Сладкие булочки, подаренные Су Вань, еще не успели перевариться. Лин Яо то ли скорбел о потерянных пятистах монетах, то ли раздумывал, делать ли следующую карту «Семицветное сияние ProMax» или попробовать что-то новенькое — например, карту, от которой у людей будет икота с чесночным послевкусием. В этот момент раздались назойливые шаги.
На этот раз это был не вежливый стук, а бесцеремонное, полное нетерпения «бам-бам», словно в дверь не стучали, а ломали её.
Лин Яо нахмурился. Внутри него, от злости из-за банкротства, едва не вспыхнуло пламя.
— Кто там еще? Какая наглость! Совсем спешить на тот свет решили?! — проворчал он и пошел открывать.
За дверью стоял не кто иной, как А Цян, работник из напротив расположенной «Лавки карт Цзифэн». Этот парень долго ошивался при Чжао Куе и перенял его манеру смотреть на людей свысока. Сейчас он, косо натянув кепку, буквально смотрел на Лин Яо сквозь ноздри.
— О, мастер Лин, всё трудитесь? — язвительно протянул А Цян. Его глаза, точно прожекторы, так и рыскали по мастерской за спиной Лин Яо, пытаясь высмотреть каждый угол.
В голове у Лин Яо взвыла сирена.
«Лиса пришла к курам с добром — явно что-то задумала! Это прислал этот жирный ублюдок Чжао Куй!»
Однако лицо его мгновенно приняло растерянно-невинный вид:
— А, А Цян? Что-то случилось? Я как раз на критическом этапе эксперимента, не могу отвлекаться, — бросил он и потянулся к ручке, чтобы закрыть дверь.
А Цян поспешно уперся ногой в дверной проем и с фальшивой улыбкой произнес:
— Не спешите, мастер Лин! Наш босс слышал, у вас тут... дела идут в гору? Говорят, вы сделали какую-то особенную карту и продали её за приличные деньги? Вот он и велел мне разузнать подробности, чтобы поучиться.
«Так и знал!» — холодно усмехнулся Лин Яо про себя. — «Ну и осведомлен же этот щенок! Стоило тому дурачку пойти с картой на показ, как старый лис сразу почуял запах!»
Он притворно рассмеялся, разыгрывая дурачка:
— А? Было такое? О-о, ты про ту карту! Эх, просто повезло, чистейшей воды везение! — Он махнул рукой, всем видом показывая, что это пустяки. — В тот день перебрал лишнего, нарисовал что попало, и сам не знаю, как вышло. Наверное, боги карт смилостивились! Кто ж знал, что найдется... э-э, окажется щедрый господин, которому она приглянулась? Какое совпадение, а?
Пока он говорил, он нарочно отступил в сторону, чтобы А Цян мог видеть гору настоящего «мусора» на рабочем столе: кривые линии, обугленную бумагу и чашку с остатками лапши трехдневной давности (которую он только что вылил, чтобы создать атмосферу нищеты).
А Цян вытянул шею, разглядывая беспорядок, и на его лице проступило неприкрытое презрение. Хаос в мастерской вполне соответствовал образу «бездарного неудачника», который за Лин Яо закрепился.
— Нарисовал что попало — и продал задорого? Ну и везучий же вы, мастер Лин, — А Цян явно не верил, но пока не нашел, к чему придраться.
— Эх, и не говори! — Лин Яо подхватил тему, переходя в режим импровизации с преувеличенной мимикой. — Жаль только, удача не вечна. С того дня я хоть обрисуйся, всё равно получается вот это безобразие, — он указал на кучу бракованных карт с глубоким вздохом. — Видно, всю удачу на всю оставшуюся жизнь израсходовал! Теперь даже за аренду платить нечем, вот и мучаюсь... Слушай, брат А Цян, может, передашь боссу Чжао? Одолжит мне немного?
Он принялся жаловаться на бедность с таким искренним видом, что ему не хватало только пары слезинок.
От этой нелепой и запутанной игры А Цян даже немного растерялся. Он пришел лишь разузнать обстановку, а глядя на жалкое состояние Лин Яо, было не похоже, что тот способен стабильно выпускать хорошие карты. А та дорогая карта... возможно, это и правда была случайная удача, как он и сказал.
— Занять денег? Ха-ха, мастер Лин, шутите. У нас малый бизнес, лишних средств нет, — А Цян сухо рассмеялся, бросил еще пару дежурных фраз и, недовольный, ушел.
Как только спина А Цяна скрылась за углом, жалобное выражение лица Лин Яо мгновенно исчезло, сменившись настороженностью.
Он тихо закрыл дверь и, прислонившись к ней спиной, тяжело выдохнул.
— Пронесло... Ну и чуткий же этот старый лис!
Он подошел к окну, отодвинул край обшарпанной занавески и украдкой взглянул на «Лавку карт Цзифэн» напротив.
Там, у входа, стояла массивная фигура Чжао Куя, а А Цян что-то шептал ему на ухо. Слушая, толстяк прищуривал свои маленькие глазки, подозрительно поглядывая в сторону мастерской Лин Яо.
«Похоже, пока только подозрения, уверенности нет...» — прикинул Лин Яо. — «Нет, нужно быть еще осторожнее».
Он прекрасно знал характер Чжао Куя: тот задирал слабых, боялся сильных и преследовал только выгоду. Раньше он думал, что раз он никчемный неудачник, то тот будет лишь изредка насмехаться. Но если Чжао Куй узнает о каком-то «чуде» или «новой технике», начнутся настоящие проблемы. С его методами он применит всё — и явное, и скрытое, — пока не выжмет из Лин Яо всё до последней капли.
«Тише едешь — дальше будешь! Нужно затаиться!» — дух осторожности в Лин Яо вспыхнул с новой силой.
«Больше нельзя продавать карты так шумно... Нужно найти более скрытные каналы. И в мастерской надо навести еще больше бардака, чем хуже, тем лучше! Точно, надо пустить слух, что та продажа была лишь случайным везением, а на самом деле я исчерпал свой талант и скоро сдохну с голоду!»
Чем больше он думал, тем логичнее это казалось.
«Богатство любит тишину! Пока я не пойму, насколько силен этот пожиратель золота в моей голове и как его стабильно кормить, нельзя привлекать внимание местных авторитетов вроде Чжао Куя!»
Что касается создания карт...
Лин Яо взглянул на верстак, а затем коснулся Сердцевины карты, которая, казалось, временно успокоилась, поглотив энергию.
«Эта штука хоть и подставляет меня, но... кажется, она действительно полезна. По крайней мере, она может придать моим картам «неожиданные» эффекты...»
«Впредь при создании карт нужно плотнее закрывать окна и двери. И желательно сделать что-то звуконепроницаемое. Если я снова устрою какой-нибудь грохот, который услышат соседи, объясняться будет очень трудно».
Чувство угрозы вынудило мастера Лина начать свою «подпольную» жизнь.
Он был похож на ягненка, случайно зашедшего в волчье логово, прижимая к груди нечто, что могло оказаться как сокровищем, так и бомбой. Единственным выходом было притвориться вонючим и твердым камнем, надеясь, что волки потеряют к нему интерес.
Однако «волк» напротив явно не избавился от сомнений. В проницательных глазках Чжао Куя всё еще плясали огоньки расчёта.
Грядет буря, и тишина в обшарпанной мастерской Лин Яо, похоже, была окончательно утрачена.
http://tl.rulate.ru/book/184261/18100970
Готово:
