У Шанхэн развалился в эргономичном кресле, словно слизень, которого только что выудили из цифрового болота. От всего его существа веяло глухим желанием поскорее закончить смену, и лишь глаза светились пугающим блеском, впившись в парящий перед ним голографический экран.
В центре экрана формировался призрачный образ женщины средних лет с кротким лицом. Текстура кожи, блеск волос и даже едва заметные морщинки в уголках глаз выглядели настолько достоверно, что от этого становилось не по себе. Её звали E-742. Кончики пальцев У Шанхэна порхали по виртуальной клавиатуре с почти самоистязающей точностью, вливая строки кода, излучающие мягкий теплый желтый свет, в её ядро.
[Загрузка модуля эмоций: Цыхуэй (v3.1)].
[Запись узла дерева поведения: Поправить воротник (условие срабатывания: вероятность неопрятного вида игрока > 75%)].
[Отладка специальной последовательности действий: Поглаживание перед сном (сопровождается шепотом: «Хорошая девочка, спи»)] — завершено.
Он даже настраивал изгиб уголков её губ — 0,3 градуса. На долю больше — и она станет льстивой, на долю меньше — и она покажется отстраненной. Эта точность до миллиметра, это «совершенство» вонзалось в него, словно холодная игла, раз за разом задевая застарелую, давно затянувшуюся рану в глубине памяти.
— У Шанхэн, это чудо, просто чудо! — Сяо Ван из административного отдела влетел в этот лабиринт рабочих мест, принадлежащий младшим геймдизайнерам, словно пушечное ядро. Его лицо сияло от возбуждения, он едва не опрокинул маленький голографический аквариум на углу стола У Шанхэна. Имитация течения воды внутри была невероятно реалистичной; потревоженный механический осьминог «Аба» засуетился, беспорядочно задвигав серебристо-серыми щупальцами и подняв каскад виртуальных пузырьков.
— Там, в группе внутреннего тестирования, целая толпа разрыдалась! — Сяо Ван совершенно не заметил, как лицо У Шанхэна мгновенно помрачнело, и продолжал возбужденно жестикулировать. — Тот NPC «Матери», E-742, верно? Один тестер так расчувствовался, когда она похлопала его по спине и сказала: «Если устал — возвращайся домой», что здоровый мужик прямо на месте завыл. Пик эмоционального резонанса зашкалил! Руководство спрашивает, можно ли скопировать этот шаблон и распространить его на основные модули...
— Пусть плачут, — оборвал его У Шанхэн. Голос его был подобен крошке льда. Он даже не взглянул на Сяо Вана, продолжая сверлить взглядом образ женщины на экране, излучающий фальшивую нежность. Он протянул руку, но не для того, чтобы коснуться интерфейса, а чтобы взять стоявшую рядом чашку давно остывшего дешевого растворимого кофе.
Почти одновременно с его движением Аба в аквариуме, словно получив беззвучную команду, молниеносно подхватил гибким, совсем не механическим щупальцем миниатюрный виртуальный флакон с молоком. С нарочитой, почти неуклюжей поспешностью он потянулся к краю его чашки, пытаяясь угодить.
У Шанхэн краем глаза заметил это услужливое щупальце. Его движения не дрогнули: указательный палец левой руки точно и почти грубо нажал на неприметную физическую кнопку с символом циклической стрелки на краю стола.
*Вззз...*
Раздался едва уловимый гул, будто цепь насильно разорвали.
Щупальце Абы, державшее флакон, мгновенно застыло в воздухе. В его «глазах», состоящих из высокоточных оптических сенсоров, только что мерцавший живой, почти привязанный свет погас за тысячную долю секунды, превратившись в две безжизненные, холодные стеклянные бусины. Все реалистичные движения прекратились. Он, точно обесточенная кукла, осел на дно аквариума, вернувшись в исходное состояние неподвижного дрейфа. Какая-либо «эмоция», промелькнувшая мгновением ранее, словно никогда и не существовала.
Сяо Ван опешил от этого внезапного «выключения». Наконец он почувствовал неладное и неловко замолчал. Его взгляд метался между ледяным профилем У Шанхэна и мертвенно тихим аквариумом. Благоразумно решив отступить, он пробормотал:
— Э-э... У Шанхэн, не отвлекайся, я позже насчет продвижения...
В кабинете снова остался лишь У Шанхэн и «мать» на экране, продолжающая нежно шептать виртуальному тестеру. Свет голограммы то вспыхивал, то гас на его лице, подобно блуждающим огням. Он отхлебнул холодного кофе — горького и терпкого, — и ледяная волна прошла по горлу прямо к желудку. Его взгляд был намертво прикован к неприметному виджету обратного отсчета в углу экрана.
Алые цифры беззвучно сменяли друг друга.
5... 4... 3... 2... 1...
Ноль.
*Вззз...*
В центре экрана нежное, улыбающееся лицо E-742 словно сжали и раздавили невидимые гигантские руки. Гладкая кожа мгновенно покрылась неровными, мерцающими фиолетовыми трещинами данных. Мягкий взгляд резко закатился, а рот разошелся в неестественном, нарушающем анатомию углу, издавая пронзительный визг, в котором смешались электрический шум и битые байты:
— Дао... Дао, которое может быть выражено... не есть постоянное... Дао, которое может быть названо... не есть постоянное... э-э-а-а-а! Инь... на пределе Инь... рождается Ян... рождается... ошибка, логический коллапс, отказ... материнского... протокола...
Голос был искаженным и безумным, словно ледяной ветер из преисподней. На мониторе наблюдения образ виртуального тестера, принимавшего «материнскую любовь», в ужасе вскрикнул, изображение яростно замерцало и с резким звуком исчезло — система зафиксировала перегрузку ментальных колебаний и принудительно исключила пользователя.
На запястье У Шанхэна замигал черный браслет — Монитор значения энтропии. Цифры, обозначающие ментальную энтропию, бешено рванули вверх, словно под допингом, мгновенно пробив порог безопасности. Резкий красный свет окрасил браслет и его бледное запястье в кровавые тона.
[Энтропия: 89% (Опасно, рекомендовано принудительное успокоительное)]
Он не обратил на это внимания.
Лишь снова поднес чашку с ледяным кофе и сделал большой глоток. Горечь заполнила рот, заглушая странное чувство тяжести в горле. Он смотрел на «мать» в экране — ту, что когда-то была совершенной, а теперь билась в конвульсиях, словно в танце смерти на невидимых нитях. Уголки его губ крайне медленно поползли вверх, образуя холодную, лишенную всякого изящества, почти жестокую «улыбку».
— Тц, — прошептал он. Голос был тихим, как вздох, и холодным, как отравленное лезвие. — На 1,7 секунды дольше, чем в прошлый раз.
Искаженное изображение «матери» в куче цифрового мусора окончательно рассыпалось, превратившись в хаотичное мерцание снежинок, и исчезло. В офисе снова воцарился ровный, холодный свет «стимулирующего белого».
У Шанхэн откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Тяжелая усталость накрыла его, словно прилив. Красный свет Монитора значения энтропии настойчиво мигал, точно тревожный сигнал в его сосудах.
Никто не заметил, что на дне голографического аквариума, под застывшими щупальцами только что сброшенного до заводских настроек осьминога Абы, крошечная, почти невозможная для программной генерации «виртуальная кофейная гуща» странным образом медленно просачивалась в щели между виртуальными песчинками и исчезала.
— Твою мать, этот новый данж «Кокон Сингулярности» — его что, люди сделали? Мобы со способностью к рывку и удару в спину?
— Хил, хил, подними меня, я сейчас сдохну!
— ДПС, не жалей маны, босс сейчас в ярости! Спамьте в чат «Внимание, лазерный меч»!
«Эра: Парадокс пяти чувств», буферная зона вокруг «Кокона Сингулярности». Оглушительный рев битвы, грохот умений, лязг оружия — всё это смешивалось с криками игроков, создавая хаотичную и неистовую симфонию. Воздух был пропитан симуляцией порохового дыма и слабым металлическим запахом крови, раздражая нервные окончания каждого игрока.
Это было поле боя, плавильный котел, игровая площадка, где «пятая стихия» бездумно растрачивала свои силы (и кошельки).
Воин с ником 【Е Аонайвохэ】 только что разнес в щепки механического скорпиона размером с человека мощным «Ударом Сокрушения Гор». Не успел он перевести дух, как перед глазами вспыхнуло красным. Огромное системное окно с резким звуком тревоги выскочило на передний план, мгновенно заглушив весь боевой шум:
[Экстренное объявление сервера!]
[Обнаружены аномально высокие колебания многомерных данных. В ядре «Мирового редактора» произошла утечка компонента «Исходный Код (AlphaPrime)」!]
[Внимание всем игрокам! С этого момента все находящиеся в сети игроки принудительно получают уникальный ограниченный по времени эпический квест —]
[Название квеста: Убийство Господина]
[Цель: Обнаружить и устранить источник аномалии, вызвавшей утечку данных (кодовое имя: Объект Заражения Ноль)]
[Награда: ??? (выдается в зависимости от финального вклада, включает уникальный титул, легендарное снаряжение и... таинственный голосовой пакет)]
[Внимание: Данный источник крайне опасен и искусен в маскировке. Он может принимать любую форму (включая, но не ограничиваясь: NPC, объекты окружения или даже других игроков) в центральной зоне «Кокона Сингулярности». Операция по ликвидации начинается немедленно. Обратный отсчет: 71:59:59]
В тот миг, когда появилось объявление, шумное поле боя словно нажали на паузу.
Тишина.
Абсолютная тишина.
Даже механические монстры, скалившие зубы, казалось, на мгновение замерли.
А в следующую секунду всё взорвалось.
— Твою же мать!
— Убийство Господина? Устранить источник? Объект Ноль? Что это за сюжет такой, мать его?!
— Таинственный голосовой пакет??? Геймдизайнеры, я чую запах подковерных игр!
— Плевать на заражение, просто сделаем это! Награда будет моей!
— Ребята, рвём к ядру Сингулярности! Перевернём всё, лишь бы выкопать эту чертову «Ноль» и прирезать!
Волна ярости поднялась снова, еще более бурная и безумная, чем прежде. Все игроки, независимо от того, сражались они друг с другом или в союзе, мгновенно объединились. С покрасневшими глазами, подобно стае акул, почуявших кровь, они с ревом и рыком, размахивая оружием, хлынули в самую глубь «Кокона Сингулярности», словно прорвавшая плотину вода. Даже запах пороха в воздухе, казалось, пропитался жаждой наживы и убийства.
Чат игроков мгновенно заполнил весь обзор:
«Впереди ядерный взрыв, эпический квест открыт!»
«Ради голосового пакета, вперед!»
«Объект Ноль, сдохни!»
«Геймдизайнеры окончательно сошли с ума, но мне это нравится!»
Никто не заметил, что на краю поля боя неприметный «бродячий NPC» в лохмотьях новичка лениво прислонился к обломку стены, словно окружающее безумие его не касалось.
У Шанхэн посмотрел на свой Монитор значения энтропии.
В тот момент, когда выскочило объявление сервера и появилась строка 【Кодовое имя: Объект Заражения Ноль】, бешено мигающий красный свет странным образом замер. А затем этот ослепительный показатель экстремального ментального хаоса в 89% начал медленно, но неуклонно... снижаться, словно отступающий прилив.
88%... 87%... 86%...
В итоге он замер на ледяной, непоколебимой отметке.
[Энтропия: 0%]
Абсолютный ноль. Абсолютное спокойствие. Подобно сингулярности в момент рождения Вселенной — пустое и безмолвное.
Он поднял голову, глядя на поток фанатичных игроков, которые, подобно саранче, неслись в глубь «Кокона Сингулярности», выкрикивая, что «прирежут» его. Уголки его губ наконец растянулись в настоящей улыбке, полной безумного расчета и ледяной иронии.
Он поднял руку и перед кипящим морем игроков совершил едва заметное, беззвучное движение — жест перерезания горла.
— Ну давайте, скотина, — беззвучно прошептал он, и взгляд его стал глубоким, как черная дыра. — Моя могила... посмотрим, насколько удачно вы поможете мне её обустроить.
В этот же миг интерфейс бэкэнда «Мирового редактора» перед его глазами внезапно, вопреки контролю, раскрылся. Кроваво-красная системная строка с тяжелым предупреждением, словно проклятие, выжглась на экране:
[Внимание: «Объект Заражения Ноль» У Шанхэн!]
[«Исходный Код (AlphaPrime)」 принудительно привязан!]
[Протокол системной ликвидации «Убийство Господина» активирован. Обратный отсчет: 71:59:58...]
[Загрузка программы ликвидации... 1%...]
[Наслаждайтесь своими последними минутами в игре.]
[Добро пожаловать в настоящий... ад.]
Почти в то же мгновение У Шанхэн, как и все игроки в «Эре: Парадокс пяти чувств», почувствовали, как земля под ногами едва ощутимо, но отчетливо содрогнулась. Словно нечто спящее, холодное и колоссальное только что приоткрыло свои равнодушные глаза.
http://tl.rulate.ru/book/184380/17856708
Готово:
