Бесполезные слики сняли, поставили дождевую резину, команда залила полный бак — и я снова выехал на трассу, выжимая всё до капли.С подходящими покрышками я покинул пит-лейн, но картина перед глазами тут же ударила тревогой — и эти колёса не были абсолютной гарантией.
Я увидел, что многие машины, заезжавшие на пит-стоп передо мной, застряли в гравийной ловушке первого поворота. Пилоты на дождевых шинах ошиблись с расчётом, обогнали нас на выезде из боксов — и провалились.
Машина Джеймса Бакстона на «Хонде» развернулась поперёк трассы, «Макларен» Энтони Харрисона увяз по самую ось, «Джагвар» Лоренцо Барбаро, вторая «Уильямс» Тэмми Коскинена, «Ред Булл» новозеландца Макса Маркуса — и эвакуатор, который бился, вытаскивая их.
Я скосил взгляд на левую сторону трассы — вторая «Ред Булл», Джузеппино Леоне. Первый поворот превратился почти в реку. Его тоже закрутило, понесло задом на эвакуатор, ударило о колесо и отбросило.
Нечего и говорить: первый поворот я проходил с предельной осторожностью, боясь стать седьмой жертвой этого хаоса.
— Машина безопасности! Машина безопасности! Чарли решил, что трасса непригодна для гонки! — заорал Питер Мармеди, передавая приказ гоночного директора Чарли Уэйтина.
Погода была отвратительной, и перемена оказалась настолько внезапной, что даже машины на дождевой резине одну за другой выкидывало в первом повороте. Видимость на трассе упала до нуля.
Впереди, когда перед тобой толпа болидов, и так плохо. А сзади — водяная взвесь от антикрыльев делала преследование смертельно опасным, особенно если впереди авария.
Но теперь об этом можно было не беспокоиться: машина безопасности вела всех на контролируемой скорости.
Впрочем, долго это не продлилось. Не прошло и круга, как Чарли показал красный флаг — на третьем круге гонку остановили.
Все болиды стянулись на пит-лейн. Энтони Харрисон — его механики толкали машину, заводя мотор — отставал уже на круг.
Теперь оставалось только ждать решения организаторов. А дождь всё лил и лил.
Члены команды подбежали к машине, нацепили на колёса обогреватели, раскрыли зонт над кокпитом — хоть немного сохранить сухость.
Я вылез из машины, шагнул в боксы.
Подошёл к белому барьеру на краю нашей зоны, стянул шлем, подшлемник и перчатки.
Я знал: организаторы хотят возобновить гонку. Вопрос — когда станет возможно и как она будет выглядеть.
Механики из разных команд потянулись к информационным стендам, кто-то пошёл прямо в судейскую — пытаться выудить хоть какие-то новости. Но я сомневался, что мы получим внятный ответ, пока не прекратится дождь.
Если трасса сейчас слишком скользкая для гонки, и ни одна машина по ней не ездит — состояние покрытия не улучшится, пока ливень не кончится.
Болиды, конечно, помогают отводить воду. Как я уже говорил, они способны вытеснять уйму воды — но это подвергает опасности и саму машину, и хрупкого пилота внутри.
Пейс-кар — «Mercedes» — может отвести немного воды, но по сравнению с двадцатью двумя болидами на мощной аэродинамике одна спортивная тачка — капля в море.
Особенно когда дождь не прекращается. Пейс-кар работает как вёсла против течения.
Сложив всё вместе, я прикинул: ждать перезапуска придётся ещё долго. И скорее всего, до улучшения погоды никаких действий не будет.
— Чёрт, парни, извините, — я обернулся. Тэмми Коскинен шагал в нашу сторону с противоположного конца пит-лейн. Его машина была одной из пяти, сошедших в первом повороте, — плюс две «Ред Булл», один «Джагвар» и одна «Хонда».
Исключение — шестая машина. «Макларен» Энтони Харрисона.
Как я уже говорил, американцу удалось вернуть мотор к жизни, и он снова тронулся за пейс-каром, но уже на круг позади.
По правилам, отстающие должны обогнать пейс-кар до его ухода. Но красный флаг дали до того, как процедура завершилась. Так что Энтони Харрисон остался на стартовой решётке последним, всё ещё с кругом отставания — его реальная позиция стала размытой.
Разумеется, «Макларен» доказывал судьям, что он уже в конце решётки, и круг нужно вернуть — пусть стартует с хвоста заново. А такие аутсайдеры, как «Супер Агури», настаивали, чтобы отставание сохранили: из-за обилия сходов у них появился редкий шанс.
Если быстрая машина моментально их обгонит — этот шанс станет ещё призрачнее. А так Энтони сначала надо откатать круг, прежде чем включаться в борьбу, — это им на руку.
— Такие дела, Тэмми. Трасса была в ужасном состоянии, и не твоя машина одна пошла юзом. Именно поэтому гонку так быстро остановили. Сейчас наше дело — ждать рестарта и сосредоточиться на том, чтобы помочь Чжан Чэну использовать шанс, — Майкл положил руку на плечо финскому блондину, утешая его.
Он старался подбодрить команду, напоминая: даже после схода нашего лидера у нас осталась задача.
Учитывая, как неожиданно я попал на подиум в Канаде, это событие могло стать поворотным для команды. Как сказал Майкл Короне, из-за схода Тэмми центр тяжести теперь сместился на меня.
Конечно, только на эту гонку. Но в любом случае — сдвиг.
Впервые вся команда работала на меня в полную силу, все взгляды были прикованы ко мне — надежды «Уильямс» в этой гонке лежали на моих плечах.
Тэмми уже сходил несколько раз — в Малайзии, в Канаде. У меня тоже были провалы, например, в Испании — сход на первом круге, когда Тэмми, наоборот, взял очки.
Но этот случай — пожалуй, самый показательный перелом.
Раньше команда реализовывала мою роль второго пилота на деле: стратегию пит-стопов подстраивали под Тэмми, а мне приходилось тащить лишний круг на трассе.
В итоге Тэмми улетел на дождевой резине, а я проехал круг на сликах.
Я не говорю, что я лучше. Просто в этих условиях я справился удачнее — и Майкл это заметил.
Словно сам сэр Фрэнк Уильямс лично перевёл на меня свой взгляд.
http://tl.rulate.ru/book/184319/19356235
Готово:
