Два дня спустя.
— Ладно, обычный патруль окончен, начинаем симуляцию реального боя. На этот раз я атакую, а ты защищаешься. Без проблем, Одиночка?
Голос Дэнъэня прорвался сквозь помехи коммуникатора Ляо Юна.
— Докладываю командиру: проблем нет! — отозвался Ляо Юн.
— Отлично, Молния, установи для нас связь в режиме симуляции боя. Время — как обычно.
— Принято, приятной игры.
Как только Молния закончила отвечать, «Молниеносные соколы» Ляо Юна и Дэнъэня разошлись в стороны и рванули прочь, набрав дистанцию в триста километров.
Оказавшись на расстоянии, Ляо Юн первым делом врубил форсаж и начал набор высоты, стремясь к двадцати тысячам метров.
Дело было не в чем-то особенном — просто три предыдущих раза Дэнъэнь всыпал ему довольно жестко. На этом этапе тренировки, которые Дэнъэнь для него установил, были простыми: после каждого патруля на обратном пути проводился один асимметричный учебный бой. Стороны по очереди менялись ролями атакующего и защищающегося, а длительность составляла полчаса.
В режиме атаки можно было использовать шесть боевых ракет, защите же запрещалось контратаковать. Задача атакующего — за полчаса любым способом сбить защитника, задача защитника — за это же время максимально уклониться от атак.
Если Дэнъэнь сбивал Ляо Юна или если Ляо Юн не мог сбить Дэнъэня за полчаса, то по приземлении полагалось наказание — сто отжиманий. Но если Ляо Юну удавалось выполнить задачу, Дэнъэнь в свободное время обещал сводить его в Центральный город Сократа и накормить чем-нибудь вкусным.
Ляо Юн, который только что записал на свой счет четыре сбитых цели и почти стал асом, был полон уверенности. Он рассудил так: пусть сбить Дэнъэня трудно, но и ему самому это будет не так-то просто. Однако на первой же симуляции, оказавшись в роли защитника, Ляо Юн не продержался под натиском Дэнъэня и трех минут. А когда настала его очередь атаковать, он не то что не смог сбить командира — ему было трудно даже захватить его в прицел.
Сейчас шла четвертая тренировка. Ляо Юн во второй раз был в роли защитника. После трех предыдущих боев он «заработал» в общей сложности триста отжиманий, что стало для него тяжелым ударом.
Впрочем, Дэнъэнь не стремился просто подорвать его уверенность. Каждый раз после отжиманий, помимо того что он заставлял диетолога базы немедленно обеспечить Ляо Юну питание и снять усталость, он до мельчайших деталей разбирал его ошибки в бою.
Благодаря разбору прошлых боев Ляо Юн примерно понял тактические особенности командира. Причина, по которой тот так легко манипулировал им, была проста: уровень владения теорией воздушного боя и понимание работы машины у Дэнъэня были запредельными. Он всегда выбирал тактику, опираясь на технические преимущества «Молниеносного сокола» и текущую ситуацию. Из-за этого в каждой симуляции Дэнъэнь оказывался на более выгодной позиции на шаг раньше него. В таких условиях, будь Ляо Юн в атаке или в защите, сложность боя резко возрастала.
Хотя симуляция и отличалась от реального боя большей прозрачностью данных, суть оставалась прежней: в воздушном бою критически важно уметь сочетать теорию с сильными и слабыми сторонами возможностей машины.
Ляо Юн пока не достигал уровня Дэнъэня, поэтому решил действовать просто: выжать максимум из того, чему его учили в учебниках и что он сам осознал в летной академии.
Он удерживал оптимальный угол набора высоты и быстро достиг двадцати тысяч метров. Взглянув на данные, транслируемые «Молнией», Ляо Юн нахмурился.
Дэнъэнь все еще находился на высоте чуть более шестнадцати тысяч метров и начал разворачиваться в горизонтальном полете, пытаясь приблизиться. Это совершенно не было похоже на стиль его командира.
В этой симуляции Дэнъэнь был атакующим, но сейчас защитник занял преимущество по высоте. Это казалось нелогичным. В реальном бою Ляо Юн, спикировав вниз, заставил бы Дэнъэня выпустить кучу ложных тепловых целей. Но Ляо Юн четко осознавал разрыв в их мастерстве: даже имея преимущество по энергии, опрометчивый пикирующий маневр был плохой идеей.
Его задача — защита. В воздушном бою атака снизу вверх — удел дураков. Ляо Юн решил просто провисеть на высоте десять минут, чтобы после посадки избежать отжиманий. Он не собирался совершать лишних маневров, сосредоточившись на движениях Дэнъэня. Если тот летит на восток, он летит на запад; если тот поворачивает на юг, он уходит на север. Его план был прост: плевать на разницу высот, главное — держать дистанцию, чтобы по нему не могли ударить.
Дело не в том, что он боялся активной защиты. В прошлый раз, когда он попытался атаковать, Дэнъэнь одним залпом ракет прижал его к земле. В этот раз Ляо Юн решил попробовать другой подход.
Несмотря на позывной «Одиночка», который часто ассоциируется с безрассудством и импульсивностью, Ляо Юн получил его совсем не из-за безрассудства. Напротив, в воздушном бою он был пугающе хладнокровен.
Это было связано с уникальным талантом, который выделял его среди сверстников.
В бою он мог с легкостью входить в состояние сверхконцентрации: разум становился кристально чистым, а скорость мышления и реакции взлетала до предела. Платой за этот дар было то, что он часто терял из виду общую картину боя, а в крайних случаях мог игнорировать даже союзников, погружаясь в состояние бессознательного, экстремального одиночного маневрирования.
Этот талант помог ему стать королем сбитых целей в симуляциях академии и получить медаль отличника, но именно он принес ему сомнительный позывной. Впрочем, сам он его вполне устраивал.
Сейчас Ляо Юн был именно в этом состоянии. Он мгновенно реагировал на каждое движение Дэнъэня, удерживая горизонтальную дистанцию в районе восемнадцати-девятнадцати километров. Вскоре он заметил закономерность: после каждого завершения кругового полета высота Дэнъэня немного увеличивалась — то на десять, то на двадцать, то на тридцать метров.
«Снижает тягу для плавного набора высоты... Неужели та самая тактика? Нет, это слишком примитивно».
Глядя на действия Дэнъэня, первой мыслью Ляо Юна было, что это классический, почти архаичный прием: плавный набор высоты, чтобы усыпить бдительность противника, за которым следует резкий рывок вверх.
В эпоху Второй мировой, когда информации на поле боя было мало, это работало. Но сейчас, в эпоху высокоинтегрированных данных, когда траектории и высоты практически прозрачны, такая уловка не пройдет. Если ты не идиот, тебя не проведешь.
Однако, глядя на разницу высот, Ляо Юн понимал, что нельзя просто позволять Дэнъэню понемногу подниматься к нему.
Сейчас Ляо Юн в защите и не имеет права на контратаку. В прошлый раз, когда он был в атаке и попытался спикировать, Дэнъэнь выполнил такой резкий и мощный бочку, что Ляо Юн даже не смог захватить цель — к тому времени, как он выровнялся, Дэнъэня и след простыл. А раз у него сейчас нет ракет, то лезть вниз первым было бы чистым безумием.
«Ладно, главное — тянуть время. Буду набирать высоту вместе с ним, чтобы сохранить разрыв», — решил Ляо Юн. «Молниеносный сокол» — машина универсальная, он и в космос может взлететь!
С этой мыслью он принял решение: каждый раз, когда Дэнъэнь заканчивал вираж и набирал высоту, Ляо Юн тоже уходил вверх.
— А? Что это малец делает? — Дэнъэнь невольно усмехнулся. — Мы же не заправляли вспомогательные сопла топливом.
Он действительно планировал использовать старую уловку, чтобы выманить Ляо Юна на пикирование, но тот, вопреки ожиданиям, начал расти сам.
Дэнъэнь прекрасно знал возможности своего «сокола». Хотя машина была способна работать и в космосе, параметры в разных средах различались. Несмотря на то что заявленный практический потолок в атмосфере составлял тридцать восемь тысяч метров, при приближении к тридцати пяти тысячам эффективность рулей резко падала.
В тридцать второй партии «Молниеносных соколов» эту проблему частично решили: увеличили запас топлива для вспомогательных маневровых сопел и разрешили системе управления использовать их автоматически при недостатке аэродинамической эффективности. Но, как говорил Дэнъэнь, у них не было задач по патрулированию вне атмосферы или даже на сверхвысотах, поэтому вспомогательные сопла оставались пустыми.
Ляо Юн уже был на двадцати тысячах, и после пары таких виражей он уже подбирался к двадцати шести тысячам. Более того, он продолжал расти. Видя это, Дэнъэнь решил замереть и просто подождать, когда Ляо Юн сам наткнется на трудности.
— Плохо, слишком высоко! — когда Ляо Юн преодолел отметку в двадцать шесть тысяч, в кабине взвыла сирена. Косо взглянув на приборы, он увидел: система управления сигнализировала о падении эффективности рулей и невозможности активации маневровых сопел из-за отсутствия топлива.
Только сейчас Ляо Юн осознал свою фатальную ошибку. Если он не спикирует прямо сейчас, чтобы сбросить высоту, ситуация выйдет из-под контроля.
Забыв о высоте Дэнъэня, он резко ушел в крутое пике. И в этот самый момент в наушниках раздался голос командира:
— Одиночка, запомни: иногда слишком сильная зацикленность на действиях противника может тебе навредить!
На фоне наставлений Дэнъэня в канале связи взревел сигнал захвата ракеты.
Пока Ляо Юн стремительно падал, Дэнъэнь задрал нос, переходя в набор высоты, и в лобовой атаке завершил захват, выпустив ракету.
— Черт! — выругался Ляо Юн. Не теряя ни секунды, он резко дернул ручку влево и с силой нажал на педали, выполняя резкий Маневр три-девять. Маневр с использованием рулей был невероятно быстрым и агрессивным; от бешеной перегрузки в глазах на мгновение потемнело. Но думать об этом было некогда. Ляо Юн понимал: одним разворотом энергию ракеты не сжечь, она только начала корректировать курс.
Он резко переложил ручку, заставляя машину совершить переворот на сто восемьдесят градусов и войти в состояние перевернутого полета, а затем рванул ручку на себя. Выполнив не самый идеальный Маневр Break-S, он проскочил в миллиметрах от ракеты, не только восстановив скорость, но и успешно сменив направление.
«Так ты не сможешь...» — не успел додумать Ляо Юн, как взглянул на радар и похолодел: Дэнъэнь уже возник у него на шести часах.
— Молодежь... какая отличная физическая подготовка. Умудрился поймать даже такое окно.
Сразу за голосом Дэнъэня последовал звук повторного захвата.
— Твою же! — Ляо Юн, едва переводя дыхание, был вынужден снова уходить в маневр.
Он думал, что Дэнъэнь поступит как его однокурсники: при его левом развороте в Маневр три-девять командир развернется вправо, чтобы войти в ближний маневр и зайти в хвост, используя преимущество по высоте. Тогда резкий Маневр Break-S Ляо Юна позволил бы ему уйти от атаки. Но Дэнъэнь проигнорировал его разворот: он просто продолжал набирать высоту, дождался, пока Ляо Юн завершит все маневры, и только тогда навалился сверху.
Теперь Ляо Юну было не до раздумий — летела вторая ракета Дэнъэня. Сто отжиманий — это чертовски утомительно, он не собирался сбиваться вот так.
За последние дни боев Ляо Юн понял: стиль Дэнъэня был полон обманок. Каждая ракета была проверкой: если уклонился — это была ложная атака, если нет — удар был настоящим. Это стало возможным лишь благодаря тому, что Дэнъэнь полностью контролировал состояние полета обоих самолетов. Ляо Юн пока не знал, как это контрить.
Но не знать, как разрушить всю тактику, не значило не уметь разрушить ее отдельные звенья. Даже если у Дэнъэня есть план «Б», он должен сначала захватить цель. Ляо Юн знал: при помехах от системы активного маскирования радару «Молниеносного сокола» требуется непрерывное облучение в течение полутора секунд для захвата.
Ему нужно было поймать именно эти полторы секунды. План был прост: ракета замедляется — он ускоряется; радару нужно время на облучение — он делает резкий маневр.
Самый эффективный способ набрать скорость — пикирование, а для быстрой смены направления — резкий разворот. Объединив это, он применил Маневр F-Pole, который использовал лишь однажды.
«0.8, 0.6, 0.4, 0.2, поворот!»
«0.9, 0.7, 0.5, 0.3, поворот!»
Игнорируя перегрузки, от которых тело ныло, Ляо Юн считал про себя, выполняя три последовательных резких виража.
И как раз в тот момент, когда ему показалось, что он оторвался, раздался резкий сигнал: «Пип!».
Это было оповещение о захвате в зоне неминуемого поражения. Его снова сбили.
— Неплохо, малец. Всего за пару-тройку тренировок продержался против меня восемь минут. Прогресс есть. Но правила те же: вниз, сто отжиманий.
Самолет Дэнъэня пронесся мимо, и они вышли в строй.
Тактика Дэнъэня выражалась одним словом: изматывание.
Ляо Юн все же был человеком. Какой бы быстрой ни была реакция и какой бы крепкой ни была форма, серия маневров с запредельными перегрузками выматывает. Когда за тобой гонится ракета, все нервы натянуты, как струны. В этот момент воля может подавить усталость. Но стоит только расслабиться, и изнеможение наваливается с новой силой — и тогда любой, даже самый лучший пилот, совершит ошибку. В такие моменты «окно» для захвата становится гораздо шире полутора секунд.
Дэнъэню было за сорок. У него не было желания соревноваться с молодежью в маневрах на предельных перегрузках. Ему было куда проще слегка поднажать, заставить парня выложиться на полную, подождать, пока тот выдохнется и совершит ошибку, а затем спокойно его сбить.
— Есть, командир. Я понял, — Ляо Юн тяжело вздохнул, снова оказавшись «сбитым».
По разным причинам он страстно желал стать асом, но сейчас было ясно: ему до этого еще очень далеко.
http://tl.rulate.ru/book/184708/18053431
Готово:
