— Ты уже решил, в какую старшую школу пойдёт Седжун?
— Может, просто отправим его в ту, что поближе?
— Зачем отдавать в обычную школу человека, которому в будущем суждено вершить великие дела? Тебе тоже стоит уделять Седжуну больше внимания. Не перекладывай всё на жену.
— Отец, и вы, и я по-своему стараемся.
— В чём стараетесь? Судя по тому, что говорит невестка, это не так.
Это была резиденция почётного председателя группы Хосон, Им Джонгюна.
Им Сехён, его второй сын, замолчал под ворчанием отца. Он и сам когда-нибудь планировал отправить сына на учёбу за границу, но стоило ли отсылать его так далеко сейчас, когда он только пошёл в старшую школу? Он считал, что это пока преждевременно.
— От того, что он окончит школу за рубежом, выдающимся человеком он не станет.
— Кто говорил про заграницу? Как там её... старшая школа Сент-что-то-там?
Председатель Им Джонгюн имел в виду старшую школу Сент-Пол — одну из ведущих частных школ США, где 80% выпускников поступают в престижные университеты. У неё есть филиалы не только в Штатах, но и в Корее, Вьетнаме и Китае. Правда, в Корее диплом Сент-Пола не признаётся официальным образованием.
Если корейский студент поступает туда, это означает, что он планирует учиться в американском вузе. У председателя Им Джонгюна тоже не было мыслей отправлять маленького внука в Америку прямо сейчас. Однако было бы неплохо для начала познакомиться с американским образованием в международной школе. С этим мнением Им Сехён был согласен.
Проблема заключалась в том, хотел ли этого сам сын.
Им Сехён вспомнил разговор с сыном.
— Папа, а разве обязательно учиться за границей, чтобы устроиться в крупную корпорацию?
— О чём ты?
— Конечно, компании выгодно нанимать тех, кто хорошо знает английский. Но разве не важнее выбирать тех, кто умеет усердно работать?
Сын не слишком одобрял учёбу за границей.
Большинство студентов-иностранцев мечтают найти работу в Штатах, но разве это просто? Иностранцу с одним лишь дипломом бакалавра сложно устроиться в США, поэтому, чтобы получить преимущество перед американцами, они стараются поступить в магистратуру. Расходы на обучение при этом растут как снежный ком, а если не удастся найти работу на месте — окажешься на улице.
К тому же в последнее время США резко ужесточили условия выдачи виз: более трети заявок на продление отклоняются. Вот и приходится таким студентам волей-неволей возвращаться в Корею и стучаться в двери местных компаний.
— Ты разве не собирался работать за границей?
— Мне тоже жить не на что, вот и вернулся. Давай-ка потеснимся.
— Ха-а... Теперь ещё и богатенькие сынки будут отнимать наши рабочие места?
Рынок труда в Корее и без того перенасыщен. Даже обладателям диплома Сеульского университета приходится конкурировать с выпускниками престижных вузов США. Вот почему обеспеченные семьи любыми способами пытаются отправить детей в Америку. Не зря ведь говорят, что для успешного трудоустройства в Корее нужно окончить элитный вуз.
Чтобы разорвать этот порочный круг, чеболи должны сами подавать пример, но в реальности все только и спешат отправить отпрысков за океан.
Кто навязал это убеждение, что нужно обязательно учиться за границей? Однако Им Джонгюн считал, что лидер должен отличаться от подчиненных. Он не мог допустить, чтобы у его внука резюме было хуже, чем у других.
— Отправь его в международную школу. Сейчас полно сотрудников, учившихся за границей. Если будущий генеральный директор окончит только местный вуз, его же на смех поднимут. Ты сам генеральный директор, должен это понимать.
— Да, отец. Я поговорю с Седжуном.
— Вот именно. Повторюсь, Седжун — человек для великих дел. Не делай ничего наполовину. Резюме или что-либо ещё — сделай его лучшим. Разве у нас нет на это денег или влияния? Уж это-то ты можешь устроить.
Им Сехён молча кивнул.
Некоторые говорят, что дети чеболей едут в Америку, потому что не могут соревноваться со студентами Сеульского университета. Но если бы американские вузы принимали всех только за деньги, Америка бы уже давно развалилась. Поступление в престижный университет США — это доказательство и семейного статуса, и собственных усилий.
И хотя в рассуждениях сына о разрыве порочного круга была своя логика, реальность есть реальность. Никто не смел перечить приказу отца сделать всё в жизни внука идеальным.
«Немного опаздывает».
Я стоял на одной из оживленных улиц Сеула и посматривал на наручные часы. Сегодня должно было состояться моё первое свидание во второй жизни. Я даже причёску уложил — как же глупо я буду выглядеть, если меня сейчас отошьют.
Но раз она согласилась на вторую встречу, значит, я ей нравлюсь. Я решил проявить немного терпения.
Прошло какое-то время, и вдалеке показался знакомый силуэт.
— Седжун!
— О, пришла?
— Прости, долго ждал?
Из-за этого избитого оправдания уголки моих губ невольно поползли вверх. Зачем задавать такой вопрос, если и так понятно, что я ждал? Но подобные обмены фразами — часть романтики отношений, поэтому я не стал портить атмосферу ненужными словами.
— Как я сегодня?
— В каком смысле?
— Ну, одежда... Тебе не стыдно будет со мной гулять?
Она окинула мой наряд взглядом сверху вниз. Джинсы, белая футболка, а поверх — розовая ветровка. Не слишком ли ярко? Как и ожидалось, последовала реакция, превзошедшая все ожидания.
— Ха-ха-ха! Розовый? На мужчине?
— Розовый — исконно мужской цвет. Разве мне не идёт?
— Ладно, признаю.
Атмосфера стала такой, будто её опоздание было прощено само собой. Стоило мне сделать приглашающий жест, как она естественно приобняла меня за руку. Погода была холодной, так что мы планировали сначала отогреться в ближайшем кафе. Разговор начался за чашкой горячего кофе.
— Седжун, а ты в какую старшую школу пойдёшь?
— Почему спрашиваешь? Поедешь за мной, если я уеду далеко?
— Что это за фантазии?
— Ты же только что держала меня за руку. Разве это не значило, что ты меня ни за что не отпустишь?
Получив такой выпад, она надула губки. Она ошибалась, если думала, что раз я простил ей опоздание, то я «лёгкая добыча». Как и полагается на первом свидании, началась борьба за инициативу.
— Я серьёзно. Если мы окажемся далеко друг от друга, разве мы не расстанемся?
— Расстояние — это не главное. Если люди расстаются из-за недолгой разлуки, значит, их чувства изначально были не так уж сильны, верно?
— То есть, если я буду тебе очень нравиться, ты будешь липнуть ко мне, даже если я далеко?
— То же касается и тебя. Почему это только я должен к тебе липнуть? Ты тоже можешь ко мне привязаться. Как только что, когда взяла под руку.
— Вау... Ты правда ни слова не уступишь.
Она мило заворчала. Говорят, она настолько красива, что к ней подкатывали даже старшеклассники. Наверное, она впервые встречает такое отношение со стороны парня. Но моё право в отношениях — желать, чтобы она тянулась ко мне так же сильно, как я к ней. Я больше не хотел односторонней любви, как в первой жизни.
В любом случае, разговор продолжался. Мы уже знали о взаимной симпатии, поэтому беседа текла легко.
— Я в этот раз собираюсь пойти в женскую школу Хосон.
— Да? Это же школа, которой управляет наша компания.
Она вздрогнула. Женская школа Хосон находится в провинции Чхунчхон-Намдо. Хотя штаб-квартира группы Хосон находится в Сеуле, не все сотрудники работают там. Многие работают в регионах. И как быть? Семья в Сеуле, а папа в провинции — делать из сотрудников «отцов-гусей»?
Осознав проблему, группа Хосон основала школу в Чхунчхон-Намдо, и 80% мест в ней занимают дети сотрудников группы Хосон. Если школьница из Сеула переводится в школу Хосон, значит, её отца переводят туда по работе. Мир оказался тесен.
— Ты... Ты... Из группы Хосон?
— Ах, я же не говорил? Я младший внук председателя Им Джонгюна.
Она лишилась дара речи от такого двойного удара. Видимо, думала, что я просто парень из богатой семьи, но внук семьи чеболей — это её явно поразило. К тому же такое совпадение с местом работы отца... Реакция была вполне ожидаемой.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— А что? Есть какие-то проблемы?
— Нет... Просто разве дети из семей чеболей не должны такое скрывать?
— Такая логика работает в какой-нибудь Франции. А здесь Корея.
Франция — страна, где только и думают, как бы обобрать корпорации. Недавно, когда закончились пенсионные деньги, люди вышли на улицы и устроили погромы, требуя отнять имущество у компаний. Поэтому богачи там стараются лишний раз не высовываться. Но здесь Корея. Страна, где богачи могут хвастаться деньгами в соцсетях, и всё, что им грозит — это порция хейта. Конечно, если хвастаться богатством, налетят всякие прилипалы, но скрывать тут особо нечего. Да и родиться в семье чеболя — не преступление, зачем это прятать?
Я уверенно продолжал разговор.
— Ты же сама сказала, что твой отец работает в группе Хосон. Вот и я рассказал о своей семье. Не думай ни о чём лишнем.
— Хорошо...
Она отхлебнула уже остывший кофе. Атмосфера стала немного неловкой, но я не собирался оставлять всё как есть.
— Так что? Едешь за отцом в Чхунчхон?
— Да. Нельзя же отпускать папу одного. Мы с мамой поедем вместе.
— Верно. Семья — это когда все живут вместе. Какой смысл, если все врозь.
Я кивнул. По сравнению с той «доченькой», которая уехала в Америку и не вернулась, дочь, готовая поехать за отцом в провинцию — просто ангел. Я убедился, что она не только красавица, но и душа у неё золотая. Упускать такую точно нельзя.
— Скажи честно, тебе ведь не очень хочется в Чхунчхон?
— Ну... есть такое. Я родилась и выросла в Сеуле, и вдруг — в Чхунчхон...
— Может, мне поговорить с папой?
— Правда?
— Ага. Мне тоже не нравится, что ты уезжаешь. Мы же тогда на свидания ходить не сможем.
Она загадочно улыбнулась. Секунду назад я говорил, что расстояние не помеха для любви, а теперь несу такое — звучит противоречиво. Но мы ведь пара, которая только-только начала свой путь. Чтобы вырастить любовь, которая будет притягивать нас друг к другу, нужно время.
Несколько минут длилось неловкое молчание, и, наконец, она заговорила:
— Нет. Я всё равно поеду в Чхунчхон.
— Почему? Думаешь, я хвастаюсь попусту?
— Вовсе нет. Просто ты сам сказал: если есть любовь, то даже в разлуке люди когда-нибудь снова потянутся друг к другу. Значит, ничего страшного, если я ненадолго уеду.
— Эй, мы же только начали встречаться...
— Вот именно, поэтому, пока мы можем видеться, нужно изо всех сил растить нашу любовь. Попробуй сделать так, чтобы я сама захотела к тебе прилипнуть.
— Это вызов?
— Ага, попробуй.
Я скрестил руки на груди с загадочной улыбкой. У меня было не так много опыта с женщинами, но такая очаровательная лисичка мне попалась впервые. Тем интереснее.
— Давай собираться.
— Уже?
— Здесь слишком много людей, даже за руку не подержишься. Даже если мы затеяли любовную пикировку, давай не будем мешать окружающим.
— Ха-ха-ха!
Она тут же поднялась с места. Стоило нам выйти на улицу, как она снова приобняла меня за руку, но на этот раз я аккуратно высвободился. Настала моя очередь атаковать. Я по-хозяйски положил руку ей на плечо, и она не стала сопротивляться.
http://tl.rulate.ru/book/183696/17519620
Готово:
