Они шли и беседовали, и вскоре подошли к постоялому двору. У самого входа стоял нищий, за спиной у которого возвышались семь мешков.
Завидев Хун Цигуна, нищий поспешил навстречу:
— Главарь, из главной штаб-квартиры прислали секретное письмо.
С этими словами он обеими руками протянул Хун Цигуну бамбуковую трубку.
Хун Цигун вытащил пробку и вытряхнул из трубки свиток белого шелка. Развернув его, он увидел, что ткань плотно исписана мелким почерком.
Дочитав до конца, старик вновь свернул шелк и спрятал его во внутренний карман.
Затем он обратился к четверым спутникам Ши Чжисюаня:
— Боюсь, я не смогу ненадолго отправиться с вами на Остров Персиковых Цветов. В нашей Банде Нищих назревают великие дела, мне нужно срочно вернуться в штаб.
Хуан Жун с любопытством спросила:
— Дедушка Хун, неужели случилось что-то настолько важное, что вы не можете нам рассказать? Вдруг мы сможем помочь?
Хун Цигун усмехнулся:
— Ах ты, проказница... Впрочем, это не такой уж секрет, так и быть, расскажу.
— Заместителя главы Северной Банды Нищих, Ма Даюаня, убили у него дома его же собственным коронным приемом «Захват за горло». Подозрение пало на Мужуна из Гусу, поэтому глава Северной Банды, Цяо Фэн, отправился в Цзяннань на расследование.
— Неизвестно, что произошло дальше, но все старейшины Северной Банды внезапно прибыли из лоянской штаб-квартиры в нашу штаб-квартиру на горе Цзюньшань. Они хотят провести там великое собрание Банды Нищих, используя нашу территорию. Меня пригласили выступить свидетелем.
— Раз Северная Банда подняла такой шум, значит, дело действительно серьезное. Я не могу не взглянуть на это своими глазами.
Услышав, что намечается зрелище, глаза Хуан Жун превратились в узкие полумесяцы. Она принялась трясти Хун Цигуна за рукав:
— Дедушка Хун, собрание Банды Нищих, да еще и с участием Северного Цяо Фэна и Южного Мужуна! Звучит невероятно захватывающе! Возьмите нас с собой, мы тоже хотим посмотреть!
Хун Цигун посерьезнел:
— Это важнейшее событие в жизни Банды, не вздумайте паясничать.
— Мы только посмотрим, — затараторила Хуан Жун. — Обещаю, мы будем вести себя тихо и не пророним ни слова!
Хун Цигун беспомощно кивнул:
— Хорошо. Но помните: только слушайте и молчите. И ни в коем случае не выдавайте услышанное посторонним.
— Дедушка Хун, вы лучший! — радостно воскликнула Хуан Жун. — Мы будем паиньками.
Ши Чжисюань и остальные выселились из постоялого двора и собрали вещи. Хун Цигун оседлал лошадь, которую привел нищий с семью мешками, и пятеро всадников направились к горам Цзюньшань.
Когда они приблизились к Цзюньшаню, им навстречу выбежал маленький нищий. Он сообщил, что Северная Банда Нищих выбрала местом проведения собрания Миндальный лес, и оно уже началось. Группа поспешила в ту сторону.
В Миндальном лесу повсюду сидели нищие. Завидев Хун Цигуна, толпа тут же поднялась, склоняясь в приветствии.
Хун Цигун, приветствуя людей, провел спутников к пустой площадке в центре круга. На поле уже лежали двое мертвых нищих, а четверо старейшин с восемью мешками и один распорядитель с семью мешками были связаны и стояли на коленях.
Один из нищих по краям площадки громко выкрикнул:
— Главарь Южной Банды Хун прибыл!
К ним поспешил рослый мужчина — это был глава Северной Банды, Цяо Фэн. Ши Чжисюань взглянул на него и не нашел ничего удивительного: внешне он ни капли не походил на Го Цзина.
Один был воплощением мощи и величия, другой — воплощением стойкости и простоты, и сейчас разница в их аурах была еще более ощутимой.
Обменявшись приветствиями, Хун Цигун усадил четверых спутников на краю площадки.
Ши Чжисюань принялся оглядываться по сторонам и наконец заметил на самой окране девушку, чья красота и возраст не уступали Хуан Жун. Рядом с ней стояли две ослепительно прекрасные женщины — должно быть, А Чжу и А Би.
Рядом с ними сидели самый заносчивый болтун в мире Бао Бутун и упрямец Фэн Боэ. Еще там был статный молодой человек с печатью ученого на лице; Бао Бутун удерживал его за плечо сзади. Юноша то оглядывался на происходящее в центре, то завороженно смотрел на Ван Юянь — не иначе как очередной поклонник, Юй Уи.
Внезапно Ши Чжисюань почувствовал резкую боль на тыльной стороне ладони. Посмотрев вниз, он увидел, как маленькая ручка Хуан Жун скрутила его кожу в узел. У него над ухом раздался вкрадчивый шепот:
— Брат Сюань, на кого ты так уставился?
Ши Чжисюань поспешно накрыл ее ладонь своей:
— Я просто смотрю, кто пришел на собрание. Те люди в стороне ведут себя странно. Они не похожи на членов Банды Нищих и, кажется, не знают никого из присутствующих. Интересно, что привело их в Миндальный лес?
Хуан Жун фыркнула:
— Хватит смотреть на всякую чепуху. Смотри на центр, там начинается самое интересное!
Ши Чжисюань тут же перевел взгляд на площадку. Цяо Фэн перечислял заслуги четырех старейшин, лежащих на земле, и после каждого имени вонзал в собственное тело ритуальный нож.
Один из них, старейшина У, прокричал:
— Главарь, ты человек великой добродетели! Жизнь У Чанфэна отныне принадлежит тебе! Пусть другие болтают что хотят, я тебе верю!
Затем Цяо Фэн рассказал забавную историю о том, как У Чанфэн променял Золотую медаль освобождения от вины на вино, и толпа нищих разразилась смехом.
Вскоре Цяо Фэн перешел к расправе над Цюань Гуаньцином. Тот, однако, заявил, что происхождение Цяо Фэна сомнительно, и что Банда Нищих рискует попасть в руки варваров.
Как бы Цяо Фэн ни давил на него, Цюань Гуаньцин отказывался говорить прямо. И в тот самый миг, когда Цяо Фэн уже собирался изгнать предателя, в лес ворвался всадник на быстром коне. Он прокричал:
— Срочные военные новости!
После этого конь замер, пуская пену из пасти, и рухнул на землю.
Всадник, обессиленный, едва пересилил себя, чтобы вложить восковую капсулу с донесением в руку Цяо Фэна.
Не успел тот вскрыть капсулу, как в лес влетел еще один всадник. Мужчина вскочил в седле и рявкнул:
— Цяо Фэн! Это военная тайна, ты не имеешь права ее читать!
Это был старейшина Сюй. В свои восемьдесят семь лет он пользовался огромным авторитетом, и все присутствующие, включая Хун Цигуна, поднялись, чтобы поприветствовать его.
Под недоуменные взгляды толпы Цяо Фэн передал донесение Сюю. Но старейшина даже не взглянул на него, лишь бросил:
— Вдова Ма Даюаня, госпожа Ма, скоро прибудет, чтобы обратиться к вам. Позволим ли мы ей высказаться?
Все уселись в ожидании. Вскоре один за другим прибыли Тань Гун и Тань По из гор Тайхан, их верный прихвостень Чжао Цяньсунь, а также отец и сын — Судья с железным лицом Шань Чжэн с горы Тайшань.
Чжао Цяньсунь сначала дерзил Шань Чжэну, а затем принялся неистово заискивать перед Тань По, вызывая у окружающих смешки.
Пока Чжао Цяньсунь продолжал свои выходки, кто-то внезапно разразился рыданиями. Плач был точь-в-точь таким же, как у Чжао Цяньсуня.
Человек причитал и жаловался, и интонации его голоса были идентичны голосу Чжао Цяньсуня. Озадаченная толпа обернулась на звук и увидела девушку в светло-красном платье.
Хуан Жун тут же оживилась. Она потянула Ши Чжисюаня за собой, стремясь пробраться поближе к А Чжу и остальным.
— Какая удивительная сестрица! — без церемоний обратилась она к А Чжу. — Как же мастерски она подражает чужой речи! Научите и меня, пожалуйста!
А Чжу, Ван Юянь и остальные посмотрели на Ши Чжисюаня и Хуан Жун, мгновенно пораженные их красотой.
Девушкам это было не так критично — Ван Юянь и сама была прекрасна, а А Чжу и А Би привыкли к красоте госпожи Ван и других знатных дам. Даже Мужун Фу и Дуань Юй, стоявшие рядом, слегка уступали Ши Чжисюаню.
А вот Бао Бутун и Фэн Боэ были просто ошеломлены. Даже такие заносчивые и грубые люди, как они, на мгновение замолкли, чувствуя собственную никчемность.
Дуань Юй же и вовсе лишился чувств. Он замер с открытым ртом, словно его душу выбили.
Вскоре на его лице отразилась мучительная борьба, пока он, наконец, не принял окончательное решение: «Все-таки Богиня — мой идеал».
Наблюдая за этой мимической драмой Дуань Юя, Ши Чжисюань мысленно презрительно усмехнулся. С таким поведением сомневаться в том, что этот парень — сын Дуань Чжэнчуня, было бы преступлением против здравого смысла. Да и кто знает, быть может, Дао Байфэн просто провела одну буйную ночь, а настоящим отцом оказался Дуань Яньцин.
http://tl.rulate.ru/book/183385/17804540
Готово:
