Вслед за этим из комнаты плавно вышла стройная фигура.
Девушка лет двадцати четырёх — двадцати пяти, в белоснежном легком платье, плотно облегавшем её изгибы. Но полоска светлой, словно жемчуг, кожи на щиколотках, видневшаяся из-под подола, всё равно будоражила воображение.
Изящное лицо с аккуратным носом и кожа, чистая, как снег, — её утонченная внешность в сочетании с алыми губами создавала образ одновременно безмятежный и холодный, словно она была небесной девой, спустившейся в мир людей.
Глядя на неё, Цзян Сяочуань невольно подумал: «Неземная красота!»
Многие мужчины, завороженно глядя на красавицу, невольно сглатывали слюну и вытягивали шеи, желая уловить аромат её духов.
Ли Цзяоцзяо быстро подбежала к женщине и почтительно окликнула:
— Хозяйка.
«Так это и есть хозяйка», — с немалым удивлением подумал Цзян Сяочуань.
Он полагал, что владелица Павильона Баода будет либо закаленным жизнью мужчиной лет сорока пяти, как Чжан Хуайэнь за стойкой, либо кем-то вроде него. Кто же мог подумать, что это будет такая нежная красавица.
Впрочем, несмотря на изумление, взгляд Цзян Сяочуаня задержался на женщине лишь на мгновение — он нашел в себе силы достойно отвернуться.
Этот жест заставил Ци Сюэ слегка опешить. Она привыкла к тому, что мужские взгляды липнут к ней, но этот человек был иным. Она невольно посмотрела на него еще пару раз.
«Что-то не так».
Внезапно Цзян Сяочуань вздрогнул и снова впился взглядом в лицо Ци Сюэ. Он заметил, что в районе её миньи — дворца перемещения — клубится сгусток черного тумана, почти осязаемый.
Аномалия в миньи означала, что при переезде в новый дом человека ждет беда.
Заметив его взгляд, Ци Сюэ внутренне напряглась, и тень одобрения, мелькнувшая в её глазах, бесследно исчезла.
Ян Нин, который только что кипел от ярости, завидев перемену в лице Ци Сюэ, тут же принял подобострастный вид и подскочил к ней:
— Сюэ-эр, разве я посмел бы драться в твоем заведении? Просто пришел человек продать товар, я решил помочь тебе с обслуживанием.
— Господин Ян, мы не настолько близки. Можете называть меня просто Ци Сюэ!
Ци Сюэ слегка нахмурилась. Её нежный голос звучал безупречно, умело скрывая внутреннее отвращение.
Ян Нин хмыкнул. Похоже, он уже привык к такому отношению, но его взгляд, направленный на Цзян Сяочуаня, стал еще более враждебным.
Ци Сюэ проигнорировала недовольного Ян Нина и снова посмотрела на Цзян Сяочуаня, стоявшего в толпе. Когда она увидела в его руках мускус, её сердце невольно екнуло.
— Сударь, вы пришли продать лекарственное сырье? — спросила она.
— Собирался, но передумал, — бросил Цзян Сяочуань.
Вид Ян Нина вызывал у него лишь раздражение. К тому же, раз они вышли из одного дома, между ними явно была связь, и Цзян Сяочуаню сразу расхотелось здесь что-либо продавать.
Словно почувствовав его мысли, Ци Сюэ поспешно пояснила:
— Я не очень близка с этим господином.
В её словах отчетливо сквозило пренебрежение.
Цзян Сяочуаню стало легче на душе. Поразмыслив мгновение, он протянул мускус вперед:
— Ваши люди уже осмотрели его. Называйте цену.
Ци Сюэ мельком глянула на стойку, увидела спокойно сидящего Чжан Хуайэня, кивнула и, немного помедлив, произнесла:
— Я дам сто тысяч. Если согласны — пройдемте в VIP-зал, там заберете деньги.
— Сто тысяч?
Цзян Сяочуань опешил. Он не ожидал, что его мускус стоит таких денег.
Подавляя радость, он с легкой усмешкой ответил:
— В нескольких местах мне называли похожие суммы. Но раз уж вы так прекрасны, продам именно вам.
Ци Сюэ не ожидала, что этот, казалось бы, суровый парень окажется столь красноречивым. Она на мгновение замерла, а затем, прикрыв рот ладонью, очаровательно рассмеялась.
Стоявший рядом Ян Нин мгновенно помрачнел. Богиня, которую он месяцами пытался завоевать, даже не удостоил его взглядом, зато улыбнулась какому-то крестьянину. Лицо его потемнело.
Он ткнул пальцем в сторону Цзян Сяочуаня и прорычал:
— Ах ты, нищеброд! За эту дрянь хочешь сто тысяч? Дам тебе двадцать, и живо проваливай отсюда!
Ян Нин жаждал расположить к себе Ци Сюэ. Мысль о том, чтобы выкупить товар за двадцать тысяч вместо ста, казалась ему блестящим шансом проявить себя.
Однако Цзян Сяочуань даже не удостоил его вниманием, демонстративно направившись вместе с Ци Сюэ в VIP-зал.
— А ну стой, ублюдок!
Взревел сзади Ян Нин.
Цзян Сяочуань замер. Ци Сюэ, шедшая впереди, почувствовала это и, слегка нахмурив брови, попыталась его успокоить:
— Не беспокойтесь, сударь. В Павильоне Баода вам никто не причинит вреда.
Она говорила громко — скорее не для него, а как предупреждение Ян Нину.
Цзян Сяочуань лишь слегка улыбнулся, всем видом показывая безразличие:
— У меня есть одна дурная привычка: если собака лает под ухом, я обязательно должен пнуть её.
Сказав это, он нарочно подмигнул Ци Сюэ, совершенно не считаясь с разъяренным мужчиной.
Ян Нин, не выдержав, бросился на него. Разве слова Цзян Сяочуаня не были прямым оскорблением?
Он никогда не терпел подобного унижения. Сжав кулаки, он рванул прямо к лицу юноши.
Но Цзян Сяочуань, будто обладая глазами на затылке, лишь слегка качнулся в сторону, уходя от выпада. В следующее мгновение его правая нога ушла назад и прилетела Ян Нину точно в пах.
— А-а-а!
Неописуемая боль, словно в яйцах что-то лопнуло, пронзила всё тело Ян Нина.
Раньше, глядя кино, он лишь насмехался над актерами, считая их игру преувеличенной. Но сегодня, когда это случилось с ним, он понял, как это чертовски больно.
Глядя на скорчившегося на полу Ян Нина, Цзян Сяочуань присел рядом и с видом разочарованного учителя начал хлопать его по щекам:
— Тупица, понимаешь, почему тебе эта красавица-хозяйка не нравится?
— Посмотри на свои желтые волосы. Даже наш деревенский пес А-Хуан выглядит лучше. С таким вкусом только и мечтать о любви. Будь я на твоем месте, давно бы ушел в монастырь.
Удар под дых, да еще и моральное унижение!
Ян Нин, прижатый к полу, едва не лопнул от ярости. В городе Цинхуа он никогда не терпел такого обращения.
Он уставился на Цзян Сяочуаня и прохрипел:
— Твою мать... если у тебя хватит духу, дай мне позвонить, и я тебя прикончу!
— Валяй.
Лицо Цзян Сяочуаня остыло. Как раз после ночной тренировки ему хотелось проверить, есть ли прогресс.
Понимая, что драка может повредить отделку Павильона, он рявкнул на Ян Нина:
— Проваливай на улицу!
И зашагал к выходу.
Окружающие стояли с отвисшими челюстями. Ци Сюэ тоже замерла.
Она знала, что с Ян Нином лучше не связываться, и решила, что молодому человеку несдобровать.
Пролежав на полу какое-то время, Ян Нин тяжело задышал. Глядя вслед уходящему Цзян Сяочуаню, он уже планировал убийство.
Он набрал номер и, прихрамывая и придерживая пах, поплелся к выходу.
Покупатели, собиравшиеся в лавке, тут же высыпали на улицу — всем хотелось посмотреть, как Ян Нина поставят на место.
Через стеклянную дверь Ци Сюэ и Чжан Хуайэнь молча наблюдали за происходящим.
— Какой подлец, этот Ян Нин! — раздраженно фыркнула Ци Сюэ.
— Если он заберет мускус за двадцать тысяч под именем Павильона Баода, нашей репутации придет конец.
— Не думаю, что Ян Нин справится с этим юношей, — спокойно отозвался Чжан Хуайэнь, покачав головой.
— Что? Что вы имеете в виду, дядя Чжан?
Чжан Хуайэнь не стал отвечать, лишь уверенно произнес:
— Девочка, хочешь поспорить?
— Все говорят, что дядя Чжан никогда не проигрывает, так что я с вами не спорю!
...
У входа в Павильон кипела жизнь. Как только Цзян Сяочуань вышел на улицу, его обдало волной жары.
Ли Эрхэ, нацепив где-то соломенную шляпу, усердно разглядывал проходящих мимо девушек. Заметив Цзян Сяочуаня, он задержал взгляд на одной красавице, вздрогнул и поспешил завести мотоцикл, чтобы поскорее убраться восвояси.
Однако, когда Цзян Сяочуань не подошел, Ли Эрхэ обернулся и увидел разъяренного Ян Нина, который, только что убрав телефон от уха, стремительно направлялся в сторону юноши.
Ли Эрхэ похолодел, натянул поля шляпы пониже и выкрутил ручку газа до упора.
С гулом мотоцикл умчался вдаль. Его движения были настолько отточенными и быстрыми, что Цзян Сяочуань лишь озадаченно проводил его взглядом.
Не успел он прийти в себя, как из караоке-клуба рядом с Павильоном вывалилась компания. Парни с голыми торсами, покрытыми разноцветными татуировками, явно умели запугивать людей. Без сомнения, это были подкрепления Ян Нина.
Подойдя к нему, они почтительно окликнули:
— Молодой господин Ян!
Один из длинноволосых парней услужливо протянул ему сигарету.
Ян Нин жадно затянулся и, сощурившись, произнес:
— Слышь, щенок. Назови меня пару раз дедушкой, и, может, я так подобрею, что просто вышвырну тебя, как мусор.
Для него Цзян Сяочуань уже был рыбой на разделочной доске.
Цзян Сяочуань даже не взглянул на этих «пустышек», не понимая, откуда у Ян Нина такая уверенность.
— Даже если ты назовешь меня дедушкой, я тебя не отпущу!
С этими словами он шагнул навстречу.
Ян Нин швырнул окурок на землю и злобно выкрикнул:
— Я хочу, чтобы он лишился руки!
Поняв приказ, компания синхронно окружила Цзян Сяочуаня. Очевидно, они делали это не в первый раз.
http://tl.rulate.ru/book/183693/17616387
Готово:
