Ли Инь прислонился к холодной деревянной стене. Прошло не меньше получаса, прежде чем хаотичная энергия сознания в его теле немного успокоилась, а ломота во всём теле слегка отступила.
Он не стал двигаться сломя голову. Сначала закрыл глаза и снова активировал Синий пузырь предупреждения.
Ядро медного колокольчика слабо завибрировало, энергетическое поле осторожно распространилось, накрыв всю комнату.
Ни злых колебаний сознания, ни скрытых ловушек, ни даже намёка на дыхание живого человека. Энергетическое поле в комнате было на удивление спокойным. Только запах свитков и благовоний медленно струился в воздухе.
Ли Инь медленно открыл глаза и принялся внимательно изучать незнакомое пространство.
Комната была квадратной, примерно в чжан длиной и шириной. Кроме тёмно-фиолетового ковра, на который он упал, вся остальная обстановка дышала стариной и тайной.
Стены были сложены из цельных досок тёмно-коричневого дерева. Стыки подогнаны так плотно, что не видно ни щёлочки. Вырезанные на досках узоры были мелкими и замысловатыми — не похожими на привычные в Туманом Море узоры лозы или волн, а тем более на реальные цветы, птиц, рыб или насекомых. Скорее это были какие-то искажённые символы, линии которых переплетались и пересекались, храня незримые следы течения энергии сознания, словно древние руны формации.
Он перевёл взгляд на высокий книжный шкаф в углу. Шкаф из того же тёмно-коричневого дерева доставал до потолка и делился на пять ярусов. На каждом аккуратно стояли пожелтевшие свитки.
Обложки были из разного материала: грубой холстины, гладкой звериной шкуры, а иные — словно из спрессованного растительного волокна. Все как одна — без единой надписи или рисунка. Только по толщине и степени износа можно было догадаться, что хранятся они здесь не одно десятилетие.
Возле шкафа запах типографской краски становился гуще, к нему примешивался слабый затхлый дух — явно свитки пролежали тут очень долго.
В центре комнаты стоял вязовый стол из той же древесины, что и пол. Столешница была не слишком ровной — её пересекали две глубокие трещины, в которые свободно входил палец.
Похоже, дерево треснуло много лет назад от сырости или, наоборот, от сухости. В щелях засела тёмно-коричневая грязь. Если присмотреться, можно было различить смесь засохшего чая, чернил и пыли. Эта грязь давно стала одним целым с деревом. Стоило провести пальцем — подушечка ощущала шершавые крупицы и холодную гладкость древесины.
На столе не было ничего лишнего. Только три вещи, разложенные в строгом порядке, будто кто-то специально всё прибрал, или же так они лежали здесь долгие годы.
Слева стояла белая фарфоровая лампа с отбитым краем. Простая, круглая, без всяких украшений. Только на ободке зияла заметная щербинка — словно от удара тяжёлым предметом. Края скола были шершавыми, без следов обработки.
Внутри лампы застыло толстым слоем высохшее масло, превратившееся в тёмно-жёлтую корку. По краям прилипли несколько серовато-чёрных остатков фитиля — они давно потеряли упругость и рассыпались в пыль от лёгкого прикосновения.
Ли Инь машинально наклонился и принюхался. Резкого маслянистого запаха не было. Только слабый, застоялый дух старой вещи — ясно, что лампой не пользовались очень давно.
Посередине стола лежала книга в нитном переплёте. Синяя обложка давно выцвела до бледно-серого, края истёрлись, местами проглядывала бумажная основа.
Нитки на корешке ослабли, несколько страниц чуть топорщились, готовые вот-вот выпасть.
Он осторожно коснулся страницы. Бумага пожелтела и стала хрупкой — чуть надави, и посыплется труха. Было ясно, что она состарилась до предела.
Надпись на обложке расплылась в неясное пятно. Можно было разобрать только, что это три иероглифа.Средний, судя по начертанию, походил на «дом» [дом]. Остальные два прочесть было решительно невозможно. Может, «Записки старого дома», а может — ещё какое-то название, связанное с этой усадьбой.
Он не стал открывать книгу — боялся, что от малейшего усилия она рассыплется. Просто перевёл взгляд на третий предмет, стоявший справа.
Справа лежало медное пресс-папье в виде лежащей кошки. Поза у неё была ленивая: лапы поджаты, хвост небрежно свешивается на задние лапы. Резьба не отличалась изяществом, но в ней чувствовалось что-то трогательно-уютное.
Поверхность пресс-папье покрывал тонкий слой зелёной патины. Ложилась она неровно: где-то толще, где-то сквозь неё проглядывал тёмный металл. В слабом свете, сочившемся из окна, он отливал мягким блеском.
Левое ухо кошки было отбито — под патиной виднелась свежая медь. Видимо, скол появился позже от удара. Края были острыми. Ли Инь легонько провёл по ним пальцем и ощутил холодную, режущую твёрдость металла.
Другая сторона комнаты была пуста. Стены там тоже покрывали странные символы, перекликавшиеся с теми, что были напротив шкафа, создавая странное ощущение симметрии.
Взгляд Ли Иня наконец упёрся в единственную деревянную дверь в комнате.
Она была сделана из того же материала, того же цвета, что и стены. Если бы не едва заметная щель между дверным полотном и стеной, её было бы почти невозможно отличить от стены.
На двери не было ни ручки, ни замочной скважины, ни резьбы, ни украшений. Просто цельная доска, вставленная в стену, — и никаких следов механизма, который мог бы её открыть.
Он попробовал послать к двери тонкий поток энергии сознания.
В тот миг, когда энергия коснулась дерева, она не встретила никакого препятствия. Но и ответа не получила. Дверь была как обычная доска — или как бездонная воронка, бесшумно поглотившая его энергию.
Ли Инь внутренне похолодел и мгновенно отозвал энергию.
Эта дверь была совсем не простой.
Он с трудом поднялся на ноги. Подошвы мягко утонули в ковре, не издав ни звука, словно ковёр впитывал любой шум.
Он медленно направился к шкафу. Каждый шаг был предельно осторожным. Взгляд настороженно скользил по округе — он боялся задеть скрытую ловушку.
Подойдя к шкафу, он протянул руку и осторожно коснулся самого старого на вид холщового свитка.
Свиток был прохладным на ощупь. Обложка шершавая и твёрдая. Края уже обтрепались, кое-где проглядывали пожелтевшие страницы. Материал страниц тоже был необычным: не простая лыковая бумага и не привычный в Туманом Море туманный хрусталь. Скорее это была выделанная кожа какого-то животного — упругая и прочная.
Он не стал раскрывать свиток. Вместо этого сосредоточился на самом шкафу.
Древесина шкафа была необычайно твёрдой, поверхность — гладкой, без следов жучка-древоточца и без единого слоя лака. От неё исходил лёгкий, естественный запах дерева, который смешивался с витавшими в воздухе ароматами благовоний и краски, создавая особый, ни на что не похожий букет.
Он методично осматривал ярус за ярусом и заметил, что на внутренней стороне каждой полки вырезан крошечный символ — похожий на те, что на стенах, но более простой и лаконичный, словно опознавательный знак для какой-то классификации.
Когда он добрался до третьего яруса, кончик пальца случайно наткнулся на небольшой выступ на внутренней стороне полки.
Выступ был чрезвычайно хорошо скрыт — он сливался с текстурой дерева. Если бы Ли Инь специально не ощупывал всё подряд, он бы его ни за что не заметил.
Сердце ёкнуло. Он легонько надавил на выступ.
Никакой реакции.
Тогда он попробовал повернуть его влево. Выступ чуть сдвинулся, издав едва слышное «щёлк».
В тот же миг внутри стен послышался слабый звук вращающихся шестерёнок — медленный и отчётливый.
Ли Инь тут же отступил на шаг, сжал в руке Жемчужину Чистой Души и настороженно уставился на происходящие перемены.
Звук шестерёнок продолжался несколько ударов сердца, а затем стих.
После этого на стене напротив шкафа, там, где были вырезаны странные символы, деревянная панель медленно ушла внутрь, открыв тайник размером в один чи.
Внутри тайника не было никаких ловушек. Там лежал всего один тонкий свиток. Обложка у него была чёрной, материал — гладким, похожим на редкую звериную шкуру. На обложке золотой нитью был вышит сложный символ — он отдалённо напоминал тот расплывчатый знак в конце книжных стеллажей, который Ли Инь видел в картине Ядра Пророческого Сна, когда ему привиделась Библиотека.
Сердце Ли Иня невольно забилось чаще.
Этот Чёрный свиток, возможно, был ключом к разгадке здешней тайны. А может, даже имел отношение к Библиотеке, которую он искал.
Он медленно подошёл к тайнику. Не стал сразу хватать свиток — сначала активировал Ядро Пророческого Сна. Телевизор Сознания на миг проявился перед ним.
На экране не появилось новых картинок. Только смутные пятна света и тени — словно какая-то энергия мешала приёму.
Он глубоко вздохнул, протянул руку и осторожно извлёк чёрный свиток из тайника.
Свиток был тёплым на ощупь — не таким холодным, как остальные. Золотой символ на обложке в тот миг, когда палец коснулся его, слабо вспыхнул тусклым золотым светом, а затем снова погас.
Он открыл первую страницу. Текст был написан не на общепринятом в Туманом Море языке и не на каком-либо известном языке реального мира. Это были искажённые пиктограммы — явно из той же системы, что и символы на стенах и шкафу.
Хотя Ли Инь не знал этих знаков, он смутно ощущал заключённую в них энергию сознания. Словно древнее наследие. Словно запретное знание.
Он быстро пролистал свиток. Текста было немного — в основном рисунки с пояснениями: какие-то сложные формации, странные существа и изображения, похожие на карты. На одной из таких карт был отмечен знак, идентичный тому, что в тайнике, — словно указание на какое-то место.
Когда он добрался до последней страницы, свиток вдруг испустил мягкое золотое сияние, окутавшее всю комнату.
Странные символы на стенах тоже засветились, вторя золотому свету свитка. Энергия сознания в комнате начала оживать, утратив прежнее спокойствие.
Ли Инь испугался и хотел убрать свиток, но обнаружил, что тот словно приклеился — его не сдвинуть с места.
И в тот же миг в его сознание хлынул огромный поток информации. Сплошь искажённые пиктограммы и смутные образы — словно обрывки памяти бесчисленного множества людей, хаотично вспыхивающие в голове.
Море сознания получило мощный удар. Голова раскалывалась, перед глазами всё плыло и темнело. Жемчужина Чистой Души в руке немедленно засияла бледно-голубым светом, защищая его сознание, и только тогда он смог кое-как отразить натиск информационного потока.
Сколько прошло времени — неизвестно. Золотое сияние постепенно угасло, свет на свитке померк. Поток информации в голове прекратился, головная боль немного отпустила.
Ли Инь обессиленно осел на ковёр, тяжело дыша. Лоб покрылся холодным потом. Энергия сознания в теле снова пришла в хаос.
Он взглянул на чёрный свиток в руках. Обложка заметно потускнела, золотой символ утратил былой блеск — словно свиток израсходовал огромное количество энергии.
Он крепко сжал свиток в руке. Сердце переполняли вопросы и настороженность.
Кто устроил эту комнату?
Какую тайну скрывает этот Чёрный свиток?
На что указывают эти пиктограммы и рисунки?
Бесчисленные вопросы кружились в его голове. И он знал: чтобы найти на них ответы, нужно сначала понять язык свитка и отыскать место, отмеченное на карте.
Он посмотрел на деревянную дверь. Щель в ней, кажется, стала чуть шире — из неё пробивался слабый свет.
У самого порога валялось несколько сухих листьев гинкго. Края у них почернели и скрутились, прожилки чётко проступали на поверхности — видимо, залетели с улицы. Листья сбились в небольшую кучку на каменных плитах пола. Под некоторыми виднелись мелкие камешки — то ли кто-то нарочно их положил, то ли они скопились сами собой.
Он с трудом поднялся на ноги, сжимая в руках чёрный свиток и Жемчужину Чистой Души, и направился к двери.
Что бы ни ждало за ней — он должен выйти.
Эта незнакомая комната пока не таила опасности, но она была как клетка, сковывающая его шаги. А его цель — найти Библиотеку из пророчества, раскрыть заговор Человека в одежде теней и спасти тех, у кого украли чувства и воспоминания.
Он подошёл к двери, глубоко вздохнул, протянул руку и легонько толкнул створку.
Дверь не встретила никакого сопротивления. Она медленно отворилась, открывая взгляду то, что было снаружи.
За дверью оказался не коридор, как он ожидал, и вообще не знакомое место. А какой-то зыбкий туман. В тумане смутно струился свет и тени — словно ещё один Сонный пузырь. Словно совершенно новый мир.
Ли Инь стоял на пороге, глядя на этот туман. В сердце не было ни капли колебаний.
Он шагнул в туманную дымку, и она быстро поглотила его фигуру. Только распахнутая дверь осталась позади — да книжный шкаф, деревянный стол и лампа в комнате, застывшие в вечном молчании, словно сюда никто и не заходил.
http://tl.rulate.ru/book/184313/19056411
Готово:
