Готовый перевод Life in Tokyo starting as a child star / Детский Актёр: Я сыграл всех самых пугающих злодеев в 8 лет! (ЗАВЕРШЁН): Глава 47. Я заставлю этого невыносимого мальчишку опозориться! (Часть 2)

«Так что хвали меня! Хвали меня больше!» — млела про себя девочка.

И вот так, в атмосфере сладкой лести и математических мучений, Сибасэн корпела над тетрадью.

Идиллия продолжалась до тех пор, пока посланник от Хонмы Ёсихико не подошел к ним, чтобы позвать девочку в гримерку — подготовка к съемкам первой сцены вот-вот должна была начаться.

Только отложив карандаш в сторону и размяв затекшую спину, Сибасэн вдруг словно очнулась от гипноза.

Стоп. Минуточку.

Неужели её... опять обвели вокруг пальца?!

Она медленно повернула голову. Её «кохай» все так же вольготно развалился в детском шезлонге, лениво посасывая ледяную колу через трубочку и жмурясь от удовольствия. А она, между прочим, последние двадцать минут истекала потом, решая задачки для третьего класса!

Осознав всю чудовищность этой вопиющей несправедливости, Сибасэн поняла: её жестоко, цинично использовали. Она до боли стиснула зубы и, резко обернувшись, метнула в блаженно потягивающегося Минору испепеляющий взгляд своих огромных глаз.

«Проклятый мальчишка... — клокотало в её груди. — Неужели он считает, что я какая-то глупая простушка, которой достаточно сказать пару ласковых слов, чтобы она забыла обо всем на свете?!»

Усевшись перед зеркалом в кресло гримера, она злилась всё сильнее. Это была уже не просто обида, это была настоящая ярость. Её щеки надулись, превратив девочку в рассерженного хомяка, готового ринуться в бой. Девушка-гример даже замерла с кисточкой в руке, ошарашенная столь агрессивным выражением лица милой детской звезды.

Но Сибасэн не обращала на гримера никакого внимания.

Она жаждала мести! О, эта месть будет страшной!

«Ах так! Раз ты играешь грязно, то я тоже покажу тебе свои козыри! — злорадно подумала она, пока ей припудривали носик. — Я придумаю план, идеальный, как швейцарские часы! Я раздавлю тебя так, что ты и пискнуть не посмеешь!»

Всем известно, что люди инстинктивно боятся сравнения с другими. И в актерской среде этот закон работает безотказно. Если один актер в кадре сияет слишком ярко, демонстрируя невероятную отдачу, его партнер по сцене неизбежно тускнеет, теряется на его фоне. На профессиональном жаргоне это называется «не вытянуть сцену».

Будучи кояку, которая всего за два года в индустрии пробила потолок доходов в 18 миллионов йен, Сибасэн обладала абсолютной, непоколебимой уверенностью в собственных талантах. Все режиссеры, которым посчастливилось с ней работать, пели ей дифирамбы. Если дело доходило до чистого актерского мастерства, она была готова бросить вызов кому угодно.

И план мести родился сам собой: она сокрушит Минору своим талантом! Она просто обязана заставить его выглядеть бледной тенью на её фоне! Пусть он запнется, забудет слова, пусть выставит себя полным идиотом прямо перед объективами камер и строгим взглядом режиссера! О, как сладка будет эта расплата!

Но...

Едва эта кровожадная мысль оформилась в её голове, как в душе шевельнулся червячок сомнения.

«Заставить его опозориться перед всей съемочной группой... Это, конечно, утешит мое уязвленное самолюбие. Но разве это не слишком жестоко? — Сибасэн слегка прикусила губу. — Говорят, для него это первая главная роль. Он, наверное, так долго ждал этого шанса. А если из-за моего эгоизма режиссер решит, что он бездарность, и испортит ему всю карьеру?»

Природная доброта девочки начала бороться с жаждой возмездия.

«Ладно, так и быть. Сделаю это только один раз, в самом начале. Чуть-чуть собью с него спесь, а потом сбавлю обороты и подстроюсь под его темп игры... Да, так будет честно. Сам виноват, нечего было надо мной издеваться!»

Этот компромисс привел её в восторг. Какой же она все-таки гений! В её воображении уже рисовалась картина: Минору стоит перед камерой с открытым ртом, ошарашенный её блистательной игрой, и не может выдавить из себя ни слова.

Спустя примерно шесть минут гример закончила свою работу. Сибасэн вежливо, как и подобает профессионалу, поблагодарила девушку, глубоко вздохнула, чтобы очистить разум, и раскрыла сценарий, пробегая глазами по строчкам предстоящей сцены.

Поскольку церемония открытия завершилась еще утром, съемочная группа решила не терять времени даром и отснять несколько натурных сцен. Сегодня им предстояло сыграть эпизод, где Нацуко и Ханако идут по улице по дороге в школу и обратно.

Сцена была не слишком сложной. Во время прогулки Ханако случайно замечает жуткие синяки, которые Нацуко тщательно скрывает под рукавами и на ногах. Будучи верной подругой с обостренным чувством справедливости, Ханако приходит в ужас и ярость, предлагая немедленно обратиться в полицию и заявить на жестокую мать. Однако стойкий и сломленный одновременно Нацуко категорически отвергает её помощь.

«Со мной все в порядке... Правда, все в порядке», — должен был тихо и обреченно сказать он.

Потому что для Нацуко этот дом, каким бы ветхим, холодным и страшным он ни был, оставался домом. Если он разрушит и его, то потеряет последнее, даже самое жалкое убежище в этом огромном, равнодушном мире.

— Готова! — Сибасэн решительно захлопнула сценарий. Сцена была прочувствована, эмоции заряжены.

Как раз в этот момент ассистент режиссера зычным голосом вызвал её и этого наглеца на площадку. Девочка тут же спрыгнула со стула и, чеканя шаг своими короткими ножками, направилась к месту сбора.

Там её уже ждал Минору. Он стоял прямо напротив неё и... улыбался!

Вспомнив, как бессовестно он эксплуатировал её математические способности, Сибасэн снова заскрежетала зубами.

«Смеется он! Хватит лыбиться! Ну ничего, бесстыдник! Улыбайся, пока можешь! Посмотрим, какое лицо у тебя будет, когда прозвучит команда "Мотор!"»

http://tl.rulate.ru/book/183970/18275620