Глава 30. Испытательный помост в Могильнике Драконов
Лу Цинъян выплюнул изо рта горько-солёную морскую воду. Чешуя трупоедной рыбы, прилипшая к его пальцам, отливала синевой в лунном свете. Он отковырял Талисман преследования, застрявший между чешуйками, и на ходу прилепил его на спину железопанцирной черепахи, грызущей кокосового краба:
— Е Учэнь, ты что, черепахой прикидываешься? Восемьсот ли по морю гоняешься и всё никак не успокоишься!
С восточной стороны пустынного острова из кратера внезапно вырвалось синее пламя. Духовная жемчужина Зелёного Дерева в области даньтяня яростно задрожала, и недавно зажившие узоры гор и морей на её поверхности идеально совпали с трещинами в вулканической породе. Когда Серебряная колокольчик-цепь Инхо обвилась вокруг его лодыжки, он как раз соскабливал кинжалом светящийся мох со скалы — эту флуоресцентную пыльцу, если смешать с киноварью, на чёрном рынке можно продать втридорога против Талисмана изгнания зла.
— Это место погребения костей драконьего рода, — осколок Камня киновари Инхо вонзился в трещину вулканической породы, и вся гора вдруг зашевелилась, словно живое существо. Лу Цинъяна ударил по затылку упавший камень, а трупоедная рыба у него за пазухой внезапно вырвалась из пут и нырнула в какую-то зловонную расщелину.
Он полез за трупоедной рыбой в пещеру; под подошвами сапог хрустели яйца насекомых, брызгая жёлтым гнилостным соком. Серебряный колокольчик Инхо осветил пространство вперёд на десять чжанов. Свисающие со свода сталактиты были опутаны древними верёвками из драконьих сухожилий, и на каждом узле висела истлевшая берцовая кость культиватора. Лу Цинъян дёрнул за одну из более новых костяных верёвок, и сверху вдруг рухнул труп в одеянии Павильона Тайъи, во внутреннем кармане которого ещё лежала нераспечатанная «Порочная услада».
— Ученики Клана Е умеют развлекаться, — он сжал пакетик с порошком и помахал им перед Инхо, а затем внезапно швырнул его в преследующую их стаю трупоедных рыб. Возбуждённые рыбы принялись яростно грызть скалы и прогрызли узкий проход к центру земли. Духовная жемчужина Зелёного Дерева почуяла дыхание дракона, золотые узоры в трещинах зашевелились, словно черви, и вздулись на коже, образуя чешуйчатую броню.
Над подземным озером лавы парили девять бронзовых Испытательных помостов, на каждом из которых были вырезаны драконьи узоры разных форм. Лу Цинъян прыгнул по раскалённым цепям к ближайшему из них; спрятанные в подошвах сапог пластинки холодного нефрита, ударяясь о цепи, издавали взрывы, в которых смешивались лёд и пламя. Когда он разглядел груду вещей, оставленных предыдущими испытуемыми на помосте, его зрачки резко сузились — три Бронзовых осколка, родственных Духовной жемчужине Зелёного Дерева, использовались как пресс-папье для пожелтевшего рецепта пилюль.
— Испытание на позиции Ветра требует начертать талисман кровью дракона... — прочитал он подсказку на рецепте и вдруг схватил Инхо за запястье. — Фея, выдави пару капель крови, выручи! Серебряная колокольчик-цепь, словно ядовитая змея, обвилась вокруг его шеи, но, едва оставив кровавый след, внезапно ослабла — из лавового озера всплыли кости дракона, в пустых глазницах которых замерцал свет.
Испытательный помост откликнулся на ауру драконьего рода, и из трещины в его поверхности поднялась бронзовая тренога-жаровня. Лу Цинъян бросил в пламя зелёную чешую трупоедной рыбы; взорвавшееся ядовитое облако сгустилось внутри треноги в три отравленные пилюли. Он взял одну пилюлю и, разглядывая её на свет, заметил:
— Огонь передержан на полвдоха, примесей на три десятых больше... — не договорив, он выстрелил пилюлями в преследовавших их учеников Павильона Тайъи, взорвавшееся ядовитое облако смешалось с порошком «Порочной услады» и мгновенно повалило целый отряд.
Когда Инхо ступила на Испытательный помост позиции Огня, Лу Цинъян уже выковырял три Бронзовых осколка. Внезапно проявившиеся на земле письмена на драконьем языке заставили его на миг замереть; Духовная жемчужина Зелёного Дерева сама собой запустила «Формулу Конденсации Первозданной Сущности Великого Пустоты» и преобразовала трудный драконий язык в колебания духовного сознания: «...испытуемый должен разомкнуть Замки Семи Чувств...»
Семь верёвок из драконьих сухожилий тут же обвились вокруг семи отверстий на его лице, и на каждом узле висел фрагмент воспоминаний. Лу Цинъян увидел, как в восемь лет он тайком подменил мешочек с духовными камнями у нищего, как в пятнадцать на чёрном рынке торговал поддельными Пилюлями Закладки Фундамента, как накануне специально переклеил Талисман преследования на железопанцирную черепаху... Когда седьмой узел стиснул его духовное сознание, он вдруг засмеялся:
— Жадность и похоть — это к какому из семи чувств относится?
Вспышка синего света с Испытательного помоста отбросила его прочь, но Бронзовые осколки у него за пазухой точно встали в выемки жемчужины. Призрачные песочные часы внутри жемчужины перевернулись девять раз, и лавовое озеро застыло, превратившись в духовную жидкость для закалки тела. Лу Цинъян голым прыгнул в озеро; его кожа в двойной стихии льда и пламени сошла тремя слоями омертвевшей кожи, а незажившие шрамы от небесной кары на спине вдруг породили узор, похожий на драконью чешую.
— Лу! Цинъян!
Ци меча Е Учэня рассекла застывшую лаву, но Законная форма Юаньин исказилась в духовной энергии, где смешались вода и огонь. Лу Цинъян, ступая по вновь вскипевшей лаве, прыгнул к последнему Испытательному помосту, превратил Бронзовый осколок в лезвие и рассёк печать на его поверхности — внутри хранилось не сокровище, а кровавое послание, отчаянно вырезанное триста лет назад каким-то испытуемым:
«Духовная жемчужина Зелёного Дерева отлита из вырванного сердца драконьего рода, собравший все осколки станет жертвой в Могильнике Драконов...»
Серебряная колокольчик-цепь Инхо внезапно натянулась, и последние три Бронзовых осколка вылетели у неё из рукава. В тот миг, когда осколки вошли в жемчужину, Лу Цинъян увидел ужасную правду — узоры гор и морей внутри жемчужины складывались в изображение зелёного дракона, с которого содрали шкуру и вырвали сухожилия. В то же мгновение, как жемчужина полностью исцелилась, весь Могильник Драконов начал рушиться, а девять Испытательных помостов превратились в цепи, устремившиеся к его конечностям.
— Жертва заняла своё место! —
Древний драконий язык взорвался в море духовного сознания, но Лу Цинъян, вместо того чтобы подчиниться, засунул жемчужину обратно в ножны меча Е Учэня:
— Такая хорошая удача, конечно, должна достаться даочу Е! Пользуясь моментом, пока цепи перенаправились, он схватил Инхо и прыгнул в спасательный массив на дне лавового озера. Перед тем как белый свет телепортации поглотил его взгляд, он успел заметить ярость и ужас на лице Е Учэня, которого цепи тащили к центру Могильника Драконов.
Когда пустынный остров скрылся под водой у них за спиной, Лу Цинъян как раз пересчитывал мелочь, утащенную с Испытательного помоста. Трещины на Духовной жемчужине Зелёного Дерева исчезли, но на её поверхности появилась кровавая полоса, которую невозможно было удалить. Он отковырял выросшую внутри жемчужины свежую драконью кровавую траву, пожевал и вдруг, поморщившись, выплюнул её на палубу:
— Горькая, не чета холодному чаю из Павильона Пьяного Бессмертного...
http://tl.rulate.ru/book/183373/18265393
Готово:
