Через час Цзян Сяочуань с явной неохотой отпустил больное место — оно стало краснее, чем лицо Мяо Жоси, и дальше нажимать было бы уже не кожа, а сплошная ссадина.
Как только его руки убрались, то теплое покалывание исчезло. Очнувшись, Мяо Жоси спросила:
— Уже всё?
— Да, на сегодня лечение закончено. Воспаление немного уменьшилось.
Цзян Сяочуань с облегчением выдохнул и с озабоченным видом добавил:
— Путь долгий. Завтра продолжим.
— Но мне кажется, уже всё прошло, — не удержалась она от сомнения.
Мяо Жоси потрогала больное место — под пальцами была только мягкость, ни одной шишки, и тянущая боль исчезла полностью.
Услышав это, Цзян Сяочуань опешил. Всё время лечения он слишком увлёкся — ци задерживалась в ладонях и не возвращалась, а от долгого разминания опухоль рассосалась полностью. «И надо же, она сразу нащупала. Всё-таки своё тело чувствует», — подумал он.
Однако бросать такое приятное занятие Цзян Сяочуань не собирался.
Он посерьёзнел и заговорил с самым важным видом:
— То, что ты нащупала — только поверхность. Я думаю, даже через неделю до конца не пройдёт. Но со мной можешь не волноваться.
— Правда?
Мяо Жоси прищурилась, глядя на него, будто пыталась прочитать его мысли насквозь. Цзян Сяочуань тоже вытаращился на неё — что, у кого глаза больше?
Через минуту у Мяо Жоси начали сохнуть глаза, и она фыркнула от смеха.
— Ладно, не дразню тебя. Подойди, помоги мне.
После того, что было, между ними словно рухнула преграда. Цзян Сяочуань без стеснения сел рядом.
Мяо Жоси повернулась к нему белоснежной спиной:
— Я сама молнию на спине не застегну. Помоги.
— Хорошо.
Цзян Сяочуань, не думая, дёрнул застёжку — «вжик!» — и застегнул молнию до самого верха.
Сидевшая спиной Мяо Жоси от такой решительности надула губки. В Цинхуа за ней увивалось немало мужчин, а теперь, когда перед ним такой шанс, он даже не дрогнул. Простофиля!
Но с другой стороны, это говорило о том, что Цзян Сяочуань — человек, которому можно доверять. Хоть он и позволял себе лишнего во время лечения, но определённо не относился к тому типу мужчин, что думают только одним местом. Это создало у Мяо Жоси о нём благоприятное впечатление.
— Ты есть хочешь?
Она взяла бумажную салфетку и протянула ему — вытереть пот. Цзян Сяочуань во время лечения изрядно вспотел, на лбу выступили бисеринки пота.
Он принял салфетку, провёл по лбу пару раз, покачал головой и спросил:
— Красавица-начальница, в номере есть туалет?
С утра он ещё не ходил — терпеть уже было невмоготу.
Услышав, что он называет её «начальница», Мяо Жоси стало обидно. Она уже дала ему и посмотреть, и потрогать, а он даже имени не знает.
Она соблазнительно улыбнулась и поманила его пальцем. Надо признать, у этой женщины улыбка убивала наповал, и каждое движение дышало чарами.
Цзян Сяочуань подошёл на пару шагов, и Мяо Жоси взяла его за руку. Затем на его ладони она написала три иероглифа: «Мяо Жоси».
Отпустив его руку, она подпёрла подбородок и хитро усмехнулась:
— Ты ведь не собираешься в туалет тайком подрочить?
Цзян Сяочуань аж вспотел от неловкости. Ну и язык у этой женщины!
Он смутился, а Мяо Жоси, видя это, рассмеялась ещё игривее.
— Ты такой милый!
Она указала на кабинку справа:
— Давай быстрее, я отвезу тебя за машиной.
Цзян Сяочуань горько усмехнулся. Нечего удивляться таким словам — его собственный «шатёр» всё ещё стоял.
Выйдя из туалета, он отправился с Мяо Жоси на склад в задней части отеля. В углу одиноко стоял покрытый пылью микроавтобус.
Мяо Жоси бросила ему ключи:
— Умеешь водить?
Цзян Сяочуань повертел ключи в руках — задача была непростой. В деревне он часто гонял на трёхколёсном мопеде и был в этом асом, но четырёхколёсное — впервые.
Мяо Жоси заметила его замешательство, забрала ключи и с улыбкой пропела:
— Садись, сестрёнка научит тебя водить.
Вскоре под её чутким руководством Цзян Сяочуань быстро освоил основы вождения и даже устроил ей небольшое шоу.
Мяо Жоси, стоя рядом, только восхищённо качала головой — она сама училась три дня, прежде чем более-менее освоилась, а он за неполных два часа уже выказывал повадки бывалого водителя.
…
Попрощавшись с Мяо Жоси, Цзян Сяочуань на всех парах помчался обратно в деревню. Он подкатил прямо к зданию сельсовета и решил через местное радио оповестить всех о сборе урожая.
Визг тормозов. Чэнь Дацай и остальные, резавшиеся в мацзян в сельсовете, замерли и с любопытством вытянули шеи.
Увидев перед входом микроавтобус, все удивились: в деревне машины были только у семей Чэнь и Ван Саньцзяна, но эта им явно не принадлежала.
Тут дверца открылась, и вышел Цзян Сяочуань. Увидев его, несколько человек вытаращили глаза: в их представлении такой бедняк, как Цзян Сяочуань, мог разве что на «двухколёсном велосипеде» ездить — и то с натяжкой. А тут машина, пусть и видавшая виды.
Особенно Чэнь Дацай — глядя на сияющего Цзян Сяочуаня, словно гвоздём в глаз.
Ему хотелось подскочить и содрать с парня шкуру, но после двух поражений он хорошо знал, на что тот способен.
Сдерживая раздражение, Чэнь Дацай рявкнул:
— Ты чего припёрся?
— Что, мне теперь надо с тобой согласовывать, когда в сельсовете радио включать? — холодно ответил Цзян Сяочуань.
— Радио сломалось.
Чэнь Дацай, не договорив, махнул двоим из семьи Чэнь — те загородили вход в радиорубку.
Цзян Сяочуань помрачнел и ледяным тоном произнёс:
— Чэнь Дацай, ещё придёшь ко мне просить.
— Просить? — Чэнь Дацай расхохотался. — Чтоб я тебя просил!
В этот миг мимо ворот прошёл Король Хлама, местный сборщик мусора. Чэнь Дацай язвительно добавил:
— Вот когда Король Хлама найдёт себе жену, тогда и я тебя попрошу.
Все знали: Король Хлама — пришлый мужик под пятьдесят, ни клочка земли, ни угла своего. Чтобы он нашёл жену — это как свинья на дерево залезет.
Семья Чэнь дружно загоготала.
Но смех ещё не стих, как у Чэнь Дацая зазвонил телефон.
Он поднял трубку, и через минуту его лицо резко изменилось. Вскочив, он в панике кинулся к дому.
http://tl.rulate.ru/book/183693/17880717
Готово:
