Яростный крик Линь Яня заставил пыль на балках потолка осыпаться густым дождем. Несколько селян, выкрикивавших угрозы сдать человека, отступили на полшага, при виде ярости в его глазах. Пальцы Чуньянь, сжимавшие нож из персикового дерева, мелко дрожали, но она всё равно высунулась из-за спины Мясника Чжана, глядя на Линь Яня с безграничным доверием.
— Сражаться? Как мы будем сражаться? — выкрикнул кто-то из толпы, выпятив шею. — Она — старый демон, живший тысячу лет! Чем нам ей противостоять? Мотыгами или мачете?
Эти слова, словно ушат ледяной воды, обрушились на людей. Селяне, чья решимость уже начала колебаться, снова попятились. И правда, что могли сделать простые смертные, у которых даже нет достойного оружия против старого демона, повелевающего призраками?
Линь Янь глубоко вздохнул, подавляя бурю внутри:
— В этом отрезе шелка, что дал господин Король Драконов, скрыта великая сила. Возможно, это артефакт, способный сдержать Старую ведьму Черной Горы. К тому же, нам помогает белый лис, он уже спасал меня.
Он посмотрел на белого лиса, притаившегося у его ног. Тот, словно понимая его, едва заметно вильнул хвостом.
— Да что толку от одной лисицы? — фыркнул кто-то.
— По крайней мере, она храбрее вас, трусов, дрожащих за свою шкуру! — неизвестно когда подошел дядя Пу Сань, опираясь на гладкую палку из финикового дерева. — Мальчишка Линь прав! Лучше рискнуть, чем быть куском мяса на разделочной доске! Я, старая кость, готов идти до конца!
Бабушка Лю тоже заговорила, ее голос дрожал:
— Мне семьдесят лет, и я видела всякое. Старая ведьма Черной Горы погубила столько наших людей... Даже если я сегодня умру, мне не будет стыдно предки в загробном мире!
Двое стариков задали тон, и молодежь тоже набралась смелости:
— Мы сразимся с этим демоном!
— Она погубила моего отца, я отомщу!
Ситуация начала меняться. Те, кто настаивал на сдаче человека, переглянулись и, понурив головы, отступили в сторону. Линь Янь облегченно выдохнул. Он понимал: одной лишь отваги мало, нужно срочно найти план.
— Дядя Чжан, сколько у нас полыни и персикового дерева? — спросил Линь Янь.
Мясник Чжан задумался:
— Полыни у каждой семьи полно. А что касается персикового дерева... в прошлом году старую иву на краю деревни сильно обрезали, должно хватить.
— Хорошо, — кивнул Линь Янь. — Пожалуйста, соберите всю полынь и сплетите из нее веревки. А ветки персика заточите до острых шипов. Дядя Пу Сань, возьмите людей и идите в родовой храм. Перенесите оттуда жертвенные столы и скамьи к въезду в деревню, мы устроим там засаду.
Затем он посмотрел на белого лиса:
— Ты можешь разведать обстановку у подножия Черной Горы? Посмотри, сколько призраков привела Старая ведьма.
Лис склонил голову набок, на мгновение посмотрел на него, а затем проскользнул в дверной проем и исчез в утреннем тумане.
Раздав задачи, селяне принялись за дело. Линь Янь увел Чуньянь в дом и осторожно развернул желтый шелковый отрез. Золотые символы, вышитые на нем, мерцали в лучах утреннего света. Присмотревшись, он заметил, что знаки будто живые — они медленно шевелились на ткани.
— Какие странные знаки, — Чуньянь указала на строку мелких иероглифов у края. — Похожи на следы головастиков.
Линь Янь наклонился ближе. Эти извилистые знаки и вправду напоминали головастиков. Он внезапно вспомнил о древних рунах, упомянутых в «Методе Маи». Неужели это те самые легендарные драконьи узоры? Он коснулся знаков кончиками пальцев, и ткань внезапно стала горячей. Поток тепла устремился от пальцев к даньтяню, и это ощущение разительно отличалось от застоя, который он чувствовал раньше при циркуляции энергии.
— Этот шелк может собирать ци! — Линь Янь почувствовал и восторг, и изумление. Наконец он понял замысел Короля Драконов — это не боевой артефакт, а проводник, помогающий быстро накапливать янскую энергию. Призраки больше всего боятся тех, чья янская энергия бьет ключом. Если он сможет сосредоточить ее в себе, то, возможно, действительно сможет противостоять Старой ведьме.
— Кажется, я знаю, как это использовать, — Линь Янь крепко сжал шелк и поднял глаза на Чуньянь. — До полудня не выходи из дома. Заткни все щели в дверях и окнах полынью.
Чуньянь покачала головой и достала из-за пазухи сверток. Внутри лежало больше десяти колышков из персикового дерева, обмотанных красной нитью:
— Это я сделала ночью. Отец говорил, что персиковое дерево отгоняет нечисть. Может, это поможет.
Она вложила колышки в руки Линь Яня, затем встала на цыпочки и легко коснулась губами его лба:
— Ты обязательно должен вернуться.
Сердце Линь Яня пропустило удар, а щеки мгновенно вспыхнули. Он тяжело кивнул и бросился вон из дома.
У въезда в деревню закипела работа. Селяне развесили полынные веревки на искривленных деревьях, утыкали сугробы по бокам дороги острыми персиковыми шипами. Жертвенные столы из храма вынесли на середину дороги, соорудив из них подобие оборонительного вала. Несколько умелых кузнецов наточили кухонные ножи и серпы до блеска, остальные сжимали мотыги и коромысла; на их лицах страх смешивался с решимостью.
Солнце поднималось выше, туман рассеивался, обнажая суровый силуэт Черной Горы. Белый лис вернулся к девяти часам утра. В зубах он держал кусок черной ткани, испачканной кровью, с вышитым на ней уродливым черепом.
— Это осколок артефакта Старой ведьмы? — мрачно произнес дядя Пу Сань. — Похоже, она и вправду идет.
Линь Янь спрятал шелк под одежду и взял заостренный персиковый кол:
— Всем приготовиться! Помните: как только увидите призраков — бейте полынью и персиковыми шипами!
В полдень, когда солнце припекало, вороны на старой акации вдруг с резким карканьем взметнулись в небо. Со стороны Черной Горы налетел ледяной ветер, закружил остатки снега и заставил полынные веревки тревожно затрещать.
— Идут! — выкрикнул кто-то, и в его голосе послышались рыдания.
Вслед за ветром в конце дороги возникла толпа призраков с синими лицами и клыками. Оборванные, с искаженными чертами — это были души тех, кто несправедливо погиб в горах. Они медленно приближались к деревне под предводительством сгорбленной старухи в черном балахоне. Ее лицо было покрыто глубокими морщинами, глаза-щелочки светились зеленым светом, а в руках она держала посох с головой змеи. С каждым шагом посох издавал шипение.
— Старая ведьма Черной Горы! — дядя Пу Сань сжал палку, его голос дрожал.
Линь Янь не сводил глаз со старухи. Он чувствовал, как на него надвигается удушающая демоническая аура. Он глубоко вдохнул, направляя дыхание по потоку тепла от шелка. Тепло в даньтяне становилось все сильнее, разливаясь по всему телу.
— Отдайте мне девчонку, и я, быть может, пощажу вас, — голос ведьмы резал слух, словно ногти по стеклу.
— И не мечтай! — Линь Янь шагнул вперед, закрывая селян собой. — Пока я здесь, ты не посмеешь коснуться ни единого волоска на голове Чуньянь!
— Смертник, — холодно усмехнулась старуха и подняла свой посох: — В атаку!
Призраки с воем бросились вперед. Селяне, несмотря на ужас, не отступили. Кто-то поджег полынные веревки, и едкий густой дым повалил клубами. Первые призраки, попавшие в это облако, зашлись в крике и отпрянули.
— Бейте их шипами! — прокричал Линь Янь. Он первым бросился в бой, вонзая персиковый кол в грудь одного из призраков. Тот издал душераздирающий вопль и развеялся черным дымом.
Увидев это, селяне воодушевились и последовали его примеру. В одно мгновение у въезда в деревню закипела битва: гул дыма, вопли мертвецов и боевые кличи людей слились в единую трагическую песнь.
Пользуясь янской энергией, собранной шелком, Линь Янь сражался среди призраков, словно в пустом поле. Его тело излучало жар, а края одежды даже подернулись слабым золотистым светом. Призраки, касаясь его, отпрянули с криком, будто об него прикоснулись к раскаленному железу.
Старая ведьма, сидевшая в паланкине, который несли два мелких демона, холодно наблюдала за происходящим. В ее глазах мелькнуло удивление: «Откуда у мальчишки драконья энергия?»
Она резко встала, направив посох на Линь Яня:
— Парень, твоя янская энергия чиста, как раз хватит, чтобы подпитать меня!
Голова змеи на посохе внезапно раскрылась, изрыгнув струю черного ядовитого тумана.
Почувствовав зловоние, Линь Янь затаил дыхание и отступил. Туман коснулся земли, и снег мгновенно растаял, обнажив обугленную почву. Он понимал, насколько это опасно, и, не медля, выхватил персиковые колышки, вкладывая в бросок всю свою энергию.
Колышки, сияя золотом, точно вонзились в голову змеи на посохе. Раздался треск, на голове змеи появилась трещина. Ведьма вскрикнула и пошатнулась.
— Ах ты щенок, посмел повредить мой артефакт! — разъяренная старуха сама бросилась в атаку. Она двигалась невероятно быстро и в мгновение ока оказалась перед Линь Янем, обрушив посох на его голову.
Линь Янь едва успел уклониться. Посох врезался в землю, пробив глубокую борозду. Пользуясь моментом, он выхватил желтый шелк и направил в него всю накопленную янскую энергию. Ткань мгновенно развернулась, золотые символы вспыхнули, превращаясь в призрачный силуэт огромного золотого дракона, который с ревом бросился на ведьму.
— Артефакт клана Драконов! — лицо старухи исказилось, она попыталась бежать. Но золотой дракон оказался быстрее: он вцепился ей в поясницу и с силой отшвырнул.
Ведьма врезалась в старую акацию, выплюнув сгусток черной крови. Ее лицо стало еще более изборожденным морщинами:
— Думаешь, это победа? Наивный!
Она с силой разорвала свой черный балахон, под которым обнаружилось множество глаз. Все они одновременно открылись, извергая жуткий красный свет.
Селяне, попав под этот свет, мгновенно погрузились в иллюзию. Одни видели умерших близких, другие — горы золота; люди бросали оружие и, словно в трансе, брели вперед.
«Плохо!» — Линь Янь похолодел. Это была ее врожденная техника — Глаза, затуманивающие душу. Он попытался защитить свой разум янской энергией, но увидел, что Чуньянь выбежала наружу и теперь тоже попала под красный свет, ее взгляд стал остекленевшим.
— Чуньянь! — Линь Янь бросился к ней, но путь ему преградил Мясник Чжан, поглощенный видением.
— Не мешай мне богатеть... — безумно улыбаясь, он замахнулся мясницким ножом.
Линь Янь не мог ранить его и был вынужден уворачиваться.
Ведьма воспользовалась моментом, и всё больше людей погружалось в морок. Белый лис пытался вмешаться, но его окружили призраки, и на его теле быстро проступили раны.
Сердце Линь Яня разрывалось от тревоги: он видел, как Чуньянь шаг за шагом приближается к ведьме, в то время как селяне преграждали ему путь. Внезапно он вспомнил о нефритовом кулоне с летучей мышью на шее девушки. Этот кулон мог защитить!
— Чуньянь! Нащупай кулон на шее! — проорал он изо всех сил.
Словно услышав его, она дрожащей рукой коснулась кулона под одеждой. Нефрит, согретый ее телом, внезапно испустил мягкий белый свет, отразив красный луч. Чуньянь вздрогнула и пришла в себя. Увидев происходящее, она побледнела от ужаса.
— Быстрее, используй персиковые колышки! — крикнул Линь Янь.
Чуньянь пришла в себя и со всей силы ткнула колом ближайшего призрака. Тот с воплем исчез. Она бросилась к Линь Яню, крепко сжимая кулон в руке.
— Этот кулон разрушает ее иллюзии! — Линь Янь был потрясен. — Подними его выше!
Она подняла нефритовый кулон, и белый свет стал еще ярче, подобно маленькому солнцу, разгоняя красный туман. Селяне, попавшие в его лучи, начали приходить в себя, с ужасом осознавая, что едва не погибли.
— Чего застыли? В бой! — закричал дядя Пу Сань, размозжив голову одного из призраков своей палкой.
Пришедшие в себя люди снова взялись за оружие. Линь Янь, схватив Чуньянь за руку, снова бросился на ведьму.
— Дрянь! Испортила всё! — увидев кулон, старуха осклабилась от ненависти и сама ударила посохом. Линь Янь закрыл собой Чуньянь, и золотой дракон, рожденный из шелка, встретил удар.
Дракон и голова змеи столкнулись с пронзительным визгом. Руки Линь Яня онемели, он едва не выронил ткань. Он понял: его янская энергия, какой бы мощной она ни была, всё еще слишком слаба по сравнению с древним демоном.
— Умри! — Старая ведьма вложила в удар всю свою мощь. Трещина на посохе начала затягиваться, и голова змеи раскрылась, пытаясь укусить дракона в самое уязвимое место.
Золотой силуэт дрогнул и начал тускнеть. Линь Янь почувствовал, как кровь подступает к горлу, и закашлялся, забрызгав шелк кровью.
— Линь Янь! — вскрикнула Чуньянь, подхватывая его.
— Без драконьей энергии ты труп! — прошипела ведьма, приближаясь.
В этот критический миг белый лис издал пронзительный вопль. Его тело окутало сияние, и он начал стремительно расти, превращаясь в величественного девятихвостого лиса. Его девять пушистых хвостов раскрылись в небе, излучая священный свет.
— Девятихвостая небесная лисица?! — лицо ведьмы исказилось от первобытного ужаса. — Как ты здесь оказался?
Лис не ответил. Он лишь слегка взмахнул лапой. Вспышка белого света — и старуха с истошным криком отлетела назад, словно сломанная игрушка, врезавшись в скалу Черной Горы. Она рассыпалась лужей черной крови.
Призраки, лишенные власти, в панике бросились врассыпную.
Девятихвостый лис взглянул на Линь Яня. В его янтарных глазах промелькнула нежность, после чего он начал уменьшаться, возвращаясь в облик обычного лиса. Пошатываясь, он подошел к Линь Яню, потерся мордочкой о его ладонь и закрыл глаза, погружаясь в глубокий сон.
— Белый лис! — Линь Янь подхватил его на руки. Тело зверя было ледяным, дыхание едва уловимым — он истощил все свои силы.
Селяне окружили их, глядя то на черную кровь на скале, то на спящего лиса. Долго стояла тишина, пока дядя Пу Сань не издал протяжный вздох. Только тогда все поняли: они победили.
Ликующие крики накрыли деревню, словно волна. Кто-то плакал, кто-то смеялся, кто-то обнимал родных в слезах радости. Чуньянь поддерживала Линь Яня, глядя на этот хаос, и слезы беззвучно катились по ее щекам.
Заходящее солнце окрасило деревню Люцюань в теплые золотые тона. Селяне убирали поле боя, хоронили павших и соорудили уютный навес для спящего лиса.
Линь Янь сидел рядом с лисом, поглаживая его мягкую шерсть. Чуньянь принесла ему чашу горячего супа:
— Он обязательно проснется.
Линь Янь кивнул, отхлебнул супа, чувствуя, как тепло разливается по телу. Он посмотрел на Чуньянь, на ее нефритовый кулон, мерцающий в лучах заката, и вдруг улыбнулся:
— Давай поженимся второго числа второго месяца.
Чуньянь покраснела, но не смогла сдержать улыбки.
Спустилась ночь, и в деревне Люцюань зажглись огни, которых не видели уже очень давно.
Линь Янь сидел во дворе, глядя на луну, и сжимал в руках желтый шелк, который больше не сиял.
http://tl.rulate.ru/book/183422/17536782
Готово:
