Закончив дела, Цзян Сяочуань почувствовал, как тяжесть на душе немного отступила. Под покровом лунного света он вернулся домой и, усевшись на кровать, принялся практиковать Методы культивации сердца.
Ближе к середине ночи, бодрым и сосредоточенным, он погрузился в изучение «Медицинского канона чудесных техник». Его внимание сразу привлекла техника иглоукалывания под названием «Метод иглоукалывания Сюаньчжи».
Поддавшись внезапному порыву, он зажег свет, разыскал нарисованную стариком карту акупунктурных точек человеческого тела и, взяв тонкую иглу, которой дома зашивали одежду, принялся за практику...
После ночных упражнений Цзян Сяочуань в целом освоил основы «Метода иглоукалывания Сюаньчжи» и даже выкроил время, чтобы изучить методы предсказания по лицу из раздела чудесных техник.
Придя в себя, он обнаружил, что стрелки старых настенных часов показывают десять утра. Странно, но чувства голода он не испытывал.
Вчера он договорился с Ли Эрхэ встретиться в восемь утра, а сейчас уже десять, а тот всё еще не пришел.
«Неужели не сработало?»
Зная силу этого снадобья, Цзян Сяочуань ощутил недоброе предчувствие. Он распахнул дверь и решил отправиться к дому Ли Эрхэ, чтобы во всем разобраться.
Стоило ему выйти за порог, как он увидел Ли Эрхэ, который на мотоцикле, зевая во весь рот, катился в его сторону.
«Получилось?!»
Сердце Цзян Сяочуаня радостно екнуло.
Вскоре Ли Эрхэ подошел, придерживая поясницу. По его виду казалось, что он не смыкал глаз всю ночь.
— Как всё прошло прошлой ночью? — невозмутимо спросил Цзян Сяочуань.
— Твое снадобье — просто чудо! — Ли Эрхэ выглядел так, будто всё еще пребывал в эйфории, и в его голосе сквозила глубокая благодарность.
Он отчетливо чувствовал: эффект от этого зелья был совершенно иным, чем от Виагры. Это не было временным эффектом — лекарство действительно могло излечить его «мужскую проблему».
Движимый мужским инстинктом, он выставил вперед ладонь, показывая шесть пальцев, и с гордостью взглянул на Цзян Сяочуаня.
— Шесть раз? — Цзян Сяочуань опешил, а затем быстро спросил:
— И сколько ты выпил?
— Целую бутылку! Разве ты не давал целую бутылку корове из дома Ван Фугуя?
Только тогда до Цзян Сяочуаня дошло: этот дурак принял его за скотину и закормил лекарством. Все вчерашние предостережения Ли Эрхэ просто проигнорировал.
Впрочем, Цзян Сяочуань даже восхитился Ли Эрхэ: шесть раз за ночь и при этом еще стоять перед ним — настоящий пример для подражания!
Теперь, когда он понял, что на людях снадобье действует так же эффективно, Цзян Сяочуань пришел в восторг.
Он поспешно подгонял друга:
— Заводи, едем в Павильон Баода!
Сейчас он очень спешил: нужно было не только продать бычий желчный камень, но и закупить травы для приготовления новых порций снадобья.
— Слушаюсь! — Ли Эрхэ запрыгнул на мотоцикл, усевшись на самый край сиденья, чтобы оставить Цзян Сяочуаню побольше места сзади. Он был чертовски сообразителен.
По отношению к Цзян Сяочуаню в его сердце теперь жила лишь благодарность. Мало того, что он уступил место, он был готов хоть на корточках ехать, лишь бы тот помог ему снова «поднять голову»!
Цзян Сяочуань окинул взглядом транспорт: было видно, что мотоцикл от Ли Эрхэ изрядно пострадал. Одно зеркало заднего вида пропало, а второе, оставшееся, безжизненно болталось, словно вот-вот отвалится.
Сиденье хоть и блестело, но от многолетнего трения на нем красовалось несколько дыр. В общем, если Ли Эрхэ когда-нибудь женится, в этом будет немалая заслуга этого мотоцикла.
Едва сев, Ли Эрхэ с трудом завел мотор. Дряхлый аппарат, едва не рассыпающийся на части, с натугой выплюнул облако черного дыма и увез их прочь.
...
Город Цинхуа, главный город уезда Цзиньхай, который часто называли маленьким городком.
Проехав через несколько оживленных улиц, Ли Эрхэ уверенно затормозил перед входом в представительный магазин лекарственных трав.
Как только они слезли с мотоцикла, Ли Эрхэ, похлопав себя по груди, заверил:
— Сяочуань, трать здесь сколько влезет, я тебе скидку сделаю. У меня тут связи.
— Хм? — Цзян Сяочуань недоверчиво оглянулся на друга, но обнаружил, что взгляд того уже прикован к нескольким симпатичным девушкам, проходившим мимо.
Этот взгляд был Цзян Сяочуаню знаком — именно так вели себя сельские хряки в период гона.
— Безнадежен, — покачал головой Цзян Сяочуань, не желая мешать Ли Эрхэ наслаждаться моментом.
В этот момент охранник, стоявший у входа, махнул Ли Эрхэ рукой.
Цзян Сяочуань мгновенно сообразил: должно быть, этот человек и есть та самая «связь», о которой хвастался Ли Эрхэ.
Он внимательно осмотрел охранника. Круглые глаза в сочетании с густыми бровями придавали ему довольно приличный вид, но лицо было настолько непропорционально большим, а кепка с широкими полями добавляла комичности.
— Брат, наконец-то ты пришел навестить меня! Ты даже не представляешь, как я провел эти дни...
Брат Ли Эрхэ затараторил без умолку, словно в него вставили мотор.
Ли Эрхэ слишком хорошо знал своего родственника: если тот разговорится, то будет болтать до темноты.
Поэтому он поспешно вмешался:
— Эрлю, это Цзян Сяочуань из нашей деревни. Хочет купить здесь немного трав, присмотри за ним.
Из-за того, что его прервали, Эрлю недовольно цокнул языком, но, высунувшись в дверной проем, крикнул:
— Сестренка Цзяоцзяо! Ко мне знакомый пришел, угости его как следует! А когда закончим, я поведу тебя в «Пятизлаковую лапшу», будем объедаться!
Если бы он не кричал, ничего бы не случилось, но теперь на них уставилось множество любопытных глаз. Цзян Сяочуань, чувствуя себя крайне неловко, стиснул зубы и вошел внутрь.
Продавщица по имени Цзяоцзяо наградила Эрлю презрительным взглядом, но тут же профессионально и мягко спросила:
— Господин, вы пришли купить лекарственные травы?
— Нет, я пришел их продать, — прямо ответил Цзян Сяочуань.
Ли Цзяоцзяо кивнула — это не было редкостью: местные жители часто приносили травы, собранные в горах, чтобы обменять их на мелкие деньги.
Но когда она увидела, как Цзян Сяочуань достает из кармана товар, ее губы, тронутые легкой улыбкой, внезапно раскрылись в изумлении, и она не сдержала возгласа.
За годы работы в Павильоне Баода Ли Цзяоцзяо видела немало редких трав, но такой огромный бычий желчный камень — впервые.
Однажды какой-то человек в крестьянской одежде тоже утверждал, что продает редкое сокровище, и это вызвало немалый шум; тогда Павильон Баода действительно выкупил тот камень.
Однако тот камень и то, что держал в руках Цзян Сяочуань, не шли ни в какое сравнение.
Из-за возгласа Ли Цзяоцзяо многие покупатели в зале невольно обернулись. Толстый мужчина с зализанными волосами, переваливаясь с боку на бок, направился прямо к ним.
Массивная золотая цепь на его шее раскачивалась из стороны в сторону, слепя Цзян Сяочуаня.
— Господи, что это за штуковина, похожая на навозную козявку?
Толстяк недоуменно повернулся к старику за стойкой:
— Старина Чжан, взгляни-ка.
— Если вещь стоящая, я заберу ее за двадцать тысяч юаней.
Человека, которого назвали старым Чжаном, звали Чжан Хуайэнь. Ему было под шестьдесят, он был одет в опрятный светло-серый костюм и выглядел крайне серьезным.
Услышав обращение, он поправил очки и вышел из-за стойки.
Окинув взглядом бычий желчный камень на ладони Цзян Сяочуаня, Чжан Хуайэнь на мгновение замер, но тут же вернул себе невозмутимый вид.
http://tl.rulate.ru/book/183693/17595238
Готово:
