Хань Жуфэн и его спутники не старались говорить тихо, поэтому Гу Хуоцзинь отчётливо слышал их разговор.
— Господин, до чего же он лицемерен! — не удержалась Гу Мяоцин.
Гу Хуоцзинь скривил губы в насмешливой улыбке:
— Мир полон суеты — всё ради выгоды. Эти чиновные кланы пекутся лишь о прибыли! С тем, кто может быть им полезен, они сдружатся без зазрения совести, а то и пойдут на любую подлость, вплоть до потери человеческого облика!
Услышав это, Ли Янцю мгновенно умолк.
Хоть он и держался вдали от столичных интриг, став вольным градоначальником Города Дуншань, на службе он навидался всякого дерьма.
Что и говорить — слова Гу Хуоцзиня пришлись ему точно в самое сердце!
В этот миг откуда-то донёсся взволнованный голос:
— Госпожа Му пришла!
Гу Хуоцзинь невольно обернулся. Проследив за взглядами толпы, он быстро заметил девушку в бледно-голубом длинном платье.
Лицо её было безупречно, кожа бела — словно застывшее сало, нежная, готовая лопнуть от прикосновения.
Особенно же то неуловимое изящество, что она источала, могло свести с ума, заставить потерять голову.
Даже Гу Мяоцин не удержалась и несколько раз взглянула на неё, но, заметив, что её господин тоже уставился на эту особу, тут же надула губы.
Коренастый мужчина не сдержал восхищения:
— Не зря она вторая в списке красавиц Наньцина! Госпожа Му — сама стать, просто верх совершенства!
— Это называется «порхнёт — дикий гусь, взовьётся — дракон». Вы, отпрыски вояк, обречены всю жизнь горбатиться на чёрной работе, стихи и песни вам не понять! — с холодной насмешкой бросил другой, более женственный юноша, но взгляд его ни на миг не отрывался от так называемой госпожи Му.
— Городской глава Ли, кто эта женщина? Такая известная? — спросил Гу Хуоцзинь.
Ли Янцю усмехнулся:
— В Наньцине много списков. Список красавиц — один из них. Эту деву зовут Му Цзинсюэ, она вторая в списке. Первая — некая Не Шужань.
Гу Хуоцзинь отнёсся к этому скептически.
Как выглядит та Не Шужань, он не видел, но эта Му Цзинсюэ… хоть и впрямь хороша, но вряд ли тянет на второе место?
Он своими глазами видел Юэ Цинъин — та и в первую двойку не попала, разве это не шутка!?
Под взглядами толпы Му Цзинсюэ нашла пустой столик и села. Едва она устроилась, как один юноша с льстивой улыбкой налил ей чаю.
— Госпожа Му, я — Лу Дин. Право, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать! Сегодня лицезреть ваш истинный облик — величайшая удача в моей жизни!
Му Цзинсюэ лишь слабо улыбнулась, ничего не ответив.
Но одна эта улыбка всколыхнула волны в сердцах всех присутствующих.
Все молодые люди в зале с ненавистью уставились на Лу Дина, некоторые уже жалели, что не осмелились подойти заговорить первыми.
Увидев это, Гу Мяоцин не удержалась и пробормотала:
— Господин, до чего же они себя унижают! Явно же сынки знатных особ, а почему так раболепствуют перед женщиной?
Гу Хуоцзинь расхохотался:
— Мужчины, что с них взять — любят красивое. Но ты права: они и впрямь себя унижают!
Голос его был негромок, однако весь этаж мгновенно стих.
В тот же миг взгляды всех разом скрестились на Гу Хуоцзине.
Один юноша не удержался от насмешки:
— Послушайте, сударь, позвольте спросить: вы случайно не послушник при каком-нибудь храме? Неужели вам не нравится прекрасное, не нравится созерцать несравненную красоту?
Гу Хуоцзинь равнодушно скользнул по нему взглядом и ответил ровно:
— Конечно, нравится смотреть. Вот только… я не стану, как вы, гнуть спину и лебезить, словно пёс-холуй!
Он помолчал, погладил Гу Мяоцин по голове и добавил:
— К тому же моя девочка подросла — не хуже ваших здешних красавиц!
Гу Мяоцин тут же расцвела в довольной улыбке.
В её глазах признание собственного господина стоило всех похвал и лести мира.
Однако остальные пришли в ярость — посыпались упрёки и насмешки, некоторые даже хотели пустить в ход кулаки, чтобы проучить Гу Хуоцзиня.
— Чёрт возьми! Смел назвать меня псом-холуем? Да я тебя сейчас убью!
Коренастый мужчина засучил рукава и двинулся к Гу Хуоцзиню, на лице — сплошное возмущение.
Но тут вмешалась Му Цзинсюэ.
— Господа, прошу успокоиться! Сегодня — «Пир мечей и стихов» старшего принца, не стоит из-за меня портить всем настроение.
На губах её играла лёгкая улыбка, она окинула взглядом всех собравшихся — и те тотчас притихли.
Даже коренастый мужчина остановился, а когда Му Цзинсюэ улыбнулась ему, он и вовсе покраснел и смущённо опустил голову.
— Раз госпожа Му сказала, нам не с руки лезть в драку.
— Верно! Пока что простим этого парня!
Гу Хуоцзинь уже решил, что дело улажено, как вдруг заметил, что Му Цзинсюэ медленно направляется к нему.
— Сударь, за вашим столом есть свободное место. Не возражаете, если я присяду?
Гу Хуоцзинь опешил — и все в зале тоже.
Но, не дожидаясь его ответа, Му Цзинсюэ сама села и налила себе чаю.
Отпив глоток, она неторопливо спросила:
— Как прикажете вас величать? Откуда вы родом?
Придя в себя, Гу Хуоцзинь нахмурился и ответил холодно:
— Гу Хуоцзинь, вольный странник.
Уголки губ Му Цзинсюэ дрогнули в едва заметной улыбке:
— Сударь неискренен. При вашей наружности и манерах разве может быть, что вы — простой странник?
С этими словами зал взорвался — впервые слышали, чтобы Му Цзинсюэ хвалила другого мужчину!
Обуянные завистью, все уставились на Гу Хуоцзиня с такой кислой миной, будто хотели сожрать его заживо.
Гу Хуоцзинь вызывающе оглядел толпу и ответил:
— Хоть госпожа Му и не верит, я и вправду всего лишь странник.
Му Цзинсюэ явно не поверила.
Ли Янцю молчал, внешне невозмутимый, но в душе уже забеспокоился.
Он отлично знал: любая из пятёрки первых красавиц Наньцина — сущая беда, источник огромных неприятностей!
Стоит подойти к ним слишком близко или завязать хоть малую связь — и тут же наживёшь завистников среди знатных отпрысков.
— Госпожа Му, хоть я и не боюсь этих низких холуёв, но и связываться с неприятностями не люблю. Не соблаговолите ли вернуться за свой прежний столик?
Гу Хуоцзинь сказал это без обиняков, даже не понизив голоса, так что все слышали отчётливо.
Му Цзинсюэ слегка опешила — похоже, не ожидала, что её выставят вон.
Разве все мужчины вокруг не вились вокруг неё, словно пчёлы на мёд, расточая лесть?
Даже многие принцы из императорского дома старались ей угодить.
А этот Гу Хуоцзинь взял и прогнал её прилюдно — в душе всколыхнулась досада!
Однако на лице Му Цзинсюэ по-прежнему сохранялось мягкое выражение, будто ей всё равно.
А вот знатные юнцы возмутились.
— Да кто ты такой! Простой странник — и смеешь называть нас низкими холуями?
— По мне, этот тип — что дед-долгожитель, лопающий мышьяк: жить надоело!
— Всё, не могу терпеть! Сегодня я ему вломлю, чего бы это ни стоило!
Со всех сторон посыпались обвинения, даже заклятые враги на время забыли старые распри.
Вдруг юноша в красном халате с узором пламени сложил руки и обратился к Му Цзинсюэ:
— Госпожа Му, прошу вас, отойдите в сторонку и отдохните, чтобы мы ненароком вас не задели!
Му Цзинсюэ взглянула на разгорячённую толпу знатных юнцов, медленно подняла руку — и те затихли.
Затем она снова повернулась к Гу Хуоцзиню:
— Господин Гу так хочет, чтобы я ушла… Неужели вы считаете меня обузой?
Гу Хуоцзинь серьёзно кивнул:
— Именно обузой! И к тому же вы намеренно и сознательно навлекаете на меня эту обузу!
Му Цзинсюэ на мгновение замерла, затем поднялась и молча вернулась за свой прежний столик.
Толпа всё ещё кипела гневом, но, видя, что Му Цзинсюэ отошла от Гу Хуоцзиня, ярость немного поутихла. Однако малая часть продолжала осыпать его бранью.
Гу Хуоцзинь не стал терпеть эти назойливые, как мухи, голоса — сразу ответил руганью, перемыв косточки всем их предкам до седьмого колена!
Особенно досталось юноше в красном халате с пламенным узором — тот от брани Гу Хуоцзиня лишился дара речи и готов был драться насмерть.
Видя, что тот не может вымолвить ни слова, Гу Хуоцзинь подлил масла в огонь:
— Ого? Что такое? Что случилось? В рот набили исподним восьмидесятилетней бандерши из весёлого квартала? Солёное, вонючее — аж дух захватывает, слова не вымолвить?
От этих слов лицо юноши побагровело от злости.
Он не выдержал, вскочил и заорал:
— Щенок! Ты смеешь так меня оскорблять!?
Глядя на этого взбешённого типа в красном халате, Ли Янцю остолбенел — воочию убедился, каков у Гу Хуоцзиня язык.
Исподнее восьмидесятилетней бандерши?
Да он же солёный и вонючий — поперхнёшься!
Неудивительно, что тот онемел!
Хоть Ли Янцю видел такое впервые, надо признать: этот способ ругани и впрямь способен взбесить до полусмерти!
Му Цзинсюэ и остальные тоже опешили — похоже, впервые слышали столь ядовитую брань. Хотя в ней не упоминались предки до седьмого колена, ощущение было такое, будто тебя обложили похлеще!
Гу Мяоцин же оставалась невозмутимой — явно уже знакома с «ораторским искусством» своего господина.
Тут Гу Хуоцзинь равнодушно скользнул взглядом по юноше в красном халате:
— Такая дрянь, как ты, готовая лизать женские пятки, — стоит ли тебя специально оскорблять?
Похоже, войдя в раж, он повернулся к Му Цзинсюэ и без обиняков бросил:
— А ты — змея подколодная! Думаешь, я, малец, не понял, что ты села рядом, чтобы подкинуть мне неприятностей?
Лицо Му Цзинсюэ мгновенно помрачнело:
— Господин Гу, вы перебрали!
Гу Хуоцзинь презрительно фыркнул:
— Не принимай меня за своих псов-холуёв — я не дам себя провести такими жалкими уловками!
Пока он поносил её, знатные юнцы не выдержали — их богиню оскорбили прилюдно!
Но едва они собрались наброситься на него, как в зале внезапно появился мужчина в чёрном халате с узором змея.
http://tl.rulate.ru/book/184792/19018081
Готово:
