Выйдя из кабинета главы вместе со старейшиной Фан Хэмином, я всё ещё чувствовал прилив тепла. Слова Елюй Ци: «Банда Нищих в будущем будет полагаться на таких молодых людей, как вы», — словно камешек, брошенный в воду, долго не давали мне успокоиться. Но не успел я порадоваться, как меня окликнул старый управляющий Зала Передачи Техник и сказал, что старейшина Лю Чанфэн ждёт меня в главном зале.
У меня ёкнуло сердце: лицо Лю Чанфэна ещё в прошлый раз у входа в боковой двор было холодным как лёд, а теперь он сам меня ищет — верное дело, не к добру. Так и вышло: едва я вошёл в главный зал, как увидел его сидящим в кресле, закинув ногу на ногу и вертя в руках нефритовый перстень. Рядом стояли два ученика Фракции Чистой Одежды и в упор смотрели на меня, словно собирались сожрать.
— Линь Юэ, верно? — не поднимая головы, ледяным тоном произнёс Лю Чанфэн. — Старейшина Фан сказал, у тебя светлая голова и ты умеешь считать? Как раз кстати: учёт в продовольственном хранилище Банды Нищих в полном беспорядке. Разберись там и за три дня приведи в порядок записи прихода и расхода за последние полгода, а потом доложи мне.
Я опешил: учёт в хранилище? Эта работа никак не связана с древними книгами из Зала Передачи Техник — очевидная придирка. Но он старейшина, а я всего лишь недавно оставленный ученик, отказаться не могу. Пришлось сложить руки в кулак:
— Слушаюсь, старейшина.
— Не говори просто «слушаюсь», — наконец поднял голову Лю Чанфэн, в глазах мелькнула насмешка. — Это хранилище — кормилец всей Банды Нищих. Если ошибёшься хоть в одной записи, потеряешь хоть одно зерно — тебе не снести ответственности. — С этими словами он встряхнул рукавами и ушёл вместе со своими людьми, оставив меня стоять на месте и мысленно проклинать этого старого лиса на все лады.
Старейшина Фан, неизвестно когда появившись в дверях, похлопал меня по плечу:
— Этот старый пёс нарочно подставляет тебя. Но это и к лучшему: учёт в хранилище действительно нужно привести в порядок. Иди, будь внимателен, может, что-то и выяснишь. — Он помолчал и добавил:
— Запомни: считай по-своему, не давай старым правилам связывать тебе руки.
Я кивнул, в душе уже составив план. На следующее утро я отправился в продовольственное хранилище Банды Нищих. Оно находилось в северо-западном углу Главного штаба Сянъяна и делилось на внешнюю и внутреннюю части. Во внешней хранили повседневное зерно и фураж, во внутренней — стратегический запас на зиму. За ним присматривали два ученика Фракции Чистой Одежды — Чжао Кунь и Сунь Лю. При моём появлении они отнеслись холодно, швырнули на стол стопку учётных книг и, прислонившись к дверям, принялись греться на солнышке, даже не предложив чаю.
Я открыл книги и схватился за голову. Это были не учётные книги, а груда грязных, исчирканных бумажек: сколько зерна приняли сегодня, кому выдали — сплошная неразбериха. В некоторых местах даже дат не стояло, цифры переправлялись по нескольку раз, чернила наслаивались одно на другое — в глазах рябило. Чжао Кунь рядом ехидно заметил:
— Братец Линь, по нашим старым правилам Банды Нищих ведётся учёт. Если не разберёшься, говори сразу, не задерживай дело.
Я не обратил на него внимания, обдумывая современный метод учёта. Раньше в школе, когда делал проекты, я обрабатывал немало данных — «Метод двойной записи» куда понятнее: приход записывается отдельно, расход отдельно, плюс сверка с остатками — всё наглядно. Я взял чистый лист бумаги и начал по одной вычленять из книг информацию, которую можно было опознать, раскладывая по категориям: «дата, источник, количество, назначение». Там, где записи были неразборчивы, я шёл в хранилище и сверял с фактическим наличием, сличая с записями по внешнему складу.
К концу первого дня я разобрал только один месяц и обнаружил проблему: в книге значилось, что в начале третьего месяца из Филиала Цзяннань поступило пятьдесят даней риса, но в реальных запасах этого риса не было. Когда я спросил Чжао Куня, он замялся и сказал, что, «наверное, потерялся в пути». На просьбу уточнить детали он ответил, что не знает. У меня закрались подозрения, но я не стал поднимать шум и продолжил разбираться дальше.
На второй день после обеда, когда я как раз сверял счета с мешками зерна, вдруг услышал за стенами хранилища голоса — Чжао Куня и какого-то незнакомца. Я тихонько подкрался к щели в двери и услышал, как тот мужчина говорит:
— Старейшина Лю велел до конца месяца изъять ещё тридцать даней зерна. Если это раскроется, плохо будет и тебе, и мне.
Чжао Кунь вздохнул:
— Я бы и рад, но этот новенький, Линь Юэ, слишком дотошный. Каждый день сверяет книги с мешками. Если так пойдёт дальше, рано или поздно он нас раскусит.
— Чего бояться? — усмехнулся незнакомец. — Он всего лишь новичок, только вступил в Банду. Даже если что-то обнаружит, кто ему поверит? К тому же старейшина Лю пользуется в Банде таким авторитетом — разобраться с ним пара пустяков.
У меня сердце ушло в пятки: значит, за всем этим стоит Лю Чанфэн! Они воруют зерно Банды, а хотят подставить меня. Я поспешно отступил, записал на бумаге подслушанное и ускорил работу с книгами, надеясь поскорее найти больше улик.
К вечеру третьего дня я наконец разобрал учёт за полгода. Не счесть — не знать, а как счёл — волосы дыбом встали: за полгода расхождение между книгами и реальными запасами составило целых сто двадцать даней зерна, и каждый раз недостача приходилась на те месяцы, когда хранилищем заведовал Лю Чанфэн. Я сложил стопкой приведённые в порядок книги и описи и уже собрался идти к старейшине Фану, как вдруг ворвался Чжао Кунь с пустым мешком в руках и закричал, указывая на меня:
— Ах ты, Линь Юэ! Так это ты воруешь зерно из хранилища!
Я не успел опомниться, как вбежал Сунь Лю с несколькими учениками Фракции Чистой Одежды и окружил меня. Сунь Лю держал в руках мои учётные книги и злобно проговорил:
— Твои книги — подделка! Ты нарочно чернишь нашу Фракцию Чистой Одежды, а сам хочешь украсть зерно и свалить вину! Сегодня мы тебе покажем!
Они бросились отнимать у меня книги, но я успел сунуть их за пазуху и начал уворачиваться. Я занимался боевыми искусствами, так что справиться с несколькими учениками было нетрудно, но Чжао Кунь внезапно напал сзади и ударил меня палкой по пояснице. От боли я скривился и чуть не упал. В этот момент в хранилище ворвался старейшина Фан со своими людьми и рявкнул:
— Стоять!
Вошёл и Лю Чанфэн. Увидев эту картину, он нахмурился:
— Что здесь происходит?
Чжао Кунь поспешил обвинить меня первым:
— Старейшина Лю, этот Линь Юэ украл зерно из хранилища и подделал учётные книги, чтобы оклеветать нас!
Лю Чанфэн посмотрел на меня, в глазах его читалось торжество:
— Линь Юэ, что скажешь в своё оправдание?
Превозмогая боль, я достал из-за пазухи книги и протянул их старейшине Фану:
— Старейшина Фан, вот книги, которые я привёл в порядок новым методом, и описи фактического наличия. За полгода недостача составила сто двадцать даней, и каждый раз она совпадает с теми периодами, когда хранилищем заведовали Чжао Кунь и старейшина Лю. Более того, я только что слышал, как Чжао Кунь сговаривался с каким-то человеком украсть ещё тридцать даней и подставить меня.
Чжао Кунь побледнел и принялся оправдываться:
— Врёшь! Когда я такое говорил?
— Не говорил? — усмехнулся я, доставая бумажку с записью разговора. — А как насчёт твоих слов: «Старейшина Лю велел изъять тридцать даней»? И ещё: в книгах записано, что в начале третьего месяца из Цзяннани прибыло пятьдесят даней риса, но в хранилище его нет. Ты сказал, что он потерялся в пути, но у меня есть расписка из Филиала Цзяннань, где сказано: «Десятого числа третьего месяца полностью доставлено в сянъянское хранилище». Как это объяснишь?
Чжао Кунь не нашёлся с ответом, пот градом катился по лицу. Старейшина Фан перелистывал книги и записи, лицо его становилось всё мрачнее. Он повернулся к Лю Чанфэну:
— Старейшина Лю, что скажете об этих уликах?
Лю Чанфэн побагровел, но попытался сохранить спокойствие:
— Всё это подделано Линь Юэ! Он хочет посеять раздор между мной и Бандой! Не верьте ему!
— Подделка или нет — проверим, — сказал старейшина Фан, глядя на дверь. — Позовите ученика из Филиала Цзяннань, который отвечал за перевозку зерна. И обыщите жилище Чжао Куня, поищите спрятанное зерно.
Вскоре посланные вернулись: привели ученика из Цзяннани и в доме Чжао Куня нашли десять даней риса — на мешках стояло клеймо хранилища Банды Нищих. Ученик-перевозчик подтвердил, что десятого числа третьего месяца он лично передал пятьдесят даней Чжао Куню, и тот расписался в получении.
Улики были неопровержимы. Чжао Кунь рухнул на колени и, рыдая, заговорил:
— Это старейшина Лю велел! Он сказал, что хочет улучшить питание учеников Фракции Чистой Одежды, и приказал мне при каждой поставке завышать потери, а излишки тайком вывозить. Если бы я отказался, он выгнал бы меня из Банды…
Лю Чанфэн затрясся от ярости, тыча пальцем в Чжао Куня:
— Врёшь! Когда я тебе такое приказывал? Сам воровал и хочешь меня утопить!
— Старейшина Лю, хватит запираться, — холодно произнёс старейшина Фан. — Показания Чжао Куня, учётные книги, вещественные доказательства и свидетельство перевозчика — всё это доказывает, что вы присвоили зерно Банды. Я немедленно доложу главе, и вас накажут по правилам Банды!
Лю Чанфэн попытался возразить, но, взглянув на лица окружающих учеников, понял, что проиграл, и ушёл, понурив голову. Старейшина Фан похлопал меня по плечу и улыбнулся:
— Молодец, не подвёл. Ты не только привёл учёт в порядок, но и вывел на чистую воду предателя — совершил большой подвиг.
На следующий день Банда Нищих созвала совет старейшин. Глава Елюй Ци публично огласил преступления Лю Чанфэна и Чжао Куня: отстранил Лю Чанфэна от заведования хранилищем, а Чжао Куня изгнал из Банды. Он также отметил, что я справился с делом отлично и достоин повышения до ученика третьего ранга, и вручил мне жетон ученика третьего ранга.
Держа жетон в руках, я испытывал и волнение, и глубокое чувство. Жетон был маленьким, но весомым: это было не только признание моих способностей, но и подтверждение того, что я твёрдо стою на своих принципах и не склоняюсь перед злом. От жалкого беженца, только что попавшего в это время, до ученика третьего ранга — я сделал первый шаг в Южной Сун и твёрдо встал на ноги.
Вернувшись в боковой двор Зала Передачи Техник, я положил жетон на стол и взял Бронзовую чашу нищего. Чаша ещё хранила тепло, а руны на ней, казалось, стали чётче, чем раньше. Я знал, что это только начало — впереди ждёт ещё много испытаний: угроза монголов всё ближе, Фракция Чистой Одежды не успокоится, тайна Чаши передачи мастерства ещё не разгадана. Я должен как можно быстрее стать сильнее, чтобы выжить в этом смутном времени, чтобы иметь возможность изменить историю и защитить тех, кто мне доверяет.
Листья старой акации во дворе шуршали на ветру, словно подбадривая меня. Я сжал кулаки и дал себе клятву: какие бы трудности ни ждали впереди, я не сдамся. Я сделаю Банду Нищих всё лучше и лучше, буду защищать эту землю империи Сун, не подведу это время и не подведу того себя из будущего.
http://tl.rulate.ru/book/183973/18606875
Готово:
