— Папа, за столько лет ты только крепче стал! В этот раз пей поменьше, а то напьёшься. У меня тут элитный район, соседи — либо важные чины, либо профессора. Не хватало ещё, чтобы ты тут развёл ор, мне такого позора не вынести.
— Да стой ты, стой, Хэ Дацин! Ешь, ешь, — вмешался он.
— Не пей столько белого, у меня ещё есть. Ты что, боишься, что больше не попьёшь? Возьмёшь с собой пару бутылок домой. Второй старейшина вон вообще завязал, а Первый дедушка и вовсе к алкоголю и табаку не прикасается.
— Чжуцзы, да что ты понимаешь? Ты же вроде как руководитель, а как работу вести, если не пьешь? Эх, ладно, слушаюсь тебя. Буду во всём тебя слушаться. Но я помню, Лю Хайчжу тоже любил выпить, с чего это вдруг завязал? Что-то его подтолкнуло?
— Папа, ты всё такой же подозрительный, как и раньше. Он в нашем дворе заявил, что нужно беречь здоровье, и теперь только чай пьёт. Ждёт, когда Лю Гуанфу найдёт его брата Лю Гуанхуна. В основном сидит дома, иногда с внуком в парк ходит.
— Как это так, у всех в нашем дворе уже внуки? Это сын Лю Гуанци или Лю Гуантяня?
— Внук Лю Гуанци. Старший уже в школу пошёл, за ним следить не надо, а младшему всего год с лишним. Говорят, он зять из Тяньцзиня, его тесть — его начальник. Раньше жил у тестя, а потом вернулся в Сыхэюань, занял денег у Лю Хайчжуна, купил там небольшой дворик и только тогда младшего и родил. Малыша дома оставить некому, а звать его в честь тестя не решились, так что отправили в деревню. Тетя Цзя говорит, там у его родственников до сих пор скандалы — мол, старшая невестка хочет третьего завести...
— У них плодятся без остановки, и всё сыновья. Раньше четвертого сына Лю Хайчжуна забрал Чжао Эр, слуга Глухой старухи. Сами виноваты, жадность погубила. Ребёнок ушёл вместе с Нефритовым кольцом, что старуха подарила. Чжао Эр тогда хотел уговорить её сбежать с ним к японцам, забрать всё её имущество и уехать в Гонконг. Там ведь полно было беженцев... Кто же знал, что старуха в итоге и правда решит там осесть. Эх.
— Пап, а откуда ты знаешь, что это был Чжао Эр?
— Тсс! Потише. Наша семья всегда была при дворе, я в своё время готовил специально для семьи старухи. А Чжао Эр был их «теневой рукой». И Сюй Фугуй тоже... Ладно, не будем об этом. Но откуда ты знаешь про Чжао Эра?
— Он недавно всё никак не успокоится, всё пытается добраться до того, что оставила Глухая старуха. Устроил ловушку и подставил Бангена, нашего.
— Знаю, конечно. Внук старой Цзя.
— Чжао Эр задумал заманить его к японцам, сделать шпионом, чтобы тот выкрал сокровища семьи Глухой старухи. Но Лю Гуанфу по зацепкам, что оставил Банген, выследил и схватил всех этих шпионов. После этого Гуанфу взял отпуск за свой счёт, говорят, скоро в Гуанчжоу отправится на поиски брата. Это товарищ милиционер передал ему информацию после ареста Чжао Эра: мол, его брат либо в Гуанчжоу, либо в Гонконге.
— Вот оно что... Слушай, Хэ Юйчжу, ты ведь не против, если твой отец переночует у тебя?
— Конечно, против! Я тебя сейчас же обратно отправлю. Я велел Гуанфу подготовить комнату в Пункте приема вторсырья прямо напротив нашего Сыхэюаня. Будешь жить там. Банген теперь начальник пункта, он обещал, что ты устроишься там поваром. Там человек двадцать ежедневно едят, и он очень хочет, чтобы ты готовил для них. Его жена, Сяоли, скоро родит, а ты сам знаешь, что за женщина Цзя Чжанши.
— Придётся доплачивать!
— Будешь получать по ставкам Сталелитейного завода Хунсин! К слову, слышал, скоро ограничения снимут, можно будет понемногу торговать. В Пекин сейчас приезжает всё больше рабочих, твой шанс, Хэ Дацин!
— Это к чему ты клонишь? Хочешь, чтобы я завтраки на улице продавал? Я старый для такой работы. Я вернулся, чтобы ты меня на старости лет содержал.
— Я теперь руководитель, у меня сознательность высокая. Конечно, буду содержать. Ты что, не понимаешь?
— Да ты один как Банген — сплошные хитрости! Все руководители такие? У меня уже глаза мутнеют, ничего не понимаю. Объяснишь отцу?
— Хэ Дацин, в городе сейчас полно женщин, ищущих работу. Неужели ты не хочешь...
— Хе-хе, Шачжу, ну ты и жук!
Ван Сяомин уже всё подготовил, взял лишь один чемодан.
— Папа, я купил билеты. Банген и Хунъе поедут со мной заодно в Гуанчжоу, закупиться одеждой и всяким товаром. Хотят открыть небольшую лавку на рынке, а то сейчас дела идут в гору, и зарплаты уже не хватает.
— Гуанфу, будь осторожен. Как только будут новости — пиши. Я попрошу Чжуцзы, чтобы он помог установить телефон в пункте Бангена. Что скажешь?
— Пап, отличная идея. Эргоуцзы сына Лю Гуанци в следующем году в детский сад пойдёт, будет ходить вместе с Сяохуа, дочкой директора Хэ. Об этом позже. Маме почаще гуляй, живот поменьше делай, и чай пей побольше.
— Хватит болтать, я пошёл с Эргоуцзы гулять. Сын Лю Гуанци вечно болеет, не знаю, как его у бабушки с дедушкой растили. Я ему кличку «Эргоуцзы» дал, чтоб легче рос, а он всё равно капризничает. Ладно, пойду с ребёнком поиграю. Не забывай писать, если денег будет мало — скажи. Я через пару лет на пенсию выйду, денег у меня хватит.
— Всё в порядке, я откладываю зарплату.
«Я, Ван Сяомин, откуда возьму денег?» — подумал он. Продукты и скот из моего пространства постоянно уходят на рынок. В пространстве уже стоит дом, я переделал его в просторный особняк: четыре комнаты и зал, всё заставлено антиквариатом и золотом. Почти склад получился, скоро места не хватит, надо будет строить ещё один склад.
— Банген уходит. Хунъе, и ты тоже?
— Брат Гуанфу, мы готовы! Бабушка, Сяоли, не переживайте, брат Гуанфу нас присмотрит. Как вернёмся — сразу замутим большой прилавок на рынке. Пунктом вторсырья пока Шитоу будет заправлять, у него там и работа есть, и девушка. У меня тоже куча братьев, помогут товар собирать. Надо же деньги зарабатывать! Сяоли, рожай побольше!
— Хватит вам уже заигрывать. Брат Гуанфу, выдвигаемся! — поторопила Хунъе. Она и сама торопилась: заработает — купит дом побольше. Слышала, скоро начнут строить новые жилые кварталы, надо успеть скопить.
— Счастливого пути, брат Банген, брат Гуанфу, Хунъе! — Сяоли стояла в дверях, провожая их взглядом, пока они не скрылись за воротами Сыхэюаня...
http://tl.rulate.ru/book/184513/18526204
Готово:
