На седьмой день после похорон дедушки, день «тоу ци».
По обычаю, Лу Юань устроил дома скромные поминальные обряды по дедушке. Утренний туман еще не рассеялся, и в маленьком домике витал слабый аромат благовоний и запах пепла от сгоревшей бумаги для жертвоприношений. Лу Юань преклонил колени перед поминальной табличкой дедушки, с торжественным выражением лица, и вставил последние три благовонные палочки в курильницу.
Когда он закончил, небо уже полностью осветилось.
Накопившаяся за эти дни скорбь и растерянность, казалось, достигли сегодня своего рубежа. Состояние Лу Юаня, пройдя через первоначальную боль утраты, постепенно сменилось глубокой ностальгией и осторожностью по отношению к будущему. Заветы дедушки, особенно наставления о таинственном деревянном ящике, давили на его сердце, словно валун, но в то же время были словно одинокий светильник, указывающий путь в тумане.
«Способности… шанс…» — снова пробормотал Лу Юань эти два слова. Он смутно чувствовал, что, возможно, сейчас еще не «лучшее время», о котором говорил дедушка, но в глубине души его терзало сильное желание узнать, что же там внутри. Дедушки больше нет, и в этом мире у него не осталось других родственников. Если говорить о «способностях», то что может юноша вроде него? А «шанс» — это и вовсе что-то эфемерное, когда же он сможет его встретить?
Вместо того чтобы бесконечно ждать неизвестного «времени», почему бы… не взглянуть хотя бы раз. В глазах Лу Юаня мелькнула решимость. Он не был безрассудным человеком, но глубоко затаенное любопытство к неизведанному и стремление изменить свою судьбу, подобно подземному течению, бурлили в нем. Он подумал, что просто взглянуть, узнать, что это такое, а потом уже решать, не будет ли это нарушением первоначального замысла дедушки. По крайней мере, ему нужно было знать, что именно он оберегает.
Эта мысль, однажды возникнув, разрослась, как дикая трава.
Он глубоко вздохнул, подошел к кровати, осторожно отодвинул кирпичи, прижимавшие доски кровати, и обнажил невзрачную потайную нишу. Ниша была небольшой, как раз достаточной, чтобы вместить шкатулку из древесины нанму.
Когда его пальцы снова коснулись прохладной и гладкой поверхности деревянного ящика, сердце забилось быстрее, уже не подчиняясь контролю. Он вынул ящик, держа его в руках, и внимательно рассмотрел. Это был все тот же простой и непритязательный ящик, с туго закрытым латунным замком.
«Дедушка, прости, Юаньэр непочтителен, но сегодня я должен заглянуть в тайну этого ящика раньше времени», — мысленно произнес Лу Юань молитву, а затем принялся пытаться открыть ящик.
Он внимательно осмотрел латунный замок и обнаружил, что на нем нет явного замочного отверстия, похоже, это был не обычный замок. Он попробовал поддеть его ногтем, поковырять зубочисткой, но замок не поддавался ни на йоту. Он даже попытался осторожно потрясти ящик, внутри что-то было, но не болталось, не издавая звуков удара.
Неужели есть какой-то особый способ его открыть? Лу Юань нахмурил брови. Он вспомнил обыденное поведение дедушки, но тот, казалось, никогда не упоминал о способе открывания.
Он перевернул ящик, разглядывая его дюйм за дюймом, осматривая каждый уголок. Внезапно его взгляд остановился на едва заметной вмятине на дне ящика, которая почти сливалась с текстурой дерева. Вмятина была очень неглубокой, и при невнимательном взгляде ее было легко пропустить.
Сердце Лу Юаня дрогнуло, и он слегка нажал на эту вмятину кончиком пальца.
«Щелк». Едва слышный тихий звук раздался изнутри ящика.
Он обрадовался и снова посмотрел на латунный замок. Оказалось, что плотно закрытый замок теперь слегка ослаб!
Есть шанс!
Лу Юань задержал дыхание, и, слегка поддев пальцем, он открыл латунный замок, который щелкнул и отскочил.
Его сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.
Он медленно, с некоторой долей благоговения и напряжения, поднял крышку ящика.
Не было никакого золотого сияния, не было и чудесного аромата. Внутри ящика был слой темно-красного бархата, а на бархате спокойно лежала… книга?
Назвать ее книгой было не совсем точно. Она была не из бумаги, а сшита из нескольких кусков звериной шкуры разного размера, с неровными краями, темно-желтого цвета. Материал шкуры был прочным и древним, издавал слабый аромат, словно из эпохи первобытной глуши. Поверхность шкуры была не написана чернилами, а вырезана неизвестным острым инструментом, покрыта бесчисленными сложными и странными линиями и символами.
Лу Юань никогда прежде не видел этих линий и символов. Некоторые из них были подобны извивающемуся дракону и танцующему фениксу, гибко извиваясь; другие — как траектории звезд, глубокие и таинственные; третьи — как горные хребты, древние и тяжелые. Каждый символ, казалось, нес в себе некую уникальную ритмичность, и, объединяясь, они образовывали ослепительные узоры.
Разум Лу Юаня мгновенно был поглощен этими странными узорами. Он протянул руку, и его кончики пальцев легко прошлись по этим резным линиям, он отчетливо чувствовал глубину и силу резьбы, словно мог ощутить настроение и силу мудреца, вырезавшего эти символы тысячи лет назад.
Он осторожно извлек эту книгу из звериной шкуры из ящика. Она была слегка тяжелой, с прикосновением странного холодка. У книги не было обложки и названия. Открыв первую страницу, он увидел еще более сложные и плотные узоры.
Эти узоры, на взгляд обычного человека, могли показаться просто бессмысленными каракулями. Но в глазах Лу Юаня это было не так. Его особая чувствительность к древним письменам и символам в этот момент проявилась в полной мере.
Он пристально вгляделся и обнаружил, что эти, казалось бы, хаотичные линии подчиняются какой-то чрезвычайно изящной закономерности. Они то сходились, то расходились, то извивались, то стояли прямо, словно описывая некую первозданную закономерность между небом и землей.
«Это… это…» — дыхание Лу Юаня стало учащенным, он чувствовал, что прикоснулся к чему-то невероятному.
Он заставил себя успокоиться и начал пытаться «расшифровать» эти символы. Это было в сотни раз сложнее, чем любые древние письмена, с которыми он сталкивался раньше. Древние печати, письма с изображениями птиц и насекомых, хоть и были редкими, но все же имели основу, закономерность. А символы на звериной шкуре больше походили на… «смысл», выходящий за пределы самого письма.
Он листал страницу за страницей, чем больше смотрел, тем больше ужасался, чем больше смотрел, тем больше увлекался.
Эти символы, казалось, использовались не для записи языка, а напрямую для выражения некоей… «Дао» и «логики».
Неизвестно, сколько времени прошло. Когда Лу Юань перевернул страницу и увидел карту меридианов человеческого тела, нарисованную бесчисленными тонкими линиями, а рядом — некоторые указывающие стрелки и искаженные символы, его мозг словно взорвался, словно молния пронзила хаос.
«Ци… движение?» — неясная мысль мелькнула в его голове.
Рисунки на этой странице, хоть и оставались древними и трудными для понимания, но направление некоторых линий имело мельчайшее сходство с теми поверхностными методами циркуляции ци в боевых искусствах, о которых он слышал от дедушки, но в то же время они были несравненно сложнее и изящнее.
Он широко распахнул глаза, сердце бешено колотилось. Неужели… эта книга из звериной шкуры содержит какой-то… метод тренировки?
Эта мысль заставила его содрогнуться всем телом, он почти не мог поверить. Истории о бессмертии и Дао в Городе Цинхэ существовали только в рассказах сказочников и в болтовне стариков, были призрачными и недосягаемыми. Он никогда не думал, что однажды столкнется с реальным методом тренировки.
Он нетерпеливо продолжал читать, все больше погружаясь в процесс. Опираясь на врожденную интуицию к символам и прочный фундамент, заложенный годами чтения древних книг, он действительно смог уловить некоторые обрывочные, неясные смыслы среди этих сложных узоров.
Хотя большая часть содержания оставалась непонятной, как небесная книга, он смутно мог разобрать слова вроде «привлечение ци», «очищение ци», «кругооборот» и тому подобные. Более того, он обнаружил, что комбинации этих символов, казалось, имели какое-то чудесное соответствие с некоторыми природными явлениями в мире — такими как течение ветра, водовороты, траектории звезд.
«Облако… узор…» — Лу Юань смотрел на эти извивающиеся, похожие на узоры облаков, сложные линии и бессознательно пробормотал эти два слова. Он чувствовал, что использовать «облачный узор» для описания этих символов было весьма уместно.
Может быть, эта книга из звериной шкуры описывает систему тренировок под названием «облачный узор»?
Он попытался сравнить несколько распознанных им смутных «методов циркуляции ци» с соответствующими «облачными узорами» на книге. К своему удивлению, он обнаружил, что эти «облачные узоры», казалось, были более наглядными и точными, чем текстовые описания, показывая траекторию и состояние циркуляции ци в меридианах.
«Это…» — Лу Юань почувствовал, как холодок пробежал от подошв ног до макушки.
Это была не какая-то обычная древняя книга, это была настоящая секретная летопись, содержащая в себе высшие тайные искусства!
Его руки, держащие книгу из звериной шкуры, слегка задрожали. В этот момент он наконец понял, почему дедушка так серьезно его наставлял, и почему дедушка не смог постичь и следа за всю свою жизнь. Подобные вещи, выходящие за рамки обычного человеческого понимания, разве могли быть поняты обычными людьми?
Если бы не его врожденная сверхъестественная чувствительность к подобным символам, он, вероятно, принял бы этот предмет всего лишь за антиквариат неизвестного назначения.
«Истинное Толкование Узора Облаков…» — Глядя на таинственные узоры на книге из звериной шкуры, Лу Юань мысленно дал ей это имя. Он чувствовал, что только слова «Истинное Толкование» могли соответствовать этой чудесной книге, содержащей высшие принципы мира.
Он глубоко вздохнул, стараясь успокоить бурлящие эмоции.
«Шанс»… Да, если в этом мире и есть дар судьбы, то это «Истинное Толкование Узора Облаков» несомненно является величайшим «шансом», дарованным ему Небесами! Его врожденная чувствительность к древним письменам и символам, казалось, существовала только для того, чтобы ждать этого момента, чтобы расшифровать это истинное толкование!
Он осторожно положил «Истинное Толкование Узора Облаков» обратно в шкатулку из древесины нанму, закрыл крышку, запер замок, а затем снова спрятал его в потайной нише под кроватью.
Сделав все это, он обнаружил, что его спина уже промокла от холодного пота.
Волнение, восторг, трепет, благоговение… все эти сложные эмоции переплетались в его сердце.
Он сидел на краю кровати, долгое время молча. Солнечный свет снаружи проникал сквозь оконные рамы, освещая его молодое и решительное лицо. В его глазах мерцал беспрецедентный свет — это было стремление к неизведанному, жажда силы и вызов судьбе.
«Истинное Толкование Узора Облаков» — эти четыре слова станут величайшей тайной его жизни и поведут его по пути, полному неизвестности и опасностей, но также таящему в себе безграничные возможности.
http://tl.rulate.ru/book/185692/18266200
Готово:
