Путь достижения Дао через силу слишком труден. Не говоря уже о постижении Дао, даже достичь пика полусвятого — сложно.
Цинь Хуа достиг этого уровня лишь спустя время после двух великих скорбей!
Постигнув два пути Дао, Цинь Хуа начал закреплять свою культивацию. Сейчас, после закрытого прорыва на пик полусвятого, он также постигает Дао. Переплавив Плод Великого Дао, он уже постиг Дао Воды и Дао Металла; Дао Дерева же ещё не начал постигать.
После постижения Дао его физическая сила взлетела, даже магическая сила значительно возросла. Когда Цинь Хуа постигнет пять путей Дао, он станет по меньшей мере непобедимым среди полусвятых. Если же он постигнет двенадцать путей Дао, то сможет прорваться к Хунмэнскому Великому Золотому Бессмертному и сравняться по силе со святым.
Ибо святые — это Хуньюаньские Великие Золотые Бессмертные, а Цинь Хуа — Хунмэнский Великий Золотой Бессмертный.
Хунмэнский Великий Золотой Бессмертный — это святой, прорвавшийся через постижение Дао, тогда как святые в Первозданном Хаосе — это Хуньюаньские Великие Золотые Бессмертные, прорвавшиеся через удачу и фиолетовую энергию Хунмэна.
Их кости Дао подвержены давлению Небесного Дао, ведь их святые места покоятся на Небесном Дао. Если они предпримут действия, вредящие Первозданному Хаосу, то непременно понесут наказание от Небесного Дао.
......
С тех пор как Хунцзюнь отдал приказ, святые начали взращивать человеческую расу. Шаги человечества начали распространяться от горы Бучжоу. Всё больше и больше культиваторов-людей появлялись перед глазами живых существ Первозданного Хаоса. Некоторые одарённые люди даже основывали секты и собирали силы.
Эпоха Трёх Императоров и Пяти Императоров ещё не наступила. Фуси был на стадии роста, ведь он — будущий Полусвятой, а для воспитания одного полусвятого требуется много времени.
Раньше, читая романы о Первозданном Хаосе, он находил это странным.
Во время Великой скорби Ведьм и Демонов уже существовали практики, но спустя бесчисленные эпохи после её завершения, к эпохе Трёх Императоров и Пяти Императоров человечество всё ещё было таким слабым, подавляющее большинство — простыми смертными. Но как смертные могли выжить в Первозданном Хаосе?
Теперь же видно, что между Великой скорбью Ведьм и Демонов и эпохой Трёх Императоров и Пяти Императоров произошли некие события, приведшие к упадку человечества, и ему пришлось полагаться на Трёх Императоров, чтобы восстановить удачу.
Конечно, есть и другая возможность: эпоха Трёх Императоров и Пяти Императоров вот-вот наступит. Но это всё не касалось Цинь Хуа. Ему нужно было продолжать закрытое совершенствование и постигать Дао. Путей Дао — три тысячи, а он постиг лишь два, так что впереди ещё много.
......
Однажды.
Один человек, один демон.
Тот человек был облачён в даосскую мантию, с неземным обликом, бессмертным ветром и духом. Тот демон излучал убийственную ауру, носил кровавые доспехи, имел три головы и сжимал в руках два длинных копья.
Бум! Бум! Бум!..
Поверхность моря вздымалась от их магических атак, столбы воды взлетали к небесам.
— Ха-ха-ха-ха, это всё, на что ты способен?
— нагло смеялся кровавый великий демон, размахивая копьями; сгустки копейной ци, созданные из демонической силы, пронзали всё вокруг, точно изогнутая луна в небе.
У даоса расцвели три цветка на вершине, тело было защищено золотым сиянием, отражая атаки противника. Время от времени он взмахивал своим флейтом, и огромная магическая сила порождала бесчисленные изменения, ослепительно яркие.
— Сюань Ду тоже пришёл в эти моря Первозданного Хаоса?
— Цинь Хуа слегка приподнял уголок губ и улыбнулся.
Единственный ученик Лао-цзы, Великий Мастер Сюань Ду.
На морской глади.
Бум-бум-бум —
Внезапно собрались грозовые облака, от которых повеяло ужасающим давлением, заставив Сюань Ду и трёхглавого царя-цзяо одновременно остановиться.
— Это давление… Неужели полусвятой?
— в изумлении воскликнул трёхглавый царь-цзяо. Когда-то он служил Дицзюню и Дунхуану Тайи и знал, насколько ужасны полусвятые. Грозовые облака яростно клубились, быстро сливаясь в огромное лицо, простиравшееся на сотни ли, словно лик небесного гнева, пугающий и жуткий.
Трёхглавый царь-цзяо в страхе бросился бежать, превратившись в алую радугу и исчезнув за горизонтом моря.
Сюань Ду же был очень спокоен, сложил руки в поклоне и сказал:
— Нечаянно потревожил совершенствование старшего. Я сейчас же уйду.
— Ты тоже человек?
— спросил Цинь Хуа.
Ему было любопытно.
Почему трёхглавый царь-цзяо искал неприятностей у Сюань Ду? Неужели не знал его личности? Впрочем, да, если Сюань Ду сам не раскроется, кто сможет угадать его личность?
— Да. Я пришёл за море навестить собратьев по секте, но наткнулся на великого демона. Благодарю за вмешательство, старший.
— ответил Сюань Ду. Он был умён и сразу понял, что Цинь Хуа намеренно помог ему.
Кстати, старший только что сказал «ты тоже человек»? Неужели этот старший тоже человек? Сейчас Сюань Ду достиг пика Великого Золотого Бессмертного и вступил в стадию полушага к полусвятому. Почему он не прорывался? Потому что ему нужно было сдерживать культивацию, а когда уже будет невмоготу — культивация пойдёт вперёд семимильными шагами.
— Старший, вы тоже культиватор из людей? Могу ли я посетить вашу обитель и задать вам несколько вопросов? Я знаком с Даосом Дуобао.
— почтительно спросил Сюань Ду.
Цинь Хуа ещё до постижения Дао Хунцзюнем общался с ним, и заслуживал уважения.
Цинь Хуа заколебался: стоит ли отказывать?
Если откажется — не посчитает ли это Лао-цзы неуважением? Если согласится — не заподозрит ли его Лао-цзы в дурных намерениях? Глава Секты Тунтянь — тому пример.
— Лао-цзы придерживается высшей недеятельности, вряд ли он будет так же мелочен, как Глава Секты Тунтянь.
Подумав, Цинь Хуа взмахнул рукой и перенёс Сюань Ду в зал.
Сюань Ду стал учеником Лао-цзы и был сильнейшим среди людей. К тому же его Разделение Божественного Зародыша было человеком. Если он возьмёт это Разделение в ученики, то сможет передавать ресурсы из Дворца Тайцин Сюань Ду. Когда Сюань Ду будет странствовать по Первозданному Хаосу и прорвётся к полусвятому, он непременно подарит своему Разделению Божественного Зародыша те небесные сокровища, что дал Цинь Хуа. Это тоже своего рода замысел.
Сюань Ду опустился на сиденье в главном зале Дворца Тайцин; перед Цинь Хуа он не выказывал ни малейшего удивления, держался невозмутимо и степенно.
Цинь Хуа втайне восхитился: не зря он единственный ученик Лао-цзы.
— Старший, человеческая раса — главные герои неба и земли. Как вы думаете, сможет ли она существовать вечно?
— спросил Сюань Ду.
Он был одним из первых людей. В те годы, когда Лао-цзы ещё не постиг Дао, он странствовал среди людей и основал Учение Жэньцзяо (Учение человечества), и Сюань Ду был его первым учеником.
До сих пор Сюань Ду не забывал, что он человек.
В ранние времена у горы Бучжоу человечество не имело никакого достоинства, влачило жалкое существование, подавленное Племенами Ведьм и Демонов до отчаяния. Он не раз хотел вмешаться, но Лао-цзы всякий раз останавливал его.
В душе Сюань Ду всегда таилась обида, но он не осмеливался её проявить.
— Возможно, сможет, возможно, нет. Но одно можно сказать наверняка: расцвет неизбежно сменяется упадком. Если раса, достигнув пика, станет самонадеянной и высокомерной, она непременно придёт к гибели.
— ответил Цинь Хуа.
Сюань Ду прищурился и спросил:
— Сейчас святые поддерживают человечество, и удача человечества тесно связана со святыми. Если святые живы, означает ли это, что человечество может существовать вечно?
Цинь Хуа с многозначительной интонацией спросил:
— Это как посмотрит Небо.
Подтекст таков: если Небесное Дао захочет, чтобы святые жили — они будут жить; если Небесное Дао захочет уничтожить человечество, даже с помощью святых человечество будет уничтожено!
Лицо Сюань Ду резко изменилось.
Он всегда думал, что святые непобедимы и не подчиняются Небесному Дао.
— В жизни человек часто не властен над собой. Всегда есть кто-то сильнее, всегда есть небо за пределами неба. И ты, и я — люди, но когда мы не сильны, не смеем вмешиваться в чужие дела.
— вздохнул Цинь Хуа.
Именно поэтому он всё время был в закрытом совершенствовании.
— Старший, вы тоже человек, неужели нет выхода?
— Сюань Ду изменился в лице, уже не мог сохранять спокойствие, и спросил:
— Как, по вашему мнению, человечество может выжить?
Цинь Хуа ответил:
— Как для человеческой расы, так и для других рас, главное — неустанно самосовершенствоваться. Только будучи достаточно сильными, мы сможем выжить. Если же полагаться на других — это лишь отражение в зеркале и цветы на воде.
Он помолчал, немного колеблясь.
Сюань Ду с нетерпением ждал.
Цинь Хуа подумал: Нюйва, наверное, не услышит, ведь она не Хунцзюнь и не Лао-цзы. Улыбнувшись, он сказал:
— Демонам в своё время тоже помогали святые.
Эти слова потрясли Сюань Ду; он знал, какая участь постигла демонов.
— Если ты действительно беспокоишься о человечестве, усердно совершенствуйся, стань святым, который сможет всегда поддерживать человечество. Чем ты сильнее, тем лучше для человечества — хочешь ли ты его развивать или поддерживать. Если же ты слишком слаб, то как бы ты ни старался изменить ситуацию — это будет бесполезно.
— серьёзно сказал Цинь Хуа.
Эти слова вряд ли оскорбят Лао-цзы.
Лао-цзы наверняка желает, чтобы его ученик был как можно сильнее. Если Сюань Ду сможет стать святым — это принесёт славу и Лао-цзы.
Сюань Ду прозрел и сказал:
— Оказывается, старший всё время закрывался не ради себя, а ради человечества. Похоже, у нас с вами одна цель.
Он сразу же преисполнился уважения к Цинь Хуа.
— Хе-хе, иногда и ради себя. Вот некоторые небесные сокровища, когда будешь возвращаться, передай их человечеству. Это будет моей компенсацией.
— Цинь Хуа закончил, задействовал магическую силу и взял примерно треть небесных сокровищ, духовных пилюль и плодов из Дворца Тайцин.
Когда Сюань Ду получил эти пилюли, он тотчас обрадовался и мягко улыбнулся:
— Спасибо, старший.
Цинь Хуа оставался бесстрастным, но в душе испытывал стыд. Впрочем, это было лишь для того, чтобы привлечь Сюань Ду. Если Сюань Ду примет его доброту, то в будущем непременно будет ему должен.
Ресурсов, данных Цинь Хуа, хватило бы, чтобы вырастить несколько десятков Тайи Золотых Бессмертных, сотню Золотых Бессмертных и несколько тысяч Сюаньсяней. С этими ресурсами Сюань Ду мог бы воспитать собственную силу.
Сила Сюань Ду находилась в Племени Сюань. Если эти ресурсы останутся у Племени Сюань, Сюань Ду сможет получить больше удачи, ведь развитие человечества на Востоке обгоняло человечество Шэньчжоу.
Сюань Ду встал и почтительно поклонился Цинь Хуа:
— Дуобао был прав: мало кто в Первозданном Хаосе сравнится со старшим. Благодарю за разъяснение моих сомнений. Я больше не буду в растерянности. А эти ресурсы я передам человечеству. Скажу честно: у меня есть свой клан и племя на землях человечества Востока Первозданного Хаоса, и я смогу воспитать там сильную человеческую организацию.
— Хорошо. Хочешь ли ты усилить своё племя или человечество Востока — в первую очередь важна твоя собственная сила. Ведь лучше полагаться на себя, чем на других. Когда у тебя достаточно сил и ресурсов, человечество будет жить.
— Что касается человечества, можно пока оставить, усиление культивации — вот истинный путь.
— мягко улыбнулся Цинь Хуа.
Сюань Ду глубоко вздохнул и кивнул.
Цинь Хуа махнул рукой и передал ему несколько артефактов, с улыбкой сказав:
— Эти артефакты я собирал, считай, что дарю их твоему племени. Когда будешь развивать человечество, тебе понадобятся армия или организация. Надеюсь, человечество сможет одержать победу в хаосе Первозданного Хаоса.
Вручив Сюань Ду артефакты и ресурсы, Цинь Хуа проводил его из Подводного зала Дао.
......
Остров Бессмертный Пэнлай
Покинув океан, Сюань Ду прибыл на Бессмертный остров Пэнлай для встречи с Главой Секты Тунтянь.
Лао-цзы и Глава Секты Тунтянь оба хотели проповедовать среди людей, но, будучи святыми, они не могли делать это лично, поэтому договорились отправить учеников.
В главном зале.
Глава Секты Тунтянь сидел на главном месте, Сюань Ду стоял в зале и излагал распоряжения Лао-цзы. Даос Дуобао стоял в стороне, рассеянно слушая.
Глава Секты Тунтянь, заметив состояние Даоса Дуобао, почувствовал сильное неудовольствие.
Этот тип точно свихнулся на закрытом совершенствовании!
— Таковы указания моего учителя. Он надеется в значительной мере опереться на силы учеников Секты Цзе.
— почтительно сказал Сюань Ду.
Глава Секты Тунтянь с улыбкой кивнул:
— Хорошо, племянник, оставайся в гостях. На Пэнлае есть множество бессмертных напитков, тебе нельзя их пропустить.
— Благодарю за доброту, дядя-наставник, но я хотел бы немедленно вернуться и закрыться для культивации. Не смею больше беспокоить дядю-наставника.
— ответил Сюань Ду, сложив руки.
Закрыться для культивации?
Глава Секты Тунтянь опешил; при этих словах он вспомнил проклятого Цинь Хуа.
Его лицо слегка изменилось:
— Так спешишь?
— По пути я общался с тем старшим в морях Первозданного Хаоса и понял, что нельзя тратить время попусту. Я должен поспешить назад и закрыться, не выйду, пока не достигну полусвятого.
— кивнул Сюань Ду. У него была сила в лице Племени Сюань, а Сюань Кун на востоке среди людей был его скрытым ходом. Получив ресурсы для Племени Сюань, он закроется и прорвётся к полусвятому, чтобы спокойно развивать человечество Востока.
Выражение лица Главы Секты Тунтянь стало крайне красноречивым.
Сюань Ду заметил, что лицо дяди-наставника неважное, и подумал, что тот, возможно, высчитал что-то, касающееся дел секты, поэтому сложил руки и сказал:
— Тогда племянник прощается.
Сюань Ду повернулся, кивнул Даосу Дуобао и быстро вышел.
http://tl.rulate.ru/book/184635/19082190
Готово:
