Жидкость внутри хрустального шара окрасилась в темно-красный.
Лицо на поверхности исказилось, нахмурившись:
— Трещины в костях, внутреннее кровотечение. Обычные раны — стоимость восстановления всего тела — двести кредитов.
— Магическое загрязнение. Раны с уровнем загрязнения — цена обсуждается лично.
В следующий миг земля внезапно треснула, и из неё вырвалась лоза. Она обвила талию Одри и потащила её в правый коридор.
В полузабытьи Одри мельком увидела очередь учеников в левом коридоре. Большинство из них имели лишь легкие царапины; сейчас они сочувственно и жалостливо провожали взглядами её, уносимую прочь.
— Бедняге несдобровать.
— У неё наверняка редкие раны, хрустальный шар долго не подавал признаков жизни.
Лоза швырнула Одри в круглую комнату.
На стенах были закреплены десятки стеклянных банок, в каждой из которых плавали различные органы.
Были человеческие, а были и части тел неведомых монстров, которые невозможно было узнать.
Заметнее всего выделялось бьющееся сердце, покрытое грибовидными наростами, которое ритмично изрыгало фиолетовый туман.
Стоило лишь взглянуть на него дольше секунды, как рассудок начинал ускользать.
— Ложись, — раздался из угла хриплый голос.
Только тогда Одри заметила каменный стол в центре комнаты.
Когда она легла, холодная каменная поверхность внезапно размягчилась, словно живое существо, обволакивая её конечности.
Из тени вышла сгорбленная старуха в маске с птичьим клювом; кожа, видневшаяся из-под неё, была испещрена шрамами от швов.
Каменная поверхность быстро обработала раны, нанесенные теневым леопардом.
Заодно она затянула и другие старые раны, глубокие и мелкие.
Действовало быстро, но ощущения были паршивыми.
Больно.
Заметив, что девушка терпит боль без единого стона или жалобы, старуха странно прищурилась.
— Любопытно, — старуха пинцетом приподняла повязку, закрывавшую левый глаз Одри.
— Печать Башни Звездного Сияния? Пф, а я хотела поисследовать, но, похоже, не выйдет.
Тело Одри напряглось.
Однако старуха, словно потеряв всякий интерес, снова наложила повязку.
Резкая боль, смешанная со странной прохладой, захлестнула всё тело.
Зрение Одри снова разделилось.
Правым глазом она видела мир как обычно, но левый обнаружил бесчисленные светящиеся мицелии, тянущиеся от кончиков пальцев старухи и вгрызающиеся в её раны.
— Для регенерации мышц — желудочный сок плотоядных цветов, для восстановления костей — костный мозг окаменелой ящерицы... — что-то бормотала старуха.
По мере её работы Одри видела, как эти нити неустанно пожирают её раны.
С каждым движением мицелия, если смотреть правым глазом, раны затягивались с невероятной скоростью.
Не прошло и получаса, как Одри перевели в палату восстановления.
Это было пространство, заполненное прозрачными коконами, в каждом из которых дрейфовали раненые.
Её поместили в пустой кокон, и бледно-зеленая жидкость мгновенно залила рот и нос.
— Дыши, — на стенке кокона проступили буквы, — впитывай Зелье Возрождения.
В этой жидкости Одри почувствовала необычайную бодрость; все раны на теле бесследно исчезли.
Состояние было таким, будто её пересобрали заново, она ощущала себя совершенно обновленной.
Не зря Медицинская башня пользовалась такой славой!
Пусть цены и пугали до смерти, результат стоил каждого кредита.
Вышло небольшое приключение.
Денег на счету Одри не хватало до двухсот кредитов, поэтому ей пришлось продать часть материалов, добытых при охоте на магических зверей, чтобы наконец покрыть расходы на лечение.
...
Когда Одри, волоча уставшее тело, вернулась в Башню Пурпурного Золота, последние лучи заката уже скрылись за горизонтом.
Она стояла у подножия башни, глядя вверх; древнее здание в сумерках казалось особенно величественным.
Стены Башни Пурпурного Золота были оплетены вьюнами, и темно-зеленые листья тихо шелестели на вечернем ветру.
Её сапоги глухо отдавались эхом на каменных ступенях спиральной лестницы.
С каждым пролетом становилось всё темнее.
Когда она наконец добралась до своей комнаты на двенадцатом этаже, лунный свет уже просачивался сквозь витражи в конце коридора, отбрасывая на пол пестрые тени.
Эти световые узоры сплетались в причудливые фигуры, медленно меняясь вслед за движением луны.
— Скрип.
Деревянная дверь издала знакомый звук.
Одри заперла её и лишь тогда облегченно выдохнула.
Нащупав свечу на столе, она зажгла её, и тусклый желтый свет мгновенно заполнил небольшое пространство.
В дрожании пламени настенные экспонаты трав и карты колыхнулись, словно ожив.
Комната была маленькой, но Одри содержала её в идеальном порядке.
У окна стоял дубовый письменный стол, на котором аккуратно были разложены алхимические инструменты и магические книги.
В углу располагался простой алхимический стол, а рядом, в маленьком шкафчике, теснились многочисленные флаконы и склянки.
На односпальной кровати лежало льняное белье нейтрального цвета, а над изголовьем висел образец светящегося гриба, собранного ею в Мрачном лесу; сейчас он излучал слабое голубое сияние.
Процедуры в Медицинской башне были невыносимо болезненными, а цены заставляли сердце замирать от ужаса, но эффект действительно был поразительным.
Одри размяла левое плечо: рана от когтей теневого волка полностью затянулась, оставив лишь едва заметный шрам.
Она осторожно коснулась места шрама, и воспоминание о той пронизывающей до костей боли, когда целитель применял Заклинание Исцеления, заставило её вздрогнуть.
— Один поход — и половина добычи за четыре месяца охоты улетела... — она горько усмехнулась и покачала головой. Высыпав остатки трофеев из кожаного мешка на стол, она выстроила их в ряд.
Одри вздохнула, решив, что впредь, если не будет крайней необходимости, она ни за что не ступит в Медицинскую башню.
Она подошла к окну и распахнула старую дубовую раму.
Ночной ветер принес с собой шум далекого Рынка Учеников; в воздухе едва уловимо пахло жареным мясом.
Одри глубоко вдохнула и только тогда заметила, насколько круглым и ярким было сегодня полнолуние.
— Так сегодня же первый день месяца... — она вдруг осознала, что незаметно прошел еще один год.
Этот особенный день вызвал в её душе необъяснимую грусть.
В этом чужом магическом мире никто не знал, что её день рождения выпадает именно на первый день нового года.
Воспоминания хлынули приливом.
Ей на миг показалось, что она снова видит праздничные огни и украшения, чувствует аромат праздничного ужина и слышит треск петард.
От этих теплых образов взгляд на мгновение затуманился.
Но лишь на секунду. Одри тряхнула головой, заставляя себя вернуться в реальность.
Здесь этот день для всех был лишь обычным днем, и никто не стал бы праздновать.
Она сняла испачканную грязью и кровью кожаную броню и серый плащ, а затем достала из шкафа чистую льняную пижаму.
Из медного крана потекла горячая вода, поднимая над деревянной кадушкой белый пар.
Одри погрузилась в теплую воду, чувствуя, как усталость постепенно смывается.
На поверхности воды плавали её особые травы, источая тонкий аромат лаванды.
http://tl.rulate.ru/book/183882/18524939
Готово:
