В самой глубине зоны, признанной Запретной зоной, скрывалась малоизвестная пещера. Она была искусно спрятана за скалистой стеной, густо оплетенной лианами росы. Лианы переплетались в хаотичном узоре, словно набросив на скалу таинственную вуаль. Вход в пещеру был настолько узким, что человеку приходилось протискиваться боком. Однако, едва оказавшись внутри, взору открывалось иное, чудесное зрелище, будто иной мир.
Свод пещеры усеивали сталактиты. С них медленно падали капли воды, одна за другой, пока не достигли каменной чаши внизу. Со временем капли накапливались, образуя чистый и ледяной источник, который называли Ледяным источником. Рядом с ним находился естественный каменный помост, на котором лежала трава возвращения духа, собранная Чжао Жохань заранее. На листьях травы еще дрожали капли росы, таившие в себе тончайшую ледяную прохладу, наполнявшую воздух свежестью.
У края помоста стояла фарфоровая чаша с недавно растертым порошком ледяного лотоса. Порошок имел нежно-голубой оттенок и в тусклом свете пещеры отливал холодным блеском, выглядя крайне загадочно.
Чжао Жохань осторожно помогла Лун Цзинъюю лечь на каменную кровать, застеленную сухой травой. Он все еще был без сознания. Из-за невыведенного яда его губы приобрели сине-черный оттенок, а дыхание было настолько слабым, что грудная клетка едва заметно вздымалась.
Чжао Жохань не медлила. Она набрала в чашу воды из Ледяного источника, смочила хлопковую ткань и принялась тщательно промывать рану на плече Лун Цзинъюя. Ее движения были одновременно нежными и четкими; пальцы не дрогнули, когда она касалась поврежденных тканей. Годы врачебной практики научили ее полностью отделять личные эмоции от профессиональных действий, оставляя лишь чистую сосредоточенность на спасении больного.
Когда серебряная игла вошла в точку Цюйчи на сгибе его локтя, раздался негромкий «чжих». Брови Лун Цзинъюя резко сошлись на переносице, кончики его пальцев мелко дрогнули, но он так и не пришел в себя. Заметив это, Чжао Жохань наложила на рану смесь порошка ледяного лотоса и сока травы возвращения духа. Как только лекарство коснулось кожи, прохлада мгновенно подавила жгучую боль, вызванную ядом. Затем она достала фарфоровый флакон, извлекла Пилюлю Детоксикации и, медленно вливая воду из Ледяного источника, заставила его проглотить лекарство.
Завершив все манипуляции, Чжао Жохань уселась на камень у края кровати и открыла медицинскую книгу, которую всегда носила с собой. Страницы были испещрены заметками; ее пальцы то и дело замирали на главе «Методы избавления от змеиного яда». Когда она тащила Лун Цзинъюя к берегу у пруда, то заметила след серебристого кольчатого полоза. Хотя змея его не укусила, само ее присутствие делало эту Запретную зону еще опаснее.
Взгляд Чжао Жохань оставался спокойным — ни тревоги, ни суеты. Казалось, тяжелораненый мужчина перед ней был лишь сломанным инструментом, требующим починки, а не живым существом.
Прошло немало времени, прежде как Лун Цзинъюй на каменной кровати зашевелился. Он резко распахнул глаза, в его фениксовых зрачках вспыхнула настороженность. Не дав Чжао Жохань опомниться, он мертвой хваткой вцепился в ее запястье. Костяшки его пальцев побелели от напряжения — он едва не раздробил ей кости.
— Что ты со мной сделала?
Его голос, хриплый, прозвучал резко и требовательно. Он окинул взглядом лекарство на своем плече, затем перевел взор на медицинскую книгу в руках женщины.
— Что ты подмешала в травы? Это твои наниматели, что охотятся за мной?
Чжао Жохань почувствовала острую боль в запястье, но не стала вырываться. Она лишь подняла глаза, глядя на него чистым, ясным взором, и произнесла ровным тоном, будто констатируя очевидный факт:
— Я вывела яд и залечила раны. Токсин уже проник в сердечные меридианы. Если не принять меры вовремя, ты умрешь в течение трех дней.
Она не стала объяснять мотивы своего спасения и не стала оправдываться, что не имеет отношения к преследователям. Она лишь вынесла свой вердикт как врач.
— Вывела яд?
Лун Цзинъюй холодно усмехнулся, и его хватка стала еще сильнее.
— С чего мне тебе верить? Долина Короля Лекарств всегда была отрезана от мира, а ты появилась именно тогда, когда на меня объявлена охота. И как раз вовремя подвернулись травы, способные нейтрализовать редчайший яд... Если ты действительно хотела меня спасти, почему яд не выведен полностью?
Он впился взглядом в ее глаза, пытаясь найти хоть малейшую трещину в ее спокойствии. Прошлые предательства не позволяли ему доверять кому бы то ни было, даже тому, кто только что вернул ему жизнь.
На запястье Чжао Жохань уже проступили багровые следы, но она оставалась невозмутимой:
— Ледяному лотосу требуется семь дней, чтобы полностью нейтрализовать токсин. Сегодняшняя мера лишь подавляет его. Если не веришь, можешь направить ци и проверить сам, утихла ли жгучая боль в меридианах.
Сказав это, она слегка повела кистью, и хватка Лун Цзинъюя ослабла. Он действительно почувствовал: давящая боль в груди почти исчезла, а в ране на плече осталась лишь приятная прохлада без малейшего намека на жжение.
Однако бдительность не покинула его. Убирая руку, он все равно держал пальцы у пояса, готовый к защите, хотя меча при нем не было.
— Зачем ты спасла меня? Чего ты хочешь? Долина Короля Лекарств никогда не вмешивалась в дела поднебесной. Не говори мне, что это лишь твой врачебный долг.
Чжао Жохань закрыла книгу, встала и подошла к Ледяному источнику, чтобы ополоснуть использованную ткань. Ее голос был лишен эмоций:
— Учитель говорила: видеть умирающего и не помочь — значит напрасно называть себя врачом. Мне ничего от тебя не нужно. Когда раны затянутся, я выведу тебя из долины.
Ее «беспристрастность» не была холодностью — она просто не знала и не желала вникать в хитросплетения человеческих отношений. Для нее лечение было обязанностью, а все остальное не имело значения.
В тот момент, когда Лун Цзинъюй хотел продолжить допрос, снаружи пещеры раздался шум. Это не был легкий шорох ветра; в проем ворвался поток воздуха, несущий в себе мощное, подавляющее давление. От этого движения на поверхности Ледяного источника пошли круги. Листья травы на помосте затрепетали, и даже кольчатый полоз в углу вскинул голову, нервно высунув язык.
Рука Чжао Жохань, сжимавшая ткань, резко напряглась, пальцы побелели. Этот аромат и эта аура были ей слишком знакомы. Это была аура ее наставницы, Чжао Линъэр.
Учитель никогда не возвращалась раньше срока, но сегодня ее явление было столь внезапным и властным, будто она уже почувствовала неладное в долине.
Она повернулась к Лун Цзинъюю, и в ее обычно спокойных глазах впервые промелькнуло смятение:
— Учитель вернулась.
Лун Цзинъюй тоже почувствовал это присутствие. Хотя он еще не видел ее, по силе потока воздуха понял: прибывший обладатель невероятно высокого мастерства. В его нынешнем состоянии противостоять такому человеку было невозможно. Он инстинктивно напрягся, вновь принимая оборонительную стойку. Воздух в пещере мгновенно стал тяжелым, словно застывший свинец.
http://tl.rulate.ru/book/184132/17955639
Готово:
