Черный силуэт полностью перекрыл дверной проем храма. Слабый небесный свет исчез, поглощенный тенью, и лишь мягкое белое сияние жемчужины в руках Яньцзинь едва освещало это тесное, полуразрушенное пространство. Тени троих людей на стенах то удлинялись, то сокращались, извиваясь и наполняя место зловещим, призрачным ощущением.
Ледяное «Хм» всё еще эхом отдавалось в воздухе, неся в себе насмешку хищника, загнавшего добычу в угол, и высокомерное превосходство.
Сюаньцзюэ почувствовал, как холод пробежал от копчика к макушке. Руки и ноги мгновенно онемели, а сердце заколотилось в груди, словно боевой барабан, готовое вот-вот выпрыгнуть из горла! Он инстинктивно вжался в спину Яньцзинь, мечтая слиться с её тенью. Давление, которое исходило от этого человека в черном, было в десять, в сотню раз страшнее, чем от всех прихвостней Секты Черного Зла вместе взятых!
Хотя Яньцзинь тоже внутренне содрогнулась, она всё же была защитницей Тубо, повидавшей немало бурь. Она резко выставила перед собой белый короткий посох, закрывая Сюаньцзюэ, и, вскинув решительные брови, без тени страха встретила незнакомца:
— Прятаться в тени — это не по-геройски. Так это ты убил людей снаружи? И украл священные писания Шаолиня?
Человек в черном издал низкий, хриплый смех, похожий на крик ночной совы; от этого звука по коже пробежали мурашки. Он медленно сделал шаг вперед. Свет жемчужины едва осветил нижнюю часть его лица под капюшоном: кожа была бледной, почти прозрачной, губы — тонкими и безжизненными, а подбородок — острым.
— А девчонка-то остра на язык, — голос человека в черном оставался таким же зыбким и холодным. — Защитница Монастыря Санье? Вместо того чтобы мирно жить в Тубо, ты приперлась в Центральные равнины в эту мутную воду? Жизнь наскучила?
Он с первого взгляда раскрыл происхождение Яньцзинь!
Сердце девушки екнуло от неожиданности, но на лице не дрогнул ни один мускул. Она холодно усмехнулась:
— Раз ты знаешь, что я из Монастыря Санье, значит, знаешь и другое: если дело касается священных реликвий Будды, я буду преследовать виновных до конца! Вы, отступники, осмелились осквернить святыни и посягнуть на сокровища Шаолиня. Вам нет искупления!
— Святыни? Сокровища?
Человек в черном словно услышал величайшую шутку в мире. В его смехе сквозила неприкрытая насмешка:
— Узколобость! Невежество! В силе этого мира нет деления на добро и зло, есть лишь сильные и слабые! Разве тайны, сокрытые в «Ланкаватар-сутре», под силу понять таким тупицам, как вы, знающим лишь, как почитать Будду и соблюдать пост?
А еще этот «Голубой Лотос Нирваны»… Хм, в ваших руках это просто пустая трата небесного дара!
Спрятавшийся за спиной Яньцзинь Сюаньцзюэ не удержался и пробормотал себе под нос:
— …Ну и что, что пост? На посту даже капуста растет вкусная…
Голос был тихим, но в мертвой тишине разрушенного храма он прозвучал отчетливо.
Смех человека в черном оборвался. Тень под капюшоном, казалось, повернулась к Сюаньцзюэ, и ледяное, почти осязаемое намерение убить мгновенно нацелилось на него!
— И ты, мелкая никчемная девка из Шаолиня. Техники слабые, мозгов нет, зато сойдешь за отличную приманку. Не думал, что на крючок попадутся такие интересные рыбешки.
От этого убийственного взгляда у Сюаньцзюэ волосы встали дыбом. Он едва не прикусил язык и больше не смел проронить ни слова.
Яньцзинь крепче сжала посох, чувствуя, как внутри забурлила ци. Она прошептала:
— Маленький монах, замолчи и прячься! Его мастерство бездонно, это не обычный человек!
— Зоркий глаз, — бесстрастно бросил человек в черном. — Я — Проводник, находящийся под началом Законного царя Дицзана из Культа Кровавого лотоса. Сегодня я доставлю вас, двух глупых детишек, не знающих границ неба и земли, в Западный Рай — на встречу с Высшим Светлым Царем нашего культа!
Не успели слова затихнуть, как его черные одежды зашевелились без всякого ветра. Вспыхнула чудовищная, ледяная аура. Температура в храме резко упала, и на стенах мгновенно выступил тонкий слой инея!
Сюаньцзюэ задрожал так, что зубы застучали; ему казалось, что сама кровь в жилах застывает!
Лицо Яньцзинь изменилось. Она выкрикнула боевой клич, и ее белый посох вспыхнул ярким светом. Теплая, но стойкая волна энергии разошлась вокруг, с трудом сдерживая пронизывающий холод. Очевидно, она практиковала некое тайное искусство Тубо, подавляющее холод.
— О? «Формула Великого Солнечного Света» из Монастыря Санье? Любопытно! — Проводник в черном слегка удивился, но тут же холодно хмыкнул. — Жаль, что твое мастерство еще слишком слабо!
Он шевельнулся и, подобно призраку, растворился в воздухе. В следующее мгновение он уже возник перед Яньцзинь. Из черного рукава вырвалась бледная, иссохшая ладонь с острыми ногтями, целясь прямо в лицо девушки! Там, где проходила рука, воздух словно замерзался, издавая тонкий треск!
Как быстро! Какая странная техника перемещения!
Не растеряв самообладания, Яньцзинь начала наносить удары посохом. Белые вспышки прорезали пространство, встречая атаку, похожую на когти призрака. Когда кончик посоха сталкивался с ладонью, раздавался резкий звон, будто удары металла о металл. С каждым столкновением по посоху передавалась ледяная, пронизывающая до костей мощь, от которой руки Яньцзинь немели, а кровь в жилах начинала бурлить. Под ее ногами трескались каменные плиты!
Она явно уступала!\ Внутренняя сила Проводника была не только невообразимо холодной, но и безгранично мощной, превосходящей ее собственную!
— Опасность, Бодхисаттва! — Сюаньцзюэ в ужасе наблюдал за схваткой, желая помочь, но понимал, что совершенно бесполезен. Движения двоих были настолько быстрыми, что он видел лишь две тени — черную и алую, — сталкивающиеся в тесном пространстве. Холод и тепло сталкивались, разлетаясь искрами, а порывы ветра больно били по щекам.
Он метался, как муравей на раскаленной сковороде, ладони, сжимающие ржавый меч, стали влажными от пота. Что делать? Что делать? Если так пойдет и дальше, Яньцзинь погибнет!
Он лихорадочно вспоминал, как тренировались старшие братья в Шаолине, как Дядя-наставник Усян демонстрировал «Переправу на одной тростине» и даже как он сам копал землю под капусту… Пытался найти хоть какой-то способ помочь. Но в голове был лишь хаос.
В этот момент Яньцзинь не успела уклониться — ладонь Проводника задела ее плечо!
— Ах! — она глухо вскрикнула и пошатнулась. Одежда на плече мгновенно покрылась инеем, а лицо побледнело. Ледяная ци начала проникать в ее меридианы!
— Девушка Яньцзинь! — Сюаньцзюэ в ужасе забыл о страхе. Охваченный порывом, он закричал:
— Ах ты, демон! Не смей ее трогать! Смотри… смотри, на что способен этот монах!
Он вскинул ржавый меч, зажмурился и, вложив все силы, наотмашь ударил по спине Проводника! Это был всё тот же бессистемный, хаотичный стиль, которому нельзя было научиться!
Проводник, собиравшийся добить Яньцзинь, почувствовал свист за спиной. Ему даже не было нужды оборачиваться. Он просто небрежно взмахнул рукавом, и поток ледяного ветра, словно тяжелая железная плита, обрушился на Сюаньцзюэ!
Он был уверен, что этого удара хватит, чтобы раздробить кости этому мелкому, бесполезному монаху и отбросить его прочь.
Однако в тот миг, когда ледяной поток должен был настичь его…
Произошло нечто невероятное!
В отчаянии разум Сюаньцзюэ опустел. Он забыл о техниках, о методах ци, в нем осталось лишь одно чистое, первобытное желание: «Защитить! Нельзя позволить ему навредить девушке Яньцзинь!»
Это чувство было настолько мощным, что его жалкие крохи внутренней силы сами собой начали двигаться по какой-то таинственной траектории! Это не было похоже ни на одну известную технику Шаолиня — это было нечто, созвучное самой сути… буддийского Дао?
В то же время ржавый меч «Осенняя вода», который он всегда считал лишь палкой для разжигания огня, словно отозвался на эту странную энергию. Под пятнами ржавчины на клинке на мгновение промелькнул слабый, но невероятно чистый и благостный золотой свет!
В-в-ум!
Меч издал низкий, наполненный силой гул!
Хаотичный удар Сюаньцзюэ пришелся точно в цель!
Не было ни грохота, ни ослепительных вспышек.
Лишь негромкий звук, похожий на «чжих», словно горячий нож вошел в застывшее масло.
Ледяной поток, способный крушить скалы, был бесшумно рассечен этим нелепым ударом! Холодный воздух разлетелся в стороны, даже край одежды Сюаньцзюэ не шелохнулся!
Более того, после того как меч пробил поток, крошечная искра золотого сияния на кончике клинка, словно обладая собственной волей, устремилась вперед, вонзаясь точно в жизненно важную точку на спине Проводника!
Человек в черном, занесший руку для смертельного удара по Яньцзинь, замер!
Он в неописуемом шоке резко обернулся. Тень под капюшоном впилась взглядом в Сюаньцзюэ… а точнее, в его ржавый меч, который снова стал тусклым.
— Это… это?! Невозможно! — в его голосе впервые прозвучало явное потрясение и тень… едва уловимого страха! — «Намерение меча Бесформенности»?! И этот меч… эта меча… Ты… кто ты такой?!
Сам Сюаньцзюэ был в оцепенении. Он тупо смотрел на свои руки и меч, совершенно не понимая, что произошло. Он… остановил атаку демона? И напугал его? Намерение меча Бесформенности? Что это? Звучит как что-то очень крутое…
Яньцзинь воспользовалась моментом, чтобы перевести дух и подавить ледяной яд в теле. Она смотрела на Сюаньцзюэ с нескрываемым изумлением.
Проводник не сводил глаз с монаха, словно заново оценивая того, кого раньше даже не замечал. Атмосфера стала странной и мертвой.
Однако через мгновение шок в глазах человека в черном сменился еще более густым, жадным и безумным фанатизмом!
— Так вот оно что… Так вот оно что! Ха-ха-ха-ха!
Он внезапно запрокинул голову и зашелся в резком смехе:
— Не ожидал! Просто не ожидал! Искал повсюду, а нашел на ровном месте! Мальчишка, если ты и твой меч перейдете к Законному царю, это будет величайшим достижением!
Его смех еще не стих, а холод вокруг него снова взметнулся вверх, став еще страшнее прежнего! Весь храм в мгновение превратился в ледяную пещеру!
Он оставил Яньцзинь и сосредоточил всю свою мощь на Сюаньцзюэ! Бледные ладони, вытянутые из черных рукавов, медленно поднялись, а на кончиках пальцев сгустилось пугающее темно-синее сияние!
— Маленький монах, берегись! — в отчаянии крикнула Яньцзинь!
Столкнувшись с этой всепоглощающей жаждой убийства, Сюаньцзюэ почувствовал, как разум пустеет. В нем сработали лишь инстинкты. Он снова вскинул ржавый меч с одной единственной мыслью:
«Я не хочу умирать! Моя капуста еще не собрана!»
http://tl.rulate.ru/book/184475/18170607
Готово:
