Тот вздох, пронзивший мириады веков, еще не успел до конца затихнуть в душе, как необъятная воля, которую невозможно описать словами — словно погасшее на миллиарды лет звездное ядро внезапно вспыхнуло вновь — с грохотом вырвалась из треснувшей Жемчужины Боевой Души на груди Му Чэня!
Не было сокрушительного энергетического удара, не было ослепительного сияния, но сама эта бестелесная воля была высшей силой. Словно извечный закон, она несла в себе древний ритм переплетения созидания и разрушения, мгновенно заполнив все Ущелье Черного Камня и даже на краткий миг подавив разлитую вокруг ледяную стужу Безмолвия.
Первым удар принял на себя Глава Посланников Ледяного Безмолвия. Его ладонь, покрытая сверкающей ледяной броней и уже готовая раздавить световую пленку, в момент соприкосновения с этой волей словно наткнулась на раскаленное докрасна клеймо!
— Ш-ш-ш-и!
Реакция оказалась куда сильнее прежней! Ледяная броня на его руке осыпалась дюйм за дюймом, превращаясь в пыль, а вся рука задымилась странным зеленоватым дымом — это был не жар, а отторжение и очищение на уровне самой сущности! Он глухо застонал, и в его ледяных синих глазах впервые мелькнули ужас и неверие. Тело, не подчиняясь воле, отбросило назад; он пролетел несколько десятков чжанов, прежде чем с трудом удержал равновесие. Рука безжизненно повисла — в ближайшее время ею было не воспользоваться.
Полярный холод, окутывавший Му Чэня, под напором этой древней воли стремительно таял, как снег под весенним солнцем. Лед на нескольких учениках, превращенных в статуи, с треском раскололся. Они по-прежнему были тяжело ранены и без сознания, но по крайней мере остались живы.
— Что… это за сила?! — в ужасе выкрикнул Гуйгун. Глаза под клювовидной маской округлились, тело мелко дрожало от возбуждения и страха. Он чувствовал величие, превосходящее его понимание, словно прикоснувшееся к самой первооснове мира.
Ту Чжань и вовсе инстинктивно отступил на полшага. Алые глаза под шлемом замерцали от тревоги и сомнений: интуиция, рожденная боевым опытом, бешено вопила об опасности — крайней опасности!
Люди из Секты Чуюнь с трудом поднялись с земли, вытирая кровь с губ, потрясенно глядя на происходящее. Они тоже ощутили эту волю, но, в отличие от враждебности к посланникам Ледяного Безмолвия, к ученикам Чуюнь она, казалось, не питала зла, напротив — в ней чувствовалась мягкая, словно отеческая, оценка.
— Что же это за Жемчужина Боевой Души?.. Что с Му Чэнем?.. — взгляды устремились на треснувшую жемчужину на груди юноши, в сердцах поднялась буря.
Поле боя погрузилось в странную тишину.
Лишь безбрежная воля бесшумно струилась, словно невидимый прилив, омывая поле брани, смывая кровь и холод. Световая пленка на теле Му Чэня, мерцающая золотыми узорами, под воздействием этой воли стала необычайно плотной и прочной, излучая теплое и упругое сияние, надежно укрывая его. Кровь, струившаяся из семи отверстий, остановилась, судорожные конвульсии прекратились — он словно погрузился в еще более глубокий сон, хотя на лбу все еще застыла гримаса боли.
Однако это чудесное спасение длилось недолго.
Спустя несколько вдохов воля, необъятная, как звездное море, столь же внезапно, как и появилась, начала отступать, подобно отливу. Она была слишком древней и слишком слабой — словно ее насильно разбудили среди сна, она издала предупреждающий рык и снова погрузилась в забытье.
Трещина на Жемчужине Боевой Души стала еще заметнее, свет быстро померк, потускнел, будто истощилась последняя искра жизни. Световая пленка на теле Му Чэня хоть и держалась, но заметно истончилась, золотые узоры на ней поблекли.
Шанс!
Почти в тот же миг, как древняя воля угасла, пришли в движение все три силы!
— Вперед! Хватайте его! — раздался пронзительный крик Гуйгуна. Они с Ту Чжанем переглянулись, в глазах обоих читались решимость и жадность. Уровень силы, которую явила Жемчужина Боевой Души, намного превосходил их представления. Тайна Му Чэня была бесценна! Нужно успеть захватить его, пока посланник Ледяного Безмолвия ранен, а подкрепление Чуюнь обескровлено!
Оба рванули вперед. Гуйгун нацелился прямо на Му Чэня: его искривленный посох выпустил бесчисленные призрачные серые потоки, что обвились вокруг защитной пленки, пытаясь разъесть и разрушить ее. Ту Чжань с ревом обрушил на пленку гигантский клинок, сокрушающий все на своем пути, создавая возможность для Гуйгуна!
— Защищайте Му Чэня! — Чжань Юньфэй, собрав последние силы, несмотря на раны, вместе с Отрядом Чэньфэн снова активировал Формацию Тяньган для Подавления Демонов, преградив путь Ту Чжаню. Ученики, приведенные Старейшиной Янем, стиснув зубы от боли, вновь собрали Массив Текучего Пламени. Хотя мощь его сильно ослабла, они без колебаний ринулись навстречу боевым марионеткам Секты Цимо и двум мастерам ци.
Тем временем отброшенный Глава Посланников Ледяного Безмолвия окутал поврежденную руку густым синим сиянием — она быстро восстанавливалась. Его ледяные синие глаза неотрывно следили за Му Чэнем, особенно за треснувшей жемчужиной, желание в них стало почти осязаемым.
— Любой ценой! Захватить «ключ» и ту Священную Реликвию! — в его ледяном голосе звучала едва сдерживаемая безумная страсть. Двое других посланников Ледяного Безмолвия, услышав это, снова взвинтили окружающий холод, больше не сдерживаясь. Они превратились в два ледяных синих вихря и ринулись прямо в центр схватки. Все, что попадалось на пути — будь то марионетки Цимо или ученики Чуюнь, — мгновенно превращалось в ледяные статуи и рассыпалось!
Свалка! Настоящая свалка!
В Ущелье Черного Камня три силы, прежде четко разделенные, теперь сплелись в смертельной схватке за Му Чэня, за ту таинственную Жемчужину Боевой Души!
Поток боевых марионеток Цимо, трудноуловимые разъедающие потоки, яростные удары гигантского клинка; ледяное сияние посланников Ледяного Безмолвия, их морозящее души поле низких температур; Формация Тяньган учеников Чуюнь, их огненный массив, отчаянные перехваты, скорбные крики… Энергии, вспышки, звуки — все бешено сталкивалось, уничтожалось, взрывалось!
Ежеминутно кто-то падал, марионетки выходили из строя. Кровь заливала черную поверхность черного железа, замерзала от холода или испарялась от пламени. Конечности и обломки металла разлетались во все стороны — зрелище было чудовищным.
Формация Тяньган без Му Чэня в центре сильно ослабла, и один за другим члены отряда с воплями падали; Массив Текучего Пламени под двойным натиском посланников Ледяного Безмолвия и марионеток едва держался, ученики Чуюнь несли тяжелые потери.
Гуйгун же, используя призрачную технику тела и разъедающие серые потоки, непрерывно истощал защитную пленку Му Чэня. Пленка яростно колебалась, то вспыхивая, то угасая — долго ей не продержаться.
— Замкомвзвода! — Гэн Лэй, с налитыми кровью глазами, глядя, как Му Чэнь мечется в хаосе энергий, рванулся к нему, но его намертво заблокировали несколько марионеток.
Чжао Цян и Сунь Сяохай стояли спина к спине, все в крови, но продолжали отчаянно биться, пытаясь приблизиться к Му Чэню, но каждый шаг давался с трудом.
Целительный свет Юнь Си ослабел почти до невидимости, лицо ее было белее бумаги. Глядя на Му Чэня, окруженного со всех сторон, на пленку, готовую вот-вот лопнуть, она залилась слезами, в душе — полное бессилие.
Чжань Юньфэй, весь в крови, размахивал Копьем Асуры, насмерть стоял невдалеке от Му Чэня, отдавая последние силы хрупкой обороне.
Отчаяние, словно холодная змея, обвивало сердца учеников Секты Чуюнь.
Неужели… не удержать?
И в тот самый миг, когда защитная пленка на теле Му Чэня под непрерывным разъеданием Гуйгуна издала легкий звук «бульк» и вот-вот должна была окончательно разрушиться…
Перемена наступила вновь!
На этот раз она исходила не от Му Чэня и не извне.
А от самого Ущелья Черного Камня, из глубин черной, как тушь, горы черного железа!
— Бум!
Глухой, до крайности тяжелый гул, словно биение гигантского сердца, внезапно донесся из-под земли! Все Ущелье Черного Камня содрогнулось, и все, кто сражался, невольно покачнулись.
Следом за этим на черных, как смоль, склонах ущелья, там, где раньше, вызванные Формацией Тяньган, но затем погасшие, темно-золотые жилы земных потоков, вновь, и на этот раз с невиданной силой, бешено засветились!
Более того, эти жилы больше не ограничивались землей — они, словно ожившие кровеносные сосуды и нервы, стремительно поползли вверх по всему горному массиву, оплетая его! В мгновение ока обе гигантские черные скалы покрылись бесчисленными темно-золотыми молниеподобными узорами, излучая гнетущую, тяжелую мощь, словно несущую саму волю земли!
В разы более чистая и могучая ци земных потоков, подобно пробудившемуся дракону, с ревом вырвалась из глубин!
Эта сила больше не была мягким благословением — она несла в себе… гнев, потревоженный и оскверненный!
http://tl.rulate.ru/book/183713/18266512
Готово:
