— Командующий, вы превышаете полномочия. Не боитесь, что я позову на помощь?
— Если Ваше Величество не боится, что нас увидят, — смело зовите.
Линь Чу осеклась, она действительно не смела.
В нынешнем дворце командующий держал под контролем половину неба. Перед смертью покойный император передал Мэн Тунчжоу право командовать личной гвардией, сделав его вторым лицом после императора.
— Ты... не переходи все границы! — Линь Чу втянула голову в плечи, и глаза её невольно наполнились слезами.
Мэн Тунчжоу твердо решил помучить её и не обращал внимания на её плач. Он опустил руку в воду, обхватил Линь Чу за талию и с шумом вытащил её на поверхность, уложив на белоснежный мрамор. Раздался короткий вскрик, и девушка в панике прикрыла его глаза влажными ладонями.
— У-у-у... Ты доволен, видя меня в таком постыдном виде?.. У-у-у, Мэн Тунчжоу, ты такой невыносимый, я ненавижу тебя!.. — Линь Чу больше не пыталась закрыть его лицо, она просто закрыла лицо руками и разрыдалась.
Мэн Тунчжоу, напротив, усмехнулся. Услышав, что ей предстоит провести ночь в покоях императора, он почувствовал, как ярость и ревность в груди мгновенно улетучились.
— Что ты творишь... — голос Линь Чу смягчился. Она больше не была напряжена, как в начале их встречи; в её плаче слышалась нежная, приторно-сладкая жалость, звучавшая одновременно и робко, и соблазнительно.
Юэ Жун уловила странные звуки, доносившиеся со стороны пруда Хуаюэ. Подумав, что Линь Чу зовет её, она на цыпочках направилась внутрь.
Стоило ей оказаться за ширмой, как до неё донесся необычайно томный стон госпожи, принесенный потоком влажного пара. Юэ Жун замерла.
Она осторожно высунула голову. В зале медленно колыхались белые шелковые завесы, создавая туманную дымку. В этот миг дунул сквозняк, приподняв край ткани, и Юэ Жун увидела, как у пруда Хуаюэ её юная госпожа... с мужчиной...
Лицо Юэ Жун вспыхнуло. Она решила, что раз здесь может находиться столь важный человек, то это наверняка сам император, и обрадовалась за госпожу.
Она прикрыла рот рукой, сдерживая смешок. Глядя на то, как Его Величество ухаживает за госпожой, она подумала, что он, должно быть, совсем голову потерял от её красоты. Юэ Жун осторожно отступила.
Красота губит людей. Мужская красота — тем более.
Жаль только, что Мэн Тунчжоу — евнух, он не может удовлетворить её желаний. Иначе она бы давно перестала играть с ним в «серого волка и белого кролика».
Спустя долгое время Мэн Тунчжоу поднял взгляд на девушку. Она посмела витать в облаках.
— О чем ты думаешь?
— О том, почему ты стал евнухом и пошел во дворец, — слова сорвались с губ Линь Чу прежде, чем она успела подумать. Когда осознание пришло, лицо Мэн Тунчжоу уже потемнело.
— Я не это имела в виду! — поспешила оправдаться она.
— Не это? — Мэн Тунчжоу вскинул бровь и властно прижал Линь Чу к себе, глядя на неё хищным взглядом.
Тело уже было полностью обнажено, прикосновения — привычны, а вкус — знаком, поэтому Линь Чу не чувствовала прежнего стыда. Более того, ей даже начала нравиться эта близость.
Но всё же... Она — императрица. В этой жизни она принадлежит императору, пусть даже номинально.
Даже евнух не может ею владеть.
Мэн Тунчжоу смотрел на неё в упор. Его взгляд был подобен взгляду голодного волка, завидевшего кролика — казалось, он готов проглотить её целиком.
— Ах ты, негодяй... что ты задумал?
Мэн Тунчжоу, преисполненный жара, подхватил Су Сюэвэй на руки и вынес на берег.
— Ваше Величество, госпожа сейчас принимает ванну. Может, мне сначала пойти уведомить её?
— Императрица моется. Неужели мне запрещено на это смотреть? — голос мужчины звучал недоброжелательно. Шаги становились всё ближе. Когда Линь Чу осознала, что происходит, вся романтика мгновенно испарилась.
— Скорее прячься! Если Его Величество увидит тебя, он точно отрубит тебе голову!
— Если он отрубит мне голову, ты будешь по мне скорбеть? — не спеша спросил Мэн Тунчжоу, прижимая её к себе.
Этот такой красивый и интересный мужчина... Она не могла позволить ему умереть, и слова вырвались сами собой:
— Я не хочу, чтобы ты умирал. Мэн Тунчжоу, я не хочу твоей смерти.
Сердце Мэн Тунчжоу мгновенно растаяло. Он склонился, слизывая её слезы, и нежно поцеловал в губы. Придерживая её лицо ладонями, он прошептал с безграничной нежностью:
— Хорошо. Я не умру.
— Госпожа, Его Величество прибыл! — громко объявила Юэ Жун, надеясь, что госпожа услышит её.
Вспоминая то, что она увидела снаружи, Юэ Жун чувствовала, как по спине пробегает холодок, а затылок обдает стужей. Сердце до сих пор бешено колотилось.
Её первой мыслью было: «Если здесь Его Величество, то кто же тот мужчина, что был с госпожой?»
Казалось, она прикоснулась к великой тайне.
Впрочем, она была прислужницей госпожи, а значит, всегда должна была быть на её стороне.
Сладкий сон девушки у края пруда. Её щеки розовели, словно весенний персик, а кожа сияла нежным румянцем, придавая ей еще больше очарования. Ей не нужно было прилагать усилий, чтобы пробуждать в людях неутолимое желание.
Мэн Тунчжоу смотрел на это лицо три года, и не раз его сердце замирало.
Но он часто вспоминал свое детство, когда мать постоянно плакала, проклиная перед ним любимую наложницу отца — Лянь, называя её бедой и искушением. Возможно, эти воспоминания врезались в память слишком глубоко, и с малых лет он возненавидел красоту Наложницы Чэнь. Он презирал красивых женщин, включая девушку перед ним.
Если бы не поддержка поместья генерала, ему не пришлось бы плести интриги, чтобы устроить их встречу, и не пришлось бы обещать Семье Линь место императрицы.
Се Минхао полагал, что, даже женившись на Линь Чу, он обретет свободу, став императором, и сможет не принимать её всерьез. Он не ожидал, что даже на вершине власти он будет постоянно натыкаться на препятствия.
Мало того, что Мэн Тунчжоу лишал его сна, так еще и Семья Линь постоянно смотрела на него свысока. Пользуясь тем, что помогла ему взойти на трон, они смели унижать его перед подданными и совать нос в его гарем.
В глазах Се Минхао вспыхнул яд. Заметив стоящие рядом сладости, он схватил одну и швырнул Линь Чу в спину.
— Семья Линь! Хм, — его губы искривились в холодной усмешке.
— А-а-а!
Линь Чу вскрикнула и проснулась. Она в панике принялась натягивать одежду, пытаясь прикрыть грудь, и только потом освободила руку, чтобы вытереть лицо от воды. Увидев вошедшего, она застыла от изумления.
— Брат Хао?
— Дерзкая Семья Линь! Видишь меня и не смеешь преклонить колени! — Се Минхао подошел к Линь Чу. Его взгляд, направленный на неё сверху вниз, был лишен и капли нежности — лишь ледяная жестокость.
— Ваша служанка приветствует Ваше Величество... Я не знала, что Его Величество...
— Зачем столько лишних слов? Разве ты не хотела провести ночь в постели? Сегодня я исполню твое желание.
— Что... что?
— Я говорю, что исполню его прямо сейчас. И когда жена великого генерала придет к тебе во дворец, не забудь рассказать ей, как сильно я тебя люблю! Пусть вся твоя Семья Линь наконец замолчит.
Взгляд Се Минхао был пугающе мрачным. Линь Чу похолодела, но больше всего она боялась, что в порыве гнева он заметит Мэн Тунчжоу в воде.
«Он выпил? Неудивительно, что он взбесился», — промелькнуло в голове.
Линь Чу попыталась найти утешение в роли мудрой императрицы:
— Ваше Величество, вы выпили? Может быть, нам стоит вернуться в покои?
— Хм, какие еще покои, всё равно, что там, что здесь! — Се Минхао сорвал с Линь Чу единственную ткань, прикрывавшую её, и швырнул её в воду. Длинной рукой он притянул дрожащую девушку к себе, схватил за подбородок и принялся пристально изучать её лицо.
Он держал слишком крепко, и Линь Чу никак не могла вырваться.
http://tl.rulate.ru/book/183554/18557820
Готово:
