Ляо Юн в спешке запросил испытательный полет.
Он старался сохранять невозмутимое лицо, но внутри уже буквально сходил с ума от нетерпения. За всю свою жизнь он не пилотировал ни одного истребителя с тяговооруженностью выше двух, не говоря уже о Гвайосе, чей коэффициент подъемной силы, судя по одному лишь взгляду, был значительно выше, чем у Люсин.
— Не спеши. Раз уж это испытания, а вы сейчас находитесь в режиме учебной тревоги, то простыми тестами мы не ограничимся. У нового истребителя должно быть новое вооружение, верно?
Сказав это, Ли Тинхань повела Ляо Юна и Наталью в склад при двадцатом ангаре, где хранились ракеты. Там ровными рядами стояли двадцать единиц каждого из четырех типов новейших ракет.
— Если «Разрубающий Сталь Святой Меч» будет успешно передан, то сразу же начнется тендер на сопутствующие системы вооружения. Это продукты, которые наша компания планирует выставить на конкурс, и сейчас самое время их протестировать. Первая слева — противорадиолокационная среднедальностная ракета «воздух-воздух», вторая — многоцелевая ракета с оптическим наведением, третья — высокоточная комбинированная управляемая ракета ближнего боя, а четвертая — сверхскоростная ракета.
Ли Тинхань по очереди представила Ляо Юну четыре вида ракет, лежавших перед ним.
— Погоди, ракета? — Ляо Юн нахмурился. — Какими бы быстрыми они ни были, у них всё равно нет системы наведения. Разве точность в таком случае не будет никудышной?
— Вот результат того, что ты не проводил предварительных исследований, — Ли Тинхань покачала головой. — С тех пор как на «Супер Молниеносный Сокол» установили систему активной радиолокационной скрытности, дистанция воздушного боя сократилась до пятнадцати километров, даже если противником выступают инопланетяне. Эта ракета использует специальную электромагнитную пусковую кассету в сочетании с химическим ракетным двигателем. При начальной скорости, равной нулю, скорость вылета из ствола достигает двенадцати километров в секунду, и она способна поддерживать её на протяжении всего четырехсекундного участка работы двигателя. Теперь ты всё ещё думаешь, что она промахнется, старшина Ляо Юн?
— Что?! Какая скорость? — Наталья вздрогнула и поспешно перебила.
— При такой скорости в атмосфере она не взорвется от трения?
— Разумеется, мы учли этот вопрос, — пояснила Ли Тинхань. — На данный момент наши технологии еще не позволяют гарантировать стопроцентную защиту боеприпаса от самовоспламенения при таком полете. Поэтому мы изменили подход. У этой ракеты нет боевой части в традиционном понимании. Вы можете рассматривать её как бронебойный снаряд из сверхсплава номер девять, только пусковой платформой служит не танк, а истребитель. Что касается мощности: наши тесты показали, что на участке работы двигателя она способна пробить половину бронеслоя линкора с сильным взаимодействием. Теоретически, среди стран, с которыми мы граничим, нет ни одной, способной выдержать такой удар.
Выслушав объяснение, и Ляо Юн, и Наталья невольно сглотнули.
Дистанция воздушного боя действительно составляла около пятнадцати километров, а эта штука преодолевала её чуть больше чем за секунду. Даже если у цели была лазерная система ближнего противодействия, эта ракета представляла собой сплошной стержень из сверхсплава. Лазеру потребовалось бы немало времени, чтобы просто прожечь его, а секунда — это слишком мало.
К тому же, будь то «Супер Молниеносный Сокол» или Люсин, их скорость без форсажа уже превышала 1300 метров в секунду, а с форсажем она взлетала до безумных двух тысяч. Иными словами, при пуске на высокой скорости ракета получала дополнительный импульс в одну-две тысячи метров в секунду.
В воздушном бою главное — нанести удар первым. Даже при наличии активной радиолокационной защиты, радарам самолетов ДРЛО было плевать на все эти маневры: их мощные лучи прошивали всё насквозь. Если считать движение этого бронебойного снаряда равномерным со скоростью 14 километров в секунду, то за четыре секунды работы двигателя он пролетит 56 километров.
Более того, Universal Industrial Technology проводила испытания на малых высотах, а боевые истребители работают на высоте более пятнадцати тысяч метров, где воздух разрежен. При запуске здесь ракета может разогнаться еще сильнее, и тогда поразить цель на расстоянии 60–80 километров не составит труда.
Стоит помнить, что это неуправляемое оружие. Радары истребителя и самолета ДРЛО не поднимут тревогу. Что касается инфракрасного обнаружения, то сверхсплав номер девять в основном используется для защиты кораблей от лучевого оружия; тепло от трения на такой скорости было ничем по сравнению с этим.
Ляо Юн уже представлял, как группы скоростных истребителей под прикрытием ДРЛО, просчитывая упреждение, наносят сокрушительные удары по беззащитным вражеским эскадрильям.
— Конечно, это лишь предположения. Реальный эффект вам предстоит проверить в бою, — Ли Тинхань слегка улыбнулась, прерывая их раздумья.
— А в чем преимущество остальных трех видов вооружения? У «Супер Молниеносного Сокола» тоже есть противорадиолокационные ракеты, но мы обычно используем их против самолетов ДРЛО. Ты сказала, что это новый тип ракет средней дальности, значит, их можно применять в обычном воздушном бою? — спросил Ляо Юн.
— Именно так. Это основано на принципе активной радиолокационной скрытности. Текущую технологию можно понять как усовершенствованную версию технологий активного радиоэлектронного подавления двадцать первого века. Мы излучаем электромагнитные волны определенного диапазона, которые компенсируют сканирующие волны противника, из-за чего на его радаре не отображается эхо. Это означает, что сам противник становится источником излучения. Достаточно просто отслеживать этот источник, — ответила Ли Тинхань.
— А как быть с захватом цели? — уточнил Ляо Юн.
— Здесь нам поможет новая авионика, которая будет установлена на XTA-19. Мы переработали радар, объединив бортовой радар управления огнем с поисковым радаром и значительно увеличив интенсивность сканирования. Возьмем, к примеру, модернизированную первую версию системы скрытности на «Супер Молниеносном Соколе»: комплексный поисковый радар XTA-19 способен обнаружить цель на расстоянии ста двадцати километров, а максимальная дистанция захвата составляет около девяноста. Разумеется, эта противорадиолокационная ракета средней дальности поддерживает каналы передачи данных 4066A, так что даже в условиях сильных электромагнитных помех она сможет работать по принципу «А пускает, Б наводит», и проблем с захватом не возникнет, — сказала Ли Тинхань.
Словно боясь, что Ляо Юн продолжит расспросы, она тут же перешла к объяснению оставшихся двух ракет.
— Ракета ближнего боя с оптическим наведением также разработана на базе нового поколения комплексного оптического оборудования XTA-19. Её преимущество — увеличенная зона неотвратимого поражения благодаря мощному двигателю. На данный момент методов экранирования оптического сигнала не существует. Режим наведения делится на три типа: первый — визуальный, при сохранении видимости цели точность составляет около 65%, главное преимущество в том, что в зоне неотвратимого поражения на неё не влияют ловушки; второй режим — лазерное наведение, в основном для атак по земле; третий — активное телевизионное наведение, оно обладает большей дальностью и не требует визуального захвата.
Ляо Юн сосредоточенно кивал.
— Что касается последней ракеты ближнего боя, то фактически это модернизированная версия тех, что сейчас стоят на «Супер Молниеносном Соколе» и Люсин. Мы оптимизировали алгоритмы наведения и работу двигателя. Теперь даже у ракет такого калибра есть комбинированный цикл тяги, напоминающий двухимпульсный двигатель.
После представления всех четырех видов оружия даже Ли Тинхань, привыкшая проводить презентации по часу и более, почувствовала сухость во рту. Она открыла флягу и сделала глоток воды.
Ляо Юн же, потирая подбородок, погрузился в раздумья.
У него были свои представления о воздушном бое, и одних только этих видов оружия было достаточно, чтобы породить новые мысли о будущем авиации.
Технологию активной радиолокационной скрытности человечество впервые перенесло с линкоров на истребители, и именно это обеспечило преимущество в воздухе во время прошлой великой войны. Хотя истребителям крайне трудно представлять угрозу для линкоров, превосходство в воздухе позволяет эффективно высвободить боевой потенциал кораблей более низкого ранга, обеспечивая преимущество всей флотилии. Это была одна из ключевых технологий, позволившая людям победить.
Однако с момента появления этой технологии прошло меньше двадцати лет, а человечество уже разработало более двух видов оружия для противодействия ей. Это внушало Ляо Юну не лучшие предчувствия.
В армиях двадцать первого века когда-то возникали конфликты между концепциями «брони против снаряда» и «информации против огня». Существовала даже теория о том, что нужно «отказаться от борьбы брони со снарядом в пользу интеграции информации и огня».
Но на деле всё было наоборот. Бесчисленные сражения последующих эпох доказали: полагаться только на что-то одно — ошибка. Когда уровень информатизации сторон примерно равен, преимущество получает тот, у кого лучше защита и пробивная способность. И наоборот: когда защита и пробитие равны, побеждает тот, чья информатизация выше. Эти две составляющие должны дополнять друг друга, а не заставлять выбирать что-то одно.
Сейчас в воздушном бою из-за появления систем активной скрытности наметилась тенденция к своего рода «борьбе брони и снаряда», а соответствующая ей концепция «информации и огня» пока оставалась загадкой. Ляо Юн отлично знал историю войн и не хотел, чтобы человечество снова тратило годы на хождение по кругу.
— Ну что, теперь тебе не терпится увидеть следующее поколение истребителей? На самом деле, вооружение, которое мы спроектировали для «Разрубающего Сталь Святого Меча», гораздо шире. Есть еще несколько видов оружия специального назначения и даже продвинутые внешние системы. Просто Гвайос не отвечает за их проверку — это задача «Разрубающего Сталь Святого Меча», — Ли Тинхань заметила его задумчивость и решила прервать его мысли, решив, что он всё ещё зациклен на самом самолете.
— Я думаю не об этом. Раз уж есть время, я хотел бы обсудить с тобой один вопрос, — Ляо Юна прервали, но раз уж Ли Тинхань была здесь, он решил, что она, как директор исследовательского института, должна знать больше него. Не раздумывая, он задал вопрос.
— Какой вопрос?
Ли Тинхань сама была увлечена полетами и симпатизировала пилотам, поэтому решила выслушать его.
— Должно ли развитие будущих ВВС всегда вращаться вокруг попыток пробить активную радиолокационную скрытность или создания ещё более совершенной скрытности?
http://tl.rulate.ru/book/184708/18552881
Готово:
