Снаружи ливень всё не прекращался — шёл, не переставая. Всего за одну ночь квартиры на первом этаже затопило. Сколько ни звонили, сколько ни писали в чат домкома — никто не пришёл. В ответ только: «Ждите, пришлём кого-нибудь».
Ждали-ждали — так и не дождались. Вода всё прибывала. Кто-то, махнув рукой, хватал вещи и перебирался на лестничную клетку.
Когда вода поднялась уже до второго этажа, телефон и вовсе занят — не дозвониться. Многие давно последовали примеру жильцов первого этажа и переселились на лестницу. Кое-кто, не зная стыда, набился в чужие квартиры.
Ли Мянь и остальные за эти дни тоже почуяли неладное. Сначала, когда затопило первый этаж, к ним стучались — просились пожить. Они не открыли: в квартире и так тесно, куда ещё пускать?
Но тут их осенило: а не попробовать ли самим напроситься к тем, кто живёт один или в малонаселённых квартирах? Однако стоило подойти к двери — она не открывалась, хоть тресни.
Следующие несколько дней они игнорировали стучавшихся — кто просился переночевать, кто клянчил еду. Пробовали открыть дверь всеми способами — даже штукатурку со стены рядом с дверью отбили, а дверь так и не поддалась. Пытались вылезти в окно, спуститься в другую квартиру и уже оттуда открыть дверь — но окно, как и дверь, намертво заклинило.
Да и еды в съёмной квартире оказалось совсем мало. Все припасы для хого они съели ещё на второй день. Неужели им остаётся только ждать смерти взаперти?
— А Мянь, у нас правда больше ничего нет? — Чжао Хуадун нахмурился, глядя на три пачки лапши быстрого приготовления и пачку чипсов, которые удалось откопать. Остальные тоже смотрели на Ли Мянь с тем же выражением.
Они не верили, что в этой квартире так мало еды. Ведь жила здесь не одна Ли Мянь — она как-то обмолвилась, что её соседка-студентка, как бабушка, запасает продукты.
Но сколько ни шарили — нашли только мешок риса (меньше пяти цзиней), пачку лапши, яиц пять штук, два полуфабриката, одну грелку-самовар — и всё. Больше ничего.
Одному человеку этого, может, и хватило бы. Но их — много. Девушек двое, остальные парни, а мужчины едят больше. Этого добра на них точно не хватит.
Ли Мянь тоже смотрела на продукты с отчаянием. Ну что поделать? Сколько ни ищи — только это. Она же своими глазами видела: утром того дня, когда к ней пришли друзья и парни, в холодильнике лежали свежие овощи, фрукты и стейки, купленные Мэн Си. И ещё куча пакетов, которые они с парнем таскали последние дни. Куда всё делось — ума не приложить.
Как ни крути, пришлось смириться. Выбраться нельзя, еды — кот наплакал. Чтобы не умереть с голоду, решили есть поменьше — хотя бы продержаться, пока не найдут способ выбраться.
А Мэн Си тем временем каждый день веселилась дома с Ту Нанем. То телик смотрели, то в игры резались, то в спортзале упражнялись. Мэн Си то и дело подкармливали вкусностями, которые готовил Ту Нань. Иногда, вспомнив о героях, она открывала Водяной экран и смотрела, как они там, в съёмной квартире.
[Вода уже почти до третьего этажа поднялась. Чего так долго никто не приходит?]
[Да брось. Когда первый этаж затопило — сколько ни звонили, никто не пришёл. А потом линия всё время занята была. Лучше смириться и валить, как жильцы с первого и второго.]
[Я уже съехал. Дождь всё идёт, не останавливается. Вода ещё поднимется. Надо наверх — там не затопит.]
[Повезло тем, кто живёт высоко. Можно не бояться наводнения.]
[У меня еды почти не осталось. У кого есть лишняя — одолжите немного.]
[Государство же раньше сообщало: закупайте продукты побольше. Как это у тебя нет еды? Или ты, тётя, хочешь еду выманить, специально так говоришь?]
[Одолжить? У кого есть лишнее?]
[Что ты несёшь? Какая я тебе тётя? Я просто думала, что ничего страшного, и не придала значения. А тут дождь такой — не выйти. Сколько дней уже прошло? Все запасы съела. Вот и пришлось просить. Как ты смеешь меня оговаривать?]
[В корпусе C, на шестом этаже, две девушки снимают квартиру. У них, наверное, еды полно.]
[Ты про 604-ю?]
[Ага. Я перед дождём видел, сколько к ним посылок и доставок привозили. Точно много.]
[Я тоже видел. Одна из них с парнем постоянно таскала домой пакеты с продуктами. У них еды точно больше, чем у всех нас.]
[Девушки из 604, вы тут? Дайте нам немного еды, будьте добры! Мой ребёнок несколько дней не ел, скоро умрёт с голоду (фото)]
[@604…]
Телефон у Ли Мянь не умолкал. Она взяла его, глянула — а там все пишут, что у неё еда, и просят поделиться. Просто слов нет.
[У нас нет еды. То, что вы видели, — это другая девушка и её парень. Нас тут пять-шесть человек, мы заперты в квартире, скоро с голоду подохнем, и выбраться не можем. Откуда у нас столько еды, как вы говорите?]
[Наверное, не хочет делиться и врёт нам?]
[Вот именно. Мы же видели, сколько вы продуктов накупили. Как это может не быть ни крошки? И ещё говорите, что скоро умрёте с голоду. Кому вы врёте?]
[Мы же просто просим у вас немного еды…]
Мэн Си смотрела, как в чате то и дело упоминают её и Ли Мянь, как Ли Мянь изо всех сил объясняет, что у неё ничего нет, что запасы делала Мэн Си с парнем, — но никто не верит. Мэн Си не удержалась и усмехнулась.
Они с Ту Нанем нарочно покупали столько продуктов, в основном съестного, и не прятались — пусть все видят. Именно на это и был расчёт.
Многие видели и знали, что у них есть еда. Поначалу всё тихо. А когда застрянешь надолго и жрать будет нечего — позаришься на тех, у кого припасы полны. А Мэн Си со своим парнем так открыто таскали пакеты — прямо кричали: у нас полно добра. Их первыми и возьмут на прицел.
Мэн Си знала: человеческую натуру проверять — последнее дело. По прошлым мирам она видела достаточно. Но всё равно думала: нельзя думать о людях слишком плохо. Когда они с Ту Нанем задумали этот план, она считала, что шансов на успех — половина. Наверное, Ли Мянь и остальные скорее умрут с голоду в той квартире.
Но за эти дни, сидя дома, она через духовное зрение кое-что увидела. И поняла, насколько страшным бывает человеческое зло.
Она невольно вспомнила тех стариков. Они — такие же.
Тогда она только родилась. А они, из-за того, что её талант и способности могли им помешать, ради собственной выгоды напали на неё, ещё младенца.
Сейчас интернет ещё не отключили — работает. В квартале многие видели и говорили, что в той съёмной квартире, где Ли Мянь, есть еда.
В первый же день несколько человек постучались к ним. Жалились, прибеднялись — просили хоть немного еды. Но Ли Мянь и остальные не отозвались. И это только убедило всех: у них есть припасы, просто прячутся, не хотят делиться.
Через два дня снова пришли — уже больше народу. Но ответа опять не было. На этот раз они не притворялись — просто сил не осталось. Есть хотелось так, что не пошевелиться. Решили: побольше лежать — поменьше тратить силы, дольше продержатся.
Ночью Мэн Си, выспавшаяся за день, не могла уснуть. Она потащила Ту Наня смотреть ужастики. Интернет уже отрубился, а если позволить Ту Наню снова её «терзать» — поясница не выдержит. Так что лучше отвлечь его чем-нибудь другим.
Вдруг, посреди фильма, Мэн Си почувствовала: Барьер, который она поставила перед уходом на съёмной квартире, кто-то задел. Она тут же отложила планшет, взмахнула рукой — и появился Водяной экран.
Ту Нань, сидевший рядом, уже привык к таким фокусам. Сначала, когда Мэн Си летала на мече, он удивлялся. Потом перестал. Даже появилось ощущение, что она всегда это умела.
На экране показалась дверь той самой квартиры, где жили Мэн Си и Ли Мянь. У двери толпилось человек пятнадцать. Несколько человек возились с замком.
— Тьфу, дверь — та ещё заноза, — проворчал кто-то.
— Чем труднее вскрыть, тем лучше. Значит, у них припасов до хрена, раз дверь такую крепкую поставили.
Их главарь нетерпеливо оборвал:
— Хватит болтать, твою мать! Вскрывайте давайте.
Через минуту дверь поддалась. Толпа ввалилась внутрь.
Те, кто сидел в квартире, сначала услышали шум и хотели проверить. Но не успели и шагу ступить — дверь распахнулась. Радости их не было предела. А в следующую секунду в комнату ворвалась орава и принялась всё переворачивать вверх дном.
Обыскали всё — нашли только две пачки лапши. Главарь недовольно уставился на Ли Мянь и остальных:
— И это всё? Где остальное? Советую по-хорошему выложить всё, что есть. А если я сам найду — вам же хуже будет.
Ли Мянь и остальные скривились, чуть не плача:
— Правда ничего не спрятали, брат! Поверьте нам! Эти две пачки лапши — наша последняя еда. Мы заперты в этой квартире уже несколько дней. Вы только что открыли дверь, а то бы мы так и сидели тут взаперти.
Мужик явно не поверил. Какая-то хлипкая дверь — а они, такие толпой, не могли открыть? Заперты? Но насчёт еды он, похоже, поверил: вид у этих людей был совсем не сытый.
Ли Мянь всхлипнула:
— У нас правда нет еды! Ту, что вы видели, — это другая девушка, она со мной квартиру снимала, и её парень. В тот день, когда начался дождь, они ушли и до сих пор не вернулись. Я не знаю, где они. На улице такой ливень, везде потоп. Может, они уже утонули где-нибудь.
Не обращая внимания на её слёзы, мужик с остальными обшарил квартиру вдоль и поперёк. Чуть ли не полы не вскрыли. Ничего лишнего не нашли. Делать нечего — забрали те две пачки лапши и ушли разочарованные.
Кто-то хотел было броситься отнимать лапшу — это же последняя еда! Но, глядя на толпу, струсил и попятился назад.
Следом за теми в квартиру набились ещё люди — те, кто жил на лестнице. Они тоже не хотели больше там торчать. Ли Мянь и остальные не могли их остановить: дверь-то сломана. И без того тесная квартира стала ещё теснее.
На следующий день Ли Мянь и остальные, глядя на еду в руках других, невольно сглатывали слюну. Наконец кто-то не выдержал и набросился на маленького мальчика — хотел отнять у него булку. Но не успел — его самого отлупили.
Мальчик выглядел беззащитным, но рядом были его родные. Даже если бы они напали всей гурьбой, тем было не страшно: они ещё на лестнице сбились в союз, и родни у них много. Ли Мянь и её компания, даже все вместе, только бы получили по шее.
Так они и остались без еды — голодные. В конце концов не выдержали. Несколько парней пошли к тому главарю, что вскрыл дверь, — нанялись к нему в подручные, лишь бы дали пожрать.
Когда они вернулись с едой, Ли Мянь и Чжао Хуадун с надеждой уставились на их припасы. Может, хоть по старой дружбе перепадёт? Но те лишь отвернулись, делая вид, что не замечают.
Ли Мянь жалобно посмотрела на единственную девушку в их компании:
— Сяосяо, дай мне немного поесть, а?
Девушка нахмурилась, но всё же отломила уголок от своего печенья и протянула Ли Мянь.
Ли Мянь глянула на крохотный кусочек — и скривилась от недовольства. У девушки в руках были два больших галета, а она отдала всего лишь крошку.
Девушка заметила её недовольство, но у самой еды было в обрез — самой не наесться. И то, что дала хоть чуть-чуть, уже неплохо. Вон те парни вообще игнорируют. Она буркнула:
— Не нравится — иди к старшему проси. — И покосилась на Чжао Хуадуна, стоявшего неподалёку. — Если он не против, конечно. Или ты его бросишь.
Ли Мянь сжала крошки в ладони и прикусила губу. Честно говоря, сначала, когда узнала, каким способом девушка добывает еду, она её презирала. Но она уже так давно голодала! По-настоящему голодала. Неужели и ей придётся последовать примеру девушки?
К вечеру Ли Мянь вернулась с двумя такими же галетами, как у той девушки. Чжао Хуадун, едва увидев, выхватил их и принялся жадно уплетать.
Проглотив всё, он заметил, что Ли Мянь не сводит с него глаз. Ему стало неловко:
— А Мянь, прости. Я… я нечаянно. Я слишком проголодался. В следующий раз… в следующий раз я так не сделаю.
Ли Мянь равнодушно ответила «угу» — не стала корить его за выходку — и отошла в сторону отдыхать.
С тех пор Ли Мянь каждый раз приносила что-нибудь съестное: то печенье, то булку, то пачку лапши. Чжао Хуадун и правда больше не жрал всё один, как в первый раз, — делился с Ли Мянь.
Откуда она берёт еду и как — он не спрашивал. Может, ему было всё равно. А может, он и так знал, просто молчал. Они оба делали вид, что ничего не происходит, и ни словом не обмолвились на эту тему.
Когда вода поднялась до четвёртого этажа, ливень наконец прекратился. Но случилось это ночью, когда все спали, — заметили немногие.
Только утром люди увидели, что дождь кончился. Однако радости не было: температура резко упала, и вода на улице замёрзла. За одну ночь многие замерзли насмерть во сне.
Из всей компании Ли Мянь и Чжао Хуадун — единственные, кто выжил. Остальные, как и те замерзшие, отдали концы во сне. Что ни говори, а герои — они и есть герои: удача на их стороне.
В квартире набилось столько народу — почти все замёрзли. Ли Мянь и Чжао Хуадун отделались только обморожением и болезнью — хоть живы остались.
http://tl.rulate.ru/book/184713/18405579
Готово:
