Так было всегда.
Благородным было плевать, как тяжело он вкалывает. Работа по охране правопорядка на первый взгляд кажется простой, но на деле она требовала куда больше внимания и сил, чем можно вообразить. Конечно, нынешний Дерби стал гораздо спокойнее по сравнению с теми временами, когда его называли городом беззакония, и работать здесь стало легче.
Когда он только прибыл сюда, он и подумать не мог, что привезёт семью и останется здесь навсегда. В такой опасный город нельзя было тащить своих близких.
Это место было рассадником всевозможных преступлений, о которых и говорить-то тошно.
Законы Империи Литуа были довольно суровы, вплоть до немедленной казни, но стоило преступнику сбежать в соседнюю Империю Арме, как отыскать его становилось почти невозможно. Империя Литуа не прикладывала столько усилий, чтобы выследить обычного беглого преступника.
Конечно, ордер на арест выписывали, но это был мир, где существовало чудо под названием «магия». При желании сменить облик можно было множеством способов, и сделать это было не так уж трудно.
Из-за этого головная боль случалась не раз и не два. Жителям, понесшим ущерб, нужно было выплачивать компенсации, но верхушка не желала расставаться с деньгами, а виновные пускались в бега, и их след простывал. В итоге у главы отряда стражи, зажатого между двух огней, начинала раскалываться голова.
Как бы тяжело ни было, он не мог игнорировать жертв, которые проводили ночи в слезах. Совесть не позволяла так поступить. Он думал, что давно отбросил её, подавшись в наёмники, но со временем осознал: хотя его совесть и поистрепалась, покрывшись дырами, она всё ещё была жива.
По крайней мере, он хотел оставаться достойным отцом в глазах своих детей и жены. Даже если его руки были в грязи, он не хотел предавать своё сердце.
— Эх, если бы аристократы только захотели, работать стало бы куда проще.
Заметив слабую реакцию Юпитера, наёмник перешёл к более прямой атаке. Большинство бездельников-дворян, которых он знал, ненавидели эти слова больше всего.
Он считал, что если бы благородные взялись за дело всерьёз, они могли бы решить множество проблем. Среди аристократов был какой-то там Джоди… величайший маг, да и денег у них хватало. Используя эти ресурсы, можно было бы вмиг разобраться с такими пустяками, как нехватка зелий или ветхость инфраструктуры.
— Ну конечно, господин аристократ. Не желаете и словом обмолвиться с каким-то там наёмником, которого в любой момент могут вышвырнуть?
Товарищи, выпивавшие рядом, пытались его урезонить, но наёмник был неудержим. Шёл восьмой час вечера — не то время, когда можно было бы сильно опьянеть. Учитывая, сколько мог выпить наёмник, нынешняя доза была для него всё равно что одна мышь на завтрак для огра. В желудке даже не заурчало.
— Эй, Парон, завязывай. Этот человек, как ни посмотри…
— Да, он же ни в чём не виноват.
Парон. Так звали наёмника средних лет. Вопреки его нынешнему поведению, он был известен как человек, на которого могли положиться и товарищи, и жители. Он проработал здесь долго и любил Дерби больше всех.
Поэтому друзья и соратники, сидевшие с ним, продолжали его отговаривать. Путешественник явно выглядел как аристократ, а в этой Империи пропасть между дворянами и простолюдинами была огромной. Если что-то пойдёт не так, пострадает именно Парон.
Им не хотелось терять этого добродушного мужика, ставшего для Дерби своим, из-за такой глупости.
— Пустите, пустите меня! Трусливые ублюдки. Эй, ты! Не слышишь меня? Оглох, что ли?
Парон, несмотря на попытки окружающих его удержать, продолжал задирать Юпитера. Сейчас он ничего не видел перед собой. Словно его чувствами насильно завладело нечто извне. Странное садистское желание поиздеваться над этим путешественником бурлило в нём.
Нет, он просто обязан был увидеть, как этот путешественник унижается. Человек в робе, похожий на дворянина, не сделал ничего плохого, но голос в глубине души искушал его.
«Злись. Ты имеешь на это право. Гневайся сильнее».
— Вы это мне? Если у вас есть какое-то дело, стоило бы обратиться вежливо. Вы выглядите слабым. Наёмнику не пристало так себя вести.
В тоне Юпитера было столько колючек, что их почувствовали все присутствующие. Это было предупреждение. Хотя Парон уже перешёл черту, Юпитер давал понять: на первый раз он готов закрыть на это глаза. Но если тот продолжит, Юпитер не станет стоять в стороне.
Юпитеру нравился этот город. Хотя реакция некоторых жителей была странной, здесь чувствовалась настоящая жизнь. Уровень бдительности и охраны был неплох. Закуски, которые он покупал по пути, радовали новыми вкусами.
Конечно, нашлись и те, кого следовало бы проучить, но так было в любом городе. Даже в Ледяном замке хватало тех, от кого стоило бы избавиться.
— Да, тебе! Выглядишь как задохлик. Аристократ, что ли? А? Если аристократ, так и сидел бы в столице, как тебе и положено. Чего ошиваешься тут и мешаешь всем?
На самом деле не все дворяне были свирепыми или грабили своих подданных. Напротив, большинство было иного склада. Точнее, они предпочитали приумножать свои богатства такими способами, о которых обычные люди и помыслить не могли.
Такие методы были тихими и не оставляли неприятного послевкусия.
К тому же Императорская семья не была настолько бессильной, чтобы позволять дворянам пренебрегать своими обязанностями — Кармен не зря оставался осторожным до самого конца. Мощь и осведомлённость Императорской семьи не давали аристократам забывать о долге. Завещанием первого императора Империи Литуа был принцип «Ноблесс оближ». Нынешний Император не был бездарным правителем. Напротив, он стремился к реформам.
Юпитер не понимал, почему совершенно незнакомый человек решил к нему привязаться. Он не собирался мило общаться с тем, кто открыто проявлял враждебность. Однако сейчас он не мог раскрыть свою личность. Ему хотелось понять причину такой ненависти к дворянам.
Поскольку это был пограничный город, организация Артемис наверняка оказывала ему немалую поддержку. Так почему же этот человек так злится?
— У вас проблемы с воспитанием? Не видите, что окружающие пытаются вас остановить? Может, хватит уже и просто выпьете?
Эти слова Юпитера стали детонатором для гнева Парона.
— А-а-а? Старшие говорят, а этот щенок смеет огрызаться? Думаешь, раз аристократ, то тебе всё можно? Да, у меня проблемы с воспитанием. И что ты сделаешь?
— Послушай, Парон. Это уже чересчур. Быстро извинись перед господином.
— Эй, живо оттащите его! Парон, подумай о детях. У тебя же долг за дом ещё не выплачен!
Окружающие уже единодушно решили, что путешественник — дворянин. И дело было не только в его внешности: обычный простолюдин давно бы спасовал перед грозным видом Парона. Если он так дерзко отвечает, значит, за ним кто-то стоит.
Местные по опыту знали, что Парон, несмотря на свою внешность, человек широкой души и доброго сердца, но откуда об этом знать заезжему гостю?
— Хм. Какой же вы эгоист. Чему ваши дети научатся, глядя на вас? Вы же должны быть примером. Будь я аристократом, я мог бы убить вас на месте за такие слова, понимаете?
Юпитер с усмешкой поддел Парона. Даже если тот был пьян — а скорее именно из-за того, что был пьян, — он не мог стерпеть таких слов. Задели его «личность» и его «детей». Дети были той самой обратной чешуей, которую ни в коем случае нельзя было трогать.
Услышав это, Парон от возмущения даже не нашёлся что ответить. Гнев, который он подавлял, закипал в нём, становясь густым и тёмным. Парона буквально затрясло. Он на собственном опыте познал истину: когда ярость зашкаливает, слова исчезают.
Тем не менее, в словах Юпитера промелькнул луч надежды для Парона. Фраза «будь я аристократом». Это означало, что этот несносный путешественник — вовсе не дворянин. Может, у него и есть какая-то поддержка, но здесь, в этом городе, Парон был выше.
Как говорится, даже адская гончая в вулканической местности становится в два раза сильнее.
— Ах ты, паршивец!
Слова Юпитера продолжали звучать в голове, и Парон, не выдержав, швырнул в него кружку с пивом. Кружка, вращаясь, стремительно полетела в Юпитера. В этот бросок Парон вложил всю силу своего тренированного тела — он годами закалял себя, чтобы наполнять меч маной.
Скорость, направление, ритм. Всё было безупречно.
От одного вида летящего снаряда, способного раздробить череп, у всех в пабе перехватило дыхание. Обычно Парон никогда так себя не вёл. Перепалка — это одно, но запустить кружкой в гостя, которого ты почти не знаешь?
Этот поступок никак не вязался с его прозвищем «Добродушный медведь».
Как нельзя собрать рассыпанную соль, так и люди, пытавшиеся остановить Парона, теперь могли лишь молча наблюдать за летящей кружкой. Кто-то смотрел с тревогой, кто-то с азартом, но когда Юпитер совершенно небрежно поймал летящий снаряд и усмехнулся, все раскрыли рты. В его движениях не было ни грамма лишнего. Словно эта угроза была для него не опаснее комариного укуса.
«Он смеётся?»
Парон вложил в руку столько маны, что кружка приобрела невероятную скорость вращения и летела по траектории, которую даже сам метатель с трудом мог отследить. Но когда путешественник так легко поймал её, Парон мгновенно протрезвел.
Интуиция подсказала ему: этот человек, насмехающийся над ним, куда сильнее, чем кажется. Это был не просто смазливый верзила.
Парон не почувствовал, чтобы путешественник использовал ману. Но и на чистую физическую силу это не было похоже. Под робой скрывалось телосложение, для которого подобное было невозможно. К тому же эта улыбка на его лице просто бесила.
— Вот, значит, как принимают чужаков в Дерби. Я немного удивлён. Теперь ведь мой черёд, верно? Это ведь самооборона?
Юпитер эффектно крутанул кружку и вернул её хозяину бара, после чего обвёл взглядом всех присутствующих, ища поддержки. Зрители, те, кто пытался их разнять, и даже сам хозяин заведения — все, словно под гипнозом, закивали головами.
Юпитер не то чтобы разозлился на этого странного наёмника из-за одной брошенной кружки. В конце концов, ссоры и драки в пабах из-за пустяков — дело обычное. Даже если он долгое время был словно птица в клетке, такие элементарные вещи он понимал.
Подобная выходка не могла его напугать. Для того, кто с легкостью сокрушал Ехидну и стражей подземелья, эта кружка была не страшнее назойливой мухи.
Ему было просто лень с этим возиться.
Однако отсутствие гнева не отменяло факта нападения. Он был не из тех, кто спускает такое с рук. Здесь не было ни «её», ни его семьи. Юпитеру не перед кем было отчитываться.
http://tl.rulate.ru/book/185289/18171358
Готово:
