Ночная улица, застроенная заведениями гиру, где кисэн продавали вино.
Из одного такого заведения вышел молодой человек. Это был аристократ ранга истинной кости, представительно одетый в шелка.
Несколько кисэн высыпали вслед за ним, наперебой причитая:
— Неужели вы уходите, хотя ещё не настал даже час Крысы?
— Господин, вы знали? Говорят, если человек внезапно меняется, это к беде!
Молодой человек со вздохом ответил:
— Думаете, мне самому хочется уходить так рано? У матушки в последние дни дурное настроение. Того и гляди, выгонит из дома, не оставив ни гроша в наследство.
— Тогда приходите в наше гиру! Мы будем вас кормить и поселим у себя!
— Вы что же, предлагаете мне стать здесь слугой?
— Ну почему сразу слугой? Есть ведь ещё и музыканты.
— Из музыкальных инструментов я умею стучать только ложкой по миске с рисом. Таких в музыканты берут?
— Ах, господин, ну и шутки у вас!
Все весело расхохотались. Со стороны конюшен слуга подвёл его коня, но юноша махнул рукой:
— Сегодня я пойду пешком. Только так хмель выветрится.
Кисэн снова разразились смехом:
— Похоже, супруга главы ведомства ритуалов и впрямь разгневана не на шутку!
— И не говорите.
Юноша снова вздохнул. Ему было нелегко уходить, оставляя этих милых, остроумных и очаровательных красавиц.
— Эх, ну и жизнь у меня…
А ведь ночь в королевской столице только-только начиналась.
С несчастным видом юноша зашагал прочь, оставив позади сияющую огнями улицу. Все прохожие шли в противоположном направлении. Изредка мимо проносились всадники, но вскоре и они исчезли.
— И ни одного попутчика! Хоть бы красавица какая передо мной из воздуха возникла. Идти и любоваться ею было бы куда веселее.
Свернув за угол, юноша замер. Он ведь просто так это сказал, ради красного словца. Но впереди действительно шла женщина.
Иссиня-черные волосы рассыпались по спине, доходя до самой талии. Тонкий силуэт подчеркивали летящие полы шелковых одежд. Со спины она выглядела как истинная красавица из королевской столицы.
Глаза юноши азартно блеснули.
«Если я сегодня не увижу её лица, то точно не усну!»
Он прибавил шагу. Но происходило что-то странное. Как бы быстро он ни шел, он никак не мог её обогнать. Он уже почти бежал, но женщина неизменно оставалась на том же расстоянии впереди него.
«Неужели я настолько пьян?»
Его охватило упрямство. Подвязав полы длинных шелковых одежд, юноша бросился вдогонку.
— Постойте! Девушка! Пожалуйста, остановитесь! Мне нужно кое-что вам сказать!
Женщина даже не обернулась. Она стремительно дошла до берега реки и в одиночку переправилась на другой берег на лодке. Юноша последовал за ней на другой лодке. Посреди реки высился небольшой островок, насыпанный из камней и земли. Женщина причалила там.
Она вошла в старый павильон, стоявший на искусственном острове. Похоже, когда-то здесь проводили пиры. Юноша, не раздумывая, распахнул дверь и вошел следом.
— Девушка!
В тот же миг ледяной ветер пробрал его до костей. Только сейчас хмель окончательно выветрился. Ветхие ткани зловеще развевались на ветру. Повсюду висела паутина. На стенах и полу виднелись засохшие тёмно-красные пятна.
«Что-то здесь не так».
От ужаса по коже пошли мурашки, ему не хотелось оставаться здесь ни секунды дольше. Юноша поспешно развернулся, чтобы уйти, но тут увидел изящный силуэт женщины, стоящей спиной к окну.
Страх мгновенно улетучился.
— О! Так вы здесь!
Он радостно направился к ней, но в этот момент от тела женщины что-то отвалилось и с негромким стуком покатилось в его сторону. Это был игральный кубик. Четырнадцатигранный чуренгу, который используют для назначения наказаний во время застолий. Он катился, пока не замер прямо перед ним.
Юноша, не задумываясь, прочитал выпавшее предписание: «Ымджин дэсо».
Это означало: «Выпить всё до дна и громко рассмеяться».
Когда он снова поднял голову, женщина медленно оборачивалась. Увидев её лицо, юноша почувствовал, как ноги стали ватными, и он повалился на пол.
— А-а-а-а! Что это такое?!
Он пытался бежать, но не мог. В его расширенных от ужаса зрачках крупно отражался её приближающийся силуэт.
Как только забрезжил рассвет, к реке потянулись люди. Они негромко переговаривались, собираясь на рыбалку, как вдруг один за другим начали останавливаться. Впереди виднелось нечто странное.
— Это не человек там часом?
Присмотревшись, они поняли, что так оно и есть. На берегу кто-то лежал ничком. Даже издалека было видно, что дорогие шелковые одежды насквозь промокли и потемнели.
— Кто-то упал в воду!
— Живой он или мертвый?
Люди подбежали к телу. Стоило им поспешно перевернуть его, как они в ужасе отпрянули.
— А-а-а!
Охваченные паникой, они бросились врассыпную, спотыкаясь и падая. На берегу осталось лишь одинокое тело. В помутневших глазах покойника вверх тормашками отражалось светлеющее небо.
Кругом была тьма.
Сольён попытался встать, но тело не слушалось. Его правая рука была прикована. Услышав лязг мистических цепей, он сразу все понял.
«Это сон».
Он больше не был тем маленьким ребенком. Это был всего лишь сонный паралич. Однако это осознание ничем не помогало. Из темноты появились десятки, сотни красных огней. Глаза демонов. Они медленно приближались.
Сольён знал, что произойдет дальше. Он отчаянно хотел вырваться из этого сна, но саль лишь звенела, не поддаваясь. Это были печати, сковывающие духовную силу. Ни талисманы, ни заклинания здесь не работали.
«Не подходите!»
Он отчаянно забился. В какой-то момент кончики пальцев на одной руке дернулись, и оцепенение наконец спало.
Сольён резко сел в постели. Перед глазами предстала уже ставшая привычной обстановка комнаты. Келья для медитаций, где на полу лежал коврик для молитв.
«Фух».
Тяжело вздохнув, он протянул руку. Подвинув к себе Лазурный меч, который он на ночь положил рядом с постелью, он крепко сжал его рукоять.
«Опять этот кошмар».
Подобное случилось впервые с тех пор, как он, держась за руку учителя, поднялся на гору Сондосан. Иногда в его памяти проскальзывали короткие видения, но такого полноценного кошмара не было давно. Должно быть, всё дело в неспокойных мыслях. Он не был уверен, правильно ли поступил.
«Но я всегда следовал своим убеждениям…»
И на этот раз он решил не отступать. Время уже перевалило за час Тигра. Снаружи послышались звуки подготовки к утренней молитве. Слушая их, Сольён привел в порядок свой меч. Он тщательно проверил личные вещи: жёлтую ритуальную бумагу и киноварь.
Закончив приготовления, он заблаговременно отправился в Вольсон. Сольён шел в павильон Пхунрю, где работал государственный бессмертный, но стоило ему миновать ворота Соёмун, как он столкнулся с кем-то лицом к лицу.
Элегантно уложенные волосы. Одежда, выделяющаяся своей роскошью даже в Вольсоне. Лицо женщины, которой на вид было не больше тридцати, хотя на самом деле ей давно перевалило за шестьдесят. Это была верховная жрица.
«С самого утра не везет».
Сольён отошел в сторону, пропуская её. Однако верховная жрица продолжала стоять на месте.
«…?»
Только сейчас Сольён заметил, что она была одна. За ней не следовали другие небесные жрицы. Значит, она никуда не шла, а специально поджидала его здесь.
Сольён склонил голову в поклоне:
— Приветствую вас, госпожа верховная жрица.
— Сольён-ран.
Она едва заметно кивнула с таким видом, будто ей было в тягость принимать его приветствие. Сольён спросил прямо:
— У вас есть ко мне какое-то дело?
Верховная жрица пристально посмотрела на него и вдруг загадочно улыбнулась.
— Как интересно.
— Что именно?
— Сольён-ран самоуверенно заявил государственному бессмертному, что раскроет все сверхъестественные инциденты, которые я предсказала, и действительно уже раскрыл парочку. Это удивительно. Ты всегда был дерзким, и я думала, что теперь ты и вовсе станешь невыносим от гордости, но ты выглядишь совсем не так, как я ожидала.
Она окинула его взглядом, подобным взору охотничьего сокола.
— Ты будто чего-то боишься.
Глаза верховной жрицы были проницательными, она всегда вела свою сложную игру. Сольён напрягся, но, не подав виду, ответил:
— Это вполне естественно. Я всегда боюсь.
— Хм? Чего же?
— Вам ли не знать, госпожа верховная жрица, что магическое искусство — это заимствование силы извне? Тот, кто использует заклинания, всегда должен хранить в сердце страх. Прежде всего, страх перед богами, которых он призывает…
Верховная жрица, внимательно слушавшая его, внезапно скривилась в гримасе:
— Сольён-ран, я ведь совсем не об этом говорю, верно?
Она заглянула ему прямо в глаза.
— Ты ведь и сам сомневаешься в личности Верховного Бессмертного?
Этот вопрос ударил прямо в цель. Но Сольён по-прежнему не выдал своего волнения. Если бы он выдавал себя в такие моменты, то, будь у него хоть десять жизней, к этому дню не осталось бы ни одной.
Слегка нахмурившись, Сольён ответил:
— Не понимаю, о чем вы. Вы хотите сказать, что сами сомневаетесь в личности Верховного Бессмертного? Если он не тот, за кого себя выдает, то кто же он тогда? Оборотень-лис? Вы слишком низкого мнения о всем Хварандо.
— Хм.
Верховная жрица усмехнулась:
— Сольён-ран, мы что, первый день знакомы? Думаешь, я не знаю, что ты за человек? Ты можешь сколько угодно делать невозмутимый вид, но в душе ты наверняка заколебался. Ты не дурак и наверняка уже подметил немало странностей в поведении Верховного Бессмертного.
Не дав Сольёну вставить ни слова, она продолжила:
— «Чужакам нечего соваться в дела Хварандо». Неужели ты поддашься на эту благовидную фразу и снова решишь слепо его выгораживать? Подумай хорошенько, насколько это мудрое решение. Тебя уже обманули.
— «Тебя уже обманули» — разве не эти слова чаще всего говорят те, кто сам пытается обмануть?
— Просто слушай, что я тебе говорю. Верховный Бессмертный наверняка тайно помогает тебе, стараясь не привлекать лишнего внимания. Именно так он заставляет тебя верить ему и полагаться на него. Таков его метод.
На губах верховной жрицы снова заиграла странная улыбка.
— Я тоже забочусь об этой стране. Подумай сам: всё, что у меня есть, я получила здесь. С чего бы мне желать, чтобы устои государства пошатнулись?
— …
— Небесные знамения никогда не лгут. Но, поразмыслив над ними, я поняла одну вещь.
— …?
— Возможно, настоящий бог бедствий — это совсем другой человек. Тот, кто скрывается под личиной, не допускающей и тени сомнения.
Верховная жрица впилась взглядом в глаза Сольёна.
— Я лишь хочу дать Сольён-рану возможность выбора. Если ты считаешь, что в моих словах есть доля истины…
Она достала из рукава алый шелковый мешочек.
— Тогда открой его. Там ты найдешь одну очень важную тайну Верховного Бессмертного.
http://tl.rulate.ru/book/185502/18224577
