«Быть человеком — как вонтоны: снаружи они могут не поражать воображение, но внутри скрывают в себе глубокий смысл. Быть человеком — как мясная тефтеля: на вид она может казаться заурядной, но стоит сомкнуть губы, и ты почувствуешь, насколько она настоящая».
— Шао Хунъинь
Зима — время, когда всё живое замирает, но зимы на юге переменчивы и непредсказуемы. Бывает, днём стоит жара, а ночью пробирает до костей. А бывает наоборот: днём лютый холод, а вечером — удушливая духота. Обычному человеку такое пережить не под силу.
Недалеко от дома, на местном рынке, стояла лавка под названием «Лавка Цюаньтянь». Тётя часто приводила меня туда поесть, когда у меня было плохое настроение.
Хозяин, мужчина с добродушным лицом, держал эту лавку уже десять лет. Завидев нас, он тут же засуетился с приветствиями. Поскольку мы были завсегдатаями, он сразу указал нам на привычное место и с улыбкой бросил:
— Ой, Юйин, ты как здесь? И Шао Хунъинь с собой прихватила.
Тётя погладила меня по голове, усаживая на место. Я сидела, подперев щеки ладонями, и раздувала губы, словно воздушный шарик. Хозяин поставил передо мной стакан сока и, не удержавшись, слегка ущипнул меня за щеку:
— Что с Шао Хунъинь? Раздулась как шарик. Кто тебя обидел?
Злилась я на самом деле из-за того, что Старик решил проучить меня, мол, «малым наказанием преподать большой урок». Обида не проходила, и когда я уже собиралась вернуться и дать сдачи, Тётя резко выкрикнула:
— Стой, Хунъинь!
В тот же миг браслет на моей правой руке вспыхнул светом. Неведомая сила сковала меня — я не могла даже сжать руки, не говоря уже о том, чтобы активировать навыки на медных монетах или использовать собственную силу.
Только тогда я поняла: этот браслет Старик подарил мне не только для самообороны, но и для того, чтобы я не могла бесконтрольно использовать духовную энергию. А заклинанием, лишающим меня воли, была именно эта фраза: «Стой, Хунъинь». Источником же этого запрета была Тётя. Должно быть, она понимала, что только она способна заставить меня подчиняться.
Тётя просмотрела меню и без колебаний заказала «Вонтоны с мясными тефтелями». Это было наше любимое блюдо.
Хозяин усмехнулся:
— Как обычно?
— Да.
— Хорошо.
— Хозяин, подождите, — Тётя поднялась и подошла к разделочному столу. Она осмотрела ингредиенты для вонтонов и добавила:
— Сделайте мою порцию с рыбными тефтелями, а порцию Хунъинь — с детскими мясными тефтелями.
Мужчина на мгновение замялся. Чаще всего Тётя заказывала вонтоны именно с мясными тефтелями, а вариант с рыбой стоил заметно дороже. Хозяин не понимал причины, но раз клиент просит — спорить не стал.
Разница между рыбными и детскими тефтелями заключалась в размере и составе. Рыбные делали из смеси рыбного и свиного мяса, а детские — из чистого свиного. К тому же, чтобы ребёнок не поперхнулся, их делали совсем крошечными, чтобы их было легко жевать.
Руки хозяина двигались молниеносно. Левой он ловко подхватил лист теста, а в правой держал длинную палочку. Слегка смочив кончик палочки в воде, он коротким движением указательного и среднего пальцев заставил её вращаться в ладони. Палочка очертила на тесте влажный круг, и следующим движением он подцепил кусочек мясного фарша из миски, точно положив его в самый центр. Левая рука сжалась в кулак — и вот вонтон готов.
Кипяток в котле неистово бурлил, поднимая клубы пара. Бесчисленные тефтели ждали своего часа. Огромным ситечком он опустил их в кипящую воду, начиная это кулинарное испытание. Как только от воды пошёл аппетитный мясной аромат, хозяин отправил в котел вонтоны. Бульон, словно искусный гримёр, заботливо «принарядил» каждое изделие. Когда тефтели и вонтоны выловили и разложили по тарелкам, в нос ударил густой аромат мясного бульона. Немного подливки, щепотка приправы и мелко нарезанный зелёный лук — и вот идеальная порция готова!
Я схватила миску и принялась за еду. Тётя, глядя на то, как я уплетаю угощение, погладила меня по голове, выловила из своей тарелки рыбную тефтелю и протянула мне:
— Хунъинь, на, откуси.
— Ам!
Я подалась вперёд и откусила добрую половину. К моему удивлению, внутри обнаружился кусочек свинины в медовом соусе. Я глупо улыбнулась:
— Там начинка...
Тётя указала на мою тарелку:
— А теперь поешь свои тефтели.
Я откусила кусочек своей порции. Мои тефтели совсем не были похожи на её. Внутри не было ничего, кроме мяса — самого настоящего, плотного свиного мяса.
— Хунъинь, — начала Тётя, — вонтоны хоть и выглядят скромно, но они — любимицы на каждом столе. Свинины в них немного, но она дополняет нежный вкус теста. Они изящны, но в них есть характер. Вот и быть человеком нужно таким же: если ты честен и чист, никто не сможет найти в тебе ни пятнышка грязи. Точно так же и с тефтелями: если ты настоящий, без хитрости и лукавства внутри, то стоит только разломить тебя — и все увидят твою суть.
Тётя хотела сказать, что в жизни важнее всего осторожность, скромность и прямота. Если твой характер непоколебим, никакие сплетники не смогут тебя очернить. Но разве я могла это понять? Я лишь согласно кивала, а все мои мысли были заняты лишь вкусными вонтонами. Тётя знала: стоит мне наесться, а потом устать и захотеть спать, как я тут же забуду обо всём на свете.
Впрочем, после того случая я больше не притрагивалась к настольным играм. Для меня они стали чем-то вроде раскалённого уголька — стоило взять в руки, и сразу обожжёшься. До сих пор, завидев их, я стараюсь держаться на расстоянии трех шагов. Более того, Учитель Янь, которая называла меня «воровкой» при каждом удобном случае, так и не извинилась. Но, как говорится, нет худа без добра: ширма, которую мы с учителем сделали вместе, заняла первое место в конкурсе детского сада. И Учитель Лань подписала на ней имя: «Нихон».
http://tl.rulate.ru/book/184593/18278740
Готово:
