Сквозь дыру в крыше на мгновение мелькнул холодный, острый взгляд — так быстро, что Линь Вэй едва не списала это на галлюцинацию от нервного истощения.
Но обугленный клочок ткани на кончиках пальцев и едва уловимый, призрачный след странной энергии в воздухе ясно говорили ей: там кто-то был! И это точно не охранник семьи Линь!
Кто это?
Сообщник вора из сокровищницы, который прятался здесь и испугался обыска? Или же... он пришел за ней? Из-за того, что ее ночные прогулки стали явью? Или... он почувствовал необычную силу кулона?
В голове завихрились бесчисленные варианты, от которых по спине пробежал холодок, а и без того натянутые нервы зазвенели, как струна. Затаив дыхание, она напряглась всем телом, словно натянутый лук, и впилась взглядом в пролом. Благодаря слабому усилению от кулона, слух обострился до предела: она ловила каждый шорох на крыше.
Тишина.
Мертвая тишина.
Лишь сердце колотилось в ушах, словно боевой барабан.
Минуты шли, на крыше не раздавалось ни звука, а странное колебание энергии окончательно рассеялось, будто его и не было.
Ушел?
Линь Вэй не смела терять бдительность. Она оставалась в напряжении еще целую порцию времени, пока, убедившись, что снаружи не шелохнется ни одна тень, не решилась медленно и осторожно подняться.
Она приподнялась на цыпочки, пытаясь заглянуть в дыру, но из-за ракурса видела лишь клочок серого неба.
Глубоко вдохнув, чтобы унять дрожь, она снова перевела взгляд на обугленный лоскут. Ткань на ощупь была тонкой, но прочной — совсем не похоже на обычный хлопок или лен. Скорее на шелк особого плетения, от которого всё еще исходило слабое, пугающее ощущение жара.
Это явно не простая вещь. Тот, кто носит подобное и может бесшумно затаиться на крыше дома семьи Линь, обладает силой, далеко выходящей за рамage ее представлений.
Друг или враг? Чего он хочет?
Она вспомнила тот взгляд... холодный, пронзительный, но в нем не было явного намерения убить. Скорее — чистый, высокомерный интерес и мимолетное... любопытство?
Словно охотник, разглядывающий необычного зверька, случайно попавшего в западню.
От этого чувства, будто на нее смотрят как на добычу, Линь Вэй стало не по себе, но в то же время пришло легкое облегчение. Если бы у него был злой умысел, он бы напал именно сейчас, когда она была совершенно беззащитна.
А может, он просто проходил мимо? Или в краже из сокровищницы есть иная тайна, а вор куда сильнее, чем думает семья Линь?
Как бы то ни было, оставаться здесь нельзя. Дровяной сарай больше не был безопасным местом.
Нужно уходить из дома Линь. Как можно скорее!
Набор в Академию Тяньшу — ее единственный и лучший шанс.
Подавив вновь подступившее чувство тревоги, Линь Вэй снова села на кровать. Сейчас важнее всего было восстановить силы и хоть немного повысить способность к самообороне.
Она крепче сжала кулон и сосредоточилась, направляя слабую прохладную энергию по телу.
Было ли это из-за недавнего эмоционального потрясения, но на этот раз поток энергии потек чуть плавнее. Звездная искра в даньтяне тоже стала казаться более стабильной.
Она попробовала — крайне осторожно — отделить нить звездной силы, тоньше человеческого волоса, и, следуя самым примитивным знаниям из памяти прежней хозяйки тела, направила ее в меридианы руки.
Процесс был мучительным. Меридианы напоминали пересохшее, потрескавшееся русло реки: каждый шаг требовал колоссальных затрат духа и сил. Но по сравнению с прежней полной закупоркой — это была небо и земля!
Она ясно «видела», как под воздействием этой прохладной энергии слабая нить звездной силы медленно, но неуклонно прокладывает себе путь!
По лбу скатывался пот, орошая бледные щеки. От предельной концентрации накатывала усталость, но в душе теплился азарт.
Надежда! Это была настоящая надежда!
Неизвестно, сколько она провела в медитации, но когда за окном забрезжил рассвет и послышались первые звуки дня, она медленно завершила цикл.
Хоть приток звездной силы был ничтожным, тело ощущалось чуть легче, а чувства обострились. Рана на виске, прикрытая травой для остановки крови, приятно покалывала прохладой — она затягивалась на глазах.
Она бережно спрятала обугленный лоскут вместе с волчьей шкурой и клыками. Возможно, когда-нибудь это станет зацепкой.
Затем она принялась хладнокровно планировать дальнейшие шаги. До набора в Академию Тяньшу оставалось несколько дней. В это время ей нужно держаться как можно незаметнее, чтобы не навлечь на себя лишних бед, и одновременно использовать кулон и с трудом добытую звездную силу для укрепления тела.
Во время завтрака старуха Ван, как и ожидалось, принесла миску помоев. На этот раз она вела себя куда скромнее: глаза бегали, она быстро поставила миску и поспешила уйти. Видно было, что ее до сих пор терзают сомнения после вчерашних перемен в Линь Вэй и внезапного обыска в западной части поместья.
Линь Вэй даже не взглянула на помои, молча доедая последний спрятанный кусок грубого лепешки.
Ей нужна была чистая еда и энергия, а не яд.
Весь день она провела в сарае, почти не прерываясь на тренировки, направляя слабую звездную силу, чтобы по капле омывать и питать иссохшие меридианы, привыкая к этому ощущению.
Кулон продолжал излучать прохладную энергию — слабую, но непрерывную, становясь ее главной опорой.
С первыми успехами в управлении силой и улучшениями в теле она заметила, что начинает яснее ощущать обрывки смутных информации, исходящих от кулона. Он больше не просто передавал энергию: иногда через него проскакивали непонятные символы или мимолетные образы, словно поврежденная база данных медленно восстанавливалась и активировалась.
Ближе к вечеру, когда она закончила очередной цикл и приготовилась отдохнуть, снаружи снова послышались шаги.
На этот раз поступь была твердой и размеренной — не шарканье старухи Ван, не грубость стражи и не капризная походка Линь Цяньэр.
Шаги остановились у ее двери.
Затем раздался голос — немного старческий, знакомый, спокойный и бесстрастный:
— Третья молодая госпожа, госпожа вызывает вас. Проследуйте за старой служанкой.
Сердце Линь Вэй резко ушло в пятки.
Госпожа? Мачеха? Та самая хозяйка дома, что не замечала ее страданий и позволяла Линь Цяньэр издеваться над ней?
Зачем она вызвала ее именно сейчас, в такой чувствительный момент?
Из-за того, что Линь Цяньэр что-то рассказала по возвращении? Или из-за того, что обыск не дал результатов и подозрение пало на нее? Или же... это связано с таинственным незнакомцем на крыше?
В голове пронеслись тысячи мыслей. Линь Вэй глубоко вздохнула, подавляя тревогу.
Чего боялась, то и случилось.
Она поправила одежду, вновь нацепила на лицо маску робкой безвольности и медленно отворила дверь.
На пороге стояла бесстрастная пожилая нянюшка с острым взглядом — одна из самых доверенных служанок мачехи.
Заметив ее, нянюшка окинула девушку мимолетным оценивающим взглядом, но ничего не сказала, лишь холодно развернулась:
— Иди за мной.
Линь Вэй покорно кивнула и последовала за ней в самую глубь поместья, туда, где правила были наиболее строгими.
По пути ее колокольчик тревоги не умолкал. Этот вызов не сулил ничего хорошего.
Однако, когда они проходили по галерее вдоль искусственного озера, идущая впереди нянюшка словно невзначай замедлила шаг. Не отрывая взгляда от водной глади, она едва слышно, так, чтобы слышали только двое, бросила фразу:
— У госпожи недобрый нрав... Госпожа Цянь вчера... сильно испугалась...
Не договорив, она тут же вернулась к обычному темпу, будто и не открывала рта.
Зрачки Линь Вэй резко сузились!
Линь Цяньэр испугалась прошлой ночью? На западной стороне? Значит, стража действительно там рыскала? И что же произошло?
Мачеха вызывает ее сейчас... чтобы спросить с неё? Или... у нее другие цели?
Дорога впереди внезапно показалась усеянной невидимыми терниями.
http://tl.rulate.ru/book/183347/17548871
Готово:
