янь Цань слегка опустила голову, ее выражение лица стало печальным, и она с величайшим сожалением произнесла: «А что еще я могла сделать? У меня не было другого лучшего выхода».
……
«У меня не было другого лучшего выхода».
От одной этой фразы Чжоу Шэн молчал всю дорогу.
Он знал, что Янь Цань одинока и беспомощна, знал, как нелегко ей приходилось.
Он был поистине заслуживающим смерти!
Почти доехав до Отеля Ланьсинь, Чжоу Шэн вдруг вспомнил и сказал Янь Цань: «Забыл представить, сзади мой двоюродный брат, Цзун Лянь».
Янь Цань: «О».
Чжоу Шэн: «……»
Честно говоря, за всю его жизнь это был первый раз, когда кто-то услышал имя «Цзун Лянь» и отреагировал так спокойно.
Даже равнодушно.
Это было… так приятно!
Чжоу Шэн обернулся, взглянул на бесстрастное лицо Цзун Ляня на заднем сиденье, которое, однако, почему-то выглядело сердитым, и нарочно спросил Янь Цань: «Что значит «О»?»
Янь Цань: «Означает, что вы очень забывчивы».
Чжоу Шэн: «……»
Он был слишком беспечен.
Снова и снова совершил глупость.
Он забыл, что двоюродный брат тоже был в машине, когда Янь Цань впервые села к нему.
Видя, что он не отвечает, Янь Цань недовольно сказала: «Видишь, ты сам спросил, а когда я ответила, ты снова расстроился. В следующий раз не спрашивай».
Ее тон был таким, словно она отчитывала непослушного ребенка.
Чжоу Шэн окончательно потерял дар речи.
Он впал в самоизоляцию.
А Цзун Лянь, который молчал, пока Янь Цань была рядом, в этот момент заговорил: «Прошу прощения, я был невежлив ранее».
Чжоу Шэн удивленно обернулся.
Двоюродный брат извиняется?
Цзун Лянь проигнорировал его, вместо этого пристально глядя на холодный, но по-детски непосредственный профиль Янь Цань.
Он сказал: «Позвольте представиться снова».
Он сказал: «Я Цзун Лянь».
http://tl.rulate.ru/book/185827/18463038
Готово:
